Лари Лис Первая

Ребята все вместе рассмеялись. Напряжение постепенно начало отпускать. Оно всё ещё сидело где-то внутри неприятным холодным комком. Но жизнь понемногу брала своё. Кто-то пошёл за водой, кто-то начал растапливать печь. Света принялась ворчать на Алину из-за разбросанных вещей. И спустя час уже можно было поверить, что ничего страшного не происходит.

*** ***

— Монголы хотя бы выглядели нормально, — проворчал Вадим, усаживаясь на табурет. — Помните тех?

— Ага, — кивнула Света. — Те хоть улыбались.

— Эти тоже улыбались, — хмыкнул Миша.

— Ты понял, о чем я…

В комнате снова стало тихо. Я посмотрела на Бахо.

— А что они вообще говорили?

Он ещё несколько секунд смотрел в окно, будто прокручивал разговор заново.

— Да ничего особенного. Спрашивали, откуда мы.

— И что ты ответил?

— Что пришли со стороны гор.

— А они?

— Сказали, что идут по железке дальше. На бурятскую сторону.

— Зачем?

— Кто их знает.

Он пожал плечами.

— Якобы слышали, что там людей больше осталось.

— И ты поверил?

— Нет.

— Я тоже бы не поверил, — пробормотал Миша.

Бахо кивнул.

— Потом начали спрашивать, давно ли мы здесь.

— И?

— Сказал, что недавно.

— Правильно.

— Потом интересовались, много ли тут домов пустых.

— Вот это уже интересно, — тихо сказал Света.

— Вот и мне так показалось.

Я почувствовала, как внутри снова шевельнулось неприятное чувство.

— А про нас спрашивали?

На этот раз Бахо ответил не сразу.

— Спрашивали.

В комнате стало тихо.

— Что именно?

— Кто живёт, сколько человек, есть ли женщины, дети.

Я увидела, как Алина недовольно поджала губы.

— Ну охренеть.

— Угу.

— И что ты сказал?

— Что нас семеро.

— Про девочек сказал?

— Они и так видели.

Тут спорить было бессмысленно. Я вспомнила их долгие липкие взгляды и мне снова стало не по себе.

— Один ещё спросил, семьи мы или нет.

— Чего? — фыркнула Света.

— Именно это я и подумал.

— И что ты ответил?

— Что это не его дело.

Миша негромко усмехнулся.

— Короче, слушайте.

Бахо выпрямился и серьёзно произнёс.

— Может, они действительно просто переночуют и уйдут. Может. Я очень надеюсь, что именно так и будет. Но если нет...

Зайца приготовили в печи. Разделали, натёрли солью, добавили немного сушёных трав, которые нашлись среди запасов, положили куски в чугунок и поставили поближе к жару. Мясо получилось удивительно мягким с лёгким запахом дыма. Наверное, самым вкусным ужином за последние недели. После еды я предложила остаться дежурить первой.

— Всё равно не усну, — пожала плечами я.

Но меня дружно отправили отдыхать.

— Успеешь ещё накараулиться, — отмахнулся Бахо.

В итоге решили, что сначала дежурят он с Егором. Потом их сменят Миша с Вадимом. Свечи решили лишний раз не жечь. Когда начало темнеть, дом постепенно погрузился в мягкий полумрак. За окнами стояла ясная ночь. Большая луна висела над Байкалом. Серебристая дорожка дрожала на воде, уходя куда-то в темноту. Я несколько минут простояла возле окна, невольно всматриваясь в ту сторону, где остановились чужаки. Никаких огней или движения, только чёрные силуэты деревьев и бесконечная тёмная вода. Наверху тихо поскрипывали половицы. Кто-то из ребят переходил от одного окна к другому. Проверял берег, лес, дорогу, потом всё снова затихало.

Я забралась под одеяло. Матрас оказался удивительно удобным. Голова утонула в подушке. И я неожиданно поймала себя на мысли, что начинаю привыкать к этому месту. К дому. Я закрыла глаза и почти сразу подумала о нём.

Без этого уже почему-то не получалось. Но сегодня воспоминание пришло другим.

Спокойным, без той острой тоски, которая ещё недавно скручивала меня изнутри.

Я вспомнила его лицо, взгляд, голос. И неожиданно поняла, что больше не злюсь.

Ни на него, ни на себя. Наверное, я всё равно поступила правильно. Потому что остаться тогда означало бы заставить его выбирать между мной и его миром. Я тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. Где-то наверху снова скрипнула половица. Кто-то тихо кашлянул. И засыпая, мелькнула неожиданная мысль. Мне очень хотелось верить, что где бы он сейчас ни был, у него тоже всё хорошо.

Утром за столом было неожиданно спокойно. Бахо разлил по кружкам чай, Егор нарезал остатки лепёшки, а я сидела, обхватив ладонями горячую кружку, и пыталась окончательно проснуться.

— Ну? — первой не выдержала Света. — Как ночь?

— Скучно, — ответил Миша.

— Это хорошо или плохо?

— Это прекрасно.

Все тихо усмехнулись.

— Правда ничего? — уточнила Алина.

— Вообще ничего, — кивнул Бахо. — Ни огней, разговоров или движения.

— Может, они правда просто переночевать решили.

— Может.

Но по его тону было понятно, что сам он в это особо не верит. После завтрака каждый занялся своими делами. Кто-то таскал дрова. Кто-то разбирал припасы. Я вместе с Егором полезла в сарай за домом смотреть, что вообще там осталось полезного. Внутри пахло старым деревом, пылью и сыростью. Под потолком висела паутина. В углу нашлись какие-то ржавые инструменты, несколько вёдер и старая садовая тачка.

— Смотри, — Егор поднял топор. — Ещё живой.

— Ну хоть что-то.

Я уже собиралась ответить что-то ещё, когда услышала мужские голоса совсем рядом.

— Блин.

— Что?

— Опять пришли.

Егор выглянул наружу первым. Я выглянула следом. Возле калитки стояли двое.

Один вчерашний бурят лет сорока, второй по моложе лет тридцати. Именно тот самый, который вчера слишком внимательно меня разглядывал. Он и сейчас так же неприятно смотрел.

— Доброе утро, соседи, — широко улыбнулся старший.

Егор даже не улыбнулся в ответ.

— Доброе.

— Не помешали?

— Пока нет.

Мужик словно не заметил холодного тона.

— Да мы просто поговорить решили зайти. Людей сейчас редко встретишь.

Он обвёл взглядом двор, дом, сарай, сложенные дрова, даже тележку возле стены.

— Осваиваетесь?

— Осваиваемся.

— Хорошее место нашли.

— Нам нравится.

— Да и нам нравится. Вот только у вас дом получше оказался.

Он усмехнулся, будто пошутил, но мне стало неприятно. Молодой продолжал молчать. Только смотрел, то на меня, то на окна. Словно что-то запоминал.

— Вы надолго здесь? — спросил старший.

— Пока не решили.

— А мы дальше собирались идти на бурятскую сторону, говорят, там людей больше.

— Удачи.

— Спасибо.

Повисла натянутая короткая пауза. Мужик словно чего-то ждал, а потом улыбнулся ещё шире.

— Не подумайте плохого, мы просто по-человечески. Сейчас ведь поговорить даже не с кем.

Я поймала взгляд Егора. Он думал ровно о том же, о чём и я. Если человек три раза подряд говорит, что он пришёл мирно — значит, он пришёл совсем не мирно.

Просто ещё не решил, когда именно перестанет притворяться.

— Ладно, мужики, нам работать надо.

Егор сказал это уже без всякой вежливости. Тот, что постарше, сразу поднял ладони.

— Да без проблем, мы ж не мешаем. Просто познакомиться зашли.

Мне не понравились их слишком широко натянутые улыбки. Через пару минут калитка закрылась за их спинами. Я ещё какое-то время смотрела им вслед.

Пока они не скрылись между домами.

— Противные какие, — пробормотала я.

Егор хмыкнул.

— Вот об этом я тебе и говорил ещё на Шадан-голе.

Я посмотрела на него.

— О чём?

— Иногда вампиры — не самая большая проблема.

Я невесело усмехнулась.

— Да. Кажется, начинаю понимать.

— Они голодные.

— Мы тоже голодные.

— Я сейчас не про еду.

От этих слов мне стало ещё неприятнее. Я снова вспомнила взгляды. Особенно того молодого, будто раздевал глазами прямо посреди двора.

— Думаешь, полезут?

Егор пожал плечами.

— Не знаю.

— Но готовиться надо так, будто полезут.

Я вздохнула.

— Может, всё-таки уйдут дальше.

— Может.

Он помолчал, а потом добавил:

— А может, наоборот решили, что нашли место поудобнее.

— Блин, тут хоть трёхметровый забор строй, лишь бы никто не лез.

Егор усмехнулся.

— Забор построим.

— Ага.

— Только сначала переживём соседей.

К вечеру заметно похолодало. Ещё неделю назад я спокойно выходила на улицу в одной кофте, а сейчас уже невольно куталась в куртку и грела ладони о кружку с горячим чаем. Осень подкралась как-то слишком быстро. Солнце медленно сползало за горы. Байкал темнел, вода из ярко-синей постепенно становилась свинцовой, тяжёлой, почти чёрной. Я стояла на крыльце, прислонившись плечом к деревянному столбу, и смотрела на озеро. Красиво. Но взгляд всё равно то и дело уходил в сторону соседнего дома. Иногда оттуда доносился хохот, крики, кто-то громко выругался. Потом снова раздался громкий смех.

— Бухают, — заметила вышедшая на крыльцо Света.

— Ага.

— С самого обеда, по-моему.

Я только кивнула. Оттуда снова что-то заорали, настолько громко, что даже сидевшие во дворе Егор с Мишей одновременно повернули головы.

— Хорошо гуляют.

— Главное, чтобы подальше от нас.

Света ничего не ответила. Потому что мы обе понимали — подальше от нас они вряд ли собираются.

В доме вкусно пахло едой. Вчерашнего зайца доели ещё утром. Сегодня сварили бульон, в него отправились грибы, которые Света набрала возле ручья, горсть крупы и остатки сушёной зелени. Получилось неожиданно вкусно, что кастрюлю почти сразу выскребли до дна. После ужина все немного расслабились. Даже напряжение последних суток будто стало отпускать.

Мы сидели за столом и о чём-то разговаривали. Спорили, можно ли уже завтра попробовать поставить сети на реке. Смеялись над тем, как Миша умудрился зацепиться штанами за гвоздь и чуть не свалился в воду. И именно в этот момент в дверь не громко постучали, но так неожиданно, что разговор оборвался мгновенно.

Тук.

Тук.

Тук.

Глава 5

Стук повторился. В доме стало настолько тихо, что я услышала, как где-то в печке треснуло полено. Мы переглянулись. Егор медленно поднялся из-за стола, Бахо уже стоял на ногах. Вадим незаметно потянулся к ружью, прислонённому возле стены. А за дверью кто-то весело крикнул:

— Эй, соседи!

Голос был пьяный.

— Открывайте! Мы с подарком пришли.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Настолько сильно, что даже дышать стало тяжелее. Стук в дверь ещё не успел затихнуть, а я уже знала ничего хорошего за ним нет. Бахо открыл дверь. На крыльце стояли четверо. От них даже на расстоянии тянуло перегаром. У одного в руке болталась почти пустая бутылка. Второй держал под мышкой ещё одну.

— Ну чего вы такие серьёзные? — широко улыбнулся тот самый старший. — Мы тут клад нашли.

— Поздравляем, — сухо ответил Бахо.

— Да ладно тебе, мы же по-соседски, поделиться пришли.

Он поднял бутылку.

— Хорошая вещь, особенно сейчас.

Миша даже с места не поднялся.

— Спасибо. Мы не пьём.

— Совсем?

— Совсем.

Мужики переглянулись, словно услышали какую-то шутку.

— Не пьёте?

— Вы больные, что ли?

Кто-то громко заржал. Я стояла чуть позади ребят и чувствовала, как начинают дрожать руки. Так бывало раньше, когда ещё до всего этого мира в новостях показывали очередную историю про компанию пьяных мужиков и какую-нибудь девчонку, которой просто не повезло оказаться рядом. Самое мерзкое было в том, что они улыбались. Будто всё нормально, но внутри меня уже всё орало об опасности.

— Да бросьте вы, — махнул рукой один из них. — По стопочке-то можно.

— Нельзя, — ответил Егор.

— Почему?

— Потому что не хотим.

— Да чего вы как дети? Мы же с добром пришли, людей встретили наконец. А вы сидите тут как волки.

— Нам и так хорошо.

Улыбка с лица старшего начала медленно исчезать.

— Ну хорошо. Не хотите пить не пейте.

Он перевёл взгляд внутрь дома и вдруг увидел меня. Сердце неприятно провалилось куда-то вниз, потому что улыбнулся он сразу шире.

— А девчонки чего молчат?

— Может, девчонки хотят повеселиться? У нас там гитара, музыка, весело. Айда к нам.

Он сказал это таким тоном, будто уже решил за нас. Я невольно шагнула назад.

Но он это заметил и мне показалось, что заметил с удовольствием.

— Девчонки останутся здесь, — спокойно сказал Бахо.

— Да мы ж просто приглашаем.

— Они сами решат.

— Они уже решили.

Голос Бахо настолько стал жёстче, что даже мне захотелось отойти подальше.

Повисла тяжелая пауза. Один из мужиков хмыкнул, потом сделал шаг вперёд. И я увидела, как напрягся Егор.

— Мужики, — сказал он спокойно. — Вам пора.

— Выгоняешь нас?

— Пока ещё вежливо прошу уйти.

— Пока ещё?

Егор ничего не ответил. Именно это, кажется, понравилось им меньше всего, потому что весёлые улыбки окончательно исчезли. Они постояли ещё несколько секунд. Смотрели на нас, на дом, словно что-то запоминали. А потом старший медленно кивнул.

— Ладно, не хотите, как хотите.

— Соседи так соседи, — добавил другой.

Они развернулись и пошли к своему дому. Только уже без смеха и шуток. Я дождалась, пока за ними закроется калитка. И только тогда поняла, что всё это время почти не дышала.

— Блядь, — тихо сказала Света.

— Вот именно, — ответил Миша.

После ухода незваных гостей разговор как-то сам собой затих. Даже Света, которая обычно первой пыталась разрядить обстановку, сидела молча и ковыряла ложкой остатки супа.

— Сегодня дежурим все, — наконец сказал Бахо.

Свечи решили не жечь. Зря переводить их никто не хотел. Тем более что спать всё равно собирались вполглаза. К тому моменту, когда мы разошлись по комнатам, за окнами уже стояла настоящая осенняя ночь. Байкал сегодня не сделал нам подарка. Небо затянуло тяжёлыми облаками, луны не было, звёзд тоже. За окнами висела такая темнота, что казалось — выйди сейчас на улицу и не увидишь собственных рук.

Я долго ворочалась. Сначала лежала на спине, потом на боку, потом снова перевернулась. Сон не шёл. В голове крутились лица, пьяные улыбки, взгляды, слова. Почему-то именно сейчас мне было страшнее, чем тогда, когда я впервые увидела вампира. Наверное, потому, что от чудовища хотя бы знаешь, чего ждать.

А люди... Люди умеют удивлять.

Когда всё-таки уснула, мне показалось, что прошло всего несколько минут. Я проснулась от того, что кто-то осторожно тряс меня за плечо. Резко распахнула глаза. В комнате было настолько темно, что первое мгновение я вообще ничего не увидела. Только чей-то силуэт рядом. Я дёрнулась.

— Тихо.

Проговорил почти шёпотом Миша и приложил палец к губам. Сердце ухнуло куда-то вниз. Сон исчез мгновенно. Я медленно села на кровати. Где-то рядом уже копошились Света с Алиной. Снизу донёсся приглушённый голос Бахо. Настолько тихий, что слов было не разобрать. Зато по интонации сразу стало понятно происходит что-то очень нехорошее. Я почувствовала, как внутри всё начинает медленно холодеть. До тошноты и дрожи, до противного ощущения под рёбрами.

Я нащупала куртку. Пальцы дрожали так сильно, что с первого раза не попала в рукав. За окном что-то шуршало. Кто-то ходил вокруг дома, словно специально показывал, что они здесь. Я услышала тихий мат со стороны первого этажа, потом голос Егора:

— Справа ещё двое.

И у меня внутри всё окончательно оборвалось. Их было много, скорее всего, пришли все.

— Блядь...

Едва слышно выдохнула Света. Снаружи раздался чей-то пьяный смешок. Потом второй. Третий. Они даже не пытались говорить тихо.

— Ребятки-и-и...

Протянул кто-то за окном.

— Вы чего не спите?

Ещё смешок. Потом другой голос:

— Выходите поговорить, чего как неродные-то?

Внизу кто-то медленно передёрнул затвор. Я стояла посреди комнаты и понимала, что почти ничего не вижу. Дом, лестница, лица, всё тонуло в густой темноте. Ни луны, ни звёзд, только чёрные провалы окон. И голоса, от которых становилось только страшнее.

— Девчо-о-онки...

Снова протянул кто-то снаружи.

— Вы чего там прячетесь?

— Выходите, мы же познакомиться пришли.

По спине пробежал такой сильный холод, что меня едва не передёрнуло. А потом кто-то снаружи вдруг ударил по двери дома. Так громко, что вздрогнули все и уже другим голосом рявкнул:

— Да открывайте уже, блядь!

На первом этаже резко заскрипел пол. Кто-то из ребят шагнул к двери. И в следующую секунду за окном началась настоящая возня. Крики. Мат. Чьи-то быстрые шаги. Будто несколько человек одновременно рванули к дому. Что-то на первом этаже грохнуло так, что у меня сердце подпрыгнуло к самому горлу. Я схватила лук. Пальцы едва слушались. Рядом стояла Света с ружьём и её трясло ещё сильнее. Ствол ходил из стороны в сторону.

В этот момент я вдруг поняла одну простую вещь. Если сейчас начнётся драка — никто из нас не знает, что делать. Мы не солдаты, не спецназ и не герои. Семеро перепуганных людей, которые просто хотят жить. Снизу раздался звон стекла и следом чей-то крик:

— Окно!

— Бахо!

Потом мат. Глухой удар. Ещё один. И ещё. Я дёрнулась к лестнице. В голове вспыхнула совершенно идиотская мысль. Лучше бы я осталась в зимовье, сидела там одна и ждала своего вампира. Господи. Даже Реард никогда не вызывал во мне такого животного ужаса, как эти люди. В этот момент что-то тяжёлое с грохотом рухнуло на первом этаже. Следом раздался вопль. Кто-то заорал так, что кровь застыла в жилах. Я сорвалась вниз, практически ничего не видя. Темнота была такой плотной, будто её можно было потрогать руками. Только какие-то силуэты, тени и не понятно, где свои, а где чужие. Кто-то сцепился возле окна, кто-то матерился, кто-то орал.

Я увидела большую фигуру, которая лезла внутрь через разбитую раму. Не помню, как наложила стрелу, как натянула тетиву. Помню только одну мысль. Если сейчас остановлюсь — нас убьют. Тетива ударила по пальцам, стрела исчезла в темноте. Через секунду раздался хриплый вопль, такой, что меня будто ледяной водой облили. Фигура исчезла из окна.

— Сука! Он меня подстрелил!

Это была я. Я только что выстрелила в человека. Следом раздался глухой удар, будто кто-то кубарем скатился с крыльца, но облегчения не наступило. На первом этаже по-прежнему шла драка. С матом, с грохотом мебели и звуками ударов. Кто-то врезался в стену так, что задребезжали стёкла. Кто-то захрипел. Кто-то выругался так зло, что у меня внутри всё сжалось. Я стояла на лестнице, вцепившись в лук так сильно, что пальцы онемели. Ни черта не было видно. Только какие-то тени метались внизу.

Свой.

Чужой.

Свой.

Чужой.

Попробуй разбери. Потом грянул оглушительный выстрел. В замкнутом пространстве дома звук ударил по ушам так, что я невольно пригнулась. На секунду всё словно замерло. И почти сразу второй, только ещё громче. Кто-то коротко вскрикнул от боли. Я почувствовала, как по позвоночнику прокатился ледяной холод. А потом всё резко закончилось. Снаружи послышались крики.

— Валим!

— Быстро!

— Уходим нахрен!

Топот, мат, треск веток. И снова тишина. Тяжёлое дыхание и чей-то рваный стон разрезал тишину. Никто не двигался несколько секунд. Потом снизу раздался голос Бахо:

— Все живы?

Никто не ответил.

— Все?!

— Здесь...

— Я здесь...

— Нормально...

Голоса звучали хрипло и глухо. Я ватными ногами начала спускаться по лестнице. Внизу пахло порохом, кровью и пылью. Под подошвой хрустнуло стекло. Кто-то зажёг зажигалку. Крохотный огонёк качнулся в темноте. И первое, что я увидела — тело возле окна. Один из нападавших лежал на спине, нелепо вывернув руку и не двигался. Под ним медленно расползалось тёмное пятно. У меня внутри всё оборвалось. Потому что чуть дальше, возле перевёрнутого стола, сидел Егор. Вернее, пытался сидеть. Одной рукой он держался за ножку стола, вторая была прижата к бедру и между пальцами сочилась кровь.

— Блядь..., — только и выдохнул Миша.

А Егор вдруг криво усмехнулся:

— Ну чего вы уставились...

И тут же скривился от боли.

— Кажется... меня всё-таки зацепило.

Глава 6

Свечей зажгли столько, сколько смогли найти. Жёлтый дрожащий свет вырвал из темноты разбросанную мебель, следы грязи на полу, перевёрнутый табурет и лежащего у стены Егора. У меня внутри всё оборвалось. Штанина была мокрой от тёмной крови. Она уже пропитала ткань почти до колена и продолжала медленно расползаться по полу. На несколько секунд все просто замерли, не понимая, что делать. Егор сидел, привалившись к стене, тяжело дышал и сжимал зубы так сильно, что на скулах ходили желваки.

— Не стойте! — сорвалось у меня. — Аптечку сюда! Быстро! И фонарь найдите нормальный!

Голос прозвучал резко чужим. Меня саму трясло так, что зубы стучали. Но если сейчас не собраться — мы его потеряем.

— Бахо, выше раны перетяни! Выше!

— Уже делаю.

Он рухнул рядом на колени. Миша рванул к рюкзакам. Света дрожащими руками зажигала новые свечи. У неё слёзы текли по щекам, которых она даже не замечала.

— Воду! — крикнула я.

— Сейчас!

Алина сорвалась на кухню. Егор вдруг криво усмехнулся.

— Бля... — прохрипел он. — Вот ведь говорил же... отпуск без приключений не получится...

— Заткнись, — выдохнула я.

— А что? Нормально отдыхаем...

— Заткнись, Егор.

Он снова попытался улыбнуться. И в следующий момент лицо его побелело настолько резко, что мне стало страшнее. Бахо затянул полотенце. Егор заорал так, что у меня внутри всё перевернулось.

— Терпи!

— Да пошёл ты...

— Терпи!

Миша наконец притащил аптечку. Мы вывалили всё содержимое прямо на пол.

Бинты, салфетки, антисептик, какие-то таблетки. Всё вперемешку. Лишь бы быстрее остановить кровь. Бахо разрезал штанину ножом. Ткань разошлась и стало видно рану.

— Господи...

В ногу вошла дробь. Не вся кучно, часть прошла по касательной, но несколько дробинок сидели глубоко под кожей. Кровь продолжала сочиться.

— Он жить будет? — тихо спросила Алина.

Никто не ответил. Я плеснула антисептик прямо на рану. Егор дёрнулся всем телом. Я стояла на коленях рядом с его ногой и смотрела на пропитанную кровью ткань. На полотенце, которым Бахо перетянул ногу выше ранения. На тёмные пятна, которые всё равно продолжали проступать сквозь ткань. И заставляла себя не думать.

— Фонарь ближе держи, — сказала я.

Света послушно поднесла фонарь. Луч дрожал так сильно, что вместе с ним дрожала вся комната.

— Света, спокойно.

— Я спокойна.

Бахо осторожно разрезал штанину ещё выше. Егор зашипел сквозь зубы.

— Твою мать...

Рана выглядела плохо. Кожа вокруг уже начала наливаться багровым. В нескольких местах виднелись маленькие тёмные отверстия.

— Вижу одну, — тихо сказал Вадим.

— Пинцет.

Кто-то тут же сунул мне его в руку. Я даже не посмотрела кто. Пальцы будто сами работали, словно были не мои. Только не думать, только не паниковать, только не разреветься! Я наклонилась ближе, поймала свет и увидела металлический блеск. Егор резко втянул воздух.

— Больно?

— Да не, блин. Щекотно.

— Заткнись.

Он всё-таки улыбнулся, а потом заорал… Дробина наконец вышла, маленький тёмный шарик упал на деревянный пол. Звук получился неожиданно громким. Тук.

Все одновременно посмотрели на него. Будто это была не дробина, а сама смерть, которую только что удалось вытащить наружу.

— Ещё есть, — сказал Бахо.

Я кивнула и снова потянулась к ране. Вторая дробина сидела глубже. Маленькая тёмная точка среди разорванной плоти. Но пинцет до неё не доставал.

— Блин...

— Что? — тут же спросил Вадим.

— Глубоко.

Егор криво усмехнулся.

— Ну полезай тогда руками.

— Ещё слово скажешь, я тебе сама вторую ногу прострелю.

— Вот это я понимаю, медицинская поддержка.

Несмотря на шутку, голос у него был уже совсем слабый. Он побледнел ещё сильнее, на лбу выступил пот. Я протянула руку.

— Воды.

Мне тут же сунули кружку.

— Егор.

— А?

— Не отключайся.

— Постараюсь.

— Я серьёзно.

Он посмотрел на меня мутными глазами и перестал улыбаться. Кажется, до него наконец дошло, насколько всё плохо. Бахо молча взял бутылку с антисептиком.

— Сейчас будет больно.

— Спасибо, успокоил.

Егор только выдохнул. Антисептик полился прямо в рану. Крик получился такой, что у меня внутри всё сжалось. Света всхлипнула за моей спиной, Алина отвернулась, Вадим тихо выругался. А Егор матерился так вдохновенно, что, наверное, если бы сейчас его услышали те мужики, они бы аплодировали стоя.