ЧерновикПолная версия:
Libelle Правда без прикрас
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Я... блин... Мне нужно дописать сообщение, поправить макет и появиться в конференц-зале через... — смотрит на часы, — ...восемь минут назад, а ещё перед этим...
— Давай я сделаю.
— Что?
— Подпишу документы и отнесу в бухгалтерию, а ты спокойно тут разбирайся с остальным.
Гришка смотрит на меня так долго, будто читает между строк, но на незнакомом языке и поэтому ничего не понимает.
— Мне несложно, — улыбаюсь другу и уже встаю с места, — давай свои бумаги.
— Ты ведь предлагаешь помощь не ради встречи с Дионисом, верно? — с подозрением прищуривается Гришка.
Ну да, конечно, стоило один раз обмолвиться, что второй зам симпатичный, — и всё, приговор вынесен. Хотя... покажите мне хоть одну девушку в Аквариуме, которой бы не нравился Логинов Денис. Что? Нет таких? Вот именно. Да и чего вообще такого в том, чтобы считать своего начальника симпатичным?
— Не беспокойся, я не собираюсь по нему страдать.
— Не собирается она, — следит за мной Гришка, пока я достаю из принтера отправленный им на печать документ, — не вернёшься через десять минут — мы с Люком организуем спасательную операцию, ворвёмся в кабинет Диониса и застрелим из бластеров.
— Джедаи разве пользуются бластерами?
— Ой, всё, — сдаётся Синицын, — иди, только в глаза не смотри этому повелителю разврата. Не хочу потом оказаться виноватым в твоём разбитом сердце.
— Гриша, блин! — бью его по плечу тёплыми листами.
— Валя, блин! — копирует меня и тут же, возвращаясь к работе, добавляет: — Блузка зачёт, кстати.
Заметил.
И когда только он успел стать мне вторым старшим братом? Как будто мне одного бугая мало. Остаётся надеяться, что Гришка и Ромка не создали тайную коалицию по тотальной слежке за мной. Да, звучит, возможно, смешно, но для меня это до жути правдоподобно.
По пути в кабинет начальника Диониса захожу в уборную. Кладу документы рядом с раковиной и поправляю волосы, убираю за уши. Нет, как-то слишком строго — мотаю головой, и каре до плеч возвращается на место. Замечаю, что сбоку чёрная блузка в горошек некрасиво топорщится, разглаживаю её и заодно смахиваю крупную соринку с брюк. Чувствую себя неуютно в этой одежде, но где-то внутри ещё теплится надежда, что мне поручат какое-нибудь задание на конференции, и такой презентабельный внешний вид окажется кстати.
Снимаю очки, смотрю в зеркало — перед глазами плывёт. Надеваю обратно — ещё не хватало в обморок упасть перед офисным ловеласом из-за головокружения. Примет на свой счёт и точно вознесётся.
— Добрый день, — заглядываю в кабинет Диониса Леонидовича, ещё сильнее ощущая дискомфорт из-за блузки, — мне тут нужно...
— Я занят, — перебивает он, — по всем вопросам к Лиле. Если её нет на месте, подожди.
Надо же, какой важный!
Захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Второй зам, покачиваясь на кресле, что-то быстро строчит в телефоне, а на лице мелькает улыбка, исключающая деловую переписку.
Чёрт, и всё же... он красив, очень красив. Верхние пуговицы тёмно-синей рубашки расстёгнуты, воротничок, разъехавшись по сторонам, открывает шею, рукава закатаны. Из всех его тату удаётся разобрать только песочные часы на левом предплечье.
В голубых глазах отражается экран телефона, и кажется, будто они подсвечены изнутри. Волосы небрежно взъерошены, но эта небрежность скорее продуманная, нежели от того, что загруженность второго зама не позволила уделить время причёске. На лице аккуратная щетина, подчёркивающая скулы и то выражение уверенности, с которым молодой начальник обычно покидает офис.
Жаль только, что красота нашего Диониса столь велика, насколько ничтожна его польза.
— Дион... Денис Леонидович, — подхожу ближе к столу второго зама. — Подпишите, — и кладу перед ним документы.
С лица начальника наконец сходит похотливая улыбка, и он откладывает телефон в сторону, смотрит на бумаги, но совсем недолго.
— Что это? — поднимает на меня взгляд, одновременно холодный и тёплый.
Невольно сглатываю. Просто симпатичный начальник.
— Квартальный отчёт Григория Синицына.
— Почему он сам его не принёс?
— Занят подготовкой к конференции.
— А ты... — прищурившись, второй зам смотрит гораздо ниже моих глаз.
— Валя, — говорю, когда понимаю, что он пытается прочитать имя на бейджике.
— Спасибо, — уголки губ Диониса возвращаются в привычное ухмыляющееся положение. — Валечка, почему же ты не участвуешь в подготовке к конференции?
Только хочу сказать, что меня не взяли на проект, как начальник перебивает:
— Бездельничаешь, значит?
— Что? — И это говорит мне ОН? Тот, чьи появления в офисе можно отмечать красным маркером в календаре? — Нет, просто...
Его смех обрывает меня, тихо поднимается в воздухе и скользит по коже.
— Где нужно поставить подпись? — берёт он документы и, кажется, совершенно бездумно пролистывает.
— Давайте покажу.
Второй зам протягивает мне бумаги, но недостаточно, чтобы можно было их спокойно взять. Приходится подойти вплотную к столу и ещё немного наклониться. Сквозь дорогой запах парфюма Логинова-младшего улавливаю что-то ещё... алкоголь?
— Вот здесь, — указываю в нужном месте, но Дионис вместо того, чтобы проследить за моим пальцем, смотрит в глаза и улыбается.
Флиртует? Да ну нет! По позвоночнику пробегают едва заметные мурашки. Кажется, нужно было прислушаться к Гришке и смотреть только в пол.
А помогло бы?
В попытке выветрить дурную мысль мотаю головой, но в неё влетает другая, кажущаяся на первый взгляд гениальной.
— У меня есть идея для бизнес-кейса, — заговариваю, пока начальник не спеша вырисовывает свой автограф на Гришкином отчёте. — Как смотрите на то, чтобы на базе нашего ответвления АкваGame создать что-то вроде ИТ-академии?
Не скажу, что Дионис демонстрирует какую-то конкретную реакцию, но не перебивает, и я выкладываю ему всё то же самое, что и Синицыну, только чуть сильнее углубляясь в подробности. В некоторые моменты начальник даже кивает светловолосой головой, создавая впечатление, что как минимум слушает.
— В качестве закрытия сезона... — слегка запинаюсь в своём рассказе, когда второй зам вдруг выходит из-за стола, но почти сразу беру себя в руки, — сезона обучения можно организовать что-то вроде гала-концерта, позвать какого-нибудь известного артиста. Но помимо участников пригласить на него и других школьников, при этом фавориты конкурса должны остаться в центре внимания. Такое мероприятие соберёт достаточно народа и даст хороший инфоповод, к тому же...
— Валюшь, — с некой отстранённостью обрывает меня Дионис, — раз ты всё равно не занята, могу я кое о чём попросить?
— Я не не занята! — не сдерживаю возмущения.
Чувствую, как напрягаются лоб и брови, но мистер второй зам, кажется, не замечает этого и, обойдя стол, садится прямо сверху, на расстоянии вытянутой руки от меня.
— Приготовь, пожалуйста, ирландский кофе.
— Я?!
— Пожалуйста, — улыбается он со своим фирменным прищуром, совершенно обезоруживая.
С диким сердцебиением прихожу в себя только возле кофемашины. Он точно флиртовал! Чёрт, телефон с собой не взяла — Гришке теперь даже не написать. А как готовить ирландский кофе? Стоп, я согласилась приготовить ему кофе? Дионису?! Чёрт!
Спокойно, Валя, он просто симпатичный начальник. И что там говорят о нём — мне плевать, как и на его жалкий, ничего не значащий флирт... Блиииин... А если всё-таки значащий?
Его срок значимости истечёт в ближайшие пять минут, и Дионису, чтобы обратиться ко мне, придётся снова всматриваться в бейджик. Поэтому просто сделай кофе!
Да-да, кофе.
Оглядываю пространство вокруг кофемашины, но нигде не замечаю ничего, напоминающего книжечку с рецептами. Из коллег тоже никого не вижу.
Ладно, бывали ситуации и похуже. Неужели я не смогу приготовить кофе? Ингредиентов не так уж много, шанс ошибиться небольшой.
— Ирландский кофе, — пробую сочетание слов на вкус.
Звучит так, будто в нём нет молока, значит, можно сварить обычный американо. Сливки... думаю, тоже не в тему.
Но что-то же его должно отличать от обычного кофе? Прямо перед собой замечаю лимон. Хм...
Когда возвращаюсь в кабинет Диониса, обнаруживаю его стоящим у окна.
— Спасибо за кофе, поставь на стол, — указывает начальник, не глядя. — Документы там же.
Молча забираю бумаги и уже почти скрываюсь за дверью, но:
— Что это? — слышу голос второго зама и резко оборачиваюсь.
— Что?
— Какой кофе ты приготовила?
— Ирландский, — отвечаю с уверенностью.
Дионис, взяв чашку, плавно двигается в мою сторону.
Вот попала! Ну и где там моя спасательная команда с бластерами?
— Что же в нём ирландского? — снова использует свой прищур начальник.
— Лимон.
— Правда?
— Да, его привезли из Ирландии.
Сначала уголки губ Диониса дёргаются вверх, а потом появляется короткий, бархатистый смешок.
— Подойди сюда, — он сворачивает чуть левее меня к небольшому шкафу, — покажу, какого ингредиента не хватает в твоём кофе.
Немного медлю, но всё-таки делаю шаг, потом второй. Открытая дверца шкафа буквально распахивает портал в отдел крепкого спиртного. Да этих запасов на весь Аквариум хватит! Зачем так много одному человеку? Чтобы спаивать своих жертв? Гришкаааа!
Второй зам не спешит. Скользит пальцами по бутылкам, выбирает одну и легко, почти лениво открывает. Запах виски смешивается с воздухом, и Дионис демонстративно добавляет щедрую порцию в чашку.
— Вот теперь это больше похоже на ирландский кофе, — говорит он, аккуратно закручивая крышку. — Стоило бы ещё добавить сливки, но... без них даже лучше. — Начальник переводит взгляд с бутылки на меня, а я уже почти готова закричать и убежать. — Можно было бы и без кофе, но мы ведь на работе, правда, Валечка?
Он улыбается, и у меня моментально пересыхает во рту. Стою как вкопанная, не понимая, что происходит.
— Может, тоже хочешь? — он делает шаг ближе и протягивает свою чашку. — Попробуешь?
— Нет! — чуть не вскрикиваю.
— Почему? — вскидывает он бровь. — Не пьёшь кофе? — и снова эта улыбка, от которой хочется либо провалиться под землю, либо выбежать в окно.
— Не пью, — отвечает мой рот быстрее, чем мозг успевает сформулировать более тактичный отказ.
И, не дожидаясь, пока Дионис Леонидович скажет ещё хоть что-нибудь, резко разворачиваюсь и вылетаю из кабинета.
3. Денис
Не дожидаясь, пока мистер Самый Главный Босс испортит мой кабинет серьёзностью, допиваю кофе — с лимоном! — и сам поднимаюсь на тринадцатый этаж.
Папаша хотел поговорить со мной до конференции, так Лиля передала. Только вот его «поговорить» — это обычно целый протокол, план и три пункта дисциплинарного воздействия. И всё это — в моём собственном кабинете, из которого будет довольно нелепо выйти, хлопнув дверью в тот момент, когда терпение окончательно иссякнет. Поэтому я принял пусть и не самое приятное решение — добровольно наведаться к тому, чьё отчество ношу.
В святилище самого серьёзного лица захожу без особого энтузиазма. Отец стоит у окна, руки за прямой спиной, как в учебнике по корпоративной этике. Тёмно-серый костюм сидит на нём безукоризненно — ни единого намёка на то, что этот человек вообще умеет расслабляться. Волосы идеально уложены, щетина аккурат той длины, чтобы лицо высокоуважаемого Леонида Владимировича выглядело достаточно властным, но не прибавляло возраста.
— Ты хотел меня видеть? — совсем не пытаюсь скрыть раздражение.
Зато папаша умело скрывает любые эмоции — совершенно непонятно, задела его хоть сколько-нибудь моя интонация. Как же хочется подойти к нему и как следует потрясти: ты же живой человек! Хоть бровью шевельни, ну же!
— Денис, присаживайся.
Тон, после которого рука рефлекторно дёргается, чтобы бросить цветы на могилу. Что с лицом, папаш? На самом деле кто-то умер или ты, как обычно?
Опускаюсь в кресло напротив его стола, откидываюсь чуть назад — ровно настолько, чтобы дать себе иллюзию расслабленности. Хотя даже на поминках можно почувствовать себя более расслабленным.
— Скоро пресс-конференция, — заводит шарманку директор. — Мне передали, ты руководишь процессом. Я рад.
— Не скажу, что солидарен.
Но, вопреки своей же нервной интонации, улыбаюсь от внезапного воспоминания о последней чашечке кофе. Привкус лимона всё ещё чувствуется на языке.
Отец вглядывается в моё лицо слишком долго, наверно, воображает, что понимает мои мысли. Смешно...
Ни черта ты не понимаешь, папаша!
— Ответственность не сваливается сверху, Денис, — наконец заговаривает, хотя лучше молчал бы. — Её берут.
— Я сделаю всё нормально. Не переживай.
Он снова смотрит на меня не как отец и даже не как директор. Им будто управляет никому не известный высший разум. Может, мистера Серьёзность завербовали инопланетяне, и он теперь вынужден следовать их злобному плану? Папаш, ты хоть дай знак, может, помощь нужна? Не чужие люди же всё-таки.
— Я не переживаю, — слышу почти человеческую интонацию. — Хочу, чтобы у тебя получилось.
По коже пробегают мерзкие мурашки. Что это — слова поддержки?
Теперь я смотрю на него внимательно, но нет — лицо остаётся абсолютно неподвижным.
— Ну... значит, получится, — киваю в ответ.
Отец чуть расслабляет плечи. Настолько незаметно, что любой другой человек не обратил бы внимания, но я улавливаю.
— Это всё, что ты хотел сказать? — продолжаю удерживать внешнее спокойствие, хотя на самом деле готов уже вдребезги разбить!..
Разбить что? Без разницы! Хоть вон ту идиотскую статуэтку на стеллаже, которую папаше подарил Даркнесс на день рождения два года назад.
С трудом подавляя этот порыв, встаю с места.
— Что ж, ладно, с тобой, конечно, весело, но я пойду, не хочу мешать важным директорским делам.
— Сын, — звучит за спиной, когда уже касаюсь холодной металлической ручки двери.
Встаю вполоборота — так, чтобы видеть отца и при этом иметь возможность мгновенно испариться, если от его слов станет совсем тошно.
— Тебе не обязательно ходить к психологу, — после небольшой заминки продолжает он с совершенно непроницаемым выражением лица. — И нет необходимости присылать мне заключения о своём состоянии. Если, конечно, сам этого не хочешь.
Сам хочу? Такие у меня увлечения, по-твоему?
— Ага, — отворачиваюсь и выхожу из кабинета, чувствуя, как от вечной зимы папаши покалывает вдоль позвоночника.
Он что, думает, я куплюсь на эту типичную поблажку-ловушку? Скажи я: «Договорились, пап, никаких больше заключений психолога», — и завтра уже буду стоять у выхода Аквариума с коробкой личных вещей. Нет, папаш, можешь не стараться, я не позволю тебе избавиться от меня так просто.
Возвращаюсь на этаж PR-отдела и в первую очередь натыкаюсь на строгий голос нашего координатора Лили. Саму девушку и того, кому адресовано всё её возмущение, ещё не вижу, но уже искренне жалею бедолагу. Хотя кого я обманываю? Мне искренне плевать на «бедолагу».
Из любопытства направляюсь к ним.
— Так не пойдёт! — слова Лили буквально отражаются от стен и выстреливают в голову оппонента. — Нам нужен ещё один человек!
— Я и так занят по самое «не хочу», — уж как-то слишком смело отвечает ей сотрудник PR-отдела.
Лиля же, уперев руки в боки, лишь одним своим видом заставляет пожалеть об этом отважного коллегу, и он опускает в пол растерянный взгляд. Да, нашей Лиле палец в рот не клади: она хоть и маленькая, кругленькая, с копной медовых волос, но, когда злится, вырастает минимум до двух метров. На вид такая мягкая булочка, но вместо корицы внутри неё увесистая горстка гвоздей.
Подхожу ближе.
— В чём дело? — спрашиваю, хотя по выражению лица координаторши всё и так понятно.
Второй коллега исчезает моментально, так что его силуэт даже в поле зрения нигде не маячит.
— В людях дело, Денис! — летит в меня, а через долю секунды: — Леонидович! — Лиля чуть ли не пускает пар через нос, но всё же берёт себя в руки и спокойно вводит в курс дела: — Нас мало. Нужен ещё кто-то, кто будет встречать журналистов, фотографов, папарацци — вот это всё. А то они там на входе друг друга затопчут.
Я уже открываю рот, чтобы пожелать Лиле удачи в поисках нужного человека, но она уж слишком эффектно хлопает себя ладонью по лбу:
— О! Слушай! У тебя же есть подружки из отдела кадров.
Смотрит на меня так уверенно, будто я дома на балконе храню пару кадровичек. Хотя некоторые из них там бывали.
— Может, попросишь их помочь? Пообещай, что будет доплата. Я договорюсь потом.
— Из кадров? — повторяю за Лилей, а взгляд уже скользит по PR-отделу: многих нет на месте — ушли в зал конференции, а те, кто остались, носятся как заведённые. И лишь одна щупленькая фигурка, притаившись, никуда не торопится.
— Зачем беспокоить другой отдел, когда можем справиться своими силами, — растягиваюсь в улыбке. — Валечка, подойди сюда, — жестом подзываю девушку, которая догадалась положить в мой кофе лимон.
Только что пялившаяся на меня голова резко прячется за ширму, но постепенно снова выглядывает, глазами шарит по сторонам. Надеется увидеть другую Валю?
— Ты, Валечка, — киваю ей, — ты. Давай быстрее.
Интересно, пил ли я что-то более странное, чем кофе с лимоном? Думаю, да. Но что? Хм...
— Денис, — как змея, шипит Лиля, хватая и сдавливая мою руку, — она же... блин, только не проси её помочь нам, — уже почти беззвучно договаривает координаторша и тут же натягивает широкую улыбку для подошедшей Вали. — Валюшь, э-э-э... вот! — Лиля хватает первую попавшуюся папку с непонятно чего стола и вручает девушке. — Отнеси это в бухгалтерию и можешь возвращаться к своим делам.
Что вдруг случилось с нашей мисс «нам нужен ещё один человек»? Я ей нашёл этого самого человека, а она вместо того, чтобы отправить её... куда там? А, кажется, навстречу голодным акулам пера. Так вот, вместо этого, Лиля просто говорит, чтобы та продолжала ничего не делать? Кажется, логика покинула эту маленькую медовую голову.
— Думаю, документы подождут, — забираю папку из рук Вали. — А пока иди в зону пресс-регистрации и помоги своим коллегам. Справишься?
Девушка отрывает взгляд от моих губ и быстро кивает:
— Да, Денис Леонидович, — говорит так громко, будто мы стоим на взлётной площадке, а не в офисе.
— Ну... тогда иди, Валечка, — улыбаюсь ей, и девушку как ураганом сносит с места.
Лиля же срывается следом за ней. На полпути к лифту координаторша оборачивается и жестом показывает, что прикончит меня. Какой странный вид благодарности. Вот и делай после этого добро людям — вместо «спасибо» угрожают расправой.
И всё же до чего забавная эта Валя. Внешне выглядит так, будто её ветром вот-вот унесёт, а голос такой громкий. Да её можно на митинги без мегафона выпускать.
Я ведь чуть с этим миром не попрощался, когда она ко мне в кабинет пришла с просьбой подписать какую-то белиберду. С таким голосом я, кажется, что угодно ей подписал бы. Очень громкая, да. Нужно записать её на диктофон и поставить на будильник.
И всё-таки кофе с лимоном — самое странное, что я пил за последнее время.
***
Зал конференции наполняется. Журналисты жужжат от нетерпения, вспышки камер разминаются перед появлением Даркнесса. Я сижу в первом ряду, на виду у всех, изображаю «ответственного за мероприятие». На самом деле моё участие сводится к трём вещам: не мешать, не уснуть и не показать, как сильно меня раздражает звезда сегодняшнего шоу.
Своё место выбрал так, чтобы видеть сцену, двери, через которые втекает пресса, и Лилю, управляющую всем этим хаосом, как дирижёр. Сцена подсвечена холодным белым светом, подиум бьёт в глаза своей стерильностью. Если бы я на самом деле организовывал пресс-конференцию, ни за что не одобрил бы такое скудное оформление. У компании нет денег? В чём проблема, к чему такая скромность? О да, конечно, оформление под стать нашему гениальному разработчику с характером пенсионера и эго футболиста. Выйдет сейчас и начнёт говорить так, будто лично изобрёл всю цивилизацию, а не какую-то там дурацкую игру.
Может, я и хотел бы перестать ненавидеть Даркнесса, но это просто невозможно. Он украл мою девушку, причём в самый неподходящий момент. Разве такое прощают?
А что касается этой глупышки, моей бывшей, однажды она поймёт — находиться рядом с серьёзным лицом вредно для здоровья, но будет слишком поздно. Идиотка спохватится, когда уже нарожает целую армию таких же серьёзных личиков, и те сведут её с ума своей непроницаемостью. А потом всех этих головоногих выпустят в чёртов Аквариум, и они уже сведут с ума меня. Мерзость.
— Вот сюда, пожалуйста, — возвращает из глубин размышлений громкий голос.
Оборачиваюсь назад и вижу через ряд эту мегафонщицу Валю. Она улыбается пожилому мужчине, которому только что помогла найти место, и уже пробирается сквозь ряды в сторону выхода.
Кажется, я обрёк её на работу, которую не хотел делать никто другой. Но она не выглядит расстроенной, даже наоборот — создаётся впечатление, что девушке всё это нравится. Идёт такая довольная, чуть ли не вприпрыжку, прижимает к груди планшет и стопку каких-то распечаток. А тот бесстыжий старикашка на неё пялится.
Что такое, дедуль, молоденькая улыбнулась — и всё, поверил в себя? Угомонись, рухлядь, и ищи дорогу к постели сам, например по следу из песка.
Только собираюсь отвернуться от этого жалкого маразматного зрелища, как замечаю ещё нескольких человек, наблюдающих за Валей. Один, глядя на неё, кивает и что-то шепчет другому.
А ты, Валечка, до странности популярна сегодня. Или мне мерещится? Нет, не должно, я же выпил всего три чашечки кофе — даже в голову толком не ударило.
Хочу получше разглядеть свою подчинённую, но именно в этот момент она скрывается за дверями. Ничего, скоро вернётся.
Так и происходит. Валя появляется в зале с очередной порцией журналистов и фотографов. Дверь за ней закрывается, и поток воздуха выбивает волосы, еле достающие до плеч, прямо на лицо девушки. Она убирает их за уши и сверяется с планшетом.
— Ваш сектор в той стороне, — указывает она. И опять этот её голос, который слышно через весь зал.
Двое отделяются от её компании, а оставшихся она провожает до мест лично — видать, слишком важные персоны. Несколько человек снова поворачиваются и смотрят на Валю. Я делаю то же самое. И наконец понимаю причину всех взглядов: моя подчинённая хромает.
— Отлично, — бурчу себе под нос. — Я отправил работать на самый людный пост человека, который еле ходит.
Но в офисе она точно не хромала. Мозоли, что ли, натёрла? И зачем только люди покупают эту отвратительную, дешёвую обувь? Сами потом страдают и других позорят.
Но всё же, несмотря на явный дискомфорт, Валя умудряется сохранять такое приветливое лицо. Должно быть, это первый раз, когда она увидит Даркнесса вживую — вот и радуется, не обращая внимания на боль. Ненормальная.
Догоняю хромую мегафонщицу почти у самых дверей:
— Валечка, — осторожно касаюсь ее плеча.
Она вздрагивает и резко оборачивается. Два серо-зелёных глаза поднимаются на меня:
— Денис Леонидович!.. — выдыхает с облегчением. — Вы меня напугали.
— Обычно я вызываю у девушек другую реакцию, — усмехаюсь в ответ, но Валя, похоже, не улавливает юмор и, немного помолчав, просто улыбается.
— Я пойду, — говорит она, — там ещё осталось несколько...
— Нет, Валечка, — перебиваю её, — у меня для тебя есть... другое задание. — Беру её за локоть и веду вглубь зала.
— Там... Лиля ждёт.
— Я предупредил Лилю, что заберу тебя, — мысленно отмечаю сделать это на самом деле в ближайшее время. Девушка же наконец-то перестаёт сопротивляться и следует за мной.
По пути оборачиваюсь в сторону тех, кто поглядывал на Валю, а они резко отворачиваются. То-то же, ждите молча свою цирковую обезьянку, а над моими подчинёнными глумиться не стоит.
— Садись, — указываю Вале на кресло рядом со своим.
— Но... я должна...
— Сесть, — надавливаю на её плечо, вынуждая приземлиться в первом ряду прямо перед сценой, и, продолжая удерживать, склоняюсь к её уху.
— Хватит. На тебя жалко смотреть, — говорю это почти шёпотом, но, кажется, звучит всё равно слишком грубо. — Не надо, чтобы журналисты подумали, будто мы тут заставляем персонал страдать во имя святой конференции. Посиди, а Лиля и без тебя справится.
Валя опускает глаза, свет радости на её лице меркнет. Она молча кладёт планшет и бумаги себе на колени.
Вот и молодец. Отпускаю её плечо и сажусь рядом.
Вскоре на сцене появляется наш мрачно-золотой мальчик, Даркнесс собственной персоной. А вместе с ним...
— Вики разве тоже была заявлена в качестве спикера? — смотрю, как рядом с серьёзным лицом лучезарит во все стороны моя бывшая.
— Её на прошлой неделе добавили, — отвечает голос мегафонщицы, и это последнее, что я слышу. После — зал исчезает.
