Лариса Сугатова Ожерелье полуночного Солнца

– Придется, Дэн. Тебе следует себя заставить, ведь старшие эльфы решили общаться с людьми, потому и устроили этот праздник, – заверил Хэйл друга, глядя на него с очень серьезным выражением лица.

– Посмотрим, – ответил Дэниэль, снова пожимая плечами, – Ладно, идем. Долг зовет, – продолжил он, открывая дверь и выходя из дома на лесную поляну, залитую солнцем.

Центральная площадь представляла собой большую платформу, покрытую густо сплетенными ветвями. Деревья возвышались лишь по краям. Она парила над зеленеющей внизу лесной поляной.

Девушки остановились посередине, где уже находилось довольно большое скопление народа. Объявили, что прибыл сын Главы Совета эльф Дэниэль Викаэль. Появился тот самый парень, что сбил с ног Мили. Она решила не обращать на него внимания, но когда взгляд Дэниэля скользнул по Мили, в его глазах сразу промелькнуло узнавание. Дэниэль чуть задержался, ступая на сцену, и это дало понять, что эльф узнал Мили.

«Смотри-ка, вспомнил одноклассницу. Видно, не забыл о своем хамском поведении. Скорее всего, он считает это нормальным поведением,» – подумала Мили и отвернулась, закусив нижнюю губу. Сейчас она чувствовала себя «не в своей тарелке». «И чего этот грубый себялюбивый парень пялится на нее? Еще только его не хватало вместе с таким же, как и он дружком. Самовлюбленные типы». Внешне, однако, размышления Мили никак не проявились на ее добродушном лице. Она тряхнула головой, пытаясь отбросить негативные мысли, отчего ее каштановые волосы упали на лицо. Пришлось рукой откинуть их назад. Каштановые волосы рассыпались по плечам, переливаясь на солнце, Дэниэль стоял на сцене и все смотрел завороженно на нее. Мили равнодушно взглянула эльфу прямо в его яркие синие глаза и почувствовала себя неловко. Она снова отвернулась, оглядывая толпу приглашенных гостей. Ей не хотелось бы еще раз разговаривать с этим грубым парнем.

Дэниэлю напротив стало интересно, почему эта странная девушка им совсем не заинтересовалась, ведь обычно люди так к нему не относились. Ему всегда уделяли внимание, и он привык к интересу со стороны юных прелестниц, но эта «леди» в серебряном платье вела себя так, будто он был пустым местом. Это было странно.

Мили стояла недалеко от танцевальной площадки посреди большой площади, заполненной нарядными горожанами и приглашенными гостями, благоухающими всевозможными запахами духов. Начались танцы. Через мгновение Дэниэль оказался рядом.

– Позвольте, – раздался мягкий баритон, и Мили, повернувшись, увидела ее нового одноклассника, протягивающего ей ладонь.

Первым желанием было отказаться, но это выглядело бы очень невежливо. «Пожалуй придется потерпеть,» – решила она и протянула в ответ озябшую ладонь. День хоть и был ясным и солнечным, но прохладный ветерок никак не давал согреться,

– Мы учимся в одном классе, – проговорил мягким голосом с легкой хрипотцой ее спутник, ведя Мили на танцполе.

– Да. Я тоже новенькая. Недавно переехала из Лиорда к бабушке, – ответила Мили.

– Тогда понятно, почему мы не встречались раньше, – кивнул юноша.

Мили удивленно на него взглянула.

– Я имею в виду до начала занятий в этом учебном году, – мило улыбнулся эльф, – Я Дэниэль.

– Вас только что представили, – улыбнулась девушка в ответ, – я Мили.

Они танцевали и разговаривали. В общении парень оказался вполне дружелюбным, и Мили недоумевала, почему в гимназии он так странно себя ведет.

–У вас очень красивое кольцо, – сказала она, заметив украшение с сапфиром на мизинце Дэниэля.

– Это эльфийское помолвочное кольцо. Мы носим его до помолвки, а после передаем избраннице, – пояснил эльф, чуть смутившись.

Почему-то ему было важно, чтобы эта милая девушка в серебряном платье не приняла его за щеголя.

– Очень романтично, – улыбнулась Мили.

Дэниэль неплохо проводил время, ему нравилось разговаривать с Мили, такой простой в общении. Он решил, что хорошо было бы выпить освежающего шампанского, пусть и безалкогольного, которого на празднике было в избытке. Однако официанты с подносами, еще минуту назад мелькавшие повсюду, вдруг исчезли.

– Скажите, Дэниэль, как вы живете в таких маленьких домах? В них с трудом можно поместиться, – поинтересовалась Мили.

Дэниэль от души рассмеялся и ответил, что ей лучше увидеть все самой.

– Сейчас я принесу нам выпить чего-нибудь освежающего, и мы посмотрим мой дом, – предложил он, на что Мили кивнула.

– Я пока позвоню бабушке, чтобы не волновалась, – сказала она.

– Не получится, – покачал головой Дэниэль, – здесь нет сотовой связи, мы не пользуемся телефонами, – объяснил он с улыбкой, глядя на удивленную Мили.

– Что? – произнесла она, озадаченно взглянув на Дэниэля.

– Я сейчас вернусь, – эльф сверкнул белозубой улыбкой и бесшумно растворился в толпе, словно среди привычных ему деревьев.

***

Мили подошла к Дарине, и в стороне от толпы они разговаривали о событиях текущего дня.

– Ты знаешь, отсюда невозможно позвонить, – сообщила Мили своей подруге.

– Ничего себе. Прогресс, – поцокала та языком.

– Не поверишь, тот грубый парень Дэниэль сегодня ведет себя вполне дружелюбно. Нет такого впечатления, что он считает себя лучше нас, – добавила Мили.

– Просто вы люди, поэтому обычно молодые эльфы с вами грубы. Все мы недолюбливаем людей. Вы же знаете, это давняя история, но сегодня вы гости, и мы с вами дружелюбны. Это приказ главы городского Совета, – вмешался в разговор приятель Дэниэля, стоявший позади девушек и снисходительно смотревший на них. На лице его не было выражения презрения, но оно отчетливо исходило от его уверенной позы, от взгляда сверху вниз, от того, как он перевел взгляд на сцену, перестав их замечать сразу после своих слов.

В этот момент глава Совета лорд Орландо Викаэль произносил речь о том, что всем эльфам и людям необходимо стремиться к миру и взаимопониманию между их городами, и он призывает всех к добрососедским отношениям.

– А это по-вашему о чем? – спросила с улыбкой Дарина, и обе подруги засмеялись .

– Ну, Дэниэль сегодня в честь праздника даже снизошел до танцев с человеческой девушкой, – провозгласил, как что-то торжественное скептически улыбнувшись Хэйл, даже не взглянув на них.

– Что? Да вы снобы, – вспыхнула, как порох Мили. Она не думала, что стоит оставаться, глядя решительно на подругу, – Дарина, идем домой, – произнесла она.

Дарина лишь подняла голову и попыталась заглянуть Хэйлу в глаза, покачав головой. Она резко отвернулась и догнала уже направлявшуюся к выходу Мили. Обе покинули праздник.

***

Рони сидел на окрашеном коричневом крыльце. Старый забор разделял их с Мили небольшие участки. Два невысоких деревянных дома, один зеленый, другой синий утопали в садах из яблонь и груш. Когда к бабушке Омеле переехала внучка, Рони встретил Мили у калитки ее дома. Он тогда спросил, не та ли она новенькая, которая будет учиться в выпускном классе? Они разговорились. В тот же день Рони показал Мили, где находится гимназия. Поскольку теперь они часто ходили на занятия и обратно вместе, как-то незаметно сдружились, и постепенно общение с Мили с ее милой улыбкой и всегда добрым расположением духа стало для Рони необходимым ежедневно.

С утра Рони, как обычно, заглянул к Мили, но дома ее не оказалось. Бабушка Омела пила чай в одиночестве, поэтому соседскому пареньку, другу Мили она чрезвычайно обрадовалась. Тотчас усадила его за стол и налила ароматного чая, поставила пиалу с вишневым вареньем, которое сама очень любила.

Они пили чай, Рони не терпелось поскорее узнать, где же Мили в выходной день. Бабушка Омела рассказала о том, что внучка отправилась с Дариной в Бригсонель.

– А я и забыл, ведь Мили говорила, и платье все шила по вечерам, – сказал Рони, стукнув себя по лбу. Он допил чай, поблагодарил старушку и вышел на улицу.

Солнце уже клонилось к закату, Рони не находил себе места, то одно делал в своей ограде, то другое и все посматривал на дорогу, по которой должны были вернуться девушки. Несколько раз он порывался пойти навстречу, но его все время что-то останавливало. Как на это посмотрит Мили? Не станет ли смеяться Дарина, и не разболтает ли эта полноватая невысокая девчонка в школе об его отношении к Мили? Рони не хотелось, чтобы его дразнили «женихом». Он даже не был уверен, ответит ли Мили ему взаимностью на ухаживания.

В конце концов Рони решил, что раз Мили его не позвала с собой на праздник, то он еще немного подождет, а после отправится навстречу по дороге в Бригсонель.

***

«Значит, Дэниэль просто снизошел до меня, решил проявить благородство. Чем они лучше нас? Подумаешь, уши у них другие, велика разница. Правда, у них телосложение красивое, они сильные и крепкие, но как будто среди людей нет сильных, крепких и красивых. Говорят, эльфы хорошие эмпаты,» – она пыталась разобраться в своих чувствах, но все доводы разбивались непонятным образом и мысли снова возвращались к милому доброжелательному парню на празднике. Она вспоминала, как он протягивал ей руку ладонью вверх и доверчиво с ожиданием смотрел в глаза, а на мизинце его было надето кольцо с сапфиром.

Сумерки медленно поглощали все вокруг. Мили и Дарина шли по дороге домой.

– Чего ты так взбеленилась, Милька? Ты же знаешь, что это эльфы. Они всегда такие, – выговаривала Дарина. Она никак не могла понять подругу.

– Он так мило разговаривал со мной, когда мы танцевали. Я подумала, что он другой. Дэниэль был таким дружелюбным не напоказ. Это чувствовалось в его словах, во взгляде, – рассуждала Мили.

– Да брось. Ты все придумала. Эльф он и есть эльф, – Дарина скептически покачала головой..

– Нет. Он правда был таким в тот момент, – не соглашалась Мили, пытаясь стоять на своем.

– Да ну их. Посмотрели на город эльфов и ладно. Будем жить, как жили. Подумаешь... – ответила подруга, качая головой.

Так они шли и разговаривали среди сгущавшейся темноты, постепенно захватывающей все вокруг.

Треснула ветка. Подруги остановились на пустынной узкой дороге. Накатила паника. Что если сейчас случится что-то нехорошее? Предчувствие беды охватило Мили. Она всмотрелась в наступившую темноту. В слабом свете тонкого месяца мелькнула тень среди деревьев.

– Выходи, – робко произнесла Мили.

– Мили, ты чего? Темно же, просто ветка. Это ничего... – жалобно пискнула Дарина, пытаясь найти руку подруги в темноте.

– Ну что ж… Сама захотела, – отозвалась тьма девичьим голосом, и на дорогу выступила тень, очертаниями напоминавшая высокую девушку.

То, что тень обратилась не к ним обеим, а к Мили, дало понять, что незнакомке нужна именно она.

– Я н-не боюсь т-тебя, – дрожащим голосом выдавила из себя Мили, стараясь подавить волнение.

– Не сомневаюсь. Вон как храбро дрожишь, – отозвалась тень и шагнула по направлению к ним.

Хотя тенью Мили ее уже не назвала бы. Глазами, привыкшими к темноте, она уже вполне отчетливо различала детали, видела, что это девушка с красивым гибким телом и длинными волосами. Мили попыталась внимательнее присмотреться, но уже было очевидно, что это эльфийка.

– П-просто х-холодно. Ч-что т-тебе н-нужно? – выдавила из себя Мили. Она уже не понимала, дрожит ли от страха перед неизвестной девицей или от холода, совсем озябнув от северного ветра.

– Ты знаешь, – произнесла девица.

– Я н-не ясн-нов-вид-дящая, – с трудом выговорила Мили.

– Оставь его. Он мой, – в голосе эльфийки появились стальные нотки.

– К-кто? – удивилась Мили и до боли сжала кулаки, пытаясь унять дрожь .

– Хватит прикидываться. Не стоит стоять у меня на пути. Случится беда, и, вполне возможно, это будет война эльфов и людей. И виновата в этом будешь ты, а Дэниэль все равно будет мой, – раздраженно проговорила девушка.

– Т-ты н-не в-в с-себе и п-при ч-чем т-тут Д-дэниэль в-вообще, и к-ка-кая еще в-войн-на? – заплетающимся языком ответила Мили.

– Я говорю о противостоянии людей и эльфов. Сегодня оно в прошлом, но при желании все можно вернуть, – угрожающе прошипела эльфийка.

– Какого лишара? – раздался удивленный голос Хэйла.

Он обращался к Дэниэлю, но услышали его все.

– Мили! Нельзя ходить девушкам одним в темноте! – громко произнес Дэниэль, появляясь рядом.

Вслед за ним вынырнул из тьмы Хэйл. Он не скрывал изумления, переводя взгляд с Дэниэля на дрожащую Мили.

– Дэниэль, почему ты переживаешь за эту девчонку? Кто она тебе? – сразу набросилась на парня эльфийка, едва он появился.

– Она наша гостья. Они обе, поэтому не советую тебе, Линигрэль, их обижать, – произнес Дэниэль, стараясь выглядеть спокойным.

– Ну что ты, милый Дэниэль, я и не думала, – ответила эльфийка неожиданно покладисто, изменив тон на дружелюбный.

– Надеюсь, – прошипел Дэниэль, не сводя глаз с Мили.

– Мы проводим девушек, – сказал он, – а ты возвращайся, – велел, обращаясь к эльфийке.

Та скрипнула зубами, поморщилась, но нехотя подчинилась. Она развернулась и бесшумно растворилась в темноте.

***

Когда вся компания, за исключением эльфийки, в свете фонаря остановилась перед калиткой у дома бабушки Омелы, Рони глазам своим не поверил. У Мили появился парень? Как же он, Рони, мог отпустить ее в этот чертов Бригсонель? Хотя с чего ей слушать его, ведь они всего лишь друзья.

Бабушка Омела ждала возвращения внучки у калитки и совсем не обрадовалась сопровождавшим девушек эльфам. Узнав, что по дороге домой к ним еще какая-то девица прицепилась, бабушка и вовсе сообщила Дэниэлю и Хэйлу, чтобы оставили ее внучку в покое.

– Мы только проводили Мили и Дарину. Хотели убедиться, что все хорошо, – вежливо попытался объяснить Дэниэль их с Хэйлом появление.

– Убедились и ступайте, – резко оборвала его бабушка Омела, даже не стараясь смягчить тон.

Глава четвертая

Мили узнает больше об эльфах

Настоящая любовь начинается там, где ничего не ждут взамен.

«Цитадель», Антуан де Сент-Экзюпери.

Когда Мили решила переехать в Кригс, она не думала, что все так сложится. Она об эльфах-то толком ничего не знала. Теперь же ее постоянно преследовали мысли о Дэниэле. Все последующие дни Мили ходила в гимназию, делала уроки, разговаривала с одноклассниками, словно механическая кукла. Иногда она украдкой бросала взгляд на Дэниэля, но тут же отворачивалась и пыталась убедить себя, что ей все равно и нет никакого дела до синеглазого парня. Дома мысли ее все время вертелись вокруг Дэниэля. «Интересно, как он сейчас?» – часто спрашивала она сама себя. Ей хотелось, чтобы он услышал ее, чтобы была возможность поговорить. Казалось бы чего проще, можно ведь позвонить, но эльфы не пользовались телефонами, да и все равно это было не то.

Как и большинство девушек ее возраста, Мили любила помечтать. Часто представляла себя в каком-нибудь чудном месте, обычно на берегу залива рядом с человеком, с которым оба они понимали друг друга с полуслова. И все чаще этот абстрактный юноша становился похожим на Дэниэля. То глаза у него были необычайно ярко-синими, то волосы белыми, как песок на берегу лазурного моря, а в последнее время и уши отчетливо угадывались под волосами и даже не отталкивали, а скорее наоборот, вызывали интерес.

Ничего, кроме «витания в облаках», Мили от мечтаний не получала. Еще появилась сумасшедшая эльфийка, которая угрожала расправой и твердила о том, чтобы Мили оставила ее Дэниэля. Вообще-то Мили ничего и не делала, не старалась привлечь его внимание. Если бы не появление эльфов-одноклассников, эта странная неуравновешенная, в отличие от большинства представителей своего народа, девушка, точно начала бы махать кулаками. Хорошо, хоть без драки обошлось. Даже думать не хотелось, что могло произойти, не появись Дэниэль с Хэйлом вовремя.

В шкафу среди бабушкиных книг Мили обнаружила красную бархатную коробочку, с замиранием сердца нажала на белую маленькую кнопочку сбоку, и верхняя крышка открылась. На белом шелке лежало красивое золотое кольцо, украшенное сапфиром, напоминавшее то, что было у Дэниэля. Мили долго любовалась им, после закрыла коробочку. Рядом на полке стоял занятный том книги. В нем рассказывалось о том, как эльфы много веков назад были единым народом, но случилась война между ними и людьми. Произошло это из-за отношений человеческой девушки и эльфа. Лесные сородичи посчитали подобное поведение неправильным и недостойным их расы, а люди были оскорблены. Девушку убили, и до сих пор неизвестно, кто это сделал. Люди считали, что это дело рук эльфов. Погибло множество народу с обеих сторон. Вот тогда-то эльфы и разъединились. Те, кто считали, что ради мира, можно пойти на примирение с людьми, стали зваться светлыми, те, которые ни за что не хотели этого, и их желанием было полное уничтожение людей, стали называться темными. С того времени светлые остались жить в своем городе, темные же, не потерпев соседства с людьми, ушли на Север и основали там новый город. Впоследствии темные эльфы перестали поклоняться богу Солнца, как это делали светлые. Теперь они поклонялись богине Луны.

Сначала Мили просто читала с любопытством, но постепенно ей становилось все более интересно. Значит, Дэниэль светлый эльф. Вот почему они живут обособленно, но в то же время не таятся людей и даже устраивают в своем городе праздники.

Мили поставила книгу на место среди других томов, которые её совершенно не интересовали. Кольцо тоже положила обратно в коробочку и вернула ее на место.

За ужином Мили спросила:

– Бабуль, а правда, что кроме светлых есть темные эльфы?

– Это правда, как правда и то, что не стоит водиться ни со светлыми, ни с темными. Жить в мире с ними и водить дружбу – не одно и то же, – больше бабушка Омела не захотела говорить на эту тему.

Спустя пару дней Мили решила перечитать историю об эльфах и найти какие-либо пропущенные подробности, но книги на прежнем месте не оказалось. Случайностью было, что бабушка Омела убрала фолиант, или почему-то она не хотела, чтобы Мили знала обо всем, что там было написано, для Мили оставалось загадкой.

Глава пятая

Похищение

Темные эльфы всегда имели зуб на людей, поэтому один из них был не прочь помочь Линигрэль за плату.

– Послушай, Эмирауз, девчонка должна исчезнуть. Ты обещаешь, что ее не будет больше в Кригсе? – поинтересовалась Линигрэль у темного эльфа, надеясь на исполнение ее желания.

– Не переживай, она тебе больше не помешает. Все будут довольны, – с уверенностью проговорил Эмирауз, стараясь убедить в этом собеседницу.

– Надеюсь. Плата, как договаривались, – Линигрэль протянула мешочек из темной плотной ткани с серебряными монетами внутри.

Эльфийка сидела за столом и доедала свой завтрак из капусты с орехами лещины. Всю ночь Линигрэль провела в пути и, как только появилась в Сирондо, сразу пришла в дом Эмирауза. Эльф оказался не против того, чтобы заняться девчонкой из Кригса, о которой рассказала Линигрэль, его давняя знакомая.

– Далеко вы забрались. Да и холодно у вас здесь. У нас сейчас жара около тридцати градусов, а у вас ветер, как на Севере, – поежилась Линигрэль, передергивая плечами.

– Мы сами решили жить здесь. Зато рядом нет людей, и нас это очень устраивает, – ответил Эмирауз, не глядя на гостью.

– К вечеру мне нужно вернуться в Бригсонель. Не хочу, чтобы заметили мое отсутствие, – проговорила Линигрэль.

Преодолеть расстояние в сотни километров за ночь оказалось не так-то легко молодой эльфийке, но Линигрэль смогла. Оставалось вернуться так же быстро обратно.

– Я отдохну пару часов. Хочу вернуться засветло, – устало произнесла она, устраиваясь на диване в гостиной.

– Хорошо. Будешь уходить, захлопни дверь, – бросил Эмирауз через плечо, выходя из дома.

***

Имя Мили означало прощающая. Его дала дочери мама, и это все, что осталось у девочки от нее. Застенчивая миролюбивая Мили с самого детства всегда старалась сглаживать любые углы в отношениях с кем бы то ни было. Она постоянно сомневалась в своих поступках и обо всем старалась советоваться с тетей. Мягкая и спокойная девочка нередко слышала о себе от других, что она «не от мира сего».

Мили решила спросить у бабушки прямо, почему та не любит эльфов. Вот только как бы это сделать, чтобы своенравная бабуля ответила, а не нашла новую отговорку, лишь бы ничего не рассказывать. Мили обдумывала это несколько дней и все же решилась. Она приготовила любимый бабушкой вишневый пирог. Теперь они устроились в гостиной за чашечкой горячего чая, заваренного со смородиновыми листьями, и смотрели старый фильм, который нравился бабушке.

– Бабуль, а правда, что эльфы не любят людей? – отважилась, наконец, спросить Мили.

– Правда, – кивнула бабушка, – а почему ты спрашиваешь?

– Тогда зачем они пригласили людей в свой город на праздник? – продолжала Мили, – Мне интересно узнать про эльфов больше.

– Эльфы просто не хотят войны, ведь тогда будут гибнуть не только люди, но и они тоже. Не замечать соседей – не лучшая идея, чтобы жить в мире и согласии. Однако родства с людьми никто из эльфов не хочет. Мы для них слишком просты, – объяснила бабушка.

– Скажи, бабуль, а моя мама знала про эльфов? – Мили едва не зажмурилась, у нее перехватило дыхание в ожидании ответа.

– Конечно. Здесь все про все знают, и про них тоже, – ответила бабушка Омела, допивая чай.

– Если все про все знают, то должны помнить и про моих родителей? – продолжала расспрашивать Мили, с напряжением ожидая, что скажет бабушка.

– Твоя мама погибла, когда ты только родилась, а про отца твоего она не рассказывала. Так и не сказала кто он, – ответила бабушка с горечью, покаивая головой.

– Это я знаю. Но что именно случилось? – Мили пыталась выведать больше, пока бабушка Омела согласилась отвечать на ее вопросы.

– Всему виной эльфы, – ответила старушка, поджав трясущиеся губы, и начала вытирать глаза носовым платком в мелкий цветочек. В карманах ее тонкого сиреневого джемпера всегда лежали маленькие вышитые платки. Бабушка недавно связала себе обновку и теперь постоянно носила джемпер, почти не снимая. Мили больше не решилась ничего спрашивать. Бабушка Омела снова расстроилась.

***

Никто не видел Мили с утра, хотя солнце уже клонилось к закату. Из гимназии домой она не возвращалась. Дарина, забежавшая узнать, почему подруга сегодня не была на занятиях, услышала от бабушки Омелы лишь, что Мили, как обычно утром ушла на занятия. Получалось, что до школы Мили не дошла.

Дарина от охающей бабушки побежала к Рони. Родители того, узнав в чем дело, подняли на ноги весь городок. Мили искали почти все жители близлежащих улиц, прочесывали окрестности, заглядывали под каждый куст, но никаких следов не обнаружили.

Еще утром Дэниэль почувствовал странную неясную грусть. Червячок сомнения, от того, что со всеми, кто дорог ему, все в порядке, стал расти и превращаться в огромного червя, полностью уничтожающего спокойствие. Дэниэль просто не находил себе места. Поскольку дома все было в порядке, он решил убедиться, что с Мили, о которой он постоянно думал в последнее время, тоже все хорошо.

Вблизи Кригса Дэниэлю и Хэйлу пришлось особенно сосредоточить все свое внимание и следить, чтобы их не заметили люди, отправленные на поиски Мили. Нужно было стараться не вызвать негативной реакции. Люди могли еще чего доброго обвинить в похищении девушки Дэниэля с Хэйлом. Придется объяснять, почему эльфы здесь, и тогда драгоценное время будет упущено. Сейчас главное найти свежие следы, если они еще остались.

Внезапно появившиеся перед домом бабушки Омелы Дэниэль и Хэйл, все же добавили масла в огонь. Откуда они могли узнать о том, что случилось? Не иначе, как сами причастны к исчезновению девушки. О том, что эльфы могут чувствовать тревогу из-за неприятностей с их близкими, никому и в голову не приходило, ведь Мили человек и никакого отношения к эльфам не имела. Однако, эта девушка и впрямь стала близка для Дэниэля.