Лия Флекс Предатель. Ты меня потерял

Глава 10

Ксюша

Артур с кем-то разговаривает по телефону, пока я пытаюсь сконцентрироваться на задаче: приготовить тесто для печенья и не опозориться.

Это крайне сложно, когда босс постоянно крутится рядом, задает провокационные вопросы, прикасается ко мне.... Не могу выбросить из головы его образ в душе. Мокрое тело, прилипшие пряди на лбу и... Там, в трусах. Мамадорогая! О таком даже думать стыдно!

Потому слегка дергаюсь, когда Артур оказывается рядом. Чуть отстраняюсь, чтобы дать себе возможность нормально дышать и думать.

— Ксения, тут такое дело..., — заводит разговор с самым серьезным видом.

Что еще стряслось?

Вскидываю глаза. Как же мне надоели очки, если бы кто-то знал! Хотелось бы смотреть на Бестужева не сквозь толстое стекло, а вот просто так, видеть его четко.

— Завтра на вечер ничего не планируй, дело есть. Понятно?

Сверлит глазами. Киваю как под гипнозом, а потом спохватываюсь.

— Что за дело, Артур Геннадьевич?

— Не начинай, стажерка! — привычно кривится. — Поможешь мне в личном дельце.

Задерживаю дыхание. Что значит... личном? Насколько? Фантазия подсовывает такие откровенные кадры с участием босса, что я мгновенно завожусь. Ксюша! Не глупи! Наверняка он не это имел ввиду.

— Ты так тяжело дышишь, девочка! — Бестужев наклоняется ниже, замирает напротив моих губ. Смотрит долго-долго, вынуждая умирать в запредельных мечтах. Не станет ведь он целовать меня, правда? Или...

— Мне нужно съездить к матери. Ты — составишь мне компанию.

Отходит с хитрой ухмылкой, а я впиваюсь пальцами в миску. Боже мой, о чем я только думаю! Конечно же, дело не настолько личное, как я себе придумала. Но и надо признать, что вместе с разочарованием ощущаю облегчение. А что, если бы он действительно пригласил меня в свою постель? Хватило бы мне сил отказаться от такого мужчины? При всей его мудаковатости, Артур — мечта многих. И я, увы, не исключение.

— Почему я? — спрашиваю севшим голосом. Мне тяжело даются такие эмоциональные качели.

— Ты умеешь себя прилично вести и грамотно разговариваешь. И уж точно знаешь больше, чем какая-нибудь эскортница.

Мысленно недоумеваю. Почему он сравнил меня с эскортницей? У него что? Девушки нет постоянной?

— Вы всегда просите помощи у этих...? — не могу произнести вслух подобное слово.

— Это выход для холостяка. Я часто бываю на мероприятиях, куда принято приходить со спутницей. Но вот к матери в гости я не могу взять шалаву, пусть и очень дорогую.

— Подождите..., — счищаю с пальцев сладкое тесто. — Выходит, я должна буду перед вашей мамой разыграть подругу? Вашу девушку?

Предположение кажется таким фантастическим, что я просто таращусь на босса. Он ведь не может так со мной поступить... Должен ведь понимать, что это все — слишком. И я не смогу отказаться.

— Именно, — легко кивает и подходит вплотную. Перехватывает мою руку в тесте и... Облизывает палец!

Ноги предательски подкашиваются, и я опираюсь на столешницу, чтобы не упасть. Зачем он это делает??

— Вкусно! — резюмирует, сверкая своими невозможными синими глазищами. Как бескрайнее небо. Красивое и недоступное!

— Артур..., — пытаюсь отнять руку.

— Ты должна привыкнуть ко мне и перестать выкать. Иначе мама не поверит, что ты — моя девушка, и у нас с тобой жаркий секс каждую ночь.

— А это обязательно? Может, мы только познакомились и у нас еще ничего не было? — пытаюсь выкрутится из кольца мужских рук.

— Неа, мама меня знает, как и мои привычки. Не поверит, что дружим чисто мозгами. Понимаешь, Ксения?

Снимает с меня очки, и я щурюсь, так как без них мой мир — одно разноцветное пятно без деталей.

— Так гораздо лучше, стажер! Закрой глаза, — командует и горячей ладонью прижимает меня к своей груди.

Закрываю, но все же шепчу:

— Не надо...

— Не бойся, это не смертельно, — произносит совсем близко, опаляя кожу дыханием.

Проводит губами по щеке и цепляет мочку уха. От острых и сладких ощущений простреливает низ живота. Потом Артур смещается чуть ниже, тянет за молнию на спортивном костюме и этот шорох приводит меня в чувства.

— Достаточно! — упираю руки в тесте ему в грудь. Вскидываю глаза.

Бестужев доволен собой и вообще прибывает в хорошем настроении. И даже рука не болит, похоже! Демон-искуситель, блин!

— Ладно, на сегодня урок приручения окончен! — отступает и возвращает мне на переносицу очки. — Напомни, что тебя надо записать к офтальмологу. Не могу смотреть на это убожество.

И вот вроде бы он хотел проявить заботу, пусть и в несколько извращенной форме, но даже не заметил, как обидел. Внутри все сразу опускается. Как я могла на секунду подумать, что между нами есть какая-то симпатия? Для Артура я лишь кусок мяса, с которым можно весело и со вкусом провести время. А мои чувства и желания — это пустое, ненужное.

Врядли он вообще замечает чьи-либо чувства, кроме своих. Махровый эгоист!

Разозлившись на себя и свое предательски слабое тело, подсыпаю в тесто немного молотого перца. Получай, сладкоежка!

Глава 11

Артур

Печенье уже в духовке, а по квартире разливается приятный сладковатый аромат. Стажерка периодически бегает проверять — не подгорело ли ее творение и в такие моменты я могу свободно любоваться ее симпатичной попкой.

Вообще Ксюха неплохо сложена. Я, правда, не видел ее без одежды, но в состоянии представить и уж точно ей не обмануть мои руки. Потискав девчонку как следует, могу сказать с уверенностью — у нее все на месте. И сисечки, и талия с плавными изгибами, и женственные аппетитные бедра...

Голодно сглотнул. Так и дрочилой стать недолго! С такими-то фантазиями.

— Готово! — радостно выкрикивает моя повариха и вытаскивает противень, полный печенья. Заботливо выкладывает добро в вазочку и ставит передо мной.

— Приятного аппетита!

Вежливая, а глаза как-то странно горят. В предвкушении, я бы сказал. Она мне в печенье виагры подсыпала? Что бы не устоял перед ее неземной красотой... Так я и так готов на любой секс-подвиг. Только помани пальчиком!

— А ты не будешь? — на всякий случай спрашиваю и подтягиваю вазочку к себе. Я и в одиночку справлюсь с вкусняхой.

— Нет, это все вам, Артур Геннадьевич!

Снова-здорово!

— Просто Артур! — напоминаю ей и откусываю кусочек.

М-м-м-м, вкуснота. Теплое печенье лучше в разы! И эта пикантная перчинка в виде послевкусия... Очень вкусно! Страшилке надо было не на экономиста учиться, а на повара-кондитера. Вот где талант!

Вскидываю взгляд на девчонку. Мнется, ждет чего-то. Наверное, что похвалю ее. Ну и я не зверь какой-то, мне не жалко добрых слов, тем более, когда реально круто получилось.

— Ксения, ты превзошла саму себя! Спасибо за такое обалденное печенье!

— Вам понравилось? — как-то странно реагирует. Будто расстроилась.

— Ага, вкусно, очень! — отправляю печенюху целиком в рот. — Ты это... Рулетики-хуетики, тортики всякие — могёшь? А то я пообещал маме печенье привести, но сейчас понимаю, что переоценил свою щедрость. Я его сам съем. Это ж как наркотик в чистом виде! Уверена, что не хочешь?

Качает головой. Кисло произносит:

— Ешьте, я испеку для вашей мамы торт. У нее нет аллергии на орехи?

— Нет. Но это уже завтра. А сейчас бери шампанское, вон там наверху есть фужеры. Икру и колбасу тоже возьми. И тащи все это добро в спальню. Будем фильм смотреть.

Сгребаю подмышку свою вазочку с печеньем и иду включать киношку. До сна еще куча времени и надо его как-то убить.

Стажерка возится на кухне, пока я выбираю кинцо.

— Ксюх, ты ужастики любишь? — кричу ей.

— Не очень. Я больше по комедиям и фильмам о любви, — прилетает ответ.

Ну вот, насмотрятся такие как Ксюша фильмов, и думают, что к ним непременно должен прискакать принц на белом коне. Который к тому же умеет петь серенады под окном и будет целовать песок, по которому она ходила!

Потому любовное фуфло отметаю сразу и врубаю комедию. Что-то новенькое, я еще не смотрел этот фильм с Джеки Чаном.

Стажерка показывается в дверях с подносом в руках. Хозяюшка! Нахуевертила бутеров, украсила огурчиком-лимончиком. И даже шампанское уже открыла.

Сгружает передо мной добро, а сама скромно на стульчик усаживается.

— Ксюх, ты чего? Ты думаешь я один это все жрать буду? Не, я голодный, без базара. Но вообще-то икру для тебя покупал. И шампанское мне нельзя, я на колесах.

Она так смешно округляет глаза, что приходится пояснять.

— Врачи дали! Для руки.

— А-а-а, — выдыхает.

— Ползи сюда, — похлопываю по кровати рядом с собой.

А так как она не решается, то добавляю строгим голосом:

— Ксения Эдуардовна, это приказ!

Тут же прибегает и осторожно опускается на постель, сохраняя между нами пионерское расстояние.

— Удобно? — спрашиваю, откидываясь на ворохе подушек.

— Удобно. Давайте уже смотреть!

Нервничает. Смешная! Я же не кусаюсь и не порно предлагаю посмотреть вместе. Хотя это было бы забавно....

Лежим. Кино идет, Джеки Чан и лошадь удивляют новыми-старыми трюками. Не сильно смешно, но смотрибельно. Ксюха даже чему-то умиляется и ойкает в опасных моментах.

— А ты чего не пьешь? Выдохнется ведь! — протягиваю ей бокал.

— Я вообще-то не пью, — тихо произносит.

— Ксюш, нам с тобой еще работать и работать вместе. Часто будем попадать вместе на торжественные мероприятия, где алкоголь льется рекой. Так и будешь дергаться при виде бокала шампанского? А если придется выпить? Я должен знать, что тебя не унесет с одного глотка. Понимаешь?

— Понимаю.

Принимает бокал и делает малюсенький глоток. Удивленно вскидывает брови.

— Вкусно. И не такая кислятина, как тетя Люся на новый год пьет.

— Еще бы! — довольно улыбаюсь. Бутылка за пару тысяч или бутылка за четыреста рублей — это два разных напитка. И это еще стажерка не пробовала коллекционные вина! Вот где вкус и тонкий аромат!

Ксюха смелеет и потихоньку лопает бутерброды. Я тоже один беру. И почему-то еда, приготовленная ее руками, кажется вкуснее в десять раз. Может, она ведьма?

Подливаю игристого стажерке. Она сейчас очень хороша. Перестала дергаться и нервно жевать губу. Расслабилась, щечки горят, глазки блестят. Даже очки запотели!

— Давай протру! — отбираю окуляры и так хочется их сломать к чертям. Без них девчонка милее в тыщу раз.

— У вас рука! — напоминает с улыбкой, но все же отдает.

— У тебя! — опять поправляю.

— У тебя..., — кокетливо повторяет. И наклоняется ниже.

О, девочка! Да тебя развезло! Неужели полезешь целоваться? Сама?!

Но нет, она просто отрубается на моем плече, прикрыв глазки. А я так и замираю с ее очками в руках.

Лох ты, Бестужев. Никаких тебе обнимашек и поцелуев. Только тонкое сопение носиком на ушко. Хотя и оно довольно приятно. Даже не помню, когда такое вообще было: девушка засыпает раньше меня, на моем плече. При этом все невинно до безобразия, и мы оба одеты.

Досматриваю фильм в одиночестве, пригревшись под боком у стажерки. И сам не замечаю, как засыпаю.

__________

Промокод к книге "Развод. Пепел нашей любви" xtAzMAk1

Глава 12

Ксюша

Утром просыпаюсь на... груди у босса. Отрываю голову от мужского плеча, подслеповато щурясь без очков. Бестужев спит. Даже во сне он очень хорош, зараза! Ой, а это что? Кажется, я обслюнявила его футболку, пока спала.

Тихонько выбираюсь из кровати и нашариваю руками очки на прикроватной тумбе. Мир сразу приобретает резкость. Где-то в глубине квартиры в этот момент хлопает дверь.

Кто-то пришел к Артуру, а тут я... И что делать?

Крадусь к двери и подсматриваю в щелочку. Немолодая женщина вешает пальто, снимает сапоги. Родственница? Становится жутко неловко за то, что уснула у Артура дома.

Приглаживаю руками волосы и все-таки решаюсь выйти. Надо по-быстрому свалить отсюда. Мне еще собраться надо к работе! Как хорошо, что сейчас всего шесть утра!

— Доброе утро! Здравствуйте! — даю о себе знать.

— Доброе-доброе! Простите, я вас, должно быть, разбудила. Не думала, что здесь кто-то есть в это время. Артур Геннадьевич не часто ночует дома. Я — Мария Сергеевна, присматриваю за квартирой.

— Ксюша, — пожимаю протянутую ладонь.

Женщина энергичная, но улыбается скупо и при этом рассматривает меня с затаенным интересом.

— Я уже ухожу, не буду вам мешать! — торопливо срываю пуховик с вешалки.

Щеки беспощадно пылают. Мария Сергеевна явно надумала себе больше, чем есть на самом деле.

— Может, приготовить вам завтрак, Ксюша? — спрашивает, пока я спешно упаковываюсь в обувь.

— Нет-нет, не стоит беспокоится. Мне уже пора!

— Ну ладно, — улыбается шире, и мне в этой улыбке мерещатся издевательские нотки.

Мария закрывает за мной дверь, и я едва не стекаю по стене. Вот стыдоба какая!

Бросаюсь к лифту. Выхожу на первом этаже в красивом светлом холле и понимаю, что не знаю куда дальше идти. Заходила-то с Артуром через подземный паркинг. А через центральный вход не доводилось.

Издалека маячат охранники в строгих темных костюмах. Надеюсь, они не станут допытываться кто я и как сюда попала?

Иду наобум, надеясь, что именно вон те большие двери окажутся выходом на улицу. Охранники вежливо здороваются, не задавая вопросов и распахивают передо мной створки.

А за дверями — свобода и привычный мир! Ура!

Выбегаю, вдыхая легкий морозный воздух. За ночь немного намело снега, и теперь весь двор выглядит таким свежим и чистым с этим мелким снежком. Улыбка сама по себе наползает на лицо.

Происшествие с экономкой кажется чем-то незначительным и нелепым. И чего я так переполошилась? Скорее всего эту Марию больше и не увижу. Так не все ли равно, что она там подумала? Я так быстро собиралась, что часть вещей оставила у Артура. Придется просить его привести их на работу. Но это потом, позже. Ведь босс еще спит.

Раздумываю как поступить дальше. Вызвать такси? Но увидев из какого комплекса я выезжаю, таксист заломит двойной тариф. Да и время раннее, найти машину будет проблематично. Где находится ближайшая остановка, я тоже не знаю. Да и вообще, этот мажорский микрорайон построен чуть в стороне от основных городских дорог. Остается только один вариант: позвонить Вадику.

Вадик — наш сосед. И иногда он бомбит по вечерам на отцовской старенькой «Волге». А мы с тетей не раз обращались к нему, если нужно было что-то габаритное перевести, или сумки тяжелые из супермаркета. Будить соседа не хотелось, конечно, но выхода другого попросту не видела.

После очень долгих гудков, когда я уже подумывала сбросить вызов, Вадик откликнулся.

— Ксюх, случилось чего? — прозвучал сонный мужской голос.

— Вадь, прости за ранний звонок. Но ты можешь меня забрать на машине из...

Называю название комплекса и закусываю губу. Сейчас начнутся расспросы.

Но Вадик удивляет:

— Буду через пятнадцать минут. Нет, десять!

Вытаптываю тропинку в красивом дворике, любуясь аккуратными линиями лавочек и чем-то вроде парковой зоны прямо перед подъездом. Охрана выходит покурить, и мне опять становится неловко. Топчусь тут, как бедная родственница! Поскорее бы Вадик приехал!

И он появляется, как и обещал через десять минут. «Фафакая» на весь двор. Отчего охрана снова выметается.

— Извините, это за мной! — сообщаю и бегу на другой конец двора, где проезд перегорожен шлагбаумом.

— Пусть ваш водитель перестанет сигналить! — несется мне в спину.

— Вадь, ты с ума сошел? Прекращай! — налетаю на него. Стыдно — словами не передать. Начало седьмого утра, а Вадька такой переполох устроил, что, наверное, все жильцы этого многоквартирного комплекса проснулись!

— Чтобы богатеи не расслаблялись! — ржет и начинает разворачиваться. А я стою и жду, умоляя про себя, чтобы этот цирк поскорее закончился, и мы убрались отсюда.

Параллельно с этим распахивается дверь подъезда, и оттуда вываливается Бестужев. В одной футболке и спортивных штанах. В два счета вычисляет меня глазами и добавляет к общей сумятице:

— Стажерка, ты куда? Я не разрешал уезжать!

Несется ко мне навстречу, но быстро двигаться у него не получается. Ноги в домашних тапках разъезжаются на влажной от снега тротуарной плитке. Ныряю в «Волгу» и трусливо командую Вадику:

— Жми на газ!

Вадька как-то хитро прищуривается и подпускает Бестужева опасно близко. Еще секунда и он схватится за ручку двери.

— Чего ты ждешь? Поехали! — меня накрывает самая настоящая паника. Если Артур вытащит меня из салона — умру на месте.

В самый последний момент Вадик стартует с места под отвратительный визг шин. И мы скрываемся за углом дома. Последнее, что успела рассмотреть — это перекошенное от ярости лицо Бестужева и бегущих к нам охранников.

— Ну и зачем ты так, Вадь? — устало откидываюсь на спинку потертого пассажирского сидения.

— Ты ведь хотела сбежать от этого хлыща самодовольного. Вот я и помог! Кажется, заслужил что-то вроде — «спасибо» или «выручил, Вадик!».

Вадим отворачивается от меня и концентрируется на дороге. Обиделся что ли?

— Спасибо, Вадь, выручил, — повторяю его слова, стараясь, чтобы они звучали искренне.

Но в душе — полный раздрай. Даже не представляю, что сделает босс со мной после побега на работе!

_______________

С новым годом, дорогие читатели! С новым счастьем!

P.S. как думаете, что сейчас делает Артур? Мне кажется, он не в восторге от "похищения")))

Глава 13

Артур

Что, блядь?

Вот так запросто укатила, оставив меня скользить по двору в домашних тапках?? Ну стажерка, ну ты у меня получишь! Одним поцелуем не отделаешься! И что это за гопник Вася на старой Волге? Спаситель, тоже мне!

Матерясь и пытаясь устоять на ногах, я возвращаюсь в дом, строя в голове план отмщения. И не могу понять одного — чего сбежала-то? Ну спали в одной кровати, и что с того? Я ведь даже не трогал ее спящую. Почти.

Честно говоря, не удержался и немножко подержался за грудь. Но очень скромно и незаметно. Оценил масштабы, так сказать. И надо сказать, масштабы у Ксюхи что надо.

Впрочем, это все лирическое отступление, и теперь я просто обязан как-то наказать беглянку, ведь на утро у нас были планы: парикмахерская и салон. Потом немного попинать балду в офисе, чтобы отец не слишком сильно рычал, а уж затем — переодевание чучела в человеческую одежду. А то ведь и мама не поймет, чего это я на своей девушке экономлю!

Пока уплетаю завтрак от Марь Сергеевны, зависаю в телефоне одним глазом. Там как раз мужики обсуждение подняли на счет трусиков и спора: как засчитывать, кому присудить высший балл... Одним словом изгаляются каждый как может. Я тоже вклинился с советами, ориентируясь на свой объект, разумеется.

Белье непременно крупным планом, а если еще и девчонку растрепанную поймать в объектив — то вообще высший класс. В какой-то момент немного кольнуло где-то на задворках сознания, когда представил, что мою голенькую сиськастенькую стажерку увидит кто-то еще. Но потом задвинул эту мысль подальше: потом, все потом!

— Артур Геннадьевич, может нам скорректировать мой график работы? — внезапно вклинивается в мысли экономка.

— А? График.... Да корректируйте, как хотите, если вам неудобно, Мария Сергеевна. Вы же знаете, я здесь только ночую и то, редко.

— Но сегодня я явно была лишней, спугнула вашу гостью, — с понимающей улыбкой остановилась напротив, ожидая продолжения.

Вот уж женщины! До чего любят пикантные подробности да сплетни!

— Не-е, с Ксюхой у нас работа, никаких чувств. Так что не парьтесь по этому поводу, — осаживаю любопытный нос.

— Понятно, понятно... Такая милая девочка! — позволяет себе комментарий. Я вскидываю бровь. Экономка тушуется и бросается драить раковину на кухне. Так-то лучше, Сергеевна! Нечего вынюхивать в моей личной жизни.

— Спасибо, было вкусно! — подкладываю в раковину «подкидыш». — Помоете? Опаздываю уже.

— Конечно, Артур! Бегите! Хорошего дня.

***

В офис прихожу вовремя, даже минут за десять до начала рабочего дня. Стажерки ожидаемо еще нет на месте. А мне не сидится. И вроде есть чем заняться, но я как дурак бегаю к двери каждые две минуты, не желая пропустить появление моей ненаглядной помощницы.

А она не торопится, судя по часам! Уже начало девятого. Где же ты, девочка?

Наконец-то лифт звякает на нашем этаже, и я прячусь в своем кабинете. Мне слышно, как несется стажерка, как хлопает дверью. Ну-ну, и что же мы скажем в свое оправдание?

Придаю лицу максимально суровый вид и нажимаю на кнопку селектора:

— Ксения Эдуардовна, зайдите ко мне. И не забудьте про кофе!

Понимаю, что сам себе продлеваю агонию, но поручаю стажерке еще и кофе заварить. Представляю, как она там трясется вся! Мало того, что сбежала, так еще и опоздала... Список Ксюхиных грехов быстро пополняется.

— Разрешите, Артур Геннадьевич! — раздается ее тихий голосок, и начинается представление.

Заходит Ксюха. Пятится, все так же по-дурацки придерживая дверь попой. Поворачивается. С лицом что-то не то. Вся красными пятнами пошла... От нервов что ли? На голове шапка. Наверное, не успела раздеться. Похвальное рвение, но все же можно было бы еще на секунду задержаться и снять это вязанное бабушкино нечто!

Стажерка на меня не смотрит, молча расставляет приборы на столе. Губу закусила, того и гляди — расплачется.

— Ксень, ты чего? — подаюсь вперед.

Еще больше скуксилась, отвернулась. Дышит тяжело.

— Ксения, в чем дело?! — тут уж у меня терпение кончается. Я собирался повеселиться, а она плачет....

— Ничего, все в порядке, Артур Геннадьевич. Я могу вернуться на рабочее место? — тараторит скороговоркой.

— Нет! Сядь!

Встаю из-за стола и силой усаживаю в кресло девчонку. Никому нельзя ее обижать, кроме меня! И то, я ведь так, прикалываюсь...

— Рассказывай! — командую

— Вот..., — всхлипывает и тянет шапку с головы.

— Мать твою за ногу... Это что еще такое? — с ужасом поддеваю чуть розоватую прядь волос. И у меня в руках остается клок крашенных волос. Пахнет дешевой химией.

— Вы... Ик! Сказали перекраситься... Ик! Я с утра побежала и вот..., — закрывает лицо руками.

Ну все, форменная истерика. Икает и плачет, что-то причитает из-за волос. А мне и смешно, и жалко ее, честно слово! Ну что ж за дурында такая! Почему не дождалась утра со мной? Все бы сделали в лучшем виде, в хорошем салоне. А теперь... Я даже не знаю, можно ли что-то с этим сделать.

— Так, кофе отменяется, хотя пахнет хорошо. Ты купила другой? — принюхиваюсь к аромату.

— Принесла из дома... Ик! Ту гадость, что здесь стоит, пить невозможно, — выдавливает из себя улыбку сквозь слезы.

— Согласен, Танькин кофе — отрава для тараканов. А твой я обязательно попробую, но в другой раз. Собирайся, поехали, горе ты мое луковое. Будем спасать шевелюру.

— А как же работа, Артур Геннадьевич? — смотрит виновато, но хотя бы уже не ревет.

— Не сбежит, знаешь ведь поговорку?

Кивает.

— Вот и чудно. Попку подняла, слезки вытерла — и за мной!

Подхватываю пальто, про себя недоумевая — ну как можно было так испортить волосы за два часа? И вот теперь я даже не уверен, что есть шанс на спасение.

Пока спускаемся в лифте, делаю звонок.

— Катерина! Привет! Ты сегодня на смене? Отлично. Нет-нет, меня пока еще стричь рано, — провожу свободной рукой по волосам. — Зато я тебе клиента привезу. Проблемного, сразу скажу. Угу. Надеюсь на твой профессионализм!

Заканчиваю разговор и вижу в зеркальных стенках лифта, как поникла стажерка.

— Ксения, волосы — это не смертельно. В крайнем случае — сбреем налысо!

Шучу конечно, но Ксюха меняется в лице.

— Как... налысо?

— А вот так: чик-чик и готово! — изображаю больной рукой ножницы, с трудом шевеля пальцами.

— Не надо чик-чик! — умоляет глазами.

— Постараемся этого избежать, но Ксюх, ты перестаралась с волосами конкретно. Потому готовься капитально сменить имидж. А может, оно и к лучшему? — подмигиваю ей.

— Перед Новым годом себя так изуродовать..., — снова начинает хлюпать носом. — Я просто хотела исправить, все как вы говорили...

— Да знаю, знаю. Не реви! Катерина — очень хороший специалист. Она что-нибудь придумает.

— Спасибо, — вздыхает так тяжело, что и самому тошно становится.

Раз уж я спровоцировал эту дурость, мне и исправлять!

Глава 14

Ксения

Артур привозит меня в салон красоты, в который я сама бы никогда не додумалаcm зайти. Мне кажется, что здесь даже воздух другой, и за него обязательно придется платить.