Лана Мейер Ветер в клетке

С другой стороны, его можно понять. Логика в его словах явно есть.

– Да, должно быть неприятно, когда в тебе видят только кошелек, набитый деньгами. Но…я не такая, – мне становится стыдно за то, что я надеялась на ужин в шикарном ресторане. На красивый вечер. Я мечтала о сказке, но пока, что-то даже на бульварный роман не тянет. Ожидание – реальность.

– Правда? Ты ведь из России? Все девушки из бывшего СССР ожидают того, что мужчины будут купать их в деньгах. Платить за них. Они хотят сидеть дома и жить за счет мужчины, – пренебрежительно кривит губы.

Сказать, что я оскорблена, значит промолчать. Все не совсем так…

– Я жила в Германии десять лет, – начинаю оправдываться. – И конечно, жизнь в России, приучила к определенным отношениям между мужчиной и женщиной. У нас не так развито равноправие, как в Европе. Мужчина, как правило, действительно платит за свою женщину. За счета в ресторане и прочее. Но не всегда так, бывают разные ситуации. Просто, если сравнивать с Европой, где считается нормой разделить счет пополам после свидания…

– Мда, – Стейн качает головой. – Если бы я платил за всех, я бы разорился. Шутка. Я могу купить это здание, но вопрос: хочу ли я этого?

Если честно, мне не смешно. Но и оценивать его объективно я не способна. Магнетизм его глаз и энергетика альфа-самца делают свое дело, и я просто потихоньку проваливаюсь в болоте его соблазняющего взгляда. Как можно быть настолько идеальным во всем? Успешным, привлекательным, наполненным, интересным, увлеченным и открытым этому миру? Все эти выводы о нем я сделала за три недели нашего интернет-общения.

Так хочется дотронуться ладонью до его квадратной челюсти, приблизиться ближе и впервые за три года ощутить губы мужчины на своих губах. И его язык. Внутри моего рта. Скользящий, изучающий, сладко поедающий меня во всех смыслах этого слова.

Стейн, словно мгновенно считав мои мысли, берет меня за руку. Давно забытый ток иглами пронизывает каждую клеточку тела.

– Ты еще многого не знаешь обо мне, – выдает Стейн, еще больше обвивая туманом свою персону. – Помнишь, ты спросила меня…какой бы суперспособностью я хотел бы обладать, но только одной?

– Ага, – киваю я, ощущая взаимное притяжение, возникшее, между нами. – Ты сказал, что хотел бы быть человеком-телепортом.

– Да. И я бы с удовольствием сейчас прыгнул бы в пространстве с тобой. И оказался бы на вершине этого здания. Там бы мы могли избежать строгих правил Дубая, – наклоняясь к моему лицу, мужчина понижает голос. Бабочки в моей груди взлетают и царапают своими мелкими крыльями. – Хотя, возможно, даже там есть камеры, – усмехается мужчина, завлекая меня в свои дьявольские силки красивой картинкой.

– Было бы чертовски здорово…, – мой голос опускается до шепота, пока наши лица сближаются. Наконец, его чувственные губы в сантиметре от моих. У меня дух захватывает, а между бедер мгновенно становится горячо, как давно и ни с кем не было.

Чувствую себя давно завядшим цветком, который вдруг начал оживать, после долгой засухи.

– Сэр, мэм, – мы оба вздрагиваем, ощущая, что нашу уличную романтику нетактично прерывает офицер местной полиции. Высокий и широкоплечий араб в форме бросает на нас недовольный и осуждающий взгляд, поставив в известность:

– Предупреждаю: публичное выражение чувств между мужчиной и женщиной карается в нашей стране штрафом и заключением в тюрьме. Хорошо подумайте, прежде чем совершить ошибку.

– Хорошо, нет проблем, – отвечает офицеру Стейн, взглядом провожая мужчину, устремившегося дальше по своим делам. Не сомневаюсь, он все равно будет наблюдать за главными правонарушителями на этом променаде.

– У меня есть идея, – Стейн резко наклоняется ко мне, слегка обхватывая меня за скулы. – Как насчет…заказать еду в отель? Так и быть, ты будешь моим исключением, девочка, – ласково и благосклонно добавляет он. – Я угощу тебя на первом свидании, нарушив все свои правила.

Если честно, он – высокомерный и мерзкий павлин. Я прекрасно вижу в нем замашки нарцисса. Влюбляться в таких очень опасно. Но устоять перед его харизмой чертовски трудно. Плавала, знаю. И, несмотря на это, все равно тянет нырнуть снова.

– Было бы здорово, – на мгновение опускаю взгляд, испытывая искреннее желание продолжить наше свидание в более уютной обстановке.

– Но я не уверена, что готова идти к тебе в номер на первом свидании, – честно признаюсь я. – Мы еще…, – я кусаю губы, не в силах подобрать правильные слова.

– Да, ты права, – Стейн мгновенно леденеет. Отстраняется резко, как раз в ту секунду, когда телефон в его джинсах начинает усердно вибрировать. На пару минут он отвлекается на ответ. Ведет сосредоточенные переговоры на нидерландском – своем родном языке. – Тогда, мне остается пожелать тебе хорошего вечера, – сбрасывая вызов, обращается ко мне. – Прости, но мне нужно срочно в отель. Ноутбук зовет. Я собираюсь подняться к себе, это в двух шагах отсюда. У трейдера нет выходных, понимаешь? К тому же у меня есть ученики, и у нескольких из них сейчас возникли серьезные вопросы, которые я должен решить прямо сейчас.

Первые несколько секунд, я молчу, словно воды в рот набрала. Что происходит? Мы общались три недели на расстоянии, чтобы все закончилось так? Я ему не нравлюсь, и он меня сливает?! Но он же только что жаждал меня поцеловать.

Ничего не понимаю. Я что, купила билет не в Дубай, а на американские горки?

– Хорошо, тогда я думаю, что все-таки смогу подождать в твоем номере. Когда ты закончишь, – тут же изменяю свои принципам я. Я не могу отпустить его сейчас, когда фактически вылезла из своей скорлупки. Глупо? Возможно. Но в этот момент, я не могу поступить иначе.

– Рад, что ты вошла в мое положение и передумала, – подарив мне соблазнительную и многозначительную улыбку, Стейн подмигивает мне, возвращая мне ложное ощущение «нужности».

Ложное…явно ложное. Черт, что я делаю?

Секса у нас не будет. Только не на первом свидании. Не хочу быть шлюхой в его глазах.

– Просто жутко проголодалась и захотела быть исключением для самого популярного мужчины из Бельгии. Ну, и, в конце концов…я приехала сюда из-за тебя. Не только из-за тебя, но ты стал толчком, – нервно лепечу какой-то бред я, переволновавшись еще сильнее.

– Любишь суши? – Стейн берет меня за руку, надевает маску и тянет в сторону своего отеля.

– Кто их не любит? – расплываясь в искренней улыбке и предвкушении продолжения вечера, отвечаю вопросом на вопрос.

Стейн снимает классные апартаменты в Дубай-Марина с видом на пристань для яхт. Один взгляд за стекла панорамных окон заставляет сердце подпрыгивать и замирать от невероятной красоты, находящейся по ту сторону. Одна спальня, и гостиная, что служит столовой и кабинетом одновременно. Стейн действительно садится за важный звонок по работе, почти сразу, как только мы проникаем в номер аппарт-отеля. Я в это время стою у него за спиной и наблюдаю за графиками акций на экране. Быстро заскучав, направляюсь к окну, предвкушая порцию суши и потягивая белое вино, которым он быстро угостил меня прежде, чем сесть за работу.

Когда я уже окончательно погружаюсь в свои мысли и откровенно зеваю, заждавшись Стейна, свет в гостиной вдруг резко меняется на голубовато-приглушенный и интимный.

– Принесли наш ужин? – подаю голос я, не оборачиваюсь. Во рту пересыхает от очередного приступа волнения.

– Да. Я чертовски голоден, – не замечаю, как он подбирается сзади. Его ладонь прижимается к стеклу передо мной. Чуть после – вторая, заключая меня в клетку. Горячее дыхание мужчины щекочет затылок. Я покрываюсь мурашками, томление внизу живота становится огненным, опасным, изнывающим.

– Стейн, я…, – его бедра прижимаются к моей заднице, позволяя чувствовать твердость его намерений на эту ночь. Боже, ощущаются они весьма многообещающе.

– Ты же хочешь этого, девочка. Я знаю, – неистово спускает бретельки моего платья, покрывает отрывистыми поцелуями плечи и шею. Внутри меня все дрожит, я растворяюсь в приятных ощущениях. – Здесь нам никто не помешает. Мы можем трахаться не опасаясь попасть в тюрьму, – закусывает мочку моего уха, вновь толкаясь в мои ягодицы. Опускает одну руку, чтобы задрать мое платье и смять мою задницу без всяких преград.

Меня возбуждают его слова, но не уверена, что я хочу тупого перепихона. Я же читала все эти правила, и книги по мужской психологии. Нельзя «давать» на первом свидании, иначе в мыслях мужчины ты сразу попадешь в разряд женщин только «для секса». А я уже слишком взрослая для того, чтобы тратить время на секс без перспектив на будущее.

Или…я просто напугана? Три года без мужчины живу, может и начинать не стоит? Не хочу открывать портал с демонами…

– Что ты делаешь? – испускаю стон на одном выдохе я. Он прижимает меня к стеклу, толкает сильнее. Зажимает мою шею ладонью, начиная быстро и ритмично толкаться в мои бедра, имитируя секс. Блядь, черт. Я не успеваю сказать «нет», противостоять ему, и не могу помешать его ладоням задрать мое платье до талии, сдвинуть трусики в сторону, провести требовательными пальцами по сразу двум чувствительным местам.

Я не хочу и хочу этого. Мысли путаются, я вся превращаюсь в оголенный провод. Внизу живота колыхаются волны пламени, ноги меня не держат. Инстинктивно трусь попкой о его бедра, на что Стейн отвечает горловым рокотом. Прикрываю глаза, млея от забытых ощущений. Это все похоже на безумный и приятный эротический сон. Клитор болезненно пульсирует, кажется, что я могу кончить, если он всего пару раз коснется его сейчас. Но мне нужно куда больше, чем пара раз…

– Черт, ты такая аппетитная и сексуальная, – осыпает комплиментами Стейн, сжимая мою грудь, предварительно достав каждую из плена ткани.

У меня кружится голова, уносить начинает конкретно. Это похоже на опьянение, полное отключение головы и падение в чувства и ощущения.

Стейн слегка поворачивает мою голову – жестко, будто заставляя меня обратить на него внимание, одновременно толкаясь в меня снова и снова. Разворачивает к себе, вплотную прижимая к стеклу. Бросает на меня томный взгляд исподлобья, в котором читается отчетливое и банальное желание поиметь меня этой ночью.

Немного грустно, что он просто хочет меня трахнуть. Серьезными намерениями здесь явно не пахнет, и меня пугает то, что на утро он забудет мое имя. И это главная причина, почему ему не обломится сегодня. А так хочется…

Его губы касаются моих, язык настойчиво проникает в полость рта. Он явно вытворяет им внутри меня то, что хотел бы проделать со своим членом во мне.

Прижимает мои запястья к стеклу над головой, на что я отвечаю почти сдающимся, но все же сопротивляющимся стоном…самое время прекратить нашу опасную прелюдию. У него стоит так, что не сомневаюсь – ему чертовски больно.

– Я хочу тебя. Так сильно, – признается мне Стейн. Мне кажется, что я сейчас умру от возбуждения, когда слышу подобные слова от такого мужчины, брошенные с едва сдерживаемым отчаянием в голосе.

– Я тоже, но…

– Сначала отсоси папочке, и я трахну тебя, как следует, – выдыхает он около моих губ.

У меня внутри все мгновенно леденеет. Я ожидала чего угодно, но не настолько потребительского отношения к себе. Что он сказал? Я? Сосать? В первые два часа знакомства? Черт, или это нормально? Мы же взрослые люди, разве я не хочу этого?

Я чувствую некоторое давление со стороны Стейна, и поэтому слушать себя и свое тело, свои желания, становится чертовски тяжело. К тому же, мне слишком сильно хочется ему понравиться, стать для него идеальной, незабываемой, а значит дело – дрянь.

Почему-то мне трудно сказать «это не то, чего бы мне хотелось сейчас». Вместо этого, я просто запускаю руку в его джинсы, и, обхватив горячий ствол ладонью, испускаю стон в его губы, ощущая в ладони сильную мышцу, подрагивающую от моих ласковых, но крепких прикосновений.

Боже, я и забыла, как все это ощущается. К тому же, я не занималась сексом ни с кем, кроме Майкла. Все это чертовски волнительно.

Стейн вновь накрывает мои губы своими, предварительно проведя большим пальцем по моему рту, словно небрежно раскрывая их своим повелительным жестом. Его поцелуй дурманит мой разум. Его уверенность в себе пленит не только мои губы, но и разум, затуманенный плотной дымкой. Думать становится тяжелее с каждой секундой. В конце концов, он берет в жесткий захват мои волосы, заставляя меня застонать в его рот еще слаще и громче. Дурею. В моем рту будто тает любимое шоколадное мороженое – настолько это все сладко. И, кажется, что это чертовски взаимно, несмотря на некоторую грубость, эгоизм с самолюбование с его стороны…явно приняв мой стон и дрожь в теле за «да», Стейн пытается направить мою голову вниз, вдоль своего тела, бросая многозначительный взгляд на пах и стоящий колом член.

– Хочу твои губы, – выдает вновь он, находясь на грани возбуждения.

– Я…, – шепчу нервно, игриво, рвано. Ощущаю себя странно. Шлюхой? Может, это не плохо? Три года ею не была. Сколько можно хранить верность «призраку» Майкла?

– Ты хочешь этого? – звучит, не совсем, как вопрос. Он облизывает чувственные губы, слегка приоткрывая рот. – Такая красивая. Видела бы ты себя моими глазами. Ты идеальна. Я дурею от одного взгляда на твои губы…

Явно не выдержав возбуждения, он просто раскрывает мой рот коротким хлопком по щеке, его большой палец вероломно проникает внутрь моего рта. Его взгляд буквально кричит о том, что он намеревается повторить все тоже самое со своим членом. Не знаю почему, но приятное тепло и томительное возбуждение мгновенно оборачиваются ощущением пустоты. Я чувствую себя унизительно, когда он насильно трахает меня пальцем, явно демонстрируя демо-версию того, чего он хотел бы на самом деле.

Затолкать свой член в мои гланды, кончить без особых усилий со своей стороны. Выбор за мной. Кто я? Унитаз или женщина, недостойная подобного обращения? Или я совсем закрылась и стала скромной ханжой? Ведь в своих фантазиях, я позволяю своему выдуманному мужчине мечты творить с собой вещи гораздо хуже.

Недовольно зарычав, я закусываю костяшку его пальца, одновременно пытаясь оттолкнуть Стейна и высказать ему, что со мной так нельзя.

– Не стоит так со мной обращаться, – выдаю я, плотно смыкая губы, освободив свой рот от его настойчивого пальца.

Чувствую себя так, словно по моим границам проехались танком. Стерли их в порошок. Страшно представить, что было бы, если бы я вовремя его не услышала и пала перед ним ниц.

Из скромных Москвичек в Дубайские шлюхи – не уверена, что нуждаюсь в подобной трансформации.

– Прости, я буду с тобой мягче, детка, – Стейн явно меня не слышит и не понимает. В глазах мужчины простирается жуткая и пугающая меня пустота. При этом его губы твердят: – Иди ко мне, милая. Ты такая теплая, красивая, сладкая…

– У тебя нет презервативов? – включаю внутреннего «контроль-фрика», которому просто необходимо соблюдать все правила безопасного и порядочного секса. Мне нужно что-то придумать, чтобы свалить. Так, чтобы не потерять его интерес, но и не соглашаться на все, что он предлагает. – И все как-то…быстро. Я не готова. Ни к чему…с тобой. Сегодня, – удается выдавить мне, на что наглец закатывает глаза.

– Ты серьезно? Не готова? Мы знакомы чертовых три недели, Мира, – Стейн накрывает ладонью мою промежность, затрагивая указательным и средним пальцем изнывающий от жажды разрядки клитор.

– Детка, давай без защиты…у меня их нет, – в его голосе звучит откровенная мольба и отчаяние, а взгляд по-прежнему остается противоречивым, почти отстранённым. – Ты же тоже хочешь. Ты насквозь мокрая, – его пальцы легко скользят в моем лоне, но возбуждение покидает меня с каждой секундой.

Я слишком напряжена. Слишком много мыслей. Что-то не то. Все не так красиво, как я хотела. Не так романтично. Он ничего для меня не сделал, тупо хочет использовать. Тот самый момент, когда ожидания не совсем совпали с реальностью…все равно что приготовить безе, и не услышать заветного «хруста».

Или пить дорогое шампанское без пузырьков и обнаружить, что это дешевый лимонад.

Да и отсутствие презервативов – поразительная безответственность и дебилизм с его стороны. Он явно хотел меня трахнуть и не готов был потратиться не то, чтобы на ресторан, но и на презервативы. Между прочим, для себя тоже.

Вопрос: «почему я теку от такого ублюдка, как сучка» остается открытым.

– Стейн, я хочу тебя, – упираюсь руками в его грудь, пытаясь воздвигнуть иллюзорную стену между нами. – Но я не думала, что все зайдет далеко так быстро. И мне, правда, нужно идти, – спокойным тоном, не ведя и бровью, сообщаю это мужчине с жёстким стояком. Может и хорошо, что я сохранила трезвый ум в данной ситуации. Пусть побегает за мной, пусть добивается. Наверное, он привык, что с ним трахаются по свистку – мне бы не хотелось пополнить список его легких побед. – Продолжим в следующий раз, когда у тебя будут средства защиты.

– Уверена? – он играет бровями, сжимая мою задницу жадной ладонью. – А ты уверена, что не хочешь закончить начатое?

Его манипуляции все-таки вызывают в моем теле новую горячую волну сладкого отклика. Я действительно возбуждена до предела, и не представляю, как дойду до своих апартаментов пешком с этой ноющей болью внизу живота. Но перспектива быть «девушкой легкого поведения» пугает меня куда сильнее. Я испытываю к Стейну сильнейшее влечение, но оно еще не настолько владеет мной, чтобы полностью отрубить здравый смысл.

– Хочу, – обнимаю его за плечи, наслаждаясь, как под моими пальцами бугрятся сильные и проработанные в зале мышцы. – Но думаю, что с этим ты справишься сам. Сегодня. В следующий раз…, – многозначительно протягиваю я, играя с ним. – У нас ведь еще будет время? – без конца хлопаю ресничками, заглядывая в нечитаемые глаза мужчины. Абсолютно стеклянные.

– Хорошо. Думаю, я не должен больше давить на тебя, – мягко целует меня в губы, одаривая меня странной полуулыбкой. По ней, я не могу определить – холодная ли она, искренняя ли, уставшая или разочарованная. Ну ничего. Запретный плод сладок. Уверена, что мы продолжим общение и, в конце концов, Стейн заберет свое.

– Я чертовски рад, что ты приехала, – словно подтверждая мои мысли и фантазии, произносит Стейн. – У меня никогда не было такого опыта, как с тобой. Я имею в виду…я никогда и ни с кем не общался так долго вслепую, и ты меня действительно зацепила. Но мне действительно придётся отпустить тебя на сегодня, принять холодный душ и вернуться к работе, – подводит итог немного уставшим голосом.

– Когда мы встретимся, чтобы пообщаться и продолжить начатое? – подыгрывая ему, держу интригу я. С такими мужчинами только так и нужно – обещать, но не отдаваться полностью. Особенно на первом свидании. – Когда ты будешь свободен, самый занятой человек в Дубае?

– Послезавтра, – уверенно отвечает Стейн, лишь на мгновение, отводя взгляд в сторону – словно мысленно проверяет свое расписание. – Сходим на пляж, позагораем? Узнаем друг друга получше. И обязательно продолжим то, на чем остановились…

– Непременно, – флиртующим шепотом соглашаюсь я. Дарю ему глубокий взгляд, и он нервно сглатывает, словно не может передо мной устоять и вот-вот накинется на меня снова.

Мы прощаемся очередным поцелуем в губы, и я нервно выдыхаю, как только оказываюсь по ту сторону его квартиры.

На моих губах замирает нездоровая улыбка. Обычно, любовная зависимость так и начинается, но я невольно радуюсь, что я смогла! Ушла, оставив за собой интригу, недосказанность. Устояла перед его харизмой, сексуальностью и мужественностью. Он явно не хотел меня отпускать, заранее договорился об очередной встрече…мне бы не хотелось, влюбиться раньше, чем он. Сомнений в том, что он напишет мне, как только я приду домой, у меня нет.

Не спеша направляюсь в отель, вдоль искусственного залива, на глади которого отражаются разноцветные огни высоток Дубай-Марины, пребываю в смешанных чувствах. Не знаю, радоваться состоявшемуся свиданию или нет. Внезапно, на меня находит неконтролируемая паника, связанная с тем, что он какого-то черта засунул мне свой член в рот, не показав справок. Страсть страстью, но я не могу знать, что пару недель назад он не отрывался подобным образом с другой девушкой.

Да, да. Я слишком правильная, принципиальная, дотошная. Майкла всегда это раздражало. Чего уж говорить, у многих от этой моей черты глаз начинает дергаться.

Оказавшись в номере, я полчаса полощу рот мирамистином. Да, это был всего лишь палец, но я чертов параноик и помешана на стерильности в сексе.

В конце концов, я успокаиваюсь, смакуя и повторяя в своей памяти горячие моменты со Стейном. Несмотря на странное начало наших реальных отношений, я счастлива, что впервые что-то чувствую за многие годы.

На следующее утро, не получив от него привычного «доброе утро, милая» рассуждаю спокойно: он просто занят. Такого мужчину можно понять. Забыл написать, у него много работы…большая ответственность.

К вечеру второго дня, когда я не получаю от него ни единого сообщения, включая приглашения на пляж, я уже превращаюсь в ходячий комок оголенных нервов. Почему он не пишет? Что с ним? Он заболел короной? Потерялся в рабочих делах? Умер? Хотя нет, в сети сидит, зараза…

Еще через день, мой «дубайский принц» выкладывает сторис с пляжа. Несколько раз просматриваю чертово видео, замедляя его ход. Отчетливо замечаю лежак, море, песок, ведро с алкоголем, красивые бокалы и…женскую руку с красным маникюром! Краешек женской руки, всего несколько пальцев. Но этого достаточно, для того чтобы взяться за проверку его подписок, лайков и прочего добра, которое поможет найти ту, на кого он меня променял. Как одержимая, я трачу два часа на то, чтобы найти свою «конкурентку», подключая к данной задаче свою подругу – в таких делах она настоящий сыщик, которая может вычислить любую по ноготочкам или украшениям на запястье.

Наконец, она находит в его лайках девушку с красным маникюром и скидывает мне предполагаемую новую пассию Стейна. Сначала, я не могу поверить в то, что он мог выбрать ее, если ему нравятся такие, как я.

Она выглядит как типичная голддигерша, которых он, как говорил, избегает. Внешность эскорт-модели: белоснежные виниры, накаченная задница, огромная грудь и губы-пельмени. Таких в Дубае полно, и многие из них ищут легких денег, славы, подписчиков. Хотя, не хочется быть голословной и судить только по внешности, но все же…я не верю, что он вообще мог общаться со мной три недели, прекрасно понимая, что я – милая, настоящая, порядочная девушка. Что за раздвоение личности? Зачем он тратил время на меня, если ему нравятся гипер-сексуальные и силиконовые эскортницы?!

Хочется взвыть от обиды, и никакие слова «что он того не стоит» мне сейчас не помогут.

А может, это потому что я ему не дала? Вообще, я рассчитывала на обратный эффект. Почему это не работает? Почему его интерес не разгорелся с новой силой?

Наступив на горло своей гордости, я пишу Стейну сама. Хочется потребовать хоть каких-нибудь объяснений, но он не отвечает даже на банальное «привет, ты забыл меня?». Стараюсь не паниковать, до сих пор мысленно списывая все на его занятость. Он еще ответит, он еще напишет, у нас будет еще одно свидание, где я буду еще лучше, еще горячее, еще сексуальнее, еще интереснее. Стройнее, привлекательнее, очаровательнее…я буду лучше, слышишь меня?!

Черт возьми, в какой момент я сделала, что-то не так? Я слишком толстая? Недостаточно красивая? Может мне тоже нужно сделать грудь и виниры? Наверное, в следующей жизни, когда у меня будут на это деньги.

Эти мысли съедают меня изнутри, сводят с ума, не дают покоя. Слайд за слайдом, я пролистываю в памяти наше свидание, пытаясь понять: в какой момент что-то пошло не так? Ведь он целовал меня на прощание, не хотел отпускать…предложил сходить вместе на пляж. Зачем давать пустые обещания просто так? Как так можно?

Агония из вопросов не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Я задыхаюсь, потому что моя самооценка в очередной раз разодрана в клочья.

Еще через неделю тишины от Стейна, я до сих пор не могу поверить в то, что он так жестко сливает меня. Я прилетела в Дубай, перевернула свою тихую и размеренную жизнь. Конечно, он меня не просил об этом и ничего не обещал…хотя постойте, как минимум он обещал прокатить меня на своей новой тачке.

К концу недели меня начинает постоянно подташнивать от этих съедающих мыслей, от воспоминаний о Майкле. Когда рана накладывается на другую рану, получается уже кровоточащая дыра в груди, которую ничем не залатать, пока не переболит.

Я снова и снова проклинаю себя за глупое и разрушительное желание написать ему. Одновременно с этим, я не могу наслаждаться Дубаем, и порываюсь купить билет домой. Вернуться в свою привычную скорлупку – лучшее, что можно сейчас сделать.

Там безопасно, уютно, там все знакомо. Там нет негативных эмоций. Их там, к слову, вообще нет…

Принимаю волевое решение остаться. Вычеркнуть Стейна из памяти, хоть это и, правда, очень тяжело. И не потому, что я в него влюблена, нет. А потому что ожидания были слишком высоки, как и ставки. Кажется, что ближайшие три года я опять не почувствую ничего подобного снова. Так и буду подыхать от одиночества, все равно, что в Дубае.