Лари Лис Первая

— Да ладно тебе, — фыркнула Алина. — Я вообще нормально спала.

— Ты храпела.

— Неправда.

— Правда.

— Это Миша храпел.

— Миши здесь не было.

Я не выдержала и засмеялась. Девчонки сразу довольно переглянулись, будто добились именно такого результата.

— Во-о-о-т, — протянула Алина. — Уже лучше.

Света присела напротив меня, поджав под себя ноги.

— Слушай… а тебе вообще не страшно сейчас?

— Сейчас?

— Ну да. Всё это. Новый дом, тоннели, зима скоро… я вот иногда лежу ночью и думаю, а вдруг мы вообще херню какую-то творим?

Я задумалась. За окном шумел Байкал, где-то далеко кричали чайки.

— Наверное, страшно, — честно сказала я. — Просто… уже как будто сил бояться нет.

Света медленно кивнула, прекрасно поняла, о чём я. Алина вдруг хлопнула ладонями по коленям:

— Так. Всё. Хватит депрессии. Пошли дома смотреть.

— Какие дома?

— Соседние. Нам Егор сказал проверить, вдруг найдём что полезное.

— А если там труп?

— Свет, ну за последний год ты ещё не привыкла к трупам?

— Нет!

— Странная ты какая-то для постапокалипсиса.

Мы оделись, натянули куртки и вышли на улицу. В лицо ударил холодный ветер с Байкала. Я машинально поёжилась и застегнула куртку выше. Небо было серо-голубым, с рваными белыми облаками. Солнце то пряталось, то снова выглядывало, и от этого вода вдали постоянно меняла цвет — от тёмно-свинцового до ярко-синего. Алина первой задрала голову вверх.

— Чисто.

Света тоже быстро осмотрела небо. Я поймала себя на том, что автоматически делаю то же самое. И внутри неприятно кольнуло.

— Ну что, — Алина потёрла ладони. — Пошли мародёрить.

— Господи, не говори так.

— А как говорить? Инвентаризация заброшенного имущества?

Мы пошли вдоль дороги. Дома здесь были большие, хорошие и когда-то дорогие.

Высокие заборы, каменные дорожки, беседки, у некоторых — даже лодочные гаражи прямо у воды. И от этого почему-то становилось особенно жутко. Будто люди просто… исчезли. Раз — и всё. Я задержалась взглядом на одном доме с панорамными окнами. Наверное, человек, который здесь жил, каждое утро пил кофе с видом на Байкал. Странно было думать, что теперь внутри может лежать только пыль и тишина.

— О-о-о, — протянула Алина, подходя к высоким кованым воротам. — Вот этот дом мне нравится. Богато.

— Тебе лишь бы богато.

— Конечно. Апокалипсис апокалипсисом, а жить красиво хочется всегда.

Калитка оказалась не заперта. Она противно скрипнула, когда мы вошли во двор, который весь зарос травой почти с наш рост. Кусты разрослись, по плитке валялись сухие листья. Света остановилась возле качелей:

— Блин… здесь же дети, наверное, жили.

Я промолчала. Дом внутри оказался почти нетронутым. Большая кухня, светлые комнаты, фотографии на полках. Алина сразу пошла открывать шкафы.

— О, девочки, тут даже консервы есть!

— Смотри аккуратно, — буркнула Света.

Я медленно ходила по гостиной, рассматривая чужую жизнь. Книги. Плед на диване. Чашка с засохшим чайным налётом. Наверху что-то громко грохнуло.

Мы все одновременно замерли. Алина резко выпрямилась.

— Это что было?

Наверху снова раздался звук. Тяжёлый, словно что-то упало. Света мгновенно побледнела:

— Блядь…

У меня внутри всё моментально сжалось. Сердце заколотилось где-то в горле.

Мы стояли молча, вслушиваясь. Тишина. Потом медленный скрип прямо над нами. Алина схватила первую попавшуюся кочергу возле камина.

— Саш…

— Тихо.

Я сама не заметила, как сказала это шёпотом. Наверху опять что-то задели. И в следующую секунду по лестнице с диким грохотом кто-то понёсся вниз. Света взвизгнула. Алина замахнулась кочергой. А я уже успела подумать вообще всё что угодно. Но из-за поворота лестницы вылетела огромная когда-то пушистая собака. Худая, грязная, со слежавшейся шерстью. Она сама нас испугалась не меньше. Пролетела через гостиную, поскользнулась на паркете, снесла какой-то стул и с лаем вылетела в открытую дверь. Мы ещё несколько секунд стояли молча. А потом Алина выдохнула:

— Я сейчас реально обделалась.

Света села прямо на ступеньку лестницы и закрыла лицо руками.

— Господи… господи…

Я прислонилась к стене и вдруг нервно рассмеялась. Потому что адреналин всё ещё бешено колотился где-то под рёбрами.

Лестница тихо поскрипывала под ногами, и после всей этой суматохи с собакой дом снова казался пугающе тихим. На второй этаж я поднялась первая. Снизу ещё доносились голоса Алины и Светы.

— Офигеть вообще… — нервно выдохнула Света. — Я за год ни одной собаки не видела.

— Я тоже, — ответила Алина. — В посёлке вообще ни одной живности не было.

— Так зомбаки, наверное, всех ещё в самом начале сожрали.

— Спасибо, Свет. Очень обнадёживающая мысль.

— Ну, а что? Кошек не было. Собак не было. Даже птиц там почти не осталось.

— Может, эта просто в дом забежала и тут жила.

— Одна?

— Ну, а что ей ещё делать?

Я слушала их вполуха, заходя в первую комнату. Большая светлая спальня, с огромными окнами почти во всю стену. Кровать была не застелена. Одеяло смято, подушки лежали как попало, будто люди действительно только недавно встали и собирались вернуться через пару минут. На тумбочке стояли флаконы с косметикой, духи, резинка для волос и телефон. Обычный смартфон в прозрачном чехле. Я машинально подошла и взяла его в руку. Палец сам собой скользнул по чёрному экрану. Мёртвый кусок пластика.

— Саш? — донёсся снизу голос Алины. — Ты там живая?

— Да.

Я положила телефон обратно и подошла к шкафу. Створка открылась с тихим скрипом. Внутри висели куртки, пуховики, мужские рубашки. На полке лежали аккуратно сложенные свитера. И внизу, в самом углу, стоял высокий узкий сейф. Я замерла на секунду и резко обернулась:

— Девчонки!

Наверх сразу загрохотали шаги. Алина влетела первой.

— Что?

Я указала вниз:

— Кажется, здесь оружие.

У Алины мгновенно загорелись глаза.

— О-о-о…

Света тоже подошла ближе и нахмурилась:

— Думаешь?

— Ну, а что ещё в таком сейфе хранить?

Алина тут же дёрнула ручку. Заперто.

— Блин.

— Может, ключ где-нибудь здесь? — сказала Света.

Мы минут десять безрезультатно рылись по ящикам, тумбочкам и полкам. Алина в итоге села прямо на пол возле сейфа и мрачно заявила:

— Ну всё. Значит, будем вскрывать.

— Чем?!

— Руками, Света. И матом.

— Господи…

Внизу, в кладовке, мы нашли старую монтировку и маленькую кувалду. Шум стоял такой, будто мы ломали половину дома. Я держала дверцу сейфа, Алина пыталась просунуть монтировку возле замка, а Света нервно каждые десять секунд поглядывала в окно.

— Если сюда кто-нибудь придёт, я вас обеих убью, — шипела она.

— Кто сюда придёт? — пропыхтела Алина. — Пенсионеры?

Металл жалобно хрустнул.

— Подожди, подожди… ещё чуть-чуть…

Я навалилась сильнее. Раздался резкий треск, и дверца сейфа дёрнулась.

— Есть! — заорала Алина.

— Тише ты!

Мы одновременно распахнули дверцу. И на несколько секунд просто замолчали.

Потому что внутри действительно было оружие.

Два охотничьих ружья, карабин, несколько коробок патронов, охотничий нож в кожаных ножнах и старый бинокль.

Алина медленно выдохнула:

— Девочки… да мы теперь вообще элита постапокалипсиса.

Из дома мы уходили уже нагруженные так, будто собрались переживать конец света с максимальным комфортом. Хотя, в общем-то, так оно и было. Кроме оружия и патронов, мы забрали:

аптечку с нормальными антибиотиками и бинтами;

теплый спальник;

фонари и целую упаковку батареек;

термос;

две зажигалки;

рыболовный набор с леской и крючками;

большой туристический котелок;

соль, сахар и специи;

пачки чая и кофе;

свечи;

топорик;

бутылку очень дорогого вина.

Когда мы наконец вернулись в дом, руки уже отваливались. Солнце поднялось выше, но теплее почти не стало, ветер с Байкала всё равно пробирал насквозь.

Мальчишек ещё не было.

— Ну, либо они нашли транспорт, либо умерли, — философски заявила Алина, скидывая рюкзак на пол.

— Очень позитивно.

— Я стараюсь.

В доме всё ещё пахло вчерашней похлёбкой и свечами. Я стащила куртку и подошла к столу. Кастрюля стояла там же, где мы её оставили вечером.

— Разогреем?

— Конечно, — Света тут же оживилась. — Она за ночь настоялась, сейчас вообще вкусная будет.

Мы снова зажгли газовую горелку. Тихо зашипело пламя, в доме сразу стало как-то уютнее. Алина сидела на полу, перебирая патроны. Света раскладывала лекарства из аптечки. А я помешивала похлёбку, глядя, как поднимается пар.

И вдруг поймала себя на странной мысли. Как будто это всё… нормально. Мы не прячемся в мире после конца света, а просто приехали компанией отдыхать куда-то на Байкал. Только оружия слишком много.

— Слушайте, — внезапно сказала Алина, — а вы вообще замечали, что после апокалипсиса все резко стали страшные?

— В смысле?

— Ну в прямом. Я вот последний раз нормально красилась год назад.

Света фыркнула:

— Господи, Алин, ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Я вообще-то, между прочим, раньше каждое утро стрелки рисовала.

— Трагедия века.

— Нет, ну реально! — она ткнула пальцем в меня. — Вот Саша хотя бы красивая даже когда выглядит, как бомжиха из леса.

Я чуть не подавилась смешком.

— Спасибо.

— Не, ну правда. У тебя волосы даже сейчас нормально лежат.

— Это потому, что ты меня утром не видела.

— Видела. Именно поэтому и говорю «нормально», а не «хорошо».

Дверь хлопнула ближе к вечеру. Мы одновременно обернулись.

— Живые, — выдохнула Света.

В дом один за другим завалились Бахо, Вадим, Егор и Миша. Замёрзшие, уставшие, но при этом слишком довольные.

— Ну? — Алина тут же вскочила. — Что нашли?

Вадим скинул рюкзак на пол и довольно ухмыльнулся:

— Нашли.

— Что?!

— Дрезину.

— Чего?!

— Ну эту… железнодорожную хрень для ремонтников.

— Она на ходу? — сразу спросила я.

— Вроде да, — ответил Бахо, снимая куртку. — Бензиновая. Маленький движок стоит, мы её даже завели.

— Серьёзно?!

— Ага. Орёт как мотоцикл из ада, правда, но едет.

— И где она?

— На станции стоит. Мы её пока трогать не стали.

Егор прошёл к столу и устало плюхнулся на стул.

— Там ещё бензин рядом нашли. Немного, но есть.

— То есть мы реально сможем перегрузить вещи и уйти по железке? — Света даже вперёд подалась.

— Ну если эта развалюха по пути не сдохнет — да.

— Господи…

Алина победно хлопнула ладонями:

— Я же говорила, что всё получится!

— Не сглазь только, — буркнул Миша.

Я заметила, как Бахо с Вадимом переглянулись.

— Что случилось? — сразу спросила я.

Бахо помолчал секунду.

— Мы людей видели.

В доме сразу стало тихо.

— Каких людей? — осторожно спросила Света.

— Живых, возле вокзала.

— Сколько?

— Двое. Может, ещё кто-то есть.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

— И?

Миша поморщился:

— Странные какие-то.

— В смысле?

— Да хрен знает… — он провёл рукой по лицу. — Худые, грязные, одеты чёрт пойми во что.

— Они вас видели?

— Не думаю.

— И вы не подошли?

— А с чем нам к ним подходить? — резко ответил Вадим. — С палкой?

Он устало потёр глаза.

— Мы вообще-то без оружия были.

— И выглядели они… — Бахо замялся. — Короче, мне не понравилось.

— В смысле не понравилось?

— В смысле я не понял, нормальные они или уже башкой поехали.

На секунду все замолчали. Потому что за последний год люди действительно могли поехать головой после всего случившегося. Алина вдруг резко хлопнула себя ладонью по колену:

— Кстати! Об оружии.

И прежде, чем кто-то успел что-то спросить, сорвалась с места и унеслась в соседнюю комнату. Через несколько секунд вернулась обратно с ружьём в руках. У Вадима аж брови вверх поползли.

— О-о-о…

— Ага, — довольно заявила Алина. — А у нас таких два.

Следом из комнаты вышла Света с коробками патронов и карабином.

— И патронов нормально, — сказала она, выкладывая всё на стол. — Так что всё не так уж и плохо.

Мальчишки мгновенно оживились. Даже уставший Егор сразу поднялся со стула. Бахо осторожно взял ружьё в руки. Провёл ладонью по старому дереву приклада и проверил затвор.

— Старенькое… — тихо сказал он. — Но хорошее.

— Главное, стреляет, — вставил Миша.

— И патроны есть, — довольно добавила Алина.

Вадим усмехнулся:

— А мы-то думали, вы тут просто суп варили.

Света закатила глаза:

— Что бы вы вообще без нас делали?

Миша тут же ткнул её плечом:

— Ровно то же самое, что и вы без нас.

— То есть умерли бы?

— Скорее всего.

Все засмеялись и напряжение последних часов немного отпустило. Бахо тем временем уже стал серьёзным. Он аккуратно положил ружьё обратно на стол и посмотрел на всех:

— Ладно. Тогда слушаем дальше.

Мы постепенно расселись вокруг стола. За окнами шумел ветер, а где-то далеко перекатывались волны Байкала.

— Короче, — начал Вадим, — дрезина стоит возле старой станции. Там рядом сарай путейщиков и небольшой склад.

— Бензин тоже там? — спросила я.

— Ага. Несколько канистр нашли, но, думаю, нам хватит.

— А эти люди?

Миша поморщился:

— Вот это мне вообще не нравится.

Бахо нахмурился, подбирая слова.

— Они дёрганые какие-то были. И постоянно по сторонам смотрели.

— Может, просто испугались?

— Может.

— А может, нет, — тихо добавил Егор.

На пару секунд снова стало тихо. Я заметила, как Света машинально подтянула к себе коробку с патронами.

— И что делать будем? — спросила она.

Бахо сразу ответил:

— Завтра с утра идём за дрезиной.

— Все?

— Нет. Девчонки останутся здесь.

— Почему это? — тут же возмутилась Алина.

— Потому что если там действительно какие-то неадекваты, то лишние люди нам не нужны.

— Вообще-то у нас теперь есть оружие.

— И именно поэтому я не хочу, чтобы началась перестрелка.

Алина открыла рот, собираясь спорить дальше, но Вадим перебил:

— Мы быстро.

— А если они полезут?

— Тогда у нас тоже есть оружие.

Он кивнул на ружья.

— Мы заберём дрезину, дотащим её сюда по рельсам, загрузим вещи и уйдём.

— Эх, минивэн жалко.

— Мне тоже, — хмыкнул Миша. — Я к нему привык.

— Господи, это просто машина.

— Нет, Свет. Это наш боевой товарищ.

— И жрал бензина, как скотина, — добавил Егор.

— Но довёз же.

К вечеру дом снова погрузился в полумрак. Мы, как и вчера, завесили окна одеялами и шторами, чтобы ни один отблеск свечей не было видно снаружи. На газовой горелке тихо булькала кастрюля с похлёбкой, пахло тушёнкой, грибами и дымом от курток, которые висели у входа. Я достала бутылку вина и поставила её на стол.

— Ого, — сразу протянул Вадим. — Мы сегодня красиво живём.

— Вообще-то это очень дорогое вино, — сказала я, разглядывая этикетку. — Его надо пить из тонких бокалов и с умным лицом.

— Извините, — хмыкнул Миша, подвигая ко мне железную кружку. — У нас тут апокалипсис.

Все тихо засмеялись. Алина тут же полезла в рюкзак за штопором.

— Я же говорила, что он пригодится.

— Никогда больше не буду сомневаться в тебе и твоих странных решениях, — серьёзно кивнул Егор.

Пробка вышла с тихим хлопком, запах вина мгновенно смешался с запахом еды и сырого дерева. Я разлила его по кружкам и стаканам — понемногу, примерно по полстакана каждому.

— Ну… — Бах поднял свою кружку. — За то, что мы всё ещё живы.

— И это уже праздник, — поддержала Света.

Мы чокнулись кто кружками, кто стаканами.

— До дна! — весело заявил Миша.

Я автоматически послушалась и выпила всё сразу. Вино оказалось терпким, тёплым и неожиданно крепким после долгого времени без алкоголя. Буквально через несколько минут кровь прилила к щекам и стало заметно теплее. Мир чуть-чуть размылся по краям, а тело внезапно расслабилось так сильно, будто я только сейчас поняла, насколько устала.

Господи. Меня вынесло с одного стакана вина.

— О-о-о, — довольно протянула Алина, глядя на меня. — Сашу повело.

— Неправда, — тут же возмутилась я и сама услышала, как смешно это прозвучало.

Все засмеялись.

— Да у тебя даже глаза поплыли, — хохотнул Вадим.

— Это освещение плохое.

— Конечно.

Света, сидевшая рядом, прыснула со смеху и ткнулась мне лбом в плечо. Разговоры становились всё громче, бессвязнее и смешнее. Кто-то начал вспоминать какие-то идиотские истории ещё до всего этого кошмара. Кто-то спорил, какая лапша быстрого приготовления была самой вкусной. Миша с серьёзным лицом доказывал, что выживать без пельменей вообще бессмысленно. Алина уже смеялась так, что почти сползла со стула.

— Блин… — тихо выдохнула Света, крутя кружку в руках. — Я уже забыла, каково это вообще… просто сидеть вот так.

— И никуда не идти завтра в тайгу с утра, — усмехнулся Егор.

— И не просыпаться от того, что кто-то опять дрова колоть пошёл, — добавила Алина.

— Это был Бахо, — сразу сдал его Миша.

— Конечно, это был я, — фыркнул Бахо. — Потому что, если бы не я, вы бы там все замёрзли.

— Ага, наш добытчик.

— Наш лесной батя, — серьёзно кивнул Вадим.

Все снова засмеялись.

— Вообще, — протянула Алина, отпивая ещё вина, — я до сих пор не могу поверить, что мы реально сидим сейчас в доме на Байкале.

— И пьём дорогое вино, — добавил Миша.

— Из железных кружек, — хмыкнула Света.

— Эстетика постапокалипсиса.

— Слушайте, а мне вот интересно, — вдруг сказал Егор, — сколько эта бутылка вообще стоила раньше?

Я посмотрела на этикетку.

— Очень дорого.

— Конкретнее?

— Ну… — я пожала плечами. — За эти деньги сейчас можно было бы купить половину нашего лагеря.

— Или Мишу, — невозмутимо сказал Вадим.

— Эй.

— Недорого.

Все опять заржали. Миша театрально оскорбился и откинулся на спинку стула.

— Вот вы смеётесь, а я вообще-то ценный кадр.

— Почему?

— Потому что я красивый.

— После года в тайге? — Алина скептически прищурилась.

— Особенно после года в тайге.

— Господи… — Света уже смеялась, уткнувшись лбом в стол.

Первым поднялся Бахо. Он потянулся, провёл ладонью по лицу и хлопнул себя по коленям.

— Всё, народ, хорош сидеть. Завтра тяжёлый день и ранний подъём. Если наш гениальный план не развалится к чёртовой матери, то следующую ночь мы уже будем спать где-нибудь в нормальном месте.

— С печкой, — сонно пробормотала Света.

— И желательно с кроватью.

Все лениво зашевелились. Кто-то начал собирать кружки, кто-то растаскивал одеяла, Миша с Вадимом опять толкались плечами и тихо ржали над чем-то своим. Я тоже поднялась, переоделась и залезла в спальник почти с головой.

После вина тело приятно разморило. Я устроилась поудобнее, слушая, как постепенно затихают голоса. Перед глазами ещё всплывали обрывки вечера.

Эстетика постапокалипсиса, дорогое вино в железных кружках, смех Алины.

Миша, который доказывал, что без пельменей человечество не выживет. Собака в пустом доме. Ружья. Байкал.

Я перевернулась на другой бок, невольно улыбаясь в темноту. И именно в этот момент он снова всплыл в голове. Так резко и ясно, будто всё это время просто стоял где-то рядом. Тёмные глаза, тяжёлый взгляд, его руки. У меня даже дыхание сбилось от того, насколько отчётливо память вдруг подкинула ощущения.

Как он прижимал меня к себе. Как горячо целовал в шею. Как его ладонь медленно скользила по груди, заставляя всё внутри плавиться от одного только прикосновения. Я зажмурилась сильнее, уткнувшись носом в спальник. И всё равно опять увидела его. Не лицо или взгляд, а то, как он нависал надо мной в полутьме зимовья — огромный, горячий, опасный до мурашек. Как его ладонь медленно скользила по моему животу, будто он сам до конца не понимал, зачем вообще меня трогает, но остановиться уже не мог. У меня от этого воспоминания внутри всё сладко сжалось. Я вспомнила, как он прижимал меня к себе ночью — так тесно, будто инстинктивно пытался спрятать от всего мира. Как утыкался лицом мне в шею и замирал на секунду, втягивая запах. Как потом пальцы сильнее сжимались на моей талии, когда я начинала тихо задыхаться от его поцелуев. Господи… Я резко зажмурилась и уткнулась лицом в спальник. Перед глазами тут же всплыло другое — как он смотрел на меня после. Молча, своим тяжёлым взглядом, от которого у меня внутри всё переворачивалось. Словно я была для него одновременно самой большой ошибкой и чем-то, от чего он уже не способен отказаться. Вино приятно шумело в голове, и от этого воспоминания становились ещё опаснее. Я вспомнила, как прижавшись друг к другу, провела ногтями по его спине, как он тогда тихо выдохнул мне прямо в губы — хрипло, почти зло, словно сам ненавидел себя за то, что ему хорошо. Сейчас это будоражило сильнее всего. Я прикусила губу и тихо усмехнулась в темноту.

— Хватит, — едва слышно пробормотала себе под нос.

Глава 3

— Просыпайся, соня.

Я застонала и натянула спальник на голову.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

Кто-то ткнул меня в бок. Я приоткрыла один глаз и увидела ухмыляющуюся Алину.

— Ненавижу вас всех.

— Отлично. Значит, настроение хорошее.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Спала я отвратительно. Сначала долго не могла уснуть. Потом в голове крутились мысли одна хуже другой. То мне казалось, что мы всё делаем правильно. То наоборот — что мы куда-то лезем и обязательно вляпаемся в неприятности. То я начинала думать о людях, которых вчера видели ребята возле станции. Потом мысли снова свернули совсем не туда. В итоге уснула я уже под утро.

За окнами было светло, в доме пахло кофе. Кто-то уже возился возле горелки.

— Вставай, — сказал Бахо. — У нас сегодня важный день.

— У нас каждый день важный.

Через несколько минут все уже сидели вокруг стола с кружками в руках. Бахо хлопнул ладонью по столу.

— Так что мы имеем. Дрезина есть, топливо есть, железная дорога есть. Осталось всё это соединить в одну счастливую историю.

— А если не поедет? — спросил Егор.

— Поедет.

— А если нет?

— Тогда будем толкать.

— Я так и знал, что твой план в итоге сведётся к тому, чтобы заставить нас что-нибудь толкать.

Все засмеялись.

— Короче. Мы идём за дрезиной. Берём оружие, на всякий случай.

Он кивнул на ружья.

— Вы трое остаётесь здесь. Собираете вещи, проверяете запасы и ждёте нас.

— А если придут те странные люди? — спросила Алина.

Улыбки немного померкли.

— Тогда закрываете дверь и не геройствуете, — ответил Бахо уже серьёзнее. — Нас всего несколько часов не будет.

Через двадцать минут они ушли. Хлопнула дверь и мы проводили их взглядами через окно. В доме вдруг стало непривычно тихо. Света первой нарушила молчание.

— Мне одной страшновато?

— Не одной, — призналась Алина.

Я пожала плечами.

— Всё будет нормально.

— Очень убедительно прозвучало.

— Стараюсь.

Некоторое время мы молча пили кофе. Потом Алина вдруг подняла голову.

— А вы заметили одну вещь?

— Какую?

— Тишину.

Мы прислушались. Ветер, шум волн где-то внизу, скрип старого дома. И больше ничего.

— Дроны, — сказала она. — Их не слышно.

Света осторожно улыбнулась.

— Значит, мы всё-таки движемся в правильную сторону.

Спорить никто не стал.

— Знаете, по чему я скучаю? — вдруг сказала Света спустя время.

— По суши, — сразу ответила Алина.

— Откуда ты знаешь?

— Ты это уже раз двадцать говорила.

— Потому что это важно.

— Конечно. Конец света, вампиры, апокалипсис, а Света страдает из-за суши.

— Не из-за суши. Из-за лосося.

— Есть разница?

— Огромная.

Мы рассмеялись.

— А ты? — Света ткнула пальцем в Алину.

Та задумалась.

— По нормальному шампуню.

— Чего?

— Я серьёзно.

— Из всего мира?

— Да. Чтобы волосы пахли вкусно и выглядели не как после мыла.

Света закатила глаза.

— Господи, какие вы обе скучные.

— А ты у нас ценитель высокой кухни.

— Именно.

— А ты по чему скучаешь? — спросила Света.

Я задумалась. На самом деле вариантов было много. По нормальному кофе из кофейни, горячей пицце, кинотеатрам. По возможности заказать доставку еды посреди ночи.

— По машине, наверное.

Алина даже перестала копаться в коробке.