- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Лана Эскр Солдат из прошлого. Генезис
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Несмотря на то, что уже наступило утро, окрестности дачи Макса напоминали гигантское лабораторное стекло, на котором словно под микроскопом изучали единственного то ли свидетеля, то ли преступника, то ли соучастника предполагаемого преступления. В том, что оно имело место быть, никто из присутствовавших при осмотре местности не сомневался – следы крови, обрывки одежды, клоки волос находились повсюду. Орудие преступления – топор со следами крови и отпечатками пальцев валялся там же. Но самой загадочной уликой стал телефон, который хоть и был поврежден и усилиями техников возвращен к жизни, содержал в себе нечто такое, что повернуло расследование в новое русло. Следователь, который вел дело, уже успел несколько раз проконсультироваться с наркологами и специалистами аффилированной психиатрической клиники.
Оказавшись в центре внимания, Гел окончательно подрастерялся и держался исключительно на своем упрямстве. Он больше не чувствовал себя героем и спасителем своих друзей – сейчас больше подошло бы сравнение с несчастным хромоногим зайцем в окружении волчьей стаи, которые стояли вокруг и щелкали зубами, решая, кто первый перекусит ему горло. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы не призвать на помощь свое «войско».
- «Я не беззащитный обсос, я вам такое могу устроить!» - Гелик себя подбадривал, когда ему казалось, что следователь смотрит на него с явным презрением. Но откликнулись не пирики, а Кот.
- «Перестань», - его голос уже не был бархатным и дружелюбным, в нем слышался скрежет железных когтей по металлу. Гелик запаниковал:
- «Меня все предали, все, кому я верил. И бросили! Даже ты!»
- «Хватит. Возьми себя в руки. Будь мужчиной. Невозможно все время пробовать им быть, играться в это. Ты должен им, наконец, стать. Поймешь преимущества и успокоишься. Этих не зови - будет много жертв. Тем более, что они уже при делах, солдат их трудоустроил, как надо. Разруливай сам. У них на тебя ничего нет. Видеозапись с телефона Иви к тебе не имеет прямого отношения. Все отрицай – не видел, не знаю. Не отказывайся от знакомства со всеми, кто там был. Настаивай – ты спал, а когда проснулся, увидел спецназ. Да, еще вот что, хочу предупредить, – Кот сделал многозначительную паузу. - Впереди много неприятного. Придется через это пройти. Что б не случилось, не теряй веры в то, что считаешь для себя главным. Не соглашайся на компромисс, если он тебе претит. Родственная вражда – война без победителей. Держи дистанцию, но не рви отношения, потом будет возможность хотя бы поговорить. Научись скрывать свои истинные чувства от близких. Это не двуличие, а осознанная необходимость. Только так можно обезопасить себя от ударов в спину. И еще, не болтай лишнего с теми, о ком знаешь меньше, чем они о тебе. Все. Я ушел. Помни - я есть, мы есть».
- «Где? Как я тебя найду? Не уходи! Ты не можешь бросить меня», - Гелик «кричал» в пустоту и ответом ему была тоже пустота.
Сол ушел. Исчез. Единственным осознанным желанием Гела было вернуться домой и убедиться, что Кот на месте и ждет его. Он же сказал – встретимся, значит имел ввиду, что будет ждать его дома.
Гел вспомнил, как его арестовали: в тот момент он был храбрее что ли, чувствовал себя уверенно, боялся, но не трясся, когда к нему со всех сторон начали подходить бойцы спецназа в балаклавах. Они молчали, только смотрели на него с настороженным вниманием: если бы Гелик сделал одно неверное (резкое) движение, они бы его подстрелили. Гел сообразил и поднял руки с растопыренными пальцами, показал, что в них ничего нет.
- Грамотный, - одобрительно отозвался человек, которого Гелик не мог рассмотреть потому, что ему в глаза слепил прожектор. – Пакуйте красавца и на базу. Остальным – осмотреть здесь все. Перевернуть каждый камень, заглянуть под каждую кочку. Обращайте внимание на все, что может показаться необычным для этого места.
- Какую площадь осматривать? Поселок тоже?
- Нет. До него далеко. Мы бы заметили перемещение, местность открытая. К тому же, не думаю, что этот самый смелый и остался добровольно. Среди этого ссыкливого племени героев нет. Влип парень. Наша задача узнать - во что. Проблем не будет. На такого замахнешься, он уже обделался.
Через час Гелик уже сидел в кабинете следователя:
-Ты был один? Кто еще был с тобой? Где они? Почему ты остался один? Тебя бросили? Между вами был конфликт? Что там произошло? Среди вас была рыжеволосая девушка? Что вы можете сказать о траншее? Кто ее прокопал? С какой целью? Когда в последний раз ты видел рыжеволосую? На топоре твои отпечатки, как ты это объяснишь? Чей там пепел?
Следователю хотелось спросить еще много, о чем, например, как именно выкопали такую гигантскую траншею и каким взрывным устройством было повреждено железнодорожное полотно? Никаких следов взрывчатого вещества не обнаружили. Тогда чем! Одной из основных вскоре стала версия о диверсионной группе, увы, в составе одного человека. Установить личности предполагаемых сообщников не удалось. Дело не двигалось с мертвой точки. Следователь уже тихо ненавидел этого «сопляка», который своим видом и манерой общения напоминал ему собственного сына, «такой же долбоящер».
На все вопросы Гелик отвечал довольно спокойно: народу на тусе было много; куда все подевались, понятия не имеет; траншея и воронка, возможно, появились потому, что кто-то бросил в костер какую-то хрень, ее могли притащить с собой моховские, приятели Макса, хозяина дачи, они вместе занимались копом, вполне могли приколоться ради девчонок. Взрыва не слышал – был пьян. И т.д. Гелику показали фотографию рыжеволосой девушки.
-Иви.
-Уверен?
- Такие рыжие волосы у нее одной во всем универе. Что это она делает? – Гелик изобразил удивление.
- Нам тоже интересно. Ты ее лучше знаешь. На что, по-твоему, это похоже?
- Не знаю, сидит в яме. Вообще-то я за ней не следил. Там были другие девушки, которые мне нравились больше.
- Правда? И как успехи? Удалось хоть одну…? – следователь подмигнул, надеясь расположить к себе парня, расслабить. Прием себя не оправдал.
-Нет, - ответил Гелик, даже не смутившись.
- Что так? – следователю такая реакция показалась нелогичной – мужчины реагируют так или иначе, дают пищу для размышления, а тут признался в своей «непопулярности» и не расстроился, может девчонки его не интересуют, кто их разберет, косички на башке, на мужика не похож.
-Сначала никто не дал, - продолжал откровенничать Гелик. - Потом напились. Мне с пьяными не интересно.
-Гурман, - процедил следователь. – Что ты на это скажешь.
Гелик напрягся и не ошибся – ему показали фрагменты видео, которое снимала Иви.
-«Выронили. Плохо. Теперь будет плохо».
-Что происходило на поляне? Что или кого тут сожгли, а перед этим разделали топором?
-У вас воображение… С чего вы решили, что тут кого-то сожгли?
-А то, что предварительно расчленили, тебя не смутило? Расскажи про это, тогда. И вот еще, - следователь бросил перед Геликом фотографию с прядью обгоревших рыжих волос.
-«Логика понятна – девушку расчленили и сожгли. Следы на топоре мои, значит это я. Других вариантов у них нет. Без тела нет дела».
-Клок волос. Дальше что?
- Ты нам скажи.
-Не знаю, что сказать.
- Как объяснишь?
-Про волосы? Возможно, Иви причесалась, волосы выкинула в костер.
- Так и подумал, что ты это скажешь - а еще она при этом обожгла руку, потом решила, зачем ей такая рука, попросила ее отрубить, ты просьбу исполнил и бросил руку в костер, подумаешь, новая вырастет. Ты это хотел сказать? – следователь смотрел на Гелика, как удав на кролика, мечтая перед тем, как сожрать, выдавить из этого «поганца» хоть каплю правды. Но «кролик» был вредным и кроме «дерьма» ничем порадовать следователя не хотел.
-Вы из меня какого-то маньяка делаете. Я таракана на кухне убить не могу, а вы хотите, чтобы человека.
-На топоре твои отпечатки.
- Возможно, вроде хотел костер развести, пришлось нарубить дров.
- Там целая поленница.
- Хотел потоньше нарубить, плохо горели. Если хотите, чтобы я признался, что убил человека, покажите, кого я убил? Может быть топором пользовались до меня.
-Возможно. Ты видел, как убивали человека?
-Нет. Я ничего не видел, вернее видел – там были дрова и топор.
-Тебя не смутило, что он в крови?
-Темно было.
Следователь устало посмотрел на Гелика. Его раздражало количество улик, которые однозначно были связаны между собой и этот придурок в центре. Но прямых доказательств его вины все же не было, кроме того, что он был на месте предполагаемого преступления. Для предъявления обвинения недостаточно. Хороший адвокат только посмеется.
-Повременим с этим. А это что такое?
Гелику показали крупный план головы Моха.
-Фу, мерзость?
-Согласен. Чья она?
- Мне откуда знать!
-А вдруг? Посмотри внимательно.
Гелик послушно посмотрел несколько секунд, пожал плечами:
- Фейк.
-Да? Эксперты сказали, настоящая.
-Вы серьезно? Иви снимала расчлененку? Не знал, что у нее такие интересы. С виду приличная девушка.
-Что с ней случилось? Тела мы не нашли. Ты единственный, кто там был. Ты и куча улик. Ты понимаешь, что тебе надо очень многое объяснить, или ..
-Или что? Вы мне угрожаете? В чем меня обвиняют? Где мой адвокат? Хотите свою кучу навалить на меня? Это должностное преступление, нам в универе про это рассказывали.
- Будет тебе дурдом, а не адвокат, сопляк. У нас с десяток заявлений о пропаже людей, не говоря об похищенном трупе из областного морга. Догадайся, в каком он районе? Дачный дом, ладно, надеюсь был застрахован, это мелочь, поселок почти нежилой, хозяева пусть сами разбираются со своим сыном, который буйные компании приглашает к себе в их отсутствие. Но ущерб железнодорожникам нанесен значительный. Здание станции практически уничтожено. Участок железнодорожных путей, тоже. Чем вы там занимались, детки?
-Станцию тоже я..? – не удержался Гелик, вспомнив про Шурика из «Кавказской пленницы».
-Не остри. По всей стране введен режим повышенной террористической опасности. С такими вещами не шутят. Тела не найдены, но это вопрос времени, поверь мне, кого-то обязательно найдут. Все там перекопаем. Найдутся съемки со спутника, случайный свидетель. Дело серьезное, неужели ты не понимаешь?
- Может тела сами найдутся, живые и здоровые. Может они отсыпаются где-то!
-Может быть. Но, судя по тому, что родители многих уже готовятся к заочным похоронам, надежды у них не столько, сколько у тебя оптимизма или глупости. Может быть тебя запугали? Ты не думал, что твоя тайна может быть опасна для тебя? У нас ты под охраной. Но долго здесь мы тебя держать не сможем, окажешься на свободе. Долго ты там проживешь?
-Надеюсь, что долго, если вы не будете портить мне нервную систему. Что вы меня пугаете? Умный человек сказал – никто не знает своего часа. Думаете, я особенный? Или вы сами хотите меня пристрелить потому так уверены, что долго я не протяну?
- Вот, дурак, прости Господи, я уверен, что многие, если не все, ответы у тебя! Не хочешь говорить, не надо. Мы сами найдем. А пока посидишь у нас. Чтобы думалось быстрее, подселим к тебе веселого соседа. Увести.
Глава 7. Испытания
Гелика завели в камеру, которая уже была обитаема и соседство обещало немало неприятных моментов: невыносимо воняло, под лежащим в углу человеком растекалась темная лужа, тело все еще содрогалось от приступов тошноты, последствия которой были даже на стенах. Гелик покосился на потолок, мало ли, выбирая место, где бы приткнуться. Понаблюдав за соседом, пришел к выводу, что "артист" (потому что человек был одет в смокинг) мертвецки пьян и очнется в лучшем случае к утру. На уборку помещения надеяться явно не стоило.
-«Садюги», - Гелик оценил коварный прием, но проситься к следователю, чтобы «дать признательные показания», как он настоятельно рекомендовал, не стал - нашел наконец сухое место подальше от источника вони и сел. Тело «кричало» о том, что смертельно устало, поддерживая мозг, который предупредил, что скоро отключится на перезагрузку.
Гелик перестал сопротивляться, закрыл глаза и через секунду уже уплывал в сон, вытянув предварительно ноги, которые оказались в центре зловонной лужи. Краем сознания зацепился за эту неприятность, но мозг снова отреагировал рационально:
-«Все равно бы вляпался, спи».
Гелик отключился. За ним велось скрытое наблюдение. Увидев, что он устраивается спать, следователь удивился.
- Может правда ничего не знает, потому и спит сном праведника, мать его… десяток трупов на такого повесить будет непросто – присяжные не поверят, а он, точнее его адвокат, будут настаивать на этом варианте, «к бабке не ходи», голимый «висяк» во всей своей неотвратимости.
Больше всего печалила мысль, что о повышении придется забыть и надо писать рапорт – начальству нужны красивые цифры по мобилизации, его «добровольное решение отправиться в зону боевых действий» будет весьма кстати, тут он бесполезен.
– «Быть тебе сиротой, сынок, - следователь подумал о своем сыне. - И все потому, что один, такой же, как ты, юный долбоящер решил, что он уже вырос из детских игра и решил поиграть во взрослые. Если уж так жизнь наскучила, шли бы в армию! Но вам туда не надо, в психушке надеетесь отсидеться, если что, пока папки воюют вместо вас. Расклад в любом случае неплохой: в окопе он или в братской могиле – матобеспечение будет на уровне. Станет тошно, когда или если мозг да совесть проснутся».
Но на это следователь точно не рассчитывал, потому и затаил на Гелика злобу, которая в большей степени была спровоцирована недовольством сыном. Там он потерпел фиаско, воспитывать поздно, а тут можно выпустить пар.
Однако и этим планам не суждено было сбыться – мать Гелика, едва узнала, что он задержан и его допрашивают, включила режим «яжемать» и ринулась в бой, приложив энергию вулкана. Надо сказать, у нее были веские причины так себя вести. Она чувствовала себя преступницей. Она почти убедила себя в том, что потеряла сына.
Вернувшись накануне домой в подавленном настроении, она налила себе вина и выпила залпом. Организм не ожидал такого приятного сюрприза, но быстро освоился и отблагодарил: она захмелела и камень, который лежал на сердце, превратился в песок. Все с легким шуршанием осыпалось в подсознание, преодолев без проблем ячейки обычно придирчивого сита совести. Она вспомнила, что натворила. Но демарш сына закончился вон как и здесь не ее, а его вина. Она снова будет его спасать. То, что сделано, не исправить. Гелику надо думать не о коте, а о том, как выйти на свободу и тут она ему докажет, что она - хорошая мать.
- Я все сделала правильно. Это ради него. Повесил себе на шею хомут, а носить его пришлось мне.
Абстрактное самооправдание не выдерживало критики, но сейчас годилось и это. Осушив очередную порцию вина, она уже подумывала о том, чтобы налить еще, но рука, которая уже потянулась к бутылке, замерла. Ей показалось, что в комнате сына кто-то был. Она поднялась и на цыпочках подошла к двери. Ольга была уверена, что в комнате никого. Однако, необъяснимый суеверный страх удерживал от того, чтобы заглянуть и убедиться. Ее рука коснулась дверной ручки, она прислушалась и осторожно надавила, придерживая, чтобы та не сорвалась и не наделала шума.
- Да что со мной!
Ольга решительно распахнула дверь, но войти не успела потому, что за спиной зазвонил телефон.
Номер незнакомый. Отвечать не хотелось, мошенники обнаглели и терроризировали ежедневно навязчивыми предложениями и просьбами сообщить код от ее личного кабинета или пройти по присланной ссылке. Повод менялся, конечная цель - назовите код или пройдите по ссылке и назовите код - оставались неизменными. Определившийся номер представлял собой двоичный код, что было нехарактерно для "тружеников тюремного лохотрона" или "страны 404", о чем Ольгу уже просветил более информированный в технологиях мошенничества сын. Она даже заподозрила его в том, что он тоже подрабатывает подобным образом. Гелик ответил грубо и обидно, назвав ее дурой. Но Ольга не обиделась - сын был прав. Откуда звонили ей на этот раз, предположений не было. Но внимание с комнаты Гелика переключилось и она приняла вызов в прямом и переносном смысле.
- Слушаю, - она давно по совету сына заменила дежурную фразу с "да", имеющее массу толкований на конкретное - слушаю, которое ничего иного не предполагало.
- Ольга Витальевна? - уточнил звонивший. И не дождавшись ответа, продолжил: - Ваш сын, Геннадий, у нас.
Ольга несколько раз открывала рот, собираясь что-то сказать, но ее перебивали, давая понять, что в комментариях не нуждаются, не сейчас. Ей сообщали, что сын в следственном изоляторе Управления N и ему предъявлено обвинение в терроризме, сокрытии следов преступления, убийстве и еще в целом ряде преступлений, которые в совокупности имели перспективу лет на цать.
- Он молодой, но состарится, боюсь, в тюрьме.
Человек на том конце вздохнул. Выждав с полминуты, пока собеседница приходила в себя от услышанного, окликнул:
- Ольга Витальевна, вы еще тут? Слушаете меня?
-«Что он натворил? Глупый мальчишка! Вляпался! Вот так я его воспитала... бандит! Морочил мне голову со своим котом, а сам..."
Разговор прервался, вернее, его закончили на том конце, так и не дождавшись ответа или было все равно: информацию получила, остальное при личной встрече. Обещали прислать за ней машину, подразумевая, что встреча, несмотря на поздний час, состоится уже сегодня.
Ольга посмотрела на недопитую бутылку с сожалением, решительно отодвинула пустой бокал в сторону, собираясь сделать то, о чем ее попросили (или приказали, по тону можно было понять и так и так). Пока она металась по комнатам, доставая из шкафчиков документы, переодеваясь и причесываясь, она все время прислушивалась. Из комнаты Гелика не доносилось ни звука. Дверь оставалась приоткрытой. Пробегая в очередной раз мимо нее, она на секунду задержалась перед тем, как войти. Ей снова помешали, на этот раз это был звонок в дверь.
- Надо же, как быстро, - Ольга посмотрела с досадой на полуоткрытую дверь в комнату Гела и пошла открывать входную.
На пороге стоял незнакомец. Холодное и строгое выражение лица, модно одетый, он сунул ей в нос развернутое удостоверение. Она не успела прочитать. Попросить показать повторно не осмелилась – мужчина был строг и явно торопился. К тому же сразу предупредил:
- Не затягивайте. Это в интересах вашего сына.
- Я готова. Что с ним?
- С ним все в порядке. Идемте?
- Да, паспорта, личные вещи Гены при мне. Его арестовали?
- Узнаете на месте. Я не уполномочен сообщать никакую другую информацию. Извините. Машина ждет нас.
Они ушли.
В опустевшей квартире стало тихо. Потом что-то зашуршало в комнате Гелика. Дверь качнулась, как от сильного сквозняка и распахнулась. Окно и правды было распахнуто. Корзинка кота валялась на полу. А на диване возлежал Кот. У него не сразу получилось уместиться на нем полностью.
Он появился незадолго до прихода Ольги. Уверенный, что в квартире никого нет, материализовался в последнем образе и в тех же габаритах. Заполнив собой всю комнату, кот начал корректировку размеров, но закончить не успел - отвлек шум открываемой входной двери. Пришлось на время затихнуть. Если бы Ольга заглянула туда сразу, увидела бы незабываемое зрелище. Были опасения, что она не переживет встречи с ним, но это его не остановило, наоборот - он хотел, чтобы она вошла.
- "Для такой примитивной собственницы соответствующее наказание. Освободит сына от своей опеки".
Сол выражал таким образом накопившееся раздражение от того, что эта женщина успела натворить. Его удивляло другое:
-«Гел ее любит! Какой из него командир пириков, если он не умеет ненавидеть. Он и ее чудовищный поступок взял бы на себя - что не уберег кота, что не смог переубедить мать, нашел бы повод себя возненавидеть. А эта добивала бы его своими попытками самооправдаться. Как них это получается - сначала растят инфантильного самоеда с комплексом неполноценности. Потом обвиняют его в несостоятельности. Полжизни пройдет, пока Гел научится видеть и понимать суть вещей. Наша встреча его подстегнет. А как другие его сверстники..? А так - стали едой для порождения Моха. Гел был с ними, но выбрал солдата и пошел за ним, избежав того, что притаилось в ночи".
Подслушав, о чем Ольга говорила по телефону, Сол узнал, где находится Гелик.
- "Эти взялись за него и не отцепятся. Ситуация не очень хорошая. Он - единственный свидетель. Трупов нет. Есть видео. В век зарождения искусственного интеллекта доверять такому глупо".
Сол попытался представить, как поступит его подопечный. Недолгая медитация нарисовала довольно запутанную картину. В таких случаях Сол предпочитал подождать, пока главное обозначится с четкими границами, а в второстепенное займет свое место в сложившейся иерархии событий, причин и следствий. Внезапное озарение изменило ход мыслей. Он обругал себя за невнимание к тому, что всегда было у него под носом.
- Так-то, дружок, небось жалко его, понимаю, там такое творилось, можно со страху обдристаться. Но наш парень справился, - Сол разговаривал с котом, в чьем теле обосновался, успокаивал, как мог. – Знаю, ты на меня сердишься, что тебе пришлось пережить. Прости, ты такой маленький, а я хоть и бесконечный, но тупой - не почувствовал твоего страха. Она не оставила мне выбора, когда прицепилась к тебе! Все уже позади. Ты живой. Мы теперь с тобой одно целое и обремененные заботой о том, кто думает, что нас приручил. Гелик думает, что все его бросили. Все - это я и ты. Признаю, что ему больно, но люди так и взрослеют - через страдания и боль. Или ломаются, если это им не по силам... С Геликом этого не случится, он крепче, чем думает. Не знаю, но я в нем уверен. Фактор солдата... если тот увидел в нем искру, как и мы, это уже метка, светлая. По ней его узнают другие, когда придет его время. Понимаю, что тебе дома хорошо, но нам тут оставаться ни к чему. Основные события развернутся в другом месте. Корзинку мы оставим здесь, как знак, когда Гелик вернется, увидит и поймет, что с нами все хорошо. Не хочешь уходить..? Понимаю, но так надо, дружище, потому, что ты теперь немного сол. Что это такое..? Даже не знаю как тебе объяснить... в общем, ты вроде как обычный кот, только бессмертный. Такой бонус за соседство. Привыкай... Это неплохо, временами даже увлекательно и приятно. Но ..., - Сол вздохнул, думая, надо ли сейчас говорить о таком. Решил, что надо. Будет время свыкнуться: - Тебе придется побывать "в шкуре" людей, поймешь, как много вы, животные, для них значите, когда сам будешь провожать на радугу, того, кто тебе дорог. Это случится не скоро. Думай о том времени, что вы проведете вместе.
***
Узнав о приходе матери задержанного, следователь сначала был рад, что "вместе они пресанут нахального сопляка". После десяти минут общения с Ольгой у него разболелась голова и занемели пальцы, сжимая невидимый курок на воображаемом «пистолете возмездия».
Мать Гелика пришла не одна, в сопровождении адвоката. Дорогой, известный, практически гарантированно «отмазывал» «блатных» отпрысков. Такой вот полезный человек оказался среди близких друзей семьи - друг отца, с которым он исполнял интернациональный долг в горячей точке. Кто мог подумать, что у прыщавого паразита такие тылы..
Гелика завели в комнату. Мать бросилась к нему, но остановилась в паре шагов, похлопала по плечу, заглянула в глаза и вернулась на место.
- Сынок, здравствуй, родной. Потерпи.
Хотя терпеть предстояло ей, а не Гелинку. К вони, которой пропиталась его одежда, Гелик уже принюхался. Адвокат тоже особо не переживал, предусмотрительно сунул в нос ватки, пропитанные эфирным маслом. Следователь с ненавистью наблюдал за этим процессом, исключая для себя такую защиту, чтобы не насмешить коллег.
Мать выглядела не столько расстроенной, сколько смущенной. Гелику это не казалось странным - ведь она совершила преступление, причинила ему боль. Если он не сдох, то не потому, что справился - просто Кот оказался намного больше, чем просто кот в прямом и переносном смысле. Чтобы она сейчас про него не думала, ему плевать. Так ей и надо, пусть теперь мучается, что ее сын террорист и убийца.
