Libelle Правда без прикрас

12. Денис

Спустя пять кругов ада и полного мозгового выноса со стороны Анны Викторовны стою посреди рабочего кабинета и совершенно не понимаю, где искать её ведьминскую монету. Причём я предлагал взамен другую, и не какую-нибудь там, а коллекционную, но нет, ей нужна именно эта.

Вот вроде взрослый человек, а верит во всякие заговоры.

— Ну и где ты? — обращаюсь к монете, но та, как назло, не отзывается. — Какой смысл быть магической, если не можешь помочь в своих же поисках?

Так и не дождавшись хоть какого-то металлического «дзинь», обхожу стол и официально объявляю о розыске монеты. Начинаю с зелёной папки, которой обычно убиваю случайно залетевших мух. Приподнимаю её и вижу абсолютную пустоту. Затем углом этой же папки подталкиваю стопку бумаг, оставленных тут Лилей. Те одна за другой скатываются на стол, образуя гору, напоминающую заснеженный склон, наподобие тех, где я люблю кататься на сноуборде.

Опускаюсь на корточки и заглядываю под небольшой офисный диван. Оттуда на меня с презрением сверкают абсолютная чистота и затесавшаяся среди неё крышка от бутылки. Монеты нет. Она что, со мной в прятки играет?

— Три, два, раз — так просру я целый час.

Осматриваю стеллажи и горшок с фикусом. Ну где-то же она точно есть.

Подхожу к мусорному ведру и вытряхиваю всё содержимое прямо на паркет. Ногой расталкиваю несметные богатства. Пустые смятые бумажки, которые я кидал в ведро, как в баскетбольное кольцо. Пачка от жвачки, крышка от бутылки — причём от минералки, — сама бутылка. Дальше хлам, хлам и два одноразовых стаканчика из-под кофе разбегаются по сторонам.

Чертовой монеты нет!

Злость резко бьёт по башке, а нога — по мусорному ведру. Жалкая пластмасска с хрустом ударяется об стену и падает на пол.

— Денис, мы же договорились, что я дала её только на время, — противным голосом передразниваю Анну, разводя руками. — А я просил?!

Подхожу к ведру, собираясь отправить его в новый полёт, но несостоявшегося космонавта спасает стук в дверь. Не успеваю даже ответить, как ручка поворачивается.

— А так это ты, тот самый трудоголик, — вздыхаю я.

Когда только зашёл в офис, Лиля буквально вцепилась в меня своей мольбой отпустить её домой, выпроводить заработавшегося сотрудника и закрыть отдел. Я ещё подумал: кто же этот сумасшедший, готовый самовольно торчать в бумажном Азкабане? А это...

— Денис Леонидович, — осторожно переступая размякший стаканчик от кофе, в кабинет пробирается самый громкий сотрудник отдела, Валя. — Я бы хотела поговорить с вами об академии.

— Угу, — возвращаюсь я к поискам.

— Мне кажется, вышло недоразумение, — вместо того чтобы покинуть кабинет, следует за мной девушка, не понимающая намёков. — Возможно, вы решили, что я просто предложила мысль в разговоре, но это был уже почти готовый проект. Я долго его продумывала, даже частично составила бизнес-кейс, и мне очень хотелось бы работать над ним.

— Угу, — пройдя мимо шкафчика с алкоголем, ещё раз осматриваю стеллаж.

— Я понимаю, что ведущие роли уже распределены, но я и не претендую на них. Только прошу дать мне возможность поучаствовать в организации концертов. Хотя бы...

Стоп. Крышка, бутылка, монета. Точно!

Резко разворачиваюсь обратно к шкафу и тут же получаю в грудь твердолобой девчонкой. С громким «ай» она отступает на шаг и зависает с таким видом, будто врезалась не в мою ключицу, а в бетонную стену. Очки набок, а с воротничка белой рубашки отваливается деталька одной из забавных самодельных букашек. И ровно в тот момент, когда она касается пола, девушка констатирует каким-то уж слишком суровым тоном:

— Вы меня не слушаете, — поправляет она очки.

— Верно, поэтому запишись ко мне на аудиенцию через Лилю, — отмахиваюсь, уже делая шаг к шкафчику. — А сейчас лучше иди домой. Я не собираюсь тут торчать из-за тебя и не буду.

— Но...

— Если не успеешь уйти раньше меня, закрою тут до завтра.

Кажется, она снова собирается возразить, поэтому аккуратно беру её за локоть и без всяких церемоний вывожу в коридор.

— Доброй ночи.

Закрываю перед Крыловой дверь и почему-то вместо того, чтобы отправиться к своей цели, стою на месте. Но ничего не происходит, и это настораживает. Мне казалось, девчонка должна была начать в ту же секунду ломиться обратно.

Да и чёрт с ней.

Подхожу к шкафчику, а память тут же услужливо дорисовывает картинку: я, потеряв крышку от бутылки, накрываю горлышко Аниной монетой.

— Ну красавчик же.

Запускаю руку внутрь и удовлетворённо сжимаю холодную монету.

Уходя, осматриваю кабинет, который теперь напоминает место археологических раскопок. Ничего, техничка завтра всё приберёт. Выключаю свет, берусь за дверную ручку, поворачиваю и тяну на себя, но она какого-то лешего не тянется.

Наклоняюсь к замку и ощупываю пальцами скважину. Может, сам не заметил, как закрылся на ключ? Это объяснило бы, почему мегафонщица не влетела обратно. Но исследование заключает, что ключа нет. Причём в карманах тоже.

Снова хватаюсь за ручку и с силой дёргаю — всё без толку.

— Крылова! — повышаю голос так, чтобы она наверняка услышала. — Эй! Тут что-то с дверью! Попробуй открыть со своей стороны!

— С дверью всё в порядке, — доносится спокойный голос девушки, да настолько быстро и близко, будто она сидела там и ждала этого вопроса. — Просто она заперта.

— В смысле?

— Вы оставили ключ с этой стороны.

— Чего? — пытаюсь переварить единственный вывод в голове.

Меня заперли в собственном кабинете?

— Открой дверь! — бью по ней ладонью. — Немедленно!

— Пароль, — после паузы доносится с той стороны.

— Какой, к чёрту, пароль?!

— Назовёте пароль — открою.

— Ты совсем?!

Снова дёргаю ручку, но результат, естественно, прежний. Ладно, значит, по-хорошему не получится. Возвращаюсь к столу и по новой вытряхиваю ящики. В них точно должен быть какой-нибудь тонкий предмет по типу проволоки или даже сама проволока. Не зря же в фильмах у крутых парней в подобных ситуациях всегда оказывается под рукой нечто подобное.

Тем временем за дверью продолжает звучать голос Крыловой. Ненормальная снова что-то чешет про академию, будто я её тут слушаю. Наивная. Вот подожди, сейчас выберусь, и тогда ты будешь слушать у меня.

К счастью, в руку попадает картонная коробочка со скрепками. Достаю одну, разгибаю в прямую линию и по наитию скручиваю кончик, как всё в том же фильме, где герой взламывает замок за три секунды.

Сую самодельную отмычку в скважину и пытаюсь ей что-то там пошевелить. Кручу в разные стороны, замок лишь мерзко похрустывает. Да открывайся же! Но вместо этого скрепка гнётся и отламывается, наполовину оставаясь в замке. Кайф.

— Открой дверь, пока я её не выломал! — рявкаю так громко, что собственный голос неприятно режет уши.

А в ответ тишина. Начинаю думать, что переборщил с угрозой и напугал девушку. Но куда там, сумасшедших не так просто напугать, и через пару секунд уже снова слышу её спокойный голос:

— Это моя идея.

— Ты глухая?! Выпусти меня!

— А вы вор!

Стискиваю зубы так, что начинает ныть челюсть.

— Поздравляю, завтра напишешь заявление по собственному.

— Не напишу. Согласно статье 81 Трудового кодекса, работодатель не может уволить сотрудника по собственной инициативе без предусмотренных законом оснований. Если вы считаете, что они есть, оформляйте дисциплинарное взыскание в установленном порядке. Незаконное увольнение можно оспорить в суде.

Да она...

Подлетаю к мусорному ведру и с такой силой пинаю, что, если бы не закрытое пространство, оно наверняка вышло бы в стратосферу. Следом под руку попадается кресло — толкаю, и оно, нелепо взмахнув колёсиками, валится на спинку, как дохлый жук. Со стола слетает пачка бумаг, кружась в воздухе белыми хлопьями.

На полке среди каких-то папок глаз цепляется за кружку с логотипом Аквариума. Уже тянусь к ней, чтобы раздробить на мельчайшие осколки, но неожиданно воспаряю.

— Твою...

Мир резко становится горизонтальным, я с грохотом приземляюсь на спину.

Кажется, вечность так и лежу на полу, пытаясь понять, все ли кости на месте. И только когда дыхание выравнивается, а глаза улавливают что-то кроме звёздочек, мне удаётся рассмотреть причину своего грандиозного полёта — небольшая кофейная лужица от дурацкого одноразового стаканчика, выкатившегося из мусорки.

— Я тебя сожгу, — шепчу ему, прикрывая глаза рукой, а когда снова открываю, осознаю, что всё это время нахожусь в кабинете без света.

Внутрь через панорамное окно вползают огни неоновых вывесок с противоположной стороны улицы. Малиновый цвет плавно перетекает в холодный синий, потом яркое пятно бирюзового, и всё это отражается на потолке, мебели, даже на разбросанных листах. Никогда раньше этого не замечал.

Медленно поднимаюсь, уже без прежней злости, и усаживаюсь спиной к стене рядом с дверью.

— Ты ещё тут?

С другой стороны слышится едва заметное шевеление, а следом тихий — насколько это слово вообще применимо к мегафонщице — голос отвечает:

— Я здесь.

— Чего ты добиваешься?

Перед ответом снова слышится копошение. Кажется, девчонка сидит у той же стены, что и я. Чувствую это спинным мозгом.

— Хочу принять участие в проекте, — наконец произносит она. — В том, идею которого вы у меня стырили.

— Я ничего не тырил.

— То есть ИТ-академию вы сами придумали?

— А, ты про это, — невольно усмехаюсь. — Просто где-то услышал хорошую мысль, развил её и сделал лучше.

— Это я вам про неё рассказала!

— Хм, может быть.

— Да вы!..

— Договаривай.

— Так поступать — это просто не по-человечески!

— И что ты хочешь? Чтобы я извинился?

— Хочу, чтобы вы признали, что идея моя.

— Хорошо, я частично заимствовал, возможно, твою идею. — Запрокидываю голову к потолку. — Но и ты признай: без меня на неё никто бы даже внимания не обратил.

За дверью слышится тяжёлый вздох.

— Возможно, — тихо соглашается Валя. — Но это всё ещё моя идея.

Упрямая ослица!

— Если тебе это так важно, — потираю переносицу, — могу попросить ребят указать тебя идейным вдохновителем на титульной странице бизнес-кейса.

— Вы не понимаете, мне не нужно, чтобы все знали, кто придумал академию, я лишь хочу поучаствовать в проекте. И я не гонюсь за какой-нибудь важной ролью, мне достаточно организации финального концерта.

— И что ты мне предлагаешь взамен за свой концерт? — Киваю на дверь, хотя девчонка этого не видит. — Свободу? Я и сам отсюда выйду.

— Не спорю, — совершенно серьёзно отвечает Валя. — Но это случится не раньше, чем завтра утром в офис придёт первый сотрудник.

Уже готов рассмеяться и достать телефон, чтобы позвонить Лиле. Через минут двадцать координаторша вернётся, откроет дверь, а эту переговорщицу ждёт такой разговор, что она, сверкая пятками, бросится бежать от своей академии как можно дальше.

Но вдруг представляется лицо Лили, когда она узнает, что взрослого заместителя руководителя отдела заперла собственная подчинённая. Тут же перед глазами вырисовывается картинка, как об этом «случайно» узнает весь отдел, через неделю — весь офис, а через месяц — и остальные филиалы.

Нет, такой позор не переживёт даже моя безукоризненная репутация.

Можно, конечно, позвонить папаше. Он наверняка ещё на работе. Но объясняться перед ним... Лучше выйти через окно.

— Денис Леонидович? — осторожно зовёт личный надзиратель.

Закрываю глаза и буквально переступаю через собственную гордость.

— Хорошо, будет тебе концерт.

Радостный визг закладывает уши так, что кажется, никакой двери между нами нет. На удивление, всё равно слышу, как девушка встаёт с пола и вставляет ключ в замок. Ну наконец-то!

— А вы не обманываете? — издевается она и не поворачивает ключ.

— Я хоть раз давал повод усомниться в своей честности?

С обратной стороны воцаряется тишина, а мне с каждой новой секундой заточения становится сложнее держать себя в руках.

— Эй? — всё же не выдерживаю её долгих раздумий.

— Извините, — виновато мямлит она, — я боюсь вас открывать, — и вытаскивает ключ из замка.

— Чего? — надеюсь, что ослышался.

— Вы... кажется, немного не в себе.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вы кричали.

— Потому что ты меня заперла.

— И били мебель.

— Потому что ты меня заперла!

— И, кажется, ещё... упали?

Вдыхаю настолько глубоко, насколько хватает лёгких.

— Послушай меня внимательно. Я абсолютно спокоен. Максимум, что я сейчас сделаю, — выйду отсюда, посмотрю на тебя очень недовольным взглядом и поеду по делам. Открывай.

— О, кажется, я придумала! — снова она сносит звуковой волной.

— Молодец. Открывай.

— Я не буду вас открывать, но, уходя, отдам ключ охраннику на первом этаже. Пока он будет подниматься, я успею уехать домой и обеспечить себе безопасность. А завтра, я надеюсь, вы уже остынете.

У меня буквально отвисает челюсть.

— Подождите чуть-чуть, — слышу, как она отдаляется от двери, — скоро охранник вас выпустит.

— Эй! — не веря в происходящее, окликаю её, но шаги становятся всё тише. — Крылова!

Ноль реакции.

— Да чтоб тебя... — со всей дури впечатываю кулак в дверь.

13. Валя

Не веря в произошедшее, почти не замечаю, как выгуливаю собаку, а вскоре уже целиком погружаюсь в организацию рабочего пространства в комнате. Вау, меня взяли в проект. МОЙ проект. Я просто обязана продумать финальный концерт так, чтобы уже только ради него руководство одобрило весь бизнес-кейс академии. И чтобы все наконец увидели, чего стоит Валя Крылова.

Первым делом принимаюсь выгонять со стола новую цивилизацию, выросшую из скрученных в комочки обрезков нитей. Следом в родную обитель отправляются и сами катушки. Вообще, обычно я раскладываю их по цветам, но сейчас нет на это времени. Дальше убираю лоскуты тканей. Совсем маленькие стоило бы выбросить, но принцип «в деле всё пригодится» не позволяет.

Пока на столе освобождается место, в голове, наоборот, становится тесно. Для концерта нужна площадка. И раз уж мне наконец дали возможность сделать что-то по-настоящему стоящее, мелочиться я точно не собираюсь. Закрываю глаза и тут же представляю «Локомотив-Арену». Огромный зал, сцена, экраны, зрители на трибунах. Всё должно выглядеть так, чтобы после закрытия первого сезона академии люди мечтали о втором.

С коробкой фурнитуры на коленях открываю ноутбук и записываю в заметки всё, что приходит в голову. Определиться с площадкой несложно, а вот составить список возможных хедлайнеров — ещё та задачка.

— Ну, что скажешь? — вдруг сквозь чащу мыслей прорывается мамин голос из телефона.

А чаща настолько глубокая, что кажется, я потеряла нить разговора ещё, когда мама жаловалась на отца. Якобы не может уговорить его купить на лето новые брюки, ходит в одних и тех же не первый год.

— Извини, я немного отвлеклась, — говорю честно.

— Поди, снова что-то мастеришь?

— Работаю, — наконец избавляюсь от коробки, а в заметках напротив «хедлайнера» ставлю вопросительный знак.

— В десять вечера? — аж вскрикивает мама. — Дорогая, себя нужно беречь, дом существует для отдыха, а не для работы.

— Есть с кого брать пример, — намекаю на её собственные ночные посиделки за проверкой контрольных по биологии.

— Ой, — тянет «й» так, что я хорошо представляю, как она при этом отмахивается рукой. — Вырастила на свою голову детей. Кстати, как там Рома с Кристиночкой? Что-то сегодня дозвониться до них не смогла.

Хоть мама говорит это как бы между делом, но я-то знаю про её систему разведки. Через меня она узнаёт про Ромку, а через Ромку — про меня. Поэтому мы с братом давно приноровились отвечать так, чтобы потом никому из нас не прилетело.

— Они сейчас гостями заняты, наверное, поэтому не отвечают, — говорю так, будто Ромка, как самый настоящий радушный хозяин, обеспокоен выбором тем для бесед, а Крис то и дело пополняет запасы чая с пирожными. В такое даже мама не поверит, поэтому добавляю:

— Кажется, они с Макаром и другими ребятами из группы обсуждают новый альбом.

— Макар — это тот симпатичный парнишка с гитарой?

— Не знаю, кого ты имеешь в виду, но да, Макар играет на бас-гитаре.

— А почему ты не с ними? Пошла бы тоже пообщалась.

— Мам, — перевожу взгляд на стол и обнаруживаю ещё несколько неубранных булавок, складываю их в коробку, — ты до этого что-то хотела спросить, а я не услышала. Повтори.

На том конце слышится лёгкий смешок.

— Я говорила, что очень соскучилась и хочу приехать в гости. Как думаешь, Ромка не против будет?

— Лучше спроси у него.

— Я спрошу, конечно, если дозвонюсь. Просто вдруг он...

— Мам, — не люблю так делать, но всё же перебиваю, пока разговор не успел свернуть к новой, несомненно очень важной теме, — у меня тут дела, правда.

— Валюш, отдых и хобби важны не меньше работы, а дела никуда до завтра не сбегут. Потрать время на себя, — говорит она ласково, но дальше всё же добавляет ложку строгости:

— Вот ты растяжку сегодня делала?

— Нет, — прикрываю глаза, — но обязательно сделаю.

— Милая, как бы тебе ни хотелось, от диагноза не убежать.

— Я и не убегаю, — выпаливаю мгновенно, а в ответ из трубки доносится обречённый вздох.

Издаю точно такой же сама. Ненавижу, когда мне напоминают о ДЦП. Будто я могу забыть о диагнозе, появившемся в моей жизни раньше, чем первое слово, первый шаг, да вообще раньше всего.

Я прекрасно знаю, что со мной не так. Знаю, что стоит мне переутомиться, как становится сложнее контролировать правую стопу и она подворачивается вовнутрь. Знаю и про слуховой аппарат, который иногда забываю спрятать под волосами. В такие моменты особенно хорошо бросается в глаза, как меняется отношение окружающих.

Да, с возрастом я научилась находить общий язык со своим телом. Со спастикой, например, хорошо помогает бороться растяжка. Если делать её регулярно, то посторонний человек не заметит в моей походке ничего необычного.

Только вот как бы я ни старалась, для некоторых я навсегда останусь «особенной».

— К тому же мне нравится моя работа, — говорю уже спокойнее. — А растяжку сделаю чуть позже, обещаю. И зарядку утром тоже сделаю.

— Ладно, милая, — сдаётся мама. — Спокойной ночи. И передай Ромочке привет.

Попрощавшись, быстро заканчиваю уборку на столе и наконец-то приступаю к придумыванию PR-стратегии академии через финальный концерт. Если я хочу, чтобы весь проект возымел успех, на него должны обратить внимание все, даже те, кого не интересуют ИТ и карьера в Аквариуме. Поэтому о них тоже нужно подумать, и они не меньше участников академии должны ждать этого события.

И как бы мне ни хотелось быстрее углубиться в детали финального концерта и заняться поиском артистов, есть вещи, которые не менее важно учесть на данном этапе. Например, закладывать бюджет на работников или искать волонтёров? Ещё нужно подумать про безопасность, фотографов, журналистов и удобства для людей с ограниченными возможностями.

В какой-то момент уже просто начинаю чувствовать, как голову от тяжести мыслей притягивает к столу. На часах 03:07. Не понимаю, как время умудряется так быстро бежать? Я же только села, но слипающиеся глаза тут же твердят об обратном.

Кое-как доползаю до кровати и падаю без сил. Люк, успев своим маленьким тельцем нагреть постель, лишь слегка уступает мне место, всем видом показывая, что первым сюда пришёл и претендует на большую часть пространства. Но стоит мне приподнять одеяло, как лапочный падаван готов хоть ситхам продаться, лишь бы пустила его туда, где теплее. До ситхов, конечно, не доходит, но несколько сантиметров постели у меня получается отвоевать.

Перед тем как провалиться в сон, вспоминаю про растяжку, которую так и не сделала. Ничего, сделаю утром после зарядки. С этим обещанием и засыпаю.

— С таким крепким сном не быть тебе принцессой на горошине, — доносится чей-то голос издалека.

Пытаюсь что-то пробормотать, но губы будто склеены, как и веки.

— Просыпайся, — трясёт меня кто-то за плечо, и сознание нехотя возвращается в комнату.

Первое, что вижу, — лицо Крис. Второе — экран телефона, но мозг напрочь отказывается принимать факт, что 03:07 ночи каким-то образом превратились в 08:05 утра.

— Блин, я проспала!

Подскакиваю так резко, что Люк, мирно сопевший в ногах, тоже вскакивает и, видимо решив, что тёмные силы наступают, срывается на свой самый громкий лай.

— Мы несколько раз стучались, — после пары бесполезных «фу» перекрикивает его Крис. — Ты даже отвечала. Мы подумали, ты красишься или выбираешь, что надеть.

— Блин, блин, блин!

Запутавшись в одеяле и чуть не упав, вылетаю из комнаты. Люк бросается следом, продолжая лаять, словно сирена.

«Что за балаган?!» — сказала бы сейчас мама, если бы увидела наше с псом появление на кухне.

— Ром, не уезжай без меня, пожалуйста, я быстро соберусь, — выпаливаю на одном дыхании, прекрасно понимая, что брат терпеть не может опаздывать на работу и старается всегда выходить из дома достаточно заранее, чтобы даже с учётом пробок добраться вовремя.

— Цирк уехал, клоуны остались? — смотрят на меня мамины глаза с лица брата.

Вообще, приглядевшись, отмечаю, что Ромка сам выглядит подозрительно несобранным. На нём явно домашняя футболка, а волосы скручены на затылке как попало, хотя на работу он обычно собирает их гораздо аккуратнее.

— Доброе утро, — поворачивается ко мне сидящий спиной Макар, а я не понимаю, как он тут материализовался, ведь секунду назад Ромка на кухне был один.

Или нет? Неужели я так сильно спешила, что не заметила целого человека?

— Привет, — говорю на всякий случай, а то вдруг Макар настоящий.

Парень улыбается и убирает светлые пряди за ухо, открывая ряд серёжек. Чувствую себя немного неловко.

— Было поздно, Макар остался у нас, — поясняет Крис, обходя моё застывшее на пороге тело.

— А, — единственное, что способен выдать мозг.

Хотя ничего удивительного. Макар не первый раз остаётся ночевать у нас в гостевой комнате.

— Мелкая, ты чего? — кивает на меня Ромка. — Я же предупреждал, что сегодня в офис не поеду. Из дома работать буду.

— Да ла-а-адно, — скулю прямо как Люк, которому не дали вкусняшку.

Если Ромка это сказал после моего возвращения из офиса, то неудивительно, что в голове ничего не отложилось. На тот момент меня вообще мало что волновало, кроме моего проекта. Зато сейчас ещё как волнует.

— Я поеду в офис, — словно благословение обрушивается на меня Макар. — По счастливой случайности тимлид сегодня работает из дома, так что теоретически не должен узнать о моём опоздании. — В этот момент он уворачивается от укоризненного Ромкиного взгляда. — Могу подвезти тебя.

— Спасибо! — Кажется, даже взвизгиваю, но вспоминаю ещё кое о чём и перевожу умоляющий взгляд на Крис.

— Хорошо, — вздыхает она, глядя на пса, который всё ещё крутится возле моих ног. — Я погуляю с ним.

Так и хочется стиснуть эту мрачную булочку в объятиях, но отлично помню, что Крис с утра лучше не трогать, поэтому делаю это мысленно и уже одной ногой выхожу с кухни, как вспоминаю о важной информации.

— Ром, позвони маме. Она хочет приехать.