Лава Сан Испытание изменой

Глава 9

Два пакета продуктов оттягивали руки, грея душеньку своей тяжестью. В первом лежал необходимый минимум: картошка, лук, пачка макарон, банка тушенки, пара окорочков, яйца, масло, соль... Во втором спрятались вкусняшки: кусок любимого сыра, плитка горького шоколада, венские вафли, апельсины, йогурты и упаковка вкусного листового чая с земляникой.

«Если уж страдать, то с комфортом», — подумала я, запихивая ключ в замочную скважину.

После того как Вова помог затащить вещи и уехал, я устроила ревизию своему новому временному пристанищу. Квартира была типичной «корпоративкой»: никакого домашнего уюта, зато все функционально. Общая кухня с необходимой техникой. Туалет и ванная, сияющие чистотой после клининга. А вот три комнаты были обустроены как номера в гостинице: в каждой полутораспальная кровать, стол со стулом, кресло, шкаф-купе и плоский телевизор на поворотном кронштейне. В дверь каждой комнаты был врезан индивидуальный замок, и торчали ключи — настоящее личное пространство для каждого жильца!

Самой большой комнатой оказался зал, но я решила обосноваться в спальне. В ней был балкон и окна на южную сторону. Закатное солнце заливало комнату теплым светом и открывало вид на небольшой городской парк с прудом. Кондиционер гудел, спасая от дневного зноя, а по прогнозу с завтрашнего дня обещали затяжные дожди. Идеально. Можно будет лежать и слушать, как стучит по откосу подоконника дождь, оплакивая свою доверчивость. Или не оплакивая…

Достало меня реветь: выгляжу так, словно лицом в улей упала и уснула. Жена китайского пчеловода, блин.

После отъезда Вовы я провела в ванной вечность, прикладывая к лицу полотенце, смоченное в холодной воде. Словно пыталась гайморит заработать… Глаза-щелочки прятались в опухших веках, нос превратился в красную картошку, щеки стали неестественно большими от отеков, а губы распухли.

Холод немного снял опухлость, но до состояния «симпатичной женщины» я явно не дотягивала. Ничего, меня в этом районе никто не знает, так что — пофиг.

На закате, когда сумерки начали сгущаться, я надела солнцезащитные очки и отправилась в ближайший супермаркет.

Было около девяти. В животе предательски урчало. Я с удивлением констатировала: аппетит никуда не делся. Организм, брошенный в стрессовую яму, требовал топлива. Наверное, это и есть инстинкт самосохранения. Тело отказывалось умирать вместе с разбитым сердцем.

Вернувшись, я поставила варить картошку. Пока она булькала в кастрюле, я нарезала колбасу и огурец. Просто, быстро, без изысков. И тут меня осенило... Мне больше не нужно ломать голову, что бы такого вкусного приготовить на ужин, чтобы порадовать мужа. Не нужно вычитывать рецепты, смешивать специи, следить, чтобы блюдо получилось идеальным. Хм, кажется, я начала выискивать плюсы в своем брошенском одиночестве. Может, еще кота завести?

Пока я ужинала под бубнящий в телевизоре новостной канал, то вспоминала свой уход из дома и корила себя: «Жаль, что не успела ему в отместку какую-нибудь гадость сделать. Порезать одежду. Подсыпать в кофе слабительного. Или все его носки для правой ноги выбросить. Или…»

Фантазия работала вяло. Я была слишком опустошена для изощренной мести. Зато с удовольствием прокручивала то, как Вова навешал ему по щам. Это была лучшая, хоть и не моя личная месть на сегодня.

После ужина я разложила в шкафу и на столе самое необходимое из вещей. Остальное так и осталось в чемоданах — символе временности этого пристанища. Потом села за ноут и открыла проект с электропроводкой. Цифры, схемы, обозначения… Они плясали перед глазами, абсолютно не желая складываться в понятную картину. Мозг, обычно такой послушный и логичный, был ватным. Я перечитывала свои же заметки и не понимала, что там написано.

«Все, — решила я, захлопывая крышку ноута, — Сегодня отдыхаю. Завтра надо будет съездить на объект. Пройтись по дому, поговорить с прорабом, вдохнуть запах свежей штукатурки и дерева. Развеяться».

Я переключила канал и наткнулась на знакомые лица. Василий и Раиса Захаровна из фильма «Любовь и голуби». Забавная сцена в баре, где Рая отплясывает, а Вася, опьяненный новой жизнью и коктейлем, смотрит на нее и слюни пускает…

— Вообще, в тему, — пробормотала я, — и тут подлец-изменник, дурак, готовый на приключения на стороне.

Рука потянулась к пульту, чтобы переключить. Но я не стала. Этот фильм, несмотря на всю его драму, имел счастливый финал. Сейчас мне нужно было напомнить себе, что они бывают. Хотя бы в кино.

Фильм кончился, и я расстелила постель. Привычным движением потянулась к тумбочке, чтобы поставить на зарядку телефон… и поняла, что его там нет.

Вот же черт! Я совсем про него забыла! Он так и лежал в моей сумочке, на беззвучном режиме. Я настолько не хотела кого-либо слышать, что ни разу не вспомнила про мобильник. Стресс — лучший вор памяти.

Я залезла в сумку и достала телефон. Экран ожил от прикосновения, и я ахнула. Больше сотни пропущенных вызовов. Целая россыпь иконок: Надя, Лена, Виталик, Вадик… И десяток – от Глеба. Звонили всем скопом и по отдельности. Картина маслом: «Дружная компания в панике».

Перезванивать не хотелось. Не сегодня... Но в тот момент, когда я держала телефон в руке, экран снова загорелся.

«Леночка».

С Леной у нас были самые теплые отношения. И она прислала видео... Не отмахнулась, не сделала вид, что не заметила. Рискнула нашей дружбой и моим спокойствием, чтобы я не ходила глупой рогоносицей. Я была ей благодарна. И потому, вздохнув, нажала «Ответить».

Едва я поднесла трубку к уху и произнесла: «Алло?», как услышала громкий, облегченный выдох, а потом всхлипы:

— Руся, блин… Мы уже все морги и больницы обзвонили!

*************************************************************

Дорогие читатели, вот такая ситуация произошла у героини моей завершенной книги «Я, муж и его любовница»

Она зашла в нашу спальню и спокойно произнесла:

— Сережа, сегодня моя очередь… Или ты идешь в постель ко мне, или я присоединяюсь к вам.

Муж оторвался от моих губ и оглянулся на Алину, натягивая на себя одеяло:

— Блин, зая, ты не вовремя. У меня жена из командировки вернулась, так что сегодня я буду ублажать ее.

Я переводила шокированный взгляд с мужа на его кузину и обратно… Что тут, мать вашу, вообще происходит?!

Переходите по ссылке и читайте: https://litnet.com/shrt/RXaB

Хорошего вам настроения и отличного дня!

Глава 10

Слова Лены ударили по мне с неожиданной стороны. Морги? Больницы? Они что, правда думали, что я способна на… такое?

— Лен, успокойся, — сказала я немного устало, но твердо, — я жива-здорова. Просто… мне нужно было подумать. Прийти в себя. Телефон на беззвучке был.

— Мы думали, что ты с горя чего с собой сделала! Или Глеб что-то сотворил… — Лена судорожно заглотила воздух, стараясь взять себя в руки. — Мы с Надюхой с ума сходим. Мужья наши тоже в шоке… Виталька с Вадиком детьми поклялись, что ничего не знали про Глебову интрижку с Настей. Он ото всех скрыл свой адюльтер.

Я хмыкнула:

— Значит, он не только меня предал. Даже из мужской солидарности с друзьями «радостью» не поделился. Я рада, что вы теперь всё знаете… Не хотела, чтобы меня в разрыве обвиняли.

— Да мы так и поняли, — в голосе Лены послышалось жесткое осуждение. — Виталик с Вадиком в бешенстве. Говорят, что так с друзьями не поступают: втихаря с сестрой одного из них крутить роман, пока тебя жена дома ждет. Но… Русь, они с ним дружат с пеленок. Отказываться от дружбы они не будут. Так что, я не знаю… как нам дальше быть.

— Я и не прошу ссориться, — отрезала я. — дружите на здоровье. Мое дело — уйти. Я ушла.

— А Глеб сказал… — Лена запнулась, — что ты ушла не одна. С каким-то… молодым хахалем.

Я фыркнула. Так вот какую версию он запустил в народ! Быстренько перевел стрелки, сделал меня крайней шаболдой, а себя — пострадавшей стороной.

— Это не хахаль, а водитель с моей работы, — пояснила я. — Иван Валерьевич, наш шеф, его прислал, чтобы помог с вещами. А Глеб тебе не рассказал, как этот самый «хахаль» ему в башню настучал за то, что он на меня с ножницами кинулся?

В трубке воцарилась гробовая тишина.

— Чего?! — потом выдавила Лена. — Нет! Он ничего такого не говорил! Он сказал, что вы поругались, ты на эмоциях собрала вещи и укатила с каким-то рыжим. И все!

«Рыжим». Ну конечно. Всех рыжих в одну кучу.

— Пиздабол, — усмехнулась я в трубку, — а он рассказал вам, что женился на мне только потому, что я напоминаю ему его первую большую любовь — Настю? — спросила я.

Ошарашенное молчание Лены было откровенней любого ответа. Я продолжила:

— А потом, когда я от обиды хотела швырнуть ножницы в сторону, он решил, что я на него брошусь. Выкрутил мне руку, сбил с ног. И тут как раз водитель Вова вошел. Увидел картину: я на полу корчусь и кричу от боли, а Глеб надо мной с этими ножницами в руке стоит… Ну, он и принял меры. Оглушил, запер в ванной и помог мне вещи вынести.

Со стороны это звучало как сцена из боевика. Лена сначала молчала, потом раздался ее сдавленный смешок, который быстро перерос в откровенное, злорадное хихиканье.

— Ой, не могу! Представляю его рожу! — заливалась она. — Серьезно? Запер в ванной? Молодец твой водитель! Вот бы увидеть это! Значит, синяк у Глеба на скуле — это его работа?

— Ага. С ноги прилетело, — фыркнула я, чувствуя, как впервые за этот день на душе становится чуть легче. Не от мести, а оттого, что правда, наконец-то, звучала вслух.

— Русь, дай адрес, — внезапно серьезно сказала Лена, — я к тебе приеду. Надьку, может, тоже выдернем. Посидим, поговорим. Ты не одна.

Ее предложение было искренним и очень заманчивым. Но я покачала головой, будто она могла это видеть.

— Нет, Лен. Спасибо большое, но нет. Нечего ваших детей на ночь глядя без мам оставлять. Да и мне… мне нужно одной побыть. Разобраться в себе. Ничего я с собой не сделаю, не бойся. Слишком много во мне сейчас гордости и злости. Мой инстинкт самосохранения сильнее обиды на этого мудака. Не стоит он таких жертв.

Лена вздохнула. Вздох был тяжелым, полным понимания и сожалений.

— Просто жалко. Разбилась ваша семейная лодка… и не о быт, как у многих, а о прошлую любовь. Как в плохом сериале.

— Я бы сказала иначе, — хмыкнула я, глядя в окно. — Наш ковчег превратился в «Титаник». Глеб оказался хреновым капитаном: знал, что айсберг Настя уничтожит нас, и дал полный вперед... Вода ему пухом… Мне нужно чувства и нервы привести в порядок. Руки, ноги целы, голова на месте — выгребу на тихий берег. Завтра я погружусь с головой в работу. Буду отвлекаться от плохих мыслей.

— Русь, а может, дашь адрес? — еще раз спросила Лена, уже без надежды. Для приличия.

— Уверена. Ты узнаешь — Глеб узнает. А мне сейчас его внимание, как прошлогодний снег. Позже, когда все уляжется.

Мы попрощались, тепло, с обещаниями позвонить. Я положила телефон и облегченно выдохнула. Я правильно сделала, что ответила на звонок подруги — мне нужно было выговориться. Вслух. Я даже не осознавала, насколько нужно! Не зря психологи говорят, что нельзя держать все эмоции и мысли в себе. Вроде пересказала Лене то, о чем полдня думала, а ясности в голове сразу прибавилось. Клёво…

Я снова взяла мобильник в руки и открыла общий чат. Там была куча непрочитанных сообщений. Я пролистала их. Слова поддержки от Нади и Лены: «Русь, держись!», «Мы с тобой!». Неловкие попытки Виталика и Вадика что-то сказать: «Глеб, объяснись!», «Руся, давай без крайностей». И несколько сообщений от самого Глеба. Последнее гласило: «Руслана, давай решим все мирно. Поговорим как взрослые люди. Я знаю, что виноват».

Ясное дело — виноват. Мудак.

Я нашла функцию «покинуть чат». Нажала. Подтвердила. Удалить чат. Снова нажала… И чат исчез.

Пять лет дружбы и любви канули в небытие. Теперь общение только в личке. Тем более не удивлюсь, если скоро в общем чате появится Настя. И остальным придется ее принять… Друзья от Глеба не отвернутся, а Лена с Надей от своих мужей тоже откреститься не смогут. Придется им общаться с сисястой сучкой, что заняла мое место.

— Пускай что хотят, то и делают, — прошептала я вслух, — а я начинаю мужедетокс. Да будет так!

********************************************************

Друзья, одна из моих завершенных книг расскажет вам о том, что маму надо слушаться! В институте учиться, а не рваться очертя голову в замужество. Особенно если муж не прошел проверку на верность. И не только на верность. И не только муж… Хватило там на долю нашей Танюшке. Короче, чего я все рассказываю, переходите по ссылке и читайте книгу «Измена. Путь невозврата». Уверяю, вам понравится. https://litnet.com/shrt/zvXa

Хорошего вам настроения и отличного дня!

Глава 11

На следующий день я проснулась от стука дождя по стеклу. Небо было свинцовым и удручающе мрачным. Идеально подходит под мое настроение. Словно по заказу небесная канцелярия сработала…

Ладно, хрен с ним, с небом. Зонтик в руки, резиновые сапоги в пакет и вперед, на объект. А наверх можно вообще не смотреть. Мокроты мне вчера в глазах хватило. Вот специально сегодня поярче накрашусь и натяну самые обтягивающие джинсы, чтобы порадовать строителей и прораба… Бориса. Или просто Борю. Это наш крутой прораб, грубый, как каменный топор, и профессионально-точный, как швейцарские часы.

Я позавтракала, навела впечатляющую красоту на лице и голове и собрала сумку: планшет, рулетка, блокнот и куча всяких нужных нужностей. Сначала хотела ехать общественным транспортом, но потом плюнула на эту затею… Больше промокну. И вызвала такси. Перед выходом я еще раз придирчиво оглядела себя в зеркало: от вчерашней опухлости не осталось и следа. А косметика вообще придала мне жизнеутверждающий и цветущий вид. Жаль, что кудри не накрутишь: в такую сырость волосы сразу распрямятся и повиснут жалкими сосульками.

Путь предстоял в новый район окраины нашего города, там «Крепость» застраивала большой участок коттеджами. Постепенно возводили тридцать домов, и половина из них были моим детищем. В одних домах я занималась только техническим дизайном, а отделку и мебель уже выбирали сами владельцы, а в других многое прошло через мои руки. Я люблю свою работу…

Таксист высадил меня у забора с вывеской «Крепость. Объект №17». Дом, почти готовый снаружи, темно-красный, с панорамными окнами смотрелся солидно и строго. Совсем не походил на прихоть «капризной дамочки», как я мысленно окрестила заказчицу. Но работали-то мужчины: архитектор разработал внешний вид здания, а садовый дизайнер займется озеленением позже, когда уйдет строительная бригада.

Резиновые сапоги я надела еще в машине, а босоножки сунула в пакет. От такси до дома я доскакала под зонтом по деревянным настилам и взбежала на широкое крыльцо. В открытую дверь лилась музыка: рабочие трудились под печальную песню об уголовнике, которого менты, волки позорные, ни за что закрыли на десять лет. А у него мать-старушка осталась… Слезливая тюремная романтика. Щас заплачу от сочувствия… Ха.

В холле дома пахло штукатуркой, карбидом, деревом и табачным дымом. Где-то визжала болгарка. Из-за угла коридора, ведя под руку вечно виноватого Серегу-стажера, вышел Боря. В строительной каске на голове, заляпанной краской футболке и с лицом, выражающим обещание повыдергивать всем окружающим ноги.

— О, Русик пожаловала! — хриплым голосом гаркнул он, отпуская парня. — какими судьбами? Вроде все уже обкашляли, — потом он оглядел меня с головы до ног и выдал, — ну ты, мать, и вырядилась, как на свиданку… У меня тут бригада мужиков, а ты дразнишься. Еще бы в мини-юбке заявилась.

Прямой как рельса и без грамма деликатности. Боря в своем репертуаре… Ну хоть матом с порога не обложил в честь плохой погоды.

— В следующий раз заявлюсь, — пообещала я, отставляя в сторону раскрытый зонт для просушки. — Приехала замеры по проводке переделать. У нашей заказчицы политика партии изменилась, и расположение элементов проводки тоже… Электрики, надеюсь, еще не начали стены штрабить?

— Нет, блядь, — буркнул Боря, плюнув в окно, — теперь тут, мать твою, всю проводку перекроить нужно. Давай предварительную схему.

Я достала планшет и показала наброски:

— Только отступы перемерить надо, чтобы мебелью розетки не перекрыть.

Боря изучал схему, водил пальцем по экрану и ворчал:

— Люстра то по центру, то сместить, то опять по центру, то в жопу засунуть… Убираем потолочные светильники, а бра смещаем… Сплошное мозгоебство. Заказчик с бодуна правки требовал?

— Не заказчик, — вздохнула я, — его помощник, через которого она общается. Я здесь, чтобы последнюю версию донести твоим электрикам. Чтобы потом не переделывать.

— Ладно, Русик, пошли, — махнул он рукой разворачиваясь. — Только давай без фантазий на ходу. Что в чертеже накорябаешь, то и сделаем. Поняла?

— Поняла, мистер ворчун, — ответила я, следуя за ним.

Его бурчание было как бальзам на душу. Никаких: «как ты?», «держись», «бедняжечка». Только дело. Только стены, провода и сроки. Чувствую себя полноценным человеком, а не брошенкой с рогами.

Мы поднялись на второй этаж и приступили к делу. Борис тыкал пальцем в стены, роняя матерные, но точные комментарии:

— Вот тут будет распределительная коробка, смотри, не проеби… Штрабу сместим левее сантиметров на десять… А тут надо двойную розетку захерачить, мамой клянусь!

Я кивала, вымеряла и отмечала новые места для розеток и выключателей. Делала пометки ручкой в рабочем блокноте. Голова потихоньку прочищалась цифрами, расчетами и Бориными матюками... Хорошая у меня работа!

К нам периодически заглядывал кто-то из рабочих, что-то спрашивал и уходил… А потом я прислушалась к их вопросам:

— Борь, гвозди выпрямлять?

— Я покурю минут пять?

— Сейчас чайник поставлю, мы с Серегой перерывчик сделаем?

Мужики спрашивали откровенные глупости, но при этом не торопились уходить… Стало ясно, что происходит, когда прораб рявкнул на очередного визитера:

— Хорош на ее задницу пялиться, а то на всех сварочные маски нацеплю!

Блин, мужики на меня посмотреть приходили! Ну и хорошо. Для моей самооценки полезно, и для их глаз радость… Только они работу бросили. Им же надо для разнообразия на красивую женщину в обтягивающих штанах посмотреть!

— Слушай, Борь, — спросила я, когда мы зашли в будущую детскую для девочки, — заказчица-то хоть раз тут была? Ты с ней общался? Мне бы хоть иметь представление о ее вкусах, а то с помощником в сломанный телефон играем.