Леви Тидхар Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира

Lavie Tidhar

THE THREE COFFIN PROBLEM

Copyright © 2026 by Lavie Tidhar

Published by permission of the author and his literary agents, Zeno Agency Limited (Great Britain) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Н. Рокачевская, перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

«Вонзите в этот роман клыки! Эта книга – очаровательное и игривое удовольствие о любимом всеми вампире-детективе». – Сильвия Морено-Гарсия

«Роман делает с жанром средневекового детектива свежие, смешные, загадочные, умные и даже подсознательно пугающие вещи, просто добавляя в него вампиров. Настоятельно рекомендую». – Ким Ньюман

«Судья Ди – мой любимый вампир, и наблюдать за его работой – настоящее удовольствие: он напоминает, что даже у монстра должны быть принципы, иначе его ждут последствия. Вместе со своим неохотным, но верным человеческим слугой Джонатаном он распутывает уникальные преступления нежити и вершит правосудие – или хотя бы его ближайший эквивалент. Вампиры редко бывают такими умными и никогда еще не были такими смешными. Автор вдохнул новую жизнь в жанр, и я ему за это благодарен». – Кристофер Фарнсуорт

«Если описывать ощущения от этой книги, то я бы сравнил ее с Артуром Конан Дойлом, который напился абсента и начал танцевать с Эдвардом Гори. И при этом она по-прежнему демонстрирует стиль автора, самый смешной и остроумный. Книга набита вампирами всех видов – предателями, «пронзателями», шокированными жертвами, которые всегда готовы перекусить, а количество трупов просто абсурдно велико». – Дэрил Грегори

История первая. Пределы закона

Солнце давно скрылось за дальними горами, и ночной мир замер в безмолвии, не считая двух фигурок, бредущих в лунном свете. Одна, высокая и худая, двигалась четко и энергично. Другая, поменьше, то и дело прибавляла шагу, чтобы поспеть. Они пробирались по петлявшей меж полей проселочной дороге, утоптанной крестьянскими ногами.

– Впереди деревня, господин, – сказал тот, что пониже. – Если вы пожелаете подкрепиться.

– Питаться следует по необходимости, а не из жадности, Джонатан, – отозвался высокий.

– Разумеется, господин.

Джонатан вгляделся в темноту. Он был благодарен луне – без ее света ему пришлось бы туго, в отличие от господина. Слишком уж часто в безлунные ночи во время пути Джонатан спотыкался и плелся сзади, а однажды так вообще чуть не свалился в овраг, не подоспей хозяин на помощь.

– Урок, недоступный многим юнцам. – Господин остановился, вслушиваясь в ночь. – Послушник кормится от страха и голода; новичок – от жадности; мирянин-вампир, если дожил до этой стадии, кормится, ибо смирился со своей природой. Не слишком мало, чтобы не изголодаться. Не слишком много, чтобы не навлечь на себя погибель. Понимаешь?

– Я… да.

Господин улыбнулся. Улыбка буквально разорвала его лицо надвое, обнажив острые белые зубы и почти дотянувшись до ясных и древних глаз, что познали жестокость мира задолго до рождения его спутника. Сколько ему веков? Юный помощник никогда не спрашивал. Джонатан был человеком, теплокровным и юным. А его господина звали судья Ди.

Хозяин нашел его при обстоятельствах, о которых Джонатан не любил вспоминать. Случилось убийство, были и пожар, и мелькание клинков, и запах крови. Джонатан лежал под грудой тел. И должен был умереть.

И тут из ночи появился господин. Он вытащил Джонатана почти без усилий. Отнес в пещеру высоко в горах и вернул к жизни. Кормил собственноручно приготовленным куриным бульоном. За все последующее время, проведенное с господином, Джонатан ни разу не видел, чтобы вампир готовил.

Его природа была очевидна. Джонатан знал, что вампиры существуют на свете, он их видел. Он не знал, какие планы строит на его счет судья Ди, но догадывался.

Однако судья доказал, что он ошибается.

Вот что судья Ди сказал ему тогда:

– Я не убью тебя, ибо ты не моя добыча. И обращать тебя не стану. Я не творю вампиров, ты будешь жить и умрешь смертным. И возможно, поблагодаришь меня за это.

Его тон дал понять, что судья не привык к благодарностям.

– Тогда зачем я вам? – спросил юноша.

– Ты нужен мне для одного дела. И только. Укажи мне дорогу к замку того лорда, что разорил твою деревню.

Джонатану стало страшно. Его разум отгораживался от кошмаров, свидетелем которых он стал.

– Нет, – сказал он, – не просите меня об этом.

– Я и не прошу, – мягко произнес судья.

«Адское происшествие у Черной скалы», как назвал их приключение Джонатан в своих позднейших дневниках, часто преследовало его во снах. По ночам он, конечно, больше не спал. Но кошмары все равно навещали его, едва он закрывал глаза.

Судья, как всегда, выполнил свою задачу. Он вынес приговор. И, завершив дело, отправился дальше.

Юноша, не зная, куда еще податься, последовал за ним.

А судья, не выказав ни одобрения, ни порицания, позволил ему это.

Так их и стало двое, и путешествовали они долгой ночью, что есть все ночи мира, слитые в одну, и были попутчиками. И вот Джонатан услышал вдали смех и учуял запах жарящегося на углях мяса. В животе у него заурчало.

– Ну, если вы уверены, господин… – сказал он.

Судья Ди вздохнул.

– Полагаю, мы можем сделать короткую остановку, – отозвался он.

В трактире было тепло. Горел огонь в очаге. Джонатан вонзил зубы в жареную свинину. По подбородку у него струился сок. Он запихнул в рот ломоть хлеба. Глотнул красного вина, капли которого пролились на грязную рубаху.

Судья Ди, закутавшись в плащ и переплетя пальцы на груди, снова вздохнул.

– Ты ешь как вампир, – сказал он.

И это не было комплиментом.

– Я проголодался, господин, – сказал Джонатан.

Он попытался прикинуть, сколько дней прошло с их последней остановки. Два дня он перебивался засохшим сыром и еще более сухими яблоками. Под настроение господин мог быть добр. Но, как последователь древнегреческой философии аскетизма, он часто забывал, что другие слабее.

– Так-так, следи за манерами, Джонатан. И вытри лицо. Ешь не торопясь. Радуйся каждому куску. Никогда не знаешь, не окажется ли он последним.

– Да, господин, – ответил Джонатан.

Он старался, правда старался. Просто ужасно оголодал.

Деревня выглядела зажиточной. Придорожная таверна ярко освещена, конюшни полны. Дома чистые и ухоженные. За одним столом сидели кармелиты, за другим – кучка торговцев из Венеции и Генуи. Джонатан уставился на двух служанок, вероятно дочерей хозяина. Судья Ди уставился на торговцев. Было нечто похожее в том, как пристально они смотрели.

– Вы точно не хотите подкрепиться, господин? Вам нужно есть, как и всякому живому существу.

Господин улыбнулся. Улыбался он редко, но юный спутник вызывал улыбку на его лице чаще чего бы то ни было.

– Я вижу, ты алчешь не только пищи, – сказал он.

Джонатан покраснел.

– Привлекательные создания, – снизошел господин. – Но вряд ли твои застольные манеры произведут на них впечатление.

– Да, господин.

– Ешь, – отрезал судья Ди. – Нам пора в путь. Дорога долгая, а предстоящее дело несколько… щекотливое.

– В чем же его особенность, господин?

Судья Ди нахмурился.

– Эй вы, – обратился он к торговцам.

– Мы, синьор?

– Вам ведома деревня Валле-ди-Сан-Филиппо? – спросил судья Ди.

Торговцы переглянулись.

– Местечко приятное, синьор, – признал один из них.

– Неплохие артишоки, – добавил другой.

– Артишоки? – переспросил судья Ди.

– И клубника в начале лета.

– Понимаю, – сказал судья Ди. – А Кастелло-д’оро?

– О нет, синьор. Вам не стоит туда идти, синьор. Очень дурной…

Торговец запнулся, подбирая слова.

– Климат?

– Да, – с некоторым облегчением сказал торговец. – Очень мрачный климат, синьор. Крайне неприятный.

– Кастелло-дель-орроре[1], синьор! – выпалил другой торговец.

Судья Ди вежливо улыбнулся каламбуру.

– Замок ужасов, господин? – переспросил Джонатан.

Звучало не слишком привлекательно. Впрочем, путешествие с судьей Ди подразумевало регулярные встречи со всякого рода ужасами, а вот со свежей клубникой – почти никогда.

– Замок золота, Джонатан, – поправил его господин. – И он…

– Цель нашего маршрута? – Джонатан вздохнул и допил вино.

Одна служанка обернулась и сверкнула в его сторону улыбкой, но он уже не обратил на нее внимания.

– Разумеется, как же иначе, – сказал он.

Возведенный в новой готической манере замок Кастеллод’оро высился на склоне крутого холма. Крестовые своды и многочисленные колонны – излюбленный стиль бенедиктинцев, – и стены из добротного камня. Когда судья Ди и его спутник взбирались по крутому подъему, над замком взошла луна.

Долина внизу утопала во тьме. А над головой Джонатана безмолвно кружили в лунном свете летучие мыши. С голых ветвей корявого дерева на путников уставился черный ворон. Стояла тревожная тишина, и в ночи слышались только дыхание Джонатана да его шаги по камням.

Господин, разумеется, не издавал ни звука.

Они подошли к воротам замка. Джонатан пыхтел, ибо подъем был тяжел, а господин не жаловал привалов. Господин поднял руку и трижды постучал в ворота. Звук разорвал ночь и прокатился эхом над долиной, и где-то вдали залаяла собака.

Ворота со скрипом отворились.

Было в этом, разумеется, нечто театральное. Но и нечто вполне практичное. Вампиры жаловали замки на холмах по той же самой причине, по которой римляне в свое время строили укрепления, а европейцы – крепости после распада империи Каролингов. Для обороны.

Так что вампиры любили замки, любили, когда ворота жутко скрипят, как и половицы под ногами, – короче, они желали заранее получить предупреждение, если кто-то приближается, особенно люди с острыми кольями.

Так что ворота со скрипом отворились. На посту стояли четверо стражников в черном и с горящими факелами в руках. Их лица не были закрыты. Джонатан разглядел неестественно бледную кожу. Они оскалили острые клыки в улыбке, служащей предупреждением.

– Кто смеет нарушать покой этого замка? – произнесли они в унисон.

Судья Ди бесстрастно смотрел на них, и один за другим юные вампиры закрыли рты и отвели взгляды.

– Я судья Ди, – произнес он тихо и холодно, и все четверо отшатнулись, словно от удара. В вышине прокричала птица. С неба упала летучая мышь и, ударившись о каменную мостовую, обернулась человеком. На нем было темное одеяние, а на пухлых пальцах поблескивали золотые кольца. Волосы его были гладко зачесаны и умащены маслом. От него веяло горькой жестокостью, как от кофе.

– Судья Ди, – произнес вампир. – Добро пожаловать! Заходите же! Вы, должно быть, изнемогаете от жажды. Я барон Гвидо.

– В самом деле? – пробормотал судья Ди.

– Вы прибыли даже раньше, чем мы надеялись.

– Я путешествую налегке, – сказал судья Ди.

С неба посыпались новые летучие мыши. Они тоже превратились в вампиров. Барон, как выяснилось, окружил себя целой свитой юных, недавно обращенных вампиров.

– Все они ваши отпрыски? – спросил судья Ди.

По его голосу было ясно, какого он мнения об этом, и барон побледнел еще сильнее, если такое возможно.

– Мои и моего брата, – объяснил он. – Но могу заверить, они чтут Неотъемлемые заповеди и не преступают Установленных пределов…

– Им наверняка требуется прорва пищи.

Барон Гвидо не ответил. Судья тоже ничего более не сказал. Наконец барон развернулся и повел их дальше. Судья Ди последовал за хозяином замка, а Джонатан – за судьей Ди.

Они вошли в замок. Там было сумрачно, ибо вампирам требуется мало света, и Джонатан с трудом различал многочисленные картины на стенах.

– Я вижу, у вас есть Каваллини, – заметил судья Ди.

Джонатан знал о пристрастии господина к новым живописцам.

– Разве? – Барон пожал плечами. – Они все на одно лицо.

– И Гаддо Гадди.

– Кто-кто?

– Вы не цените искусство?

– Это просто вещи, – сказал барон, – существуют для того, чтобы владеть ими.

– Понимаю.

Судья снова замолчал. Они прибыли в большой зал. Там собралось еще больше вампиров, а также несколько слуг-людей, но тех было мало. Зато многочисленны были жертвы вампиров. Джонатан почувствовал, как подкатывает тошнота. Вампиры пировали без всякой меры. Кровь забрызгала ковры и пол. В углу зала разлагался человеческий труп. Его даже не удосужились убрать.

Судья окинул все это взглядом. Он был аскетом и пуристом и смотрел на подобные зрелища как на вульгарность.

Но они не нарушали свода законов.

Судья Ди вершил правосудие. У вампиров не так уж много законов, но имеющиеся записали в Кодекс тысячелетия назад. И иногда возникали споры. В таких случаях призывали судью. Этот случай был как раз тем самым.

Барон Гвидо сел на безвкусный золотой трон с изображениями летучих мышей. Таким уж вампиром он был. Он отхлебнул крови из золотого кубка. И широким жестом указал судье на прикованных к полу людей.

– Прошу, освежитесь, – предложил он.

– Скажите, зачем я здесь, – сказал судья Ди.

Лицо барона исказила гримаса ненависти. Его красные глаза сверкнули.

– Это все мерзкая дьяволица! – выкрикнул он.

– Прошу прощения?

– Синьора Изабелла Савана, – прошипел барон. Он вытянул длинный тонкий палец с похожим на лезвие ногтем. – Она убила моего брата.

– Понимаю.

– Три столетия мы правили Кастелло-д’оро вдвоем. Ну, нынешнее строение, разумеется, новое, надо же идти в ногу со временем. Но мы с братом веками правили в этих краях. Я – Гвидо, а его звали Энцо, и в нас течет кровь Арпада[2].

– Завоеватель Карпат… – пробормотал судья Ди. – Его не видели уже более века. Его место в Совете пустует.

Барон махнул рукой:

– Он удалился в высокие горы, в уединение. Почти как мы с братом. Мы жили в этом чудесном месте, и никто нас не тревожил. Ближайшим соседом по крови был синьор Маттиа из Валле-ди-Сан-Филиппо. Грубый мужлан, но достаточно миролюбивый до своей кончины.

– Вот как?

Забавно, уже не в первый раз подумал Джонатан, как часто вампиры величают себя баронами, герцогами и графами, хотя титулы эти были сплошь фальшивыми. Но он знал, что это исключения. Гораздо больше вампиров влачат жалкое существование в городских трущобах, почти как крысы, или прячутся в сельской глуши, как нищие отшельники.

– Лет двадцать назад синьор Маттиа воспылал страстью к смертной женщине по имени Изабелла. По правде говоря, такое случается с ним раз в несколько десятилетий. По какой-то причине он предпочитает теплых и живых.

– Понимаю.

– Но на сей раз болван обратил даму. Сделал ее своей королевой! А полгода спустя его не стало.

– Вот как? Вы подозреваете, здесь что-то нечисто?

– Мы с братом сразу так и подумали. А как же иначе? Что еще могло случиться? Но доказательств мы не нашли. И это была не наша вотчина.

– Понимаю.

Джонатан и раньше подмечал технику допроса, которую применяет судья. Он говорил мало, ограничиваясь ничего не значащими репликами. Позволял говорящему самому изобличать себя. Он прислушивался к паузам между словами и к тому, что оставалось невысказанным.

– Она величает себя Изабеллой Савана, – сказал барон. – Месяц назад мой брат нанес соседский визит в ее замок. И не вернулся.

Барон Гвидо скорбно уставился в пространство.

– Она его убила, – сказал он.

Еще в начале знакомства, после одного особенно жуткого происшествия, Джонатан наконец осмелился спросить судью Ди о законе.

Судья только что поднялся ото сна. На этот раз, что было необычно, он покормился. Его бледная кожа теперь отливала багровым свечением.

– Закон? – переспросил он. – Закон прост.

– В чем же его простота, господин?

– У вампиров нет настоящего закона, – сказал судья. – Мы не следуем человеческим кодексам. Мы просто убиваем, подобно льву или орлу. Так что мы не считаем убийство людей преступлением. Конечно, нам не обязательно убивать, чтобы жить. Но каждый следует своей природе, и зачастую истинная радость – в охоте и свершении, а не в самой трапезе. Понимаешь?

– Полагаю, да, – сказал Джонатан. – Так как же вы судите, господин?

– Первый закон, – объяснил судья, – гласит, что не все вампиры равны. Каждого прародитель наделил определенными неотъемлемыми качествами. Главное среди них – состояние вечной жизни. Второе – постоянный страх разоблачения. И третье – необходимость вечно преследовать добычу.

– Понимаю, – сказал Джонатан, хотя ничего не понял.

– Чтобы получить право вечно блуждать по земле, нужно повиноваться закону. Совет, которому я служу, установлен вампирским родом и черпает полномочия из оправданного страха тех, кто ему подчиняется.

Джонатан смотрел на него с ожиданием, и судья вздохнул.

– Говоря проще, – сказал он, – любой из нашего племени, кто представляет угрозу существованию остальных, должен быть сурово наказан. Законы таковы: вампир не должен раскрывать существование других вампиров. Вампир не должен создавать чрезмерное количество отпрысков. Вампир не может убить другого вампира без оправдания или уважительной причины. И четвертый закон – вампир должен подчиняться решениям Совета.

– Это правила выживания?

– Именно так, Джонатан. Если кто-то привлечет внимание к нашему существованию, наказание – смерть. Если кто-то породит отпрысков, которые начнут бесчинствовать и привлекать внимание к нашему племени, наказание – смерть. Убийство другого вампира без достаточных оснований…

– Карается смертью?

Судья улыбнулся:

– Необязательно. Убийство вампира – дело нередкое, и Совет обычно этим не озабочен. В конце концов, хищник может убить другого хищника. Но при определенных обстоятельствах…

Разумеется, существовали подглавы и подпункты. Людям, к примеру, можно сообщать о существовании вампиров. Но лишь фамильярам или слугам. И целые разделы Pax Lamia оставались Джонатану неведомы. Но в тот раз судья открыл ему основные.

Теперь они шли от Кастелло-д’оро вниз, в соседнюю долину. При свете луны судья двигался в облике волка. Поля благоухали, земля была темной и влажной, настоящая благодать. Джонатан сорвал яблоко, и оно оказалось сладким.

– Что ты думаешь о бароне? – спросил судья.

– Он сказал, что подозревает, будто синьора Маттиа убила его же королева.

– И?..

– И они с братом не позвали тогда судью.

– Да, – подтвердил судья Ди. – Не позвали.

– Полагаю, их вполне устраивала смерть старого вампира. Юная невеста, да к тому же недавно обращенная… Не составило бы труда устроить так, чтобы она последовала за мужем во тьму.

– И?..

– И забрать долину себе?

– Именно так, Джонатан, – пробормотал судья.

– Барон и его брат создали множество отпрысков. И наверняка это выходит за пределы того, что может выдержать местное население, то есть люди.

– Так…

– Завладев Валле-ди-Сан-Филиппо, они удвоили бы свою территорию.

– Верно, – сказал судья. – И что еще ты можешь предположить?

– Мне показалась подозрительной сама идея нанести соседке визит, – сказал Джонатан.

На этот раз судья чуть не рассмеялся. Очевидно, он находил эту идею нелепой.

– Что ж, – сказал он. – Мы пришли.

Джонатан посмотрел вперед. Твердыня синьоры Савана возвышалась прямо перед ними – высокое и очаровательное здание в романском стиле, ярко освещенное в ночи.

Ничего общего с обиталищем барона.

Они приблизились. Ворота были закрыты, и снова судья постучал. На этот раз, однако, открылась лишь боковая калитка, служанка из плоти и крови высунула голову, тараща глаза.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Дома ли твоя госпожа? – осведомился судья.

– Это смотря кто спрашивает, – ответила служанка. – Без обид, синьор. Но час поздний, а вы…

– Я судья Ди.

Изнутри донесся грохот упавшего предмета, служанка вздрогнула и скрылась. Мгновение спустя ворота распахнулись. В лунном свете путников ожидала одинокая фигура, закутанная в одеяние традиционно черного цвета.

Джонатан смотрел во все глаза. Она была прекрасна. Как роза, сорванная на пике цветения и навеки застывшая во льду. Лицо ее было бледным, глаза алыми, а когда она улыбнулась, стали видны острые и длинные клыки.

– Приветствую вас, судья Ди! – сказала она. – Вести о вашей мудрости достигли даже этих удаленных и пустынных долин. Прошу, входите. Чему обязана этой честью?

Что, мысленно перевел Джонатан, на самом деле означало: какого дьявола вы делаете в моем доме и насколько я влипла?

Судья слегка наклонил голову.

– Благодарю за приглашение, – сказал он, переступил порог, и Джонатан последовал за ним.

Королева вампиров взяла руки судьи Ди в свои. Она заглянула ему в глаза, но ненадолго. Взгляд судьи мог смутить даже другого вампира.

Точнее, в особенности другого вампира.

Затем дама удивила Джонатана, поприветствовав и его. Она взяла его руки в свои ладони, настолько ледяные, словно она только что восстала из могилы.

– Добро пожаловать, – сказала она. – Как тебя зовут?

– Меня… Меня… – запнулся он. – Джонатан, синьора.

– Джонатан, – произнесла дама. – Необычное имя. Откуда ты?

– Из Англии, синьора.

– Ты оказался очень далеко от дома! – с удивлением воскликнула она.

– Юноша со мной, – коротко сказал судья, прежде чем Джонатан успел побороть заикание. – А теперь можем мы…

– Разумеется. Простите за невежливость. – Дама выпустила руки Джонатана и улыбнулась. – Последний… визит несколько выбил меня из колеи. – Ее проницательные глаза изучали судью Ди. – Это и есть причина вашего появления?

Но, конечно, она все понимала. Она провела их внутрь. В приятный дом, пахнущий розмарином и шалфеем. Здесь было тепло и светло. Слуги из числа людей бесшумно сновали туда-сюда. На стенах было мало картин, но даже неискушенный в искусстве Джонатан мог оценить их изысканность. Дама привела их в главный зал, где стояла ледяная скульптура большого лебедя. Джонатан изумился. Лед был дорог и труднодоступен.

Он также заметил отсутствие других вампиров.

– Не желаете ли подкрепиться? – спросила хозяйка. – Я могу привести подходящего кандидата…

Судья отмахнулся от предложения.

– Может быть, позже, – сказал он, к отчаянию Джонатана.

Судья сел, и хозяйка последовала его примеру. Джонатан устроился в углу. Он привык быть невидимкой и не слышать собственного голоса.

– Вы здесь из-за барона Энцо? – спросила синьора Изабелла. – Он был свиньей, и брат его ничуть не лучше.

Судья кивнул.

– Я встречался с бароном Гвидо, – сказал он.

– Тогда вы знаете, что я говорю правду.

Судья склонил голову.

– Расскажите мне, что случилось, – попросил он почти мягко.

Время шло, и снова наступила ночь. И это означало, что замок не спал, факелы горели, залы наполняла приятная музыка, а в воздухе на этот раз витали чудесные ароматы свежих роз и готовящейся для людей-слуг еды.

К счастью, как раз в этот момент появилась служанка и вручила Джонатану роскошное блюдо с жареной свининой, хлебом и сыром. Джонатан набросился на еду, словно умирал от голода. Путешествие с вампиром, обладающим нечеловеческими пристрастиями в пище, часто было тяжким испытанием для Джонатана, и многие ночи он ел мало или вообще ничего. Так что он перекусывал, когда мог, и теперь, как всегда, судья наблюдал за ним со своего рода зачарованностью.

– Скажи, – попросил он, – что ты думаешь о рассказе дамы?

Джонатан вытер с губ жир и помахал обглоданной костью в направлении судьи. При виде этого на лице судьи Ди отразилось почти страдание.

– Она милая, – признал Джонатан.

– Милая? – переспросил судья.

– Конечно. Даже королеве вампиров тяжело противостоять самцам своего вида. Тем более столь недавно обращенной. Братья планировали воспользоваться ее кажущейся слабостью и в ответ получили неприятный сюрприз.

Он обглодал кость и небрежно швырнул ее на тарелку, а потом оторвал кусок хлеба, чтобы собрать им жир.

– Мой вердикт, – провозгласил он, – невиновна.

– Она вампир, – возразил судья. – Вампиры всегда виновны.

– Вы не верите ей? – спросил Джонатан.

Судья сплел пальцы.

– Подводя итоги, – сказал он, – добродетельная синьора Изабелла утверждает, что синьор Энцо напал на нее в ее же замке и умер скорее по воле случая, чем из-за ее ловкости.

– Наткнулся на кол, покрытый серебром, – сказал Джонатан.

– Именно.

– Странный предмет для хранения в вампирском замке.

– Не такой уж странный, если ты намерен отбить у других вампиров желание вторгнуться в твои владения… – сказал судья. – Пойдем. Взглянем своими глазами. Ты закончил ужинать?