Оказавшись у выхода на сцену, я неуверенным шагом ступаю по полу, стараюсь не издать ни единого звука. Когда перед глазами открывается вид на клуб со сцены, я прихожу в оцепенение и напрочь забываю о выделенном мне времени.
Да он же просто огромен. Целых три яруса!
В партере по периметру расставлены столы с п-образными мягкими диванами, кое-где установлены пьедесталы с пилонами. В центральной части клуба располагается танцпол, на противоположной стороне от сцены размещен бар внушительных размеров. На втором ярусе нет ничего, кроме множества дверей с разноцветными неоновыми подсветками. А на третьем находится смотровая площадка.
– Макария Ванхавербек! – от созерцания меня отвлекает мягкий баритон, произнесенный в микрофон.
Вздрогнув, я фокусирую взгляд и вижу, как внизу, на диване у самого ближнего к сцене столика, сидит темноглазый брюнет, облаченный в дорогой коричневый костюм. Весьма молодой мужчина, а не старик, которого я себе представляла. Вот только каменное выражение его лица и достаточно жесткий взгляд несколько настораживают меня.
По всей вероятности, это и есть тот самый мужчина, которому предстоит оценивать мои «способности». И похоже, просто мне не будет.
Мамочки!
Я испуганно таращусь на того, кто в расслабленной позе восседает за столом, лениво потягивает виски из бокала и внимательно бдит за моим полнейшим бездействием.
– Эм-м… Вы, должно быть, Тео? – чувствую, как сердце сжимается в груди.
– Я уж думал, ты немая! – серьезно произносит мужчина, пробежавшись по мне быстрым оценивающим взглядом. – И да, я именно тот, кто тебе сейчас нужен. Начнем?
Вот так сразу? О, черт! Кажется, я влипла.
– Объясню сразу, на подобного рода отборы я пришла впервые в своей жизни. Будет лучше, если вы подскажите, что мне нужно делать.
Мужчина хмурится так, что между его бровями залегает глубокая складка. Очевидно, я разочаровала его. И я пойму, если он сейчас же выставит меня вон. Но что в таком случае я буду делать – понятия не имею.
– Как так вышло? – спустя продолжительное время интересуется мужчина, но уже не в микрофон.
– Что именно?
– Что привело тебя сюда? Почему именно стриптиз?
– Если серьезно… то мне нужны деньги, – сжимаю кулаки настолько, что ногти с болью вонзаются в кожу, ведь я вынуждена обнажить свои раны перед незнакомым мужчиной: – Много денег! Кое-кто из моих родных находится в беде. Счет идет на дни, и единственное, чем я могу помочь ему – ускорить сбор средств. Господин Тео, я пришла сюда, находясь на грани отчаяния! Семья – вот что привело меня к вам!
Морщинка у него между бровями становится только глубже, а цепкий взгляд еще холодней. Осушив бокал, он ставит его на стол и наваливается грудью на край.
– Весьма занятный случай, – хмыкает, глядя на меня исподлобья. – Вот только такие случаи у нас не редкость. Каждая вторая приходит сюда ради семьи. Так почему я должен выбрать именно тебя?
– Потому что со мной у вас не возникнет проблем, – отвечаю твердо, но вижу, что мужчину я нисколько не убедила, поскольку он вдруг прыскает со смеху.
– Допустим, – двумя пальцами он потирает свой подбородок, по-прежнему изучая меня взглядом исподлобья. – Но как много ты знаешь о мужском удовольствии?
Вот и все… Приплыли.
– Сожалею, но вы сможете узнать об этом только в том случае, если возьмете меня! – еще осмеливаюсь ставить ему свои условия.
И кажется это срабатывает. Я смогла разжечь в этом холодном мужчине интерес, но хватит ли его для того, чтобы удержать его?
Тео приподнимается с дивана и шаг за шагом сокращает расстояние. Остановившись у сцены, он ладонями опирается о бортик и смотрит на меня под таким углом, что ему, должно быть, видны мои трусы.
– Мне нужно знать о рамках! Как далеко ты готова зайти?
Да. Он увидел моё бельё, а я ведь даже ещё не начала представление.
– Настолько, насколько будут требовать обстоятельства. Но знайте, ради семьи я на многое готова пойти!
Даже на убийство, но этого вам знать необязательно.
Мужчина кивает неубедительно, и молча сканирует меня испытующим взглядом. Пробирающим до костей. Так долго, что еще немного – и я сама сбегу отсюда.
– Макария, а парень у тебя есть? – наконец спрашивает он.
– Нет.
Впервые за весь разговор этот мужчина удостаивает меня улыбкой, после чего возвращается за столик.
– Отлично, тогда можешь ступать на следующий этап кастинга. Второй этаж, первая дверь слева, – произносит он обыденным тоном.
Находясь в полнейшем замешательстве, я то разеваю рот, то захлопываю его, точно рыба, выброшенная на берег, а мужчина уже принимается звать кого-то по внутренней рации.
– А как же танец? Меня предупреждали, что я должна буду станцевать вам!
Мужчина усмехается, отвлекаясь от разговора по рации.
– Пока ты рассказывала мне свою душещипательную историю, твое время вышло. За дверью своего приглашения ожидает еще одна претендентка. И кто знает, возможно, она станет твоей прямой конкуренткой за место в команде, – поясняет тот надменно, раздевая меня взглядом.
Ничего толком не соображая, я спускаюсь со сцены и молча иду к лестнице, ведущей на второй этаж. Открываю первую дверь и оказываюсь в тесном кабинете, больше смахивающим на комнату пыток, где ведутся допросы с пристрастиями.
Тут я наблюдаю и весь соответствующий для этого набор: яркую лапку, направленную на стол, на котором громоздится детектор лжи, а также крупного мужчину средних лет, сидящим за ноутбуком.
– Присаживайтесь, Макария, – изрекает он утробным голосом, отчего тело моментально бросает в неприятную дрожь. – Сейчас я надену на вас скрининговые датчики и пройдусь по ряду вопросов, на которые вам нужно будет ответить.
Я рассеянно киваю и неохотно присаживаюсь на стул.
Мужчина тем временем уже цепляет датчики на те места, где можно считать изменения моего кровяного давления и дыхания, отображающиеся на экране монитора.
– Вы издеваетесь? По-моему, в Пентагон легче попасть, чем в ваш клуб. Что у главного с головой? – я в шоке от такой неслыханной наглости.
– Даймонд весьма скрупулезный руководитель, но это не мешает ему оставаться хорошим человеком. И смею вас заверить, с головой у него всё в полном порядке! – рассерженно выпаливает мужчина, отчего я вжимаюсь в спинку стула.
– Как вы сказали? Даймонд? – ухмыляюсь, убеждаясь в том, что если бы у меня был йоркширский терьер, то эта кличка подошла бы ему как нельзя лучше. – Я думала, Тео здесь рулит, разве нет?
– Не совсем так. Тео рулит, а Даймонд все же задает курс. Он более ответственен в управлении. Тео немного уступает ему в этом плане, однако преуспевает в ином.
– Не пойму, вы на что-то намекаете? – часто моргаю.
– Не спите с Тео, если хотите задержаться на этой работе! – отрезает строго.
– Оу, я не сторонник служебных романов, и категорически против интрижек с начальством! – проглатываю ком в горле, испытывая на себе недоверчивый взгляд мужчины. – Мы уже начали проверку или вы мне так зубы заговариваете?
Прежде чем стать частью «Армагеддона», на протяжении полугода я только делала, что днями и ночами проходила подготовку. Чтобы в итоге меня допустили к первому заданию.
Нас многому обучали, начиная от боевых искусств, заканчивая управлением вертолета. Но в фаворитах у меня всегда были уроки психологии, где мы проходили раздел «Полиграф». Потому я знаю как правильно вести себя, чтобы детектор не сработал на ложь.
– Макария Ванхавербек – это ваше настоящее имя? – начинает мужчина допрос.
– Да, – быстро отвечаю, смотря в одну точку.
– Вы вступали в сексуальные отношения за деньги?
– Нет, никогда.
– Были ли у вас проблемы с законом?
– Нет!
– Готовы ли вы ради своей выгоды предать ближнего?
– Нет, ни за что!
Этот допрос продолжается довольно длительное время, но практически каждый мой последующий ответ является наглой ложью.
– На все ли мои вопросы вы ответили честно?
– Да, – успокаивающе выдыхаю, понимая, что все подошло к концу.
– Хорошо, Макария. Теперь можете возвращаться к сцене. Через пару минут я передам Тео результаты вашей проверки.
На трясущихся ногах я спускаюсь к сцене, где перед Тео уже во всю отплясывает грудастая блондинка в сверкающем бикини. И что она только ни делает, но тот не удостаивает ее вниманием. Он полностью поглощён своим телефоном.
Я встаю у стеночки и тихо-молча жду своей участи, не решаясь подойти к нему. В итоге я становлюсь единственным зрителем горячих танцев уже полностью обнажённой блондинки, взгляд которой с каждой секундой меркнет на фоне прожекторов.
– Макария, присядь, пожалуйста! – раздается сбоку приказ. Тео указывает на место рядом с собой.
Не горю желанием приближаться к этому мрачному типу, судя по всему трахающему все, что движется. Тем не менее осознаю, что в скором времени он может стать одним из моих боссов.
В итоге я всё же подчиняюсь. Хоть и нехотя, но я присаживаюсь на край дивана.
– Как тебе она? – неожиданно спрашивает, кивая в сторону блонди на сцене. – Будь мужчиной, ты бы ее трахнула?
– Не знаю. По-моему, она очень даже горячая штучка, – отвечаю сходу, полагая, что именно это он хочет услышать от меня. – Мужчинам она придется по вкусу.
– Нет и ещё раз нет! – категорично заявляет, разрубая ребром ладони воздух возле себя. – А знаешь, почему?
Я пожимаю плечами, удивляясь такой реакции.
– Потому что она выглядит чересчур дёшево! – фыркает, состроив брезгливую гримасу. – Наше заведение рассчитано на мужчин, имеющих представление о природе женской красоты! Поверь, таким банально скучно смотреть на девушку, у которой нет ничего выдающегося, помимо силиконовых сисек! Это недостойно их внимания и денег! Они готовы отстегивать нам солидные суммы за то, чтобы вдоволь насладиться красивыми телами. С некой претензией на невинность, как бы абсурдно ни прозвучало! Во время своего танца девушка не должна казаться шлюхой! Она должна быть посланным на землю ангелом, которая знает, как дарить мужчинам истинное наслаждение! Как видишь, всё очевидно, Макария, – он делает акцент на моём имени, проговаривая его низким голосом.
– Хотите сказать, что мужчина предпочтёт образ ангела, а не шлюхи? В жизни это не всегда оказывается так.
– А кто сказал, что ангел не может быть шлюхой? Внутри она может быть кем угодно, но здесь, – обводит пальцем воздух вокруг себя, – здесь важна лишь внешняя составляющая. Оболочка. Вот ты, например, внешне ты абсолютный ангел, но не внутри. Внутри ты Сатана, я в этом убеждён. Но мужчинам, без преувеличения, будет всё равно. То, что они увидят перед собой, их вполне устроит. А она? – снова безразлично кивает в сторону блондинки. – Она похожа, скорее, на падшего ангела снаружи, а внутри может быть довольно неплохим человеком, но здесь всем плевать на это. Душа и сердце в этом месте совершенно не важны. Только молодое и безупречное тело и то, как ты владеешь им.
Что он несёт?
– Мне любопытно, как вы могли сделать выводы о красоте моего тела, если даже не видели его?
Задерживая черный взгляд на моем декольте, Тео расплывается в пошловатой ухмылке, от которой все прожилки начинают дребезжать.
– Твой плюс в том, что ты умеешь дразнить. Умеешь зацепить взглядом так, что воображение само рисует то, что спрятано у тебя под одеждой, – он невольно сглатывает, дернув кадыком. – Уверен, у наших клиентов будут вставать даже стрелки на их швейцарских часах, если ты возьмешь пару уроков у Трисс.
– Э-м-м, что ж.... – только и могу ответить.
– Но если ты так хочешь станцевать для меня, то можешь сделать это уже в статусе танцовщицы. И конечно же не бесплатно. Ты получишь свой первый гонорар, если пройдешь дальше.
Его взгляд застывает на мне, пока я ищу подходящие слова на сказанное, но, так ничего и не отыскав в своей голове, я замечаю, что музыка уже закончилась. Блондинка успела нацепить на себя вульгарный розовый купальник со стразами и подойти к краю сцены.
Она обращает свой томный взгляд на Тео и прочищает горло, с полной уверенностью ожидая его вердикта.
– Глория, ты можешь идти! Ты нам не подходишь! – в сдержанной форме выпроваживает ее.
Глория явно поражена услышанным, ведь она была уверена в своих способностях, а слова Тео задели ее за живое.
– Мудак! Будь ты проклят вместе со своим клубом! – с яростью шипит она и, развернувшись на длинных каблуках, устремляется прочь.
– Кажется, я слегка ошибся… – Тео подносит руку к челюсти и потирает подбородок, провожая взглядом блондинку. – Внутри она тоже ни о чем.
– Теодор, прошу! – мужчина из комнаты с полиграфом возникает из ниоткуда и протягивает ему планшетку. – Здесь результаты Макарии и Анабель.
– Сколько можно, Уильям? Я же просил не называть меня Теодором! – раздражённо бурчит, выхватывая документы из рук. Он глубоко вздыхает и уже сбавляет обороты. Мне кажется, даже растягивает губы в полуулыбке. – Извини, так уж и быть. Тебе можно называть меня хоть Принцессой Брунгильдой.
Губ Уильямса также слегка касается улыбка. Досадливо качая своей головой, он покидает нас и возвращается в свой кабинет.
Пока Тео изучает мои ответы, меня окутывает паника.
А что, если у меня не получилось обмануть детектор? Тогда мне ничего не останется, кроме как отказаться от Маркуса.
В таком случае Омега поручит мне штрафное задание. Так бывает всегда – когда кто-то не справляется с выполнением своей задачи, задание поручают другому киллеру, а того, кто не смог окончить начатое, в довесок нагружают внеочередным поручением, которое не пойдёт ему в зачёт.
Я же этого не переживу.
– Макария, поздравляю! Результаты полиграфа отличные! – довольно заявляет Тео. Я с облегчением выдыхаю, обмякая на диване. – Жду тебя завтра в четыре вечера! На репетиции будем выявлять твои сильные и слабые стороны. А после, может, станцуешь для меня пробный танец, – нахально подмигивает мне.
– Но… Уже так скоро? – от неожиданности я подскакиваю с дивана.
– Какие-то проблемы? – сводит он брови к переносице, пронзив меня суровым взглядом. – Ты же говорила о семье? О счете, который идет на дни?
Зажмурившись, я выдыхаю из легких весь запас воздуха.
– Да, вы правы! Чем скорее я приступлю к работе, тем лучше.
– Вот и славно! – глянув на циферблат наручных часов, он указывает на выход. – А теперь можешь быть свободна.
Я рассеянно киваю и плетусь к выходу, даже позабыв попрощаться с Тео.
Всё потому, что меня пугает завтрашний день. Я не желаю заниматься подобными вещами, какими занимаются девушки, работающие здесь. Я не хочу, чтобы моё тело выставляли на торги.
Боги! Под чем я только подписалась.
– Ах да, Макария, чуть не забыл! – Тео догоняет меня, когда я уже практически вышла за дверь. – Нужно обменяться телефонами. Вечером я скину тебе карточку пациента, с которой нужно будет пройти в клинику для сдачи анализов.
– Каких ещё анализов? – недоумеваю я.
– Нам нужно убедиться в твоей чистоте.
– Ч-чистоте?
– Пойми правильно, но бывало у нас и такое, что в погоне за деньгами, девушки меняли свои принципы, отдавая предпочтение близости с клиентами. Разница в гонорарах колоссальная.
Да как он смеет! Это же унизительно!
– Я не откажусь от своих ответов на полиграфе! Если сказала, что категорически против секса с клиентами, значит так оно и будет! Вне зависимости от обстоятельств! – неожиданно для самой себя повышаю тон.
– Сожалею, но таковы правила. И мы ни при каких обстоятельствах не можем закрыть на них глаза! – морально давит, зная, что деваться мне уже некуда. – Сразу скажу, тебе нужно будет сдать анализы именно в той клинике, с которой мы сотрудничаем. Результаты анализов со сторонних организаций мы не принимаем во внимание. Я отправлю тебе ее адрес.
Я прекрасно знакома с понятием «таковы правила», потому вынуждена согласиться на его условия. Иначе никак.
Обменявшись с новым боссом номерами телефонов, я в спешке отправляюсь в арендованную квартиру.
Ближе к вечеру мне приходит сообщение от Тео, в котором указаны адрес клиники и время приема.
А утром я иду сдавать все необходимые анализы, чтобы уже после полудня приступить к "липовой" работе.
– Ну давай же, Трисс! Ты можешь лучше, я знаю, – цежу сквозь зубы, откинувшись на спинку кресла.
С силой зажимаю в кулаке волосы пергидролевой блондинки, взирающей на член, как на тамагочи, питомец которого сдох.
– Алмазик, не припомню такого раньше. Ты всегда был в полной боевой готовности! Что происходит? – надувает губы, стоя возле меня на коленях.
– Ты хочешь услышать правду?
– Ну, попробуй! – закатывает глаза.
– Я не хочу тебя! Не хочу, вот и вся правда! Либо сделай уже что-нибудь, чтобы он встал! Либо займись делом получше. Свяжи мне свитер, к примеру.
Она слава богу возвращается к процессу. Я опрокидываю голову назад и прикрываю глаза, мысленно воссоздавая картинку из своего номера в Ницце.
Довольно непросто представить одну девушку на месте другой. Особенно, если между нами, можно сказать, ничего не было.
Я кинестетик, привыкший сравнивать чувствами, прикосновениями, запахами, вкусами и ощущениями.
И всё, что произошло между нами… Мне этого не хватило, но я всё же успел этим увлечься. Как наркотиком. Да так, что теперь подтверждаются мои же опасения.
– Слушай, по-моему, тебя настигла судьба импотента, – доносится снизу выразительно.
Резко поднимаю голову и наблюдаю за тем, как Трисс усердно работает ртом, но член едва ли реагирует на все ее старания.
– Да что ты?! Лучше сгинь подальше, пока тебя не настигла участь оборванки! – рычу, понимая, что так и останусь злым и неудовлетворенным.
Я встаю из кресла, нервными движения застёгиваю ремень на брюках.
Похоже, у меня крыша поехала на фоне стресса. Я не могу успокоиться. На нервах уже двое суток. С самого момента приезда в Штаты.
Изначально я был в большей степени спокоен. Надеялся увидеть Дьявола в самолёте, но, так и не найдя её среди стюардесс, попытался смириться с невосполнимой утратой. Я практически смог. Только вот собственный член с этим мириться не собирается. Он отказывается вставать на других!
– Даймонд, проснись и пой! – в кабинет врывается чрезвычайно радостный Тео с папкой в руках.
– Ну что еще? – ною я без малого натурально.
– Что с тобой происходит? – спрашивает, присаживаясь в кресло напротив. – Ты сам не свой, как вернулся из поездки.
– Еще не успел акклиматизироваться, – лгу, лениво пройдясь ладонями по лицу. – Устал. Дома ещё даже не был! Между прочим, разгребаю за тобой дерьмо! – тычу в него пальцем. – Почему за всё то время, пока меня не было, ты не ответил Стюарту по поводу рекламной кампании в Нью-Йорке? Почему тебе нельзя ничего доверить?
– Ты же прекрасно знаешь, я полный ноль по части маркетинга! Не ссы, Стюарт никуда не денется. Это в его же интересах, – совсем неубедительно отвечает. – Кстати, ты так и не поделился насчет той девственницы. Что в итоге-то? Ты распечатал её иллюминатор целомудрия? Добрался до нравственно непорочной полыньи?
И он туда же…
– Ага. Максимум, что я смог распечатать в тот день, так это пачку аспирина и упаковку пива. Нихрена у меня не вышло. Я сдрейфил, – нервно вырываю страницу из своего ежедневника, сминаю в комок и пуляю в мусорное ведро.
– Ты зассал? Мне не послышалось? – выдавливает смешок.
– Давай, самое время поиздеваться надо мной! – швыряю в его ухмыляющуюся рожу скомканную бумагу. Тот пуляет ею же в меня. – Она сама пришла ко мне в номер, предложила себя на блюдечке с девственной каемочкой, а я вместо неё включил целку и не дал.
– Да вы, мистер Неттинг, никак трамвая ждете? Ты хоть номерок у нее стрельнул?
– Нет! Стрелок из меня так себе вышел! Забыли! – шарахаю по столу от приступа неудовлетворенности и собственной никчемности. – Давай больше не будем о ней. Она и так у меня из головы не выходит, а тут ты ещё.
– Тогда займись делом! – бросает на стол папку. – Сегодня придут новенькие. За месяц поисков это первые девушки, которые более-менее нам подходят. Не так-то просто, оказывается, найти стоящих. Если так и дальше пойдет, скоро буду называть себя золотоискателем.
– А ты как хотел? Набрать их по объявлению в разделе "бухгалтерия"? – раскрываю папку. – Так, ну и кто тут у нас?
– Одна из стриптиз-клуба "Вегас", так что опыт у неё уже имеется. А вот другая без опыта вообще.
– Ну и на кой чёрт она сдалась нам без опыта? Ты, что ли, будешь обучать её основам? У нас нет на это времени! Да и Трисс вряд ли возьмётся за новеньких после того, как я прогнал ее из офиса.
– Да, кстати, что вы с Трисс опять не поделили? – интересуется он, так некстати отойдя от темы.
– Ничего! Я не смог помножиться, пришлось делить. Забей в общем, – отмахиваюсь припадочно. – Лучше ответь, что планируешь делать со второй? Той, что без опыта!
– Поверь мне, если хотя бы разок на неё взглянешь, сразу все вопросы отпадут! – произносит чрезвычайно возбужденно. – Девка ходячий секс! Она алмаз. Правда, ей сейчас требуется огранка, чтобы в будущем стать нашим бриллиантом! Но она им станет, попомнишь еще мои слова!
Мне уже самому не терпится посмотреть на ту, что так разрекламировал друг. Не помню, чтобы он кем-то прежде так восхищался.
– И кто из них двоих? – спрашиваю, держа в руках тесты на детекторе. – Хочу посмотреть на её результаты.
– Макария Ванхавербек! – нарочно растягивает по слогам. – Необычное имечко, но есть в этом что-то сексуальное, тебе не кажется? Ей можно даже с псевдонимом сильно не заморачиваться.
Я бегло прохожусь по ее ответам на полиграфе и отмечаю для себя, что та ни разу не соврала во время теста. Ни единого сомнения не было, что впервые на моей практике.
– Так она не готова ни к чему! Бесперспективняк, помноженный на ноль! Какой с неё толк? – накаляюсь я, неосознанно сминая экзаменационный лист.
– Пф, я тебя умоляю! Все они сначала не готовы ни к чему. Дай ей время. Привыкнет, окрепнет и возьмёт инициативу в свои руки. Вот увидишь! – самонадеянно произносит, и я не могу с ним не согласиться.
– Хрен с тобой! Позовёшь меня, когда они придут. Хочу лично убедиться, что там есть на что посмотреть!
Тео уходит, а я еще некоторое время тупо пялюсь в потолок. Раскачиваясь в кресле, анализирую степень важности той девушки, на которую компаньон уже успел пустить слюни.
Не удивлюсь, если он значительно преувеличивает её исключительность. Так было из раза в раз.
Даже если провести параллель с его отношениями. Тео зачастую увлекается девушкой настолько, что буквально сходит по ней с ума, но спустя короткое время, его интерес охладевает и он переключается на другую. И так по замкнутому кругу.
Внезапно тишину разрезает телефонный звонок. Не горю желанием отвечать, зная по какой причине может звонить отец.
Если это не мой день рождения, тема для разговора может быть только одна.
– Отец, рад слышать, – отвечаю приветливо, несмотря на дикое желание сбросить вызов.
– Как поживает мой единственный наследник? Как продвигаются дела на работе? Твой клуб ещё не прикрыли? – с долей иронии отзывается.
– Не дождешься! Этот клуб ещё нас всех переживёт! Это все? – не сдержан я.
– Нет!
– И?
– Ты взвесил «за» и «против»?
Ричард Неттинг является владельцем крупной студии кинопроизводства «Netting Film’s». На сегодняшний день она возглавляет список самых востребованных кинокомпаний. Работы у моего отца непочатый край.
– Почему же не взвесил? Как раз сейчас на весы смотрю, – иронизирую запредельно серьёзным тоном.
– И что же там на твоих весах?
– «Против» всё же перевесило. Извини, отец! Но я могу предложить тебе помощь в поиске достойного кандидата. Как тебе? Обещаю найти самого толкового.
Отец некоторое время помалкивает, скорее всего, обдумывая моё предложение.
Ну же! Соглашайся!
– Нет! Я буду ждать до тех пор, пока ты не сдашься! – категорично выдаёт. – Плевать я хотел на то, сколько мне еще предстоит ждать твоего согласия!
Отец бросает трубку. Так бывает всякий раз, когда мы затрагиваем тему его детища.
Он спит и видит меня во главе своей компании. Но дело в том, что мне это не нужно.
Не хочу я финансово зависеть от кого-то. При таком раскладе именно отец будет пополнять мои счета. А это не то, к чему я стремился все эти годы.
Но самое главное, я не желаю, чтобы нас с отцом сравнивали, даже несмотря на то что мы совершенно разные.
Если бы не эти два аргумента, я бы безоговорочно принял его предложение. То, чем занимается отец, привлекает меня. Но жирные минусы, увы, затмевают собой всевозможные плюсы. Да простит меня отец.