Libelle Правда без прикрас

5. Денис

— Лучший зам руководителя! — расталкивая толпу, пробирается к барной стойке Лиля.

Мой старый друг и по совместительству владелец заведения Як, с которым мы провели примерно последние две вечности за тем, что он мне рассказывал о своём бизнесе, наконец замолкает. Он прищуривается и вопросительно окидывает меня взглядом типа: «Эта неадекватная тебя ни с кем не перепутала?» Но Лилечка отвечает на вопрос так же без слов — просто отпихивает Яка в сторону и занимает его место.

— Что-то случилось? — интересуюсь, упирая ладонь в барную стойку рядом с Лилей.

Она настороженно осматривает Яка и жестом зовёт меня наклониться ближе. А кто я такой, чтобы сопротивляться желанию симпатичной девушки? Вторую руку ставлю с другой стороны Лили, заключая её в кольцо. Улыбаюсь и нависаю над круглым раскрасневшимся лицом:

— Говори.

Тёплой ладонью она хватает меня снизу за челюсть и отворачивает голову в сторону от себя. Но тут же, чуть ли не касаясь моего уха, шепчет:

— А насколько сильно можно не скромничать при выборе напитков?

— До неприличия, Лилечка.

— Могу брать хоть что, не глядя на количество нолей?

— Можешь, — сопротивляясь хватке, поворачиваю голову к координаторше.

Рука её тут же закрывает мой рот.

— Лучший зам! — выкрикивает Лиля и, поцеловав свои же костяшки, убегает.

Я бы мог её сразу перехватить и прямо пригласить к себе домой на экскурсию. Но смотрю ей вслед и понимаю: пока рано. Прямо сейчас она не согласится.

— Дэн? — толчком в бок напоминает о своём существовании Як. — Ты чего так лыбишься? Уже в режиме полёта?

— Нет.

— Ты если вдруг собираешься в моём заведении... ну... — обнимает меня за плечи друг. — Предупреди заранее, ладно? У меня тут всё чисто, не хотелось бы испортить репутацию.

— Да знаю я, — скидываю его руку.

Ненавижу, когда окружающие вот так на ровном месте портят настроение, а ещё сильнее ненавижу, когда они думают, что я зависим. Зависимость — это когда человек валяется под забором. Я нормальный: у меня есть работа, подчинённые и, возможно, отличное продолжение вечера.

И вот обеспечением последнего я как раз собираюсь заняться. Расслабленно облокачиваюсь на бар и позволяю алкогольному воздуху наполнить лёгкие. Лиля слишком непреклонная, но к любой девушке есть подход, его только нужно найти.

— Ты как-то говорил про шампанское «только для своих», которого нет в меню, — обращаюсь к Яку. — Ещё осталось?

Он тут же подзывает бармена и просит принести «того самого» из подвала. Потом наклоняется на стойку рядом и смотрит куда-то сквозь толпу, в сторону випки, которую заняли мои коллеги. С бара её совсем не видно, но Як каким-то образом подмечает:

— У тебя сегодня необычная компания, все такие в рубашечках.

— Клерки с моей работы.

Вскоре возвращается бармен и передаёт Яку две бутылки стоимостью как большая часть зарплаты любого за моим столиком. Парень аккуратно стирает с них пыль и вручает мне:

— Счёт на твоё имя выставлять?

— Это же корпоратив, — бью его в тощий бицепс. — Чек пришли в Аквариум на имя моего папаши.

Крепко сжимая бутылки, не спеша пробираюсь сквозь звуки и толпу. Клуб сияет дорогим золотистым светом, музыка вибрирует в груди, вспышки прожекторов отражаются от пола, и кажется, что я двигаюсь внутри огромной сверкающей шахты. Вокруг бурлит хаос, и он бесподобен. Он действует как обезболивающее от всей грёбанной серьёзности и будничности.

Як правильно подметил, забронированная мной випка — самый насыщенный галстуками с воротничками уголок во всём заведении. Но именно они, мой отдел, мои шумные и раскрепощённые коллеги, способны подарить надежду, что не весь Аквариум поработила болезнь каменного лица.

— Ого, чем это ты затарился? — чуть покачнувшись, расплывается в широкой улыбке Лиля. — Можно взглянуть? — Она ловко выхватывает у меня бутылку и, прищурившись, изучает этикетку. — Норма-а-ально... Годится! — торжественно объявляет и передаёт напиток нашему главному разливальщику.

— Взрывай, Серёга! — кричит кто-то этому ответственному парню. Серёга с абсолютно стеклянными глазами так и делает: трясёт бутылку и срывает крышку — бурный поток дорогого пойла устремляется в потолок.

— Ты что творишь!? — хватается за сердце Лиля и, раскрыв рот, ловит брызги на язык.

Двое в той же кондиции, что и координаторша, повторяют за ней и встают под фонтан с открытыми ртами.

Дама постарше, со слишком глубоким декольте, за столом объясняет своему молодому коллеге, как правильно держать бокал. Другой, с завязанным на голове галстуком, внимательно её слушает издалека и пытается повторить. Девушка, которая после двух капель алкоголя начала обнимать всех подряд, в очередной раз выкрикивает:

— Вы лучшие люди в моей жизни!

Оглядываю весь стол и никак не могу поверить, что провожу вечер пятницы с людьми из Аквариума. Они едят, пьют, смеются — и всё это благодаря мне. А ведь я едва знаю их по именам — да и необходимости в этом нет. Мне достаточно Лили рядом. Хотя Серёгу я теперь тоже запомнил. Ну и, пожалуй, на этом всё.

Ах да, ещё же эта мегафонщица Валя где-то мелькала. Точно, вот прячется за Лилей, чуть согнувшись, и смотрит в телефон, будто специально портит идеально складывающуюся картину вечера. Неужели не смогла найти замену своей некомфортной обуви и теперь, не в состоянии как следует расслабиться, давит кислую мину.

Чувствую на языке вкус лимона.

— Ой, прости... — поглаживает меня Лиля в области рёбер после того, как со всей силы заезжает локтем. — Я случайно, — улыбается она, сидя при этом в довольно странной позе, будто только вылезла из-под стола.

Бросаю взгляд вниз — и прямо у самых ног координаторши замечаю вторую бутылку того самого шампанского, которым поделился Як.

— Ты невероятная, — наклоняюсь ближе к девушке.

— Я всегда такая.

Нет, Лиля, не всегда. Но сегодня я готов закрыть на это глаза и сделать всё, что ты попросишь.

Удерживая на ней пристальный взгляд, позволяю себе лёгкую усмешку.

— Пойдёмте танцевать! — раздаётся чей-то крик из нашей компании, и Лиля, не давая мне опомниться, решительно утаскивает на танцпол.

Я перехватываю её запястье, перетягиваю инициативу на себя. Ладони сами находят талию девушки, и мы начинаем двигаться. Наши колени слегка задевают друг друга, моё бедро касается её — и это не случайность. Поток людей толкает нас ещё ближе, и её голова оказывается у меня на плече. Всё идёт как надо.

Но из глубин памяти жёстким хуком прилетает, что бывшая, в отличие от меня, сейчас не ищет с кем бы провести время. У неё всё стабильно, она ЗАМУЖЕМ — какое же это блевотское слово! Лежит сейчас в объятиях этого придурка и даже не вспоминает обо мне, не представляет меня на его месте. У них семья...

Интересно, будь у меня жена, папаша смог бы этому искренне порадоваться?

Да что со мной!? Какая к чёрту жена и семья? Неужели я завидую нудной идиллии бывшей с позолоченным идиотом. Да пошли они все!.. и папашу пусть с собой забирают.

— Мне нужно отойти, — отстраняюсь от Лили и на ходу уже набираю в телефоне сообщение контакту с наименованием «Кура»:

«Что из лёгкого есть в ближайшее время?»

Мне нужно совсем немного, это не зависимость, просто способ расслабить мозги. Нажимаю «отправить» и, свернув приложение, поднимаю взгляд.

Часть моей компании пляшет. Пара человек сидит у бара. Парень с галстуком на голове спит, уткнувшись лбом в спинку стула.

И вдруг прямо за нашим столиком замечаю девушку, а на спине у неё крылья. Не настоящие, конечно, из булавок. Только выглядят они так, будто какой-то сумасшедший взял и заменил все перья на маленькие металлические протезы.

Каждая булавка поблёскивает в клубном полумраке, складываясь с другими в острые серебристые линии, расходящиеся от лопаток. Когда девушка слегка наклоняется вперёд, меняется угол света, и крылья словно шевелятся вслед за ней. Не машут — это было бы уже слишком даже для меня, — но выглядят так, будто могут.

Начинаю медленно идти к столу, чувствуя, как возрастает интерес, несмотря на обычный рисунок в необычном исполнении прямо на джинсовке.

— Кто это? — останавливаю по пути Серёгу и киваю подбородком на девушку с крыльями.

— А? — щурится он. — А! Так это же Крылова.

— Какая Крылова?

— Ну, в смысле Валя.

И уходит.

Мегафонщица Валя?

Улыбаюсь — кажется, слишком довольно — и подхожу к Крыловой. Опускаюсь на стул рядом. Девушка по-прежнему утопает в телефоне, пальцы быстро скользят по экрану.

— Рисунок выбран, чтобы фамилию свою не забыть? — наклоняюсь ближе к ней.

Валя вздрагивает так, будто рядом что-то громко хлопнуло, телефон едва не выскальзывает из рук. Удивлённый взгляд с тёмными зрачками резко упирается в меня. Момент осознания, кто перед ней, настолько хорошо сопровождается яркой мимикой, что аж хочется повторить своё появление ещё раз.

— Сама придумала? — киваю на её джинсовку, делая вид, что не заметил испуга.

— Своровала идею из Pinterest, — губы девушки растягиваются в нервной улыбке, а ладонь медленно, типа незаметно, прикрывает экран телефона. Переписывалась с кем-то обо мне? — Денис Леонидович, вы что-то хотели?

— Валечка, мы же в неформальной обстановке. Можно просто Денис, — закидываю руку на спинку её стула и слегка наклоняю голову, чтобы поймать взгляд. — Или Дэн, — добавляю уже с улыбкой.

— Хорошо, — робко отвечает Крылова, аккуратно поправляя очки и, вопреки моим ожиданиям, не пытаясь избежать зрительного контакта. — Можно и мне просьбу?

— Конечно.

— Не называйте меня Валечкой, — приподнимает она брови в молящем жесте. — Не люблю уменьшительно-ласкательные формы своего имени.

— И как же мне к тебе обращаться?

Валя лишь пожимает плечами. Взгляд наконец-то сдаётся и опускается к моим губам, при этом подбородок сохраняет прежний уровень задранности.

— Ладно, — принимаю просьбу Крыловой, но мысленно уже ищу вариант, как бы обернуть её себе в пользу. — Что думаешь насчёт «Валентос»?

Только договариваю, как лицо девушки демонстрирует целый калейдоскоп эмоций: сначала полное оцепенение, затем гримаса отвращения, а потом — взрыв смеха.

— Нет, пожалуйста, — выдыхает она, убирая с одной стороны волосы за ухо и сразу возвращая их обратно, — Денис Лео... Денис, это ужасно.

И снова она ведёт себя мимо моих ожиданий. Я рассчитывал на потупленный взгляд, скрывающий обиду и что-то вроде: «Да ладно, Дэн, можешь называть меня как хочешь». Вместо этого она так искренне высказывает своё мнение, что я аж сам оказываюсь в замешательстве и не знаю, как продолжить диалог. Вдобавок в памяти вдруг всплывает, как я поступил с Валей сегодня днём.

— Кстати, за то, что отправил тебя на конференцию, — начинаю непривычно осторожно. — Хотел сказать...

— Спасибо вам за это, — перебивает она почти мгновенно. — Это первый настоящий проект, в котором я участвовала. И какой! — в этот момент улавливаю блеск азарта в её глазах.

— Давно у нас работаешь?

— Чуть больше года.

— И что, совсем не берут на проекты?

Она мотает головой, волосы колышутся, ровным срезом касаясь плеч.

— Гришка рассказывал, что его прямо во время стажировки взяли на проект. А мне пока не везло. Каждый раз, когда хотела где-нибудь поучаствовать, оказывалось, что команда уже укомплектована, и я оставалась «на подхвате».

Последние слова звучат как-то грустно, но уже через секунду Валя встряхивается — и с живостью добавляет:

— Но сегодня я наконец прошла боевое крещение. Благодаря вам.

Она смеётся, а я смотрю на неё и думаю: во дурная, радуется тому, что другие считают рутиной. Благодарит за то, что другие бы прокляли. Вместо того чтобы злиться на меня из-за спихнутой на неё самой неприглядной работы, она сидит гордая и вдохновлённая.

Как она может радоваться этим отбросам обязанностей? Как таскание папок и рассадка журналистов может приносить счастье? И какого вообще чёрта я разговариваю тут о работе, когда в пору бы уже найти Лилю и продолжить вечер в более уединённом месте. А то ведь может стать слишком поздно, и все мои старания накроются медным тазом.

Не успеваю об этом подумать, как Лиля появляется между мной и Валей, наклоняется под стол, достаёт припрятанную ранее бутылку и заваливается с ней в обнимку на ближайший диванчик. Класс! (нет)

С глупой надеждой подхожу к координаторше, напоминающей плюшевого медвежонка с бочонком мёда. Тот факт, что она уже успела уснуть, явно исключает её компанию на оставшийся вечер. Аккуратно касаюсь плеча девушки, чтобы разбудить.

— Думаю, на сегодня с неё хватит, — раздаётся рядом голос Вали, которая будто пытается меня оттеснить от Лили.

— Отвезу её домой. — Наклоняюсь я к координаторше, чтобы взять на руки, но Крылова этому, совсем не скрывая, препятствует:

— Давайте я отвезу.

Кажется, я слишком явно увивался сегодня за Лилей, и Валя поняла что-то неправильно. Хотя почему неправильно? Она совершенно точно угадала мои намерения, но теперь я правда хочу её просто доставить домой. Не в моих правилах домогаться девушки в таком состоянии.

— Знаешь, где живёт Лиля? — спрашиваю, когда понимаю, что Валя задалась неведомой целью, основанной на женской солидарности, и просто так не отступит.

Она мотает головой.

— И куда ты собралась её везти? — продолжаю задавать риторические вопросы, хотя исход мне уже известен. — А до такси сама понесёшь?

— Донести попрошу кого-нибудь помочь. Например, вас, — по лицу видно, с каким трудом она принимает поражение.

— Тогда едем вместе, — поднимаю руку и даю официанту знак, что ухожу, и что это нужно передать Яку. — В отличие от тебя, я хотя бы знаю, где живёт Лиля.

В ответ следует молчаливое согласие, щёки Вали при этом покрываются румянцем. Вообразила себе невесть что и сама теперь стыдится.

Вручаю этой охраннице нравственности свой телефон и называю адрес Лили, чтобы та вызвала такси. Сам беру пьяную координаторшу на руки.

Выходим на улицу — летняя ночь тёплая и пахнет липой. АкваТакси уже ждёт у дверей.

Аккуратно усаживаю Лилю на заднее сиденье — бутылку она даже во сне не выпускает из рук. Валя садится рядом с ней, придерживает, чтобы та не завалилась. Я — спереди.

Пока едем, от Куры приходит сообщение с адресом, где могу забрать свои дальнейшие «планы на выходные». Сразу договариваюсь с водителем добавить это место в маршрут без отметки в приложении и доплачиваю наличкой.

Отношу Лилю до её квартиры. Валя и тут продолжает следить, чтобы я «не перешёл границы». А я бы и не перешёл. Вообще не понимаю, с чего у окружающих такое мнение обо мне. Кладу Лилю на кровать, и она, сладко посапывая, прижимает к себе драгоценный клад ещё крепче.

Когда возвращаемся к такси, садимся так же, как и до этого: Валя — сзади, я — спереди. Вторым адресом должен быть её дом, а дальше моя станция Расслаблений.

— Ты на Лилю лишнего не думай, — заскучав, поворачиваюсь назад, но из-за шума машины и музыки Валя, кажется, не слышит половины слов, поэтому повторяю: — Говорю, с Лилей у нас ничего не было. А адрес я её знаю по другим причинам.

Как-то неопределённо кивнув, Крылова отворачивается к окну. Я тоже уставляюсь в лобовое. Но через минуту голова Вали просовывается между мной и водителем:

— Вы не думали о моём предложении?

— Я, конечно, ценю инициативных девушек, но к такому пока не готов.

— Что? — не уловив юмора, переспрашивает она.

— О каком предложении речь?

— Об ИТ-академии.

Ах, вот оно что. Оказывается, мегафонщица решила с помощью меня продвинуть какую-то свою лабудень, которая мне никуда не уперлась. Особенно в вечер пятницы. А я уже успел придумать несколько гораздо менее скучных вариантов. Какая жалость.

— В курсе, что нормальные люди в это время не обсуждают внеклассные занятия школьников? — стараюсь тактично намекнуть на своё нежелание говорить про работу, но окружающий шум, видимо, опять заглушает слова, и Валя в очередной раз переспрашивает.

Очевидно, обычной человеческой речью тут не справиться, поэтому, повернув лицо к ней, стараюсь взглядом передать смысл сказанного. Но Валя воспринимает его с точностью до наоборот и начинает объяснять, почему идея академии для выпускников школ достойная. Говорит увлечённо, к словам аж подключается активная жестикуляция. Я честно слушаю первые десять секунд, но тема настолько сонная, что я пытаюсь отшутиться и как-то сменить направление разговора, однако Валя не сдаётся. Она говорит про какие-то сезонные концерты и особенную программу обучения — якобы всё это создаст для компании, на которую мне, по сути, плевать, позитивный инфоповод.

— Кто по-твоему будет преподавать в этой суперакадемии? — спрашиваю, надеясь, что вопрос собьёт Валю с мысли и она отстанет. Но у неё и на это находится ответ:

— Наши специалисты.

— Зачем им это?

— Ну... Потому что...

— Потому что?

— Потому что людям нравится делиться опытом.

— Ты придумала это на ходу, — констатирую очевидный факт.

— А? — она буквально наполовину протискивается между передних сидений машины.

Таксист, остановившись на красном сигнале светофора, бросает на неё недовольный взгляд. Я же, вкрай утомлённый скучным разговором и ещё больше тем, что меня не слышат, пользуюсь моментом и выхожу из машины.

— Давай, втирай дальше, — говорю, пересаживаясь назад, ближе к Крыловой.

Мой манёвр производит на Валю неожиданное впечатление. Вместо того чтобы тут же продолжить агитацию за свою академию, она замолкает. В салоне на несколько секунд становится почти тихо.

Валя внимательно скользит по мне взглядом. А когда добирается до лица, я подмигиваю, давая понять, что незаметно поизучать меня у неё не получилось.

— Что такое? Закончились идеи? — нарушаю паузу.

Девушку словно отбрасывает к противоположной двери. Взгляд тут же падает на колени, руки торопливо натягивают джинсовку на плечи. Очки немного съезжают на кончик носа. От влажного воздуха волосы распушились и теперь забавно торчат в разные стороны. Нижняя губа закушена, между бровями появляется складка сосредоточенности.

Удивительно живое лицо.

— Вообще-то нет, — наконец заявляет Валя и с показным достоинством вскидывает подбородок. — Я просто подумала, что не очень понятно объясняю.

— Какая трагедия.

— Денис, если посмотреть на опыт других компаний...

Вот опять.

Я тихо усмехаюсь и перестаю даже делать вид, что слушаю. Валя же, наоборот, увлекается всё сильнее. К словам снова подключаются руки. Джинсовка постепенно сползает с плеч. В свете редких фонарей взгляд улавливает маленький чёрный рисунок возле её локтевого сгиба. Разглядеть толком не получается.

— Покажи, — прерываю воодушевлённую речь Крыловой.

— Что?

— Татуировку.

— Какую тонировку?

Да она издевается.

Не выдержав, придвигаюсь ближе и беру её за предплечье. Осторожно поворачиваю руку так, чтобы рассмотреть рисунок. Небольшой отпечаток лапы. У меня самого похожая татуировка на рёбрах.

Уже собираюсь спросить, есть ли у этого рисунка какая-то история или он просто для красоты, как вдруг машина тормозит. Не скажу, что резко, но, видимо, в совокупности с выпитым достаточно, чтобы инерцией меня толкнуло вперёд, прямо на Валю.

Ладонь, которой я держал девушку за руку, соскальзывает и упирается в дверь рядом с её плечом. Вторая вдавливается в сиденье возле её бедра. Между нами остаются считаные сантиметры. Я вижу отражение голубой вывески в её очках. Вижу, как расширяются её зрачки. Как она перестаёт дышать.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Потом Валя словно просыпается и толкает меня в грудь. А в следующую секунду перед глазами вспыхивают искры.

Я даже не сразу понимаю, что происходит. Валя распахивает дверь и практически вываливается из машины. Несколько мгновений сижу неподвижно. Потом медленно провожу ладонью по лицу. Пощёчина? Это была самая настоящая пощёчина.

За что?

— Во девка даёт, — подмечает таксист.

Не то слово.

Я провожаю взглядом удаляющуюся фигуру Крыловой. Нет, серьёзно. Она только что влепила мне пощёчину. Мне. Причём так качественно, что не чувствую половины лица.

Молча показываю водителю ехать по следующему адресу и откидываюсь на спинку сиденья.

Щека горит. В голове шумит. Челюсть неприятно сводит.

У Вали Крыловой рука... охренеть какая тяжёлая.

6. Валя

Щёки горят, в голове шумит...

Провожу ладонью по лицу, и оно обжигает. Такое ощущение, будто я весь вечер провела у раскалённого мангала. Хотя на самом деле, лишь сидела рядом с ним... с Дионисом. И он собирался меня поцеловать. Или не собирался? Ага, как же. А зачем тогда пересел ко мне? На внимательного слушателя он мало походил, всё таращился с этой своей улыбочкой, а когда заметил, что мы уже подъезжаем к моему дому, решился на запасной план. Другого выхода у него не оставалось, ведь с Лилей ничего не получилось.

Чувствую, как тело тихонько трясёт. Я делаю глубокий вдох — не помогает. Всё ещё ощущаю его дыхание и запах парфюма, который, кажется, прилип ко мне, и это бесит.

Не зря о нём все эти слухи ходят. Без каких-либо намёков просто схватил меня за руку и прижал к сидухе. Чёрт, да это же самое настоящее домогательство!

Еду в лифте и буквально молюсь, чтобы брат не стал спрашивать, как прошёл корпоратив. Искусное враньё не входит в список моих навыков, поэтому шансы скрыть произошедшее стремятся к нулю. Но даже если мне удастся каким-то чудом отделаться от Ромки простым «хорошо посидели», то с его женой этот фокус не пройдёт. Крис умеет вытягивать информацию, и делает это очень аккуратно. С ней нужно быть начеку и следить за тем, что я говорю, а не, как обычно, через пять минут усесться на кровать и выкладывать всё как на духу.

Если Ромка каким-то образом узнает о произошедшем между мной и Дионисом в такси... даже думать страшно. Моему брату потом хоть с пеной у рта доказывай обратное, он всё равно не услышит. Найдёт нашего второго зама, расчленит, расфасует по маленьким пакетикам и отправит в разные уголки мира.

Подходя к квартире, скрещиваю все пальцы, которые можно скрестить, и прошу: пусть никто не заметит моего возвращения и не станет задавать вопросы. Пожалуйста, хотя бы сегодня!

Закрываю за собой дверь и замираю, прислушиваясь к звукам. Почти тишина, только еле-еле слышно, как Ромка играет на ударных в своей барабанной комнате. Значит, сегодня расчленёнки не будет, — выдыхаю с облегчением.

Разуваюсь почти беззвучно и аккуратно вешаю ключи на крючок. Если повезёт, смогу пробраться в комнату незамеченной, прийти в себя, а завтра уже придумаю, что сказать — конечно же, нет.

Люк влетает в прихожую, словно над его ушами сработал гонг, возвещающий о моём появлении. Маленький чёрный пинчер, цокая когтями по ламинату, радостно прыгает вокруг, словно мы не виделись год и ещё три месяца сверху.

— Тихо-тихо, лапочный падаван, — пытаюсь подхватить его на руки, но Люк отвечает настолько громким «ваф!», что я сама подпрыгиваю.

Ну вот, маскировка уровня ноль.

Свет в коридоре включается, и перед глазами возникает тёмная фигура жены брата. Худая и высокая девушка в своей обычной готическо-домашней версии: растянутый чёрный топ, спортивные чёрные штаны, босые ноги. Большие уши, короткая чёрная чёлка, карие глаза, сверкающие, как у кошки, кольцо в носу и слегка приподнятый один уголок рта.

— Конференция прошла просто великолепно, — заговариваю первой, видя, как чёрная бровь на фоне светлой кожи выгибается дугой, предвещая вопросы. — Даркнесс со своей женой просто созданы друг для друга, такая милая пара. Впервые видела их вживую и просто глаз не могла оторвать, — кажется, перегибаю с впечатлениями, но ничего другого в голову не приходит, а давать возможность заговорить Крис не хочу.