Лава Сан Испытание изменой

Глава 1

— Девочки, Лена! Вы где? Руся?! — вопли Надежды перекрывали музыку и разносились на весь дом. — Я чего, одна должна на всю ораву впахивать?!

— Не шуми, — я вошла с веранды, с ведром огурцов, поверх которых уложила добротный пучок зеленого лука и укропа.

Надя оглядела мою добычу и скептически сморщила нос:

— Руся, надеюсь, ты грядку не налысо оборвала?

— Нет, — я поставила ведро на табуретку у стола и потрясла в воздухе усталой рукой, — для кротов закуску оставила. Кстати, я все это уже помыла. Лена сейчас помидоры принесет.

Надежда уперла руки в бока и покачала головой:

— Что угодно готовы делать, лишь бы мне не помогать… Черт бы побрал эту годовщину, мать ее.

В этом была вся Наденька: вечно недовольная происходящим особа, даже если происходило что-то хорошее.

Они с мужем Виталиком сегодня праздновали годовщину брака — восемь лет совместной жизни! Без понятия, как он столько лет терпит ее сварливый нрав, но двоих детей они настрогали и живут душа в душу. Прямо как я со своим Глебом.

Чтобы хорошо отдохнуть и отметить это дело, Надя выдворила своих родителей в город и позвала друзей. Детей все оставили бабушкам с дедушками… Мне никого не пришлось оставлять: за пять лет брака нам с Глебом не удалось завести малыша. Даже ни одной беременности не получилось. Долго бегали по врачам, обследовались… Заключение от всех слышали одно — здоровы.

— Видимо, у вас несовместимость, — разводили руками эскулапы и добавляли, — но вы не отчаивайтесь. Отпустите ситуацию, оно само и забеременеется. В крайнем случае сделаете ЭКО.

Мы с мужем решили еще годик не предохраняться и надеяться, что все «само забеременеется», потом уже прибегнуть к помощи репродуктологов.

Я в свои двадцать семь лет считала, что уже пора, а Глеб говорил:

— Годом раньше, годом позже… какая разница.

«Один хочет, другой дразнится», — добавляла я про себя, понимая, что мой организм не молодеет. Но и давить на мужа не пыталась: психологи утверждают, что если мужика доставать с разговорами о зачатии, то он начнет избегать секса, а то и вообще станет импотентом. Временно… Наверное… Может быть…

Не хочу, чтобы в свои тридцать лет мой красавец-муж перестал быть полноценным мужчиной, а меня начал воспринимать лишь как контейнер для вынашивания наследников.

От печальных мыслей меня отвлекла Лена. Она вошла на кухню с тазиком, полным отборных томатов, и сказала:

— Русь, там твой Глеб моего Вадика на слабо разводит. Предлагает на спор дождевых червей есть… Надь, твой Виталька с ними заодно.

— Вот паразиты! — Надежда схватила полотенце и кинулась к мангалу, где мужчины занимались шашлыком и грилем.

Вскоре оттуда донеслось:

— Совсем ошалели! Сначала жрете всякую дрянь, а я потом глистов вам вытравливать должна?! А ну, отпусти червяка!.. И ты тоже. Виталя, твою дивизию, выплюнь ты его!

При этом разгон тридцатилетних шалопаев сопровождался смачным шлепками полотенцем по оголенным торсам мужчин. Мы с Леной наблюдали в окно за этим шоу и хохотали от души.

— Бедный Виталик, — заливалась я смехом, — Надюха теперь ему всю плешь проест… Хорошо, детей тут нет. Вот бы папка на их глазах опозорился.

— Потому и не взяли мелюзгу, чтобы подурачиться, — хихикала Лена, — а то пришлось бы вести себя как примерные взрослые. Мы своих к свекрови на дачу отправили по той же причине. Олежка во всем отцу подражает: если увидит, что тот дождевого червяка в рот тащит, тут же побежит такого же себе выкапывать. А Оля во всем за братом повторяет…

Я перестала смеяться и вздохнула:

— Хорошо вам: сыновья, дочки… Мне бы такие проблемы.

Лена посмотрела на меня с сожалением и вдруг обняла:

— Не печалься, подруга. Будут и у вас малыши. Такие же рыженькие, как ты, и голубоглазые, как Глеб. Главное, что вы оба здоровы… ой, Надюха идет! Срочно строгаем салаты, а то наша генеральша и нас полотенцем отлупит.

Мы схватили доски, ножи и принялись шинковать огурцы с помидорами. Надежда вошла и подозрительно прищурилась, разглядывая наши слишком серьезные физиономии. Потом отбросила полотенце на стул и хитро спросила:

— Трудитесь? Салатики режете?

— Ага, — дружно ответили мы, стараясь не ржать.

— А миски под них почему не достали?! — рявкнула Надежда и полезла в шкаф за посудой. — Поди в окно на меня таращились и ржали.

— Хм-фр-ха-ха, — не выдержала Лена и расхохоталась, — ну не могли мы твое воспитательное шоу пропустить.

Надя бухнула на стол две стеклянные миски, устало вздохнула и уселась на стул, прямо попой на брошенное полотенце.

— Воспитываешь их, воспитываешь… А они. Только отвернешься, сразу начинают всякую дичь с серьезными щами творить. Что Виталик, что наши детки. Одни хлопоты и никакого покоя. Хорошо тебе, Руся, свободная словно птица… А еще Дениска сюрприз привести обещал. Ладно, давайте стол накрывать.

Она полезла в холодильник за колбасой, а мы продолжили нарезать овощи…

***

Глеб, Виталик, Вадик и Денис росли в одном дворе. Познакомились еще в песочнице, когда говорить не умели и носили памперсы. С тех пор у них дружба — не разлей вода.

Парни росли, ходили в один класс, взрослели, получили разное высшее образование, но крепкую дружбу сохранили.

Первым Надежду в компанию привел Виталик: представил как свою девушку, а потом женился. Через пару лет Вадим женился на Леночке, а еще спустя год Глеб сделал мне предложение через пару месяцев после нашего знакомства.

Дениса его фирма отправила в длительную командировку в Австрию с постоянным там проживанием. Иногда он наведывался в родной город, друзья собирались вместе и гужбанили, вспоминая лихую молодость. Мы — жены, тоже сдружились, и все время спрашивали Дениса, когда он свою избранницу представит.

Вчера он приехал домой после годового отсутствия и позвонил друзьям:

— Ребята, я дома. Где Виталькину годовщину отмечать будем? Я буду не один!

Вот и ждали мы сегодня сюрприз. Даже спорили, как будет выглядеть невеста Дениса: блондинка, брюнетка, австрийка, русская…

Стол мы накрыли на веранде: обзорный вид, свежий воздух и уютная плетеная мебель с мягкими подушками под попами. Что еще нужно для загородного отдыха по хорошему поводу. Когда все салаты, нарезки и закуски заняли свои места, а тарелки с вилками были выставлены по периметру, мы с девочками отправились к мангалу:

— Зайчики, у вас мясо готово? — спросила Лена. — Мы все накрыли, только вас и Дениску с сюрпризом ждем.

Глеб приобнял меня за плечо, притянул к себе и чмокнул в щеку:

— Для тебя я всегда готов, — промурчал он мне на ухо, чтобы не слышали остальные.

Тут раздался стук в высокие ворота, а потом ручка замка опустилась, и створка приоткрылась:

— Привет, дачники! — показалась голова Дениса, а потом и он целиком. — Встречайте блудного сына.

— Здорово, бродяга! — Виталик направился к другу, и тут следом за Денисом во двор вошла девушка…

— Опаньки, рыжая! Как я, — выдохнула я, глядя на незнакомку.

— Настю-у-у-ха, — недоуменно протянула Надя, стоящая неподалеку.

А Глеб отпустил мое плечо, судорожно втянул воздух и отошел от меня на шаг.

Глава 2

Я удивленно вскинула глаза:

— Глеб, что случилось? Ты ее знаешь?

Муж моргнул, глянул на меня, промолчал и направился к новым гостям…

Что за хрень? Что это за реакция? Я понимаю, что деваха выглядела эффектно: короткий топ, едва удерживающий солидный бюст, джинсовые шортики, еле прикрывающие трусы, босоножки на стройных ногах… Но почему Глеб так отреагировал: знает ее, что ли?

А мой муж уже подошел к Денису. Он и остальные обнимались, жали руки и целовали в щеку незнакомку. Когда Глеб приблизился к ней, то она положила ему руку на плечо и сама нежно чмокнула в щеку:

— Привет, Глеб, — произнесла она, — а ты изменился. Возмужал.

Вот тут я уже не выдержала и направилась к ним. Как там Надя ее назвала… Настюха? И чего она моего мужа лобызает, если приехала с Дэном. Пускай Дениске комплименты отвешивает.

Но заграничный бродяга уже сам встал передо мной, сгреб в охапку и расцеловал в обе щеки:

— Привет, Руслана! Отлично выглядишь, красавица! Знакомься, — он выпустил меня из своих дружеских объятий и указал на гостью, — Анастасия. Настя. Моя младшая сестра. Почти десять лет прожила в столице, работала моделью! Настя, это Руслана, жена Глеба.

Девушка оглядела меня, неожиданно тепло улыбнулась и протянула руку с идеальным маникюром:

— Приятно познакомиться… Как приятно увидеть натуральную рыжину, а не крашеную подделку.

— Взаимно, — я легонько пожала протянутую изящную ладонь, — да, нас немного. Особенно с темными бровями и ресницами…

— Точно, — нежным колокольчиком рассмеялась Настя и повернулась к Наде, — привет, ворчунья. У тебя характер за эти годы исправился или стал хуже?..

Когда все уселись за стол, мой муж сидел рядом со мной, и, как ни в чем не бывало, веселился и шутил с друзьями. А у меня душа была не на месте: словно передо мной спектакль разыгрывали. Причем играли весьма посредственные актеры. Но портить праздник сценами ревности не хотелось. Я вообще не склонна устраивать разборки или пилить мужа — это портит атмосферу в семье: негатив накапливается. Из меня получилась вполне милая и покладистая жена. Во всех отношениях…

И вообще, несмотря на привлекательную внешность Глеба, он мне ни разу не дал повода для ревности: на работе не задерживается, на всякие корпоративы и мероприятия вместе ходим. Чужих волос на его пиджаке и чьих-то трусов в его карманах я не находила. Рыбалкой он не увлекается. Короче, хорошо живем.

Но то, как он сегодня вздохнул при виде Насти, да еще и отошел от меня — очень сильно напрягает. Я прямо позвоночником чувствую, что дело тут нечисто… Пожалуй, не буду откладывать дело в долгий ящик, а аккуратненько подступлюсь с расспросами к любимому.

Подходящий случай подвернулся только поздно вечером, когда мы ложились спать в отдельной комнате. Я обняла мужа и прошептала на ухо:

— Глебушка, а что сегодня днем случилось? Ты так на Настю отреагировал, словно привидение увидел. Даже от меня шарахнулся.

Он тоже обнял меня, перевернул на спину и ответил:

— Считай, что реально призрак. Только с апгрейдом.

— Как это? — не поняла я. — Вы же с детства дружите. И Настя всего на три года младше вас. Чему ты так удивился?

— Ее буферам, — хмыкнул Глеб и начал покрывать мое лицо нежными поцелуями, прерываясь на рассказ, — раньше она была просто высокой и плоской. К пятнадцати годам только грудь начала расти, а сразу после школы она в Москву к тетке умотала, моделью стать мечтала.

— И стала, — прошептала я, заводясь от ласк мужа.

— Я ее много лет не видел, а сегодня она вошла, и вся с такими… ух! Руся, но ты не волнуйся. Это был просто культурный… шок. Я… люблю… только… тебя…

Он целовал меня все настойчивее, страсть нарастала, дыхание сбивалось.

Больше мы не отвлекались на разговоры, а я успокоилась. Не дело думать о чужих титьках, когда любимый муж крепко прижимает к себе, ритмично двигается и доводит обоих до высшей точки наслаждения…

***

С посиделок на даче прошел примерно месяц. Я сидела дома за компьютером и вносила изменения в проект электропроводки нового дома, строительством которого занималась компания «Крепость», где я трудилась «промышленным дизайнером».

Заказчик решил изменить концепцию освещения на втором этаже, а мне предстояло изменить на чертежах схему расположения осветительных приборов, розеток и выключателей… Мне моя работа нравилась. Особенно тем, что мне не нужно сидеть в офисе, а можно трудиться дома и работать в удобное для себя время. Главное — дедлайны не профукивать. Но я ответственная!

Я часто себе об этом говорю, когда мне лень работать и хочется полежать, например, в ванне с душистой пеной, а не вычерчивать схему сантехнических и водопроводных стояков. Подбирать материалы и расцветки покрытий намного интереснее, чем работать с основными проводками дома…

Этот проект мы делали под ключ: даже мебель и интерьерные украшения мне предстоит подбирать самой и согласовывать их с заказчиком... Который общается с нашей компанией исключительно через своего помощника. И что там за важная цаца, которая с дизайнером не может лично поговорить? Так же намного быстрее и удобнее. Скорее всего, какая-нибудь вредная, но богатая дамочка, поскольку в проекте указана детская комната для девочки четырех лет.

От работы меня отвлек звонок мобильника. На экране высветилось «Леночка». Ага, видимо, Вадик снова умотал по делам, а Лена хочет устроить девичьи посиделки и обзванивает подруг.

Я взяла трубку:

— Привет, медвед! — я всегда ее так приветствовала. Это из наших старых приколов.

Но вместо привычного «привет, Руслик», я услышала:

— Привет, Руслана… Я это… ты извини, но я думаю, что ты должна это знать… Ты бы тоже не стала скрывать, если бы моего Вадима увидела. Сейчас я тебе видео пришлю…

И сброс звонка.

Ничего не понимаю. Я смотрела на погасший экран и недоумевала, что такого Лена увидела, что сняла на телефон и говорила со мной очень серьезным, я бы даже сказала, горестным голосом.

Мобильник в моей руке тренькнул и провибрировал. Пришло сообщение в мессенджере. Я смахнула экран и нажала на проигрывание видеоролика…

Из ресторана в центре города вышли двое: Глеб и Настя.

И он ее поцеловал.

Не так, как целуют сестру друга, случайно встреченную на улице... А так, как муж целовал меня, когда приходил на наши свидания в конфетно-букетный период… Глеб что-то ей сказал, она рассмеялась и теперь уже сама страстно прильнула к его губам. А потом они не спеша пошли к его машине.

Руки ослабли и разжались. Мобильник упал на пол. Шок. Потрясение…

Что же теперь делать? Рыдать? Устроить скандал? Переехать эту рыжую, сисястую тварь машиной?

А что толку? На видео не только она его целовала, но и он ее!

Я сжала кулаки, так что ногти больно впились в ладони, и поднялась на ноги:

— Ну, держись! Не прощу, предатель!

Визуалы героев

Рыжова Руслана Романовна. Веб-дизайнер в строительной фирме «Крепость».

Рыжов Глеб Сергеевич. Руководитель отдела логистики в торговой компании.

Лапикова Анастасия. Модель. Вернулась из Москвы в родной город, чтобы открыть школу моделей.

Дорогие друзья. Представляю вам мой новый роман! Вас ждет много эмоций, юмора и драматических ситуаций, что затронут самые глубокие чувства. Читайте и наслаждайтесь!

Буду рада вашим звездочкам и комментам. Добавляйте книгу в библиотеку.

Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропускать полезные уведомления: https://litnet.com/shrt/KzJt

Желаю вам хорошего дня, с уважением ваша Лава Сан)!

Глава 3

Я стояла и тупо смотрела на упавший телефон. В ушах стоял звон. Нет, не звон. Вой! Это выл внутренний голос обманутой женщины, что еще минуту назад была счастлива в своей семейной жизни.

Глеб... Настя... Поцелуи... Измена… Слова скакали в голове, как взбесившиеся блохи, и больно кусали затуманенный горем разум. Бессмысленные. Чужеродные. Беспощадные.

Я стояла на месте и в смятении озиралась по сторонам, не понимая, за что нужно хвататься… Но я сделала шаг, потом второй, и адреналиновая волна захлестнула меня с головой. Я забегала по квартире. Ноги сами понесли меня: из комнаты в кухню, из кухни в гостиную, оттуда в спальню, потом обратно. Что делать? Что делать, что делать, что делать?!

Дебильная фраза крутилась в мозгах, как заевшая пластинка, а я металась из комнаты в комнату, стонала от отчаяния, рычала от злобы и пинала углы мебели, что попадались на моем пути.

Варианты предстоящих действий мелькали, как дурное слайд-шоу в сломанном проекторе…

Мчаться к Глебу на работу? Ворваться в его кабинет, пока он ведет совещание с важными лысыми дядями. Швырнуть телефон ему в лицо, чтобы он лично все увидел. Устроить истерику на весь этаж. Посмотреть в его голубые, всегда уверенные глаза и влепить пощечину?

Или позвонить Дениске? Милому, дружелюбному Дэну в Австрию и спросить: «Слышь, а где твоя сестренка, модель московская, проживает? Мне бы адресок. Хочу… цветы ей за доставленный сюрприз передать». А потом приехать. И разбить ее холеную у столичных косметологов рожу с блядскими глазенками. Рыжие патлы с корнем выдрать!

Или тихо собрать вещи и свалить в закат. Чтобы Глеб пришел в пустой дом. Чтобы нашел только записку: «Встретимся на разводе. Не звони». И чтобы мучился вопросами. Как? Почему? Что случилось?

Мозг лихорадочно перебирал варианты, а тело горело. Горело обидой… Я вспомнила прошлую ночь. Его руки на моей коже. Его губы, обжигающие шею. Его шепот, влажный и горячий, прямо в ухо: «Ты моя. Только моя. Я без тебя… не могу, любимая».

Я зажмурилась, пытаясь вытравить из головы этот шепот. Он был мерзким ядом. Обманом. Подлым враньем! А я, дура, верила каждому слову. Верила, пока он за пределами квартиры, сука, целовал другую.

Думал ли он в тот момент, что она — тоже его? Шептал ли ей те же слова?

От этой мысли меня передернуло, и я остановила свой безумный марш-бросок. Открыла глаза и уперлась взглядом в стену. В ажурную рамку в виде сердца, где в идеальной последовательности застыла наша с Глебом жизнь. Первое совместное селфи. Отдых на море, где он нес меня на руках по волнам. Поездка к родителям, где мы дурачились, нарядившись в их старые шляпы. И в центре — свадебная фотография. Я в платье, похожая на Счастливую принцессу. Он в смокинге — мой принц, мой красавец, мой муж. Смотрит на меня с такой нежностью, что даже сейчас, сквозь горечь, у меня ёкнуло сердце.

Ложь. Всё ложь. Красивая, упакованная в стекло и рамочки ложь.

Я подошла к стене. Руки дрожали. Я сняла тяжелую рамку и потащила ее на балкон. Летний зной ударил в лицо.

Я размахнулась и швырнула рамку через перила. Не думая. Просто чтобы наверняка уничтожить этот музей Глебовой лжи. Чтобы хрустнуло дерево, разлетелось на осколки стекло, и фотографии порвались в клочья.

— Дура! Людей поубиваешь! — донесся снизу дикий вопль.

Я вздрогнула и перегнулась через балконные перила. Бли-и-ин!

Обломки «сердца» усеяли тротуар возле подъезда. Стекло блестело осколками. А перед этим хаосом, отбросив самокат, застыл парнишка... Бледный, глаза по пять копеек.

«Черт. Чуть не убила ребенка. Я превращаюсь в истеричку».

— Извини… — крикнула я, голос сорвался на хрип. — Психанула.

Парень что-то пробормотал, покачал головой и, бросив на меня последний испуганный взгляд, умчался на своем самокате.

Я вернулась в квартиру. Дверь на баллон закрыла. Прислонилась лбом к стеклу и сделала несколько глубоких, отрезвляющих вдоха-выдоха. Дрожь стала утихать, сменяясь ледяной, тошнотворной пустотой.

«Стоп, Руся. Остановись. Ты сейчас наломаешь дров, — прошептал во мне внутренний голос. — Прекрати пороть горячку. Остынь. Просто остынь».

Я еще раз глубоко вдохнула и направилась в ванную, чтобы умыться холодной водой. Когда я вытерла лицо и отложила полотенце, то подняла взгляд на свое отражение и уставилась себе в глаза, полные смятения и злости одновременно. Смотрела, смотрела и пыталась понять, что я сделала не так, чтобы так легко потерять мужа и позволить обманывать себя?

Какое бессмысленное занятие — искать вину в себе, когда косячник другой человек. Это как на дороге: ты можешь быть очень ответственным водителем, но в тебя легко может влететь какой-нибудь пьяный дурак!

«Гордость, — напомнила я себе в отражении. — У нас с тобой есть гордость. Не дай ей раствориться в истерике и самобичевании. Ты сильная! Только начинай, Руся, думать головой, а не жопой».

План. Нужен холодный, четкий план. Но сначала — обеспечить тылы. Чтобы никто не смог сказать: «Да она сама виновата», «Да кто знает, почему они разошлись», «Наверное, Руська себе другого мужика нашла».

Я подняла с пола телефон. Открыла проклятый файл и сохранила его в облако, в папку с говорящим названием «Доказательство». Потом открыла общий чат с Надей, Леной, Виталиком, Вадиком… и Глебом. Сделала глубокий вдох, чувствуя себя человеком, который взрывает плотину... и отправила видео. Без комментариев. Просто черный квадрат с плей-кнопкой.

Пусть смотрят. Все. Пусть у них тоже едет крыша от увиденного. А то Глебушка у нас останется в белом пальто, а я стану неадекватной дурой, разрушившей семью.

Я не буду молча страдать в подушку. Я объявляю войну. И первая атака — правда.

Глава 4

Мысль, чтобы поехать к родителям в поселок, я отмела сразу. Пока их вмешивать вообще не буду: начнут переживать, меня утешать, папа достанет из сейфа ружье и соберется ехать убивать Глеба… А нам с мамой ему потом передачки в Сибирь возить. Нет уж. Да и работа у меня в городе: все схемы и чертежи я делаю дома, но выезжать на объект для осмотров и замеров за меня никто не будет. И в офисе нужно на регулярных летучках появляться. А мне нужно не отпускать, а держать ситуацию в ежовых рукавицах.

Однозначно — останусь в городе. Немного отойду от потрясения, приду в себя и начну заводить новый круг общения. Хотя с Леной мы стали особенно дружны… Да и со всеми остальными. Мечтали периодически, что наши дети повырастают и переженятся между собой. Породнимся… Но Глеб решил по-другому… Мне там места больше нет: не буду же, например, сидеть на днюхе Лены, а напротив меня Настя с Глебом станут друг другу закуски накладывать… Моральный паноптикум получится. Изврат и насилие для моего самолюбия.

По-любому все уже посмотрели видео и разрываются между мной и дружбой с Глебом. Они захотят «помирить», «поговорить», «разобраться». Их участие сейчас будет похоже на то, как тебя пытаются успокоить, пока держат за руки для пытки. Мои нервы крепкие, но не безграничные. А я не собиралась их тратить на оправдания предателя.

Но куда поехать? Вопрос повис в воздухе квартиры, ставшей вдруг чужой. Впервые за пять лет.

Мне нужна была нейтральная территория. Убежище. Берлога, чтобы зализать душевные раны. Там, где никто бы не лез с утешениями. Нужна крепость…

Точно! Моя «Крепость»! Как я могла про нее забыть?!

У нашей строительной компании есть корпоративная квартира: однушка со всем необходимым, в которую мы иногда селим командировочных специалистов, что не хотят жить в гостинице. И наша главбух там отсиживалась, когда со своим мужем разводилась…

Теперь моя очередь. А я, дуреха, еще на отель тратиться собралась.

Так, ключи от квартиры находятся у кадровички. Еще один комплект у шефа… Но с ним я мало пересекаюсь, а вот Лариса Евгеньевна — хорошая женщина…

Я залезла в телефон и быстро нашла номер главы отдела кадров. Через пару длинных гудков я услышала знакомый голос:

— Добрый день, Руслана Романовна, — официальный тон кадровички говорил о том, что она в кабинете не одна, — чем могу быть полезна.

— Здравствуйте, Лариса Евгеньевна, — деловые нотки придали мне иллюзию бодрости, — я звоню не по работе. У меня личная просьба… Наша корпоративная квартира сейчас свободна?

— Именно так, — я словно увидела, как кадровичка кивнула, подтверждая свои слова, — в ближайшие дни положение не изменится, но в понедельник статус будем менять. Вам это срочно нужно?

Вот загибает! Так и сыплет канцеляризмами. Артистка… Возможно, сам начальник к ним зашел и ЦУ выдает по набору рабочих для какого-нибудь нового объекта.

— Лариса Евгеньевна, милая, срочно необходимо, — затараторила я в трубку, — прямо сейчас! Буквально на пару дней, пока съемную квартиру буду себе подыскивать…

Кадровичка заподозрила, что дела у меня явно идут не гладко, и перешла на нормальный тон:

— Чего случилось? С мужем поцапалась?

— Хуже… — вздохнула я в телефон, — развожусь. Сейчас собираю вещи и ухожу… Только уходить мне некуда. Два варианта: гостишка или наша корпоративка.

— Сейчас, Руслана… Минутку.

Она отдалила от себя телефон, но я слышала, как она заговорила:

— Иван Валерьевич, разрешите нашего дизайнера Рыжову на несколько дней в корпоративку заселить? Она к понедельнику освободит и уберет за собой.

Внятного ответа шефа я не услышала, но знала, что он адекватный дядька… Через несколько секунд Лариса Евгеньевна заговорила в трубку:

— Иван Валерьевич велит Володе через полчаса за тобой ехать. Он поможет вещи в машину погрузить и перевезти. Он пока не нужен.

От этих слов у меня слезы умиления навернулись на глаза, и я шмыгнула носом:

— Большое вам спасибо! И Ивана Валерьевича поблагодарите от меня. Начинаю собирать чемоданы.