Лана Сова Мир Ло

– Здесь обычный циферблат, но, если ты нажмёшь боковую кнопку, он переведёт время на время Ло, – она надела Максу часы на запястье, её тёплые пальцы коснулись его кожи, оставив лёгкое ощущение дружеского тепла, а потом продолжила, показывая маленькую кнопку, сияющую, как крошечный маяк. – А вот тут, если нажать, выдвигается маленькое отделение, сюда ты можешь положить гальку, чтоб не потерять.

Линси нажала на кнопку, и с тихим щелчком открылся тайник – крошечный, но идеально гладкий, словно вырезанный из кости морского зверя, и Макс представил, как его черная галька уютно устроится внутри.

– Как здорово, спасибо, Линси! – он её обнял. Они начали дальше разбираться в новом устройстве, и их голоса переплетались: Линси показывала, как менять циферблаты, а Макс нажимал кнопки, смеясь, когда стрелки крутились.

Через пару часов пришли Тишка и Айса, и их шаги загремели по лестнице, словно барабанная дробь. Тишка ворвался первым, его русые волосы, как всегда, были растрепаны, а за ним шагала Айса, её розовый комбинезон сиял в полумраке коридора под лучами солнечного света на лестнице. Айса поворчала на Линси, что та не предупредила о своём самостоятельном уходе из дома.

– Ты же понимаешь, что мы очень волнуемся, – добавил к ворчаниям Тишка, и его руки скрестились на груди, словно он пытался скрыть тревогу за напускной суровостью.

– Извините, ребята, – виновато смотрела на них Линси. – Я очень хотела показать, как работает прибор, и так увлеклась, что забыла сказать вам, а ноги сами понесли меня к Максу.

– Ну ладно тебе, – улыбнулся Тишка, будто он уже простил её маленькую шалость. – Ты у нас гений, а гениев не понять, они всегда такие – идеи в голове, там всякие разные что не удержать вас на месте.

Они все дружно сели осматривать новый прибор, устроившись на полу комнаты Макса. Часы лежали в центре, поблёскивая, как сокровище и ребята по очереди трогали кнопки, восхищённо ахая, когда циферблат менялся, показывая загадочное время мира Ло, а тайник открывался с лёгким щелчком. Потом дедушка Джо позвал их вниз, и его хриплый голос разнёсся по дому. Он покормил их густым супом с домашним хлебом, а на десерт вынес тарелку с печеньем, золотистым и хрустящим, таким вкусным что все долго наслаждаясь сидели и ели у окна. Они ели, смеялись, делились кусочками, и их голоса наполняли кухню радостным гомоном, пока за окном Сорняк дремал в полуденной тишине.

Насытившись, они отправились в путь. Лестница осталась позади, а впереди их ждал мир Ло, полный загадок и волшебства, и каждый шаг отдавался в груди Макса лёгким трепетом.

Син уже ждал их у лодки, стоя в своих блестящих Воках и любимой широкополой шляпе, на которой удобно устроился Ли, маленький крылатый помощник с большими любопытными глазами на обезьяньей мордочке. Они поприветствовали друг друга радостными взмахами рук и заметили, что на всех уже надеты яркие белые рубашки, а это значило, что маскироваться под коренных брутов больше не придётся – их одежда сама по себе была пропуском в этот мир.

– Итак, на сколько я помню, тёмно-коричневый – это Мак, Тиш – золотисто коричневый, Ай – оранжевая, Лин – красно-оранжевая, всё верно? – поинтересовался Син, оглядывая ребят с лёгкой улыбкой, будто проверял их наряд перед большим праздником.

– Да! – хором откликнулись ребята, их голоса звенели, а лица светились от нетерпения.

– Какой у тебя необычный прибор на руке, Мак, – Син наклонился ближе, разглядывая часы с интересом, его тёмные глаза блеснули, как угольки в костре. – Незнающий мог бы подумать, что это работа мистера По, но я-то знаю, что он такого не делал, так откуда эта штука?

– О, это подарок от Лин, – Макс гордо показал часы, которые поблёскивали на солнце. – Она сделала их, чтобы я не потерял свою гальку, а ещё они показывают время – и наше, и тут!

– Это просто чудо, Лин, потрясающе! – Син широко улыбнулся и не смог скрыть удивления. – Я и не знал, что у тебя такие золотые руки, тебе точно место среди брутов с их мастерством! Ну а теперь план такой: сначала заглянем в нору «Дэрри», потом пообедаем в таверне, а после отправимся к мистеру По. А вечером заселимся в гостиницу у горы и попробуем разузнать что-нибудь о Заики.

Ребята дружно дали команду «Воки путь» и взмахнули шестыми мизинцами вниз – секретным жестом, который запускал Воки, – и с лёгким гудением взмыли в воздух за Сином, чья шляпа развевалась, как флаг на ветру. Они летели над песчаными тропами Техгора, где вдали виднелись холмы, усыпанные норами брутов, похожими на гигантские муравейники. У норы «Дэрри» они мягко приземлились, песчаная земля хрустнула под ногами, и они вошли внутрь, где пахло сухой землёй и горячим металлом.

– Чи, мистер Син! – уважительно поклонился невысокий брут с круглым лицом, на котором сиял окуляр, увеличивающий его глаз до размера большой жемчужины.

– Чи, мистер Редри! – Син ответил поклоном, его движения были плавными, как у танцора, а Ли на шляпе важно кивнул, будто тоже участвовал в приветствии.

– Чи! – ребята поклонились следом, стараясь не отставать от Сина, их белые рубашки ярко выделялись в полумраке норы.

– Ну и какие интересные растения привезли на этот раз? – поинтересовался Редри, потирая пухлые ладони, а его голос звучал очень низко.

– Как и положено, мистер Редри, целый чемодан настоящих макийских пальм, – ответил Син с уверенностью, махнув рукой Ли, который тут же взлетел с шляпы. – покажите Ли куда нести товар!

Ли ловко направил чемодан в центр норы, его крылья трепетали, как у стрекозы, а маленький толстенький брут в чёрном цилиндре уже ждал там. Он внимательно осматривал товар, выкладывая широкие зелёные листья с красными прожилками, которые Син привёз с острова. Рядом суетились помощники Редри – крошечные устройства в виде калькулятора и блокнота, которые пищали и записывали каждую мелочь. Потом подлетела лупа размером с тарелку, и толстый брут придирчиво изучил пару больших листов, проверяя их на свету. Син стоял рядом, скрестив руки, его спокойная улыбка говорила, что он не сомневается в качестве своего товара ни на секунду. Через несколько минут Редри вручил Сину горсть блестящих кристаллов, которые переливались, как кусочки льда на солнце, и все, поклонившись друг другу, направились к выходу.

Они вышли из норы, и тёплый ветер Техгора тут же обнял их, принося запах раскалённого песка и далёкого моря. Следующей остановкой была таверна «СякеСаке» – уютная норка с деревянной террасой, где висели разноцветные фонарики, похожие на светлячков. Зайдя внутрь, они направились к знакомому месту в углу, где низкий столик уже ждал их, окружённый стульями с мягкими подушками. Вдруг, словно по волшебству, появился Жижи – тучный брут с добродушным лицом и бородой, украшенной мелкими бусинами, на голове все так же красовалась маленькая шляпка, а на плече все так же лежало красивое вышитое полотенце.

– Чего желает господин Син и его мияги? – спросил Жижи, его голос был густым, как суп, который тут подавали, а глаза хитро блестели.

Син поклонился, приветствуя Жижи и его маленького битти – пушистого помощника с хвостиком как пружинка, который крутился рядом, как юла. Он заказал их любимую похлёбку с сухарями из титики – местной рыбы с травами, что водилась только в здешних водах. Битти Жижи тут же исчез, когда все сделали заказ, а через минуту вернулся с железкой-официантом – новым странным устройством с десятью длинными лапами, в каждой из которых покачивался поднос с едой. Видимо заказов было очень много и битти Жижи уже не справлялся один. Прибор ловко расставил миски с дымящейся похлёбкой и тарелки с хрустящими сухарями, а потом улетел, оставив за собой лёгкий звон металла. Битти, проконтролировав чтоб все было идеально исчез так же быстро, как появился, растворившись в тени таверны. Обед был восхитительным – похлёбка пахла травами и морем, а сухари хрустели так громко, что казалось, будто ломаются ветки в лесу. Пока ребята ели, Макс не сводил глаз с Жижи, который важно ходил по таверне, размахивая руками, будто дирижёр перед оркестром. Он общался с другими брутами, шутил, а его битти то и дело мелькал то у стойки, то у входа, контролируя заказы с ловкостью циркача.

– Как же нам отыскать Заики в этом большом городе? – Макс отложил еду и посмотрел на друзей.

– Думаю, нам помогут в гостинице, – Син откинулся на подушку, задумчиво поглаживая подбородок, а Ли на его шляпе сонно зевнул и исчез. – Там есть маленькая терраса, где обычно собираются разные бруты и даже маки, которые изучают острова и мечтают пробраться в Алканию.

– Для чего пробираться в Алканию? Это же опасно! – Айса нахмурилась, её белая рубашка выделялась в тёплом свете таверны.

– Дело в том, что бабуля Шу была права, – Син понизил голос, словно делился секретом, и наклонился ближе к ребятам. – Она рассказала, что яни бывают жестокими и иногда забирают кого-то в Алканию. А эти бруты и маки, что собираются на террасе гостиницы, видимо, потеряли родных или друзей. Они хотят пробраться туда, найти своих близких и вернуть их домой. Ради друга, любимого или даже просто соседа они готовы рискнуть всем, – он грустно вздохнул, глядя куда-то вдаль, будто видел перед собой лица этих смельчаков.

– Это значит, есть ещё те, кто пытается бороться с яни? – Макс подался вперёд, его пальцы сжали край гладкого стола, а в голове уже рисовались картины отважных героев.

– Скорее, их цель – не борьба, а спасение, – Син покачал головой. – Они хотят вытащить только своих, тех, кого знают и любят, а не сражаться с яни напрямую.

– Почему же им не объединиться? – Линси подняла голову, её кожаный сарафан блестел, отражая солнечные лучи, пробравшиеся сквозь листья, укрывающие крышу таверны.

– Яни пугают их своей грязной магией, – Син развёл руками, и его голос стал еще тише. – С ней не справиться без особой силы или хитрости, а у многих просто нет ни того, ни другого. Они боятся, и я их понимаю.

Ребята замолчали, доедая похлёбку, а в воздухе повисла лёгкая тревога. Таверна гудела вокруг них – бруты смеялись, звенели миски, а Жижи бродил между столиками, принимая новых посетителей. Но мысли о Заики, Алкании и пропавших друзьях уже кружились в голове у новоиспеченных брутов. Набив до отвала животы вкусной похлёбкой и хрустящими сухарями, они отправились к мистеру По на вершину горы. Путь был не из новых, так как они уже бывали там раньше, но в этот раз он казался особенным. Пролетая над Техгора они видели широкие улицы с норами которые покрывали землю, и было сразу видно, кто живёт богаче – у таких брутов норы утопали в яркой зелени, словно украшенные живыми коврами из лиан и цветов. Красивое нежно-лиловое небо раскинулось над островом, будто мягкое одеяло, а гора возвышалась над всем, её тёмные склоны сияли в лучах закатного солнца. Статная, большая, она была усеяна множеством пещер, но пугать она не пугала – наоборот, манила своей таинственной красотой.

Подлетев к безымянной норке на своих гудящих Воках, Син остановился у входа и постучал один раз. Изнутри тут же раздался один тихий стук, словно эхо в ответ. Син постучал два раза, и оттуда донеслись два звонких удара, будто кто-то отбивал ритм. Син постучал три раза, и дверь медленно открылась с лёгким скрипом, выпуская наружу тёплый воздух с запахом металла. Их встретила та же самая небольшая мышка с золотыми рогами, которые сияли, как маленькие короны, и шипованным хвостом, покрытым крошечными острыми иголками, а во лбу горели три золотых огонька, мерцающих, словно звёздочки.

– Чи, низкий поклон тебе, – сказал Син, его голос звучал уважительно, и он низко поклонился, чуть не задев пол широкополой шляпой, а ребята, его верные мияги, тут же повторили поклон, стараясь не отставать.

Мышка пропищала что-то тоненьким голоском, похожим на звон колокольчика, и поклонилась в ответ, её золотые рожки качнулись. Битти, маленький пушистый помощник с длинным хвостом, тут же махнул лапкой, показывая на вход в нору, и быстро ускакал вглубь, оставив за собой лёгкий шорох шагов.

– Уважаемый мистер По, я принёс недостающий фрагмент «О», – Син шагнул вперёд и протянул мистеру По желейный кактус, который дрожал в его руках, будто живой, отражая свет своими прозрачными зелёными боками.

Мистер По радостно хлопнул маленькими лапками, отчего по норе разнёсся весёлый звук, похожий на хлопки ладошек ребёнка, и тут же помчался с кактусом в отдельную комнату, где уже гудели его машины. В тот же миг к ребятам подлетел странный прибор с двумя длинными руками, сделанными из блестящего металла, и показал на диван, который выглядел так, будто его слепили из глины, но внутри он был набит чем-то мягким, как пуховые подушки. Ребята сразу поняли, что им предложили присесть, и с удовольствием плюхнулись на диван, ощутив, как он уютно обнимает их тела. Они сидели и наблюдали, как вокруг снуют механические существа, похожие на маленьких помощников из сказок. Эти создания двигались так быстро, что их металлические лапки мелькали, словно молнии, собирая что-то новое и нужное из кусков металла и проводов. Ведь каждый прибор, который они делали, был чьим-то заказом, от маленьких светильников до хитрых механизмов, облегчающих жизнь брутов. Рядом с ребятами трудились крошечные приборы, похожие на детский веник и совок, только живые – они шустро подметали пыль, убирали обрезки проводов и ставили всё на место, поддерживая в норе идеальный порядок, будто маленькие хранители чистоты. Буквально через полчаса двери в мастерскую распахнулись с тихим шипением, и мистер По вернулся, держа в лапках зеркальце. Оно было круглым, небольшим, размером с пол ладони, и напоминало часть старинной пудреницы, украшенной тонкими узорами. Он протянул его Сину с гордой улыбкой, обнажив мелкие острые зубки. Син взял зеркальце и долго вглядывался в его гладкую поверхность, где отражались его тёмные глаза, полные счастья. На его лице сияла радость, ведь он так долго ждал этого дня – теперь он мог понять намёки своей любимой Зири, и никакие преграды больше не стояли на пути. Мистер По тоже светился гордостью, его золотые огоньки во лбу мигали ярче, ведь это зеркало было его главным творением – он сам придумал каждую деталь, от крошечных винтиков до волшебного стекла, и это было настоящее чудо, рождённое его лапками.

– Спасибо, мистер По, это невероятно! – сказал Син, его голос дрожал от восторга, и он крепко сжал зеркальце, словно боялся, что оно исчезнет.

Мистер По, качнув рогами, и его шипованный хвост слегка дёрнулся от удовольствия, будто тоже праздновал успех. Ребята смотрели на зеркальце, не отрывая глаз, и чувствовали, как в воздухе витает волшебство. Макс потёр свои новые часы, которые подарила Линси, и подумал, что такие вещи – как механизмы и сокровища, соединяют их с этим удивительным миром. Тишка шепнул Айсе что-то про "крутой подарок", а Линси тихо улыбнулась, довольная, что её мастерство заметили. Нора мистера По гудела жизнью, маленькие механизмы продолжали свою работу, а ребята уже мечтали о том, что ждёт их дальше – в гостинице у горы, где, возможно, раскроются новые тайны о Заики и Экспере.

Отблагодарив мистера По за его мастерство и тепло попрощавшись с ним, путники, полные предвкушения, направились в гостиницу у горы. Воки мягко гудели под их ногами, унося их над песчаными тропами, где воздух был пропитан запахом нагретой земли, смешанным с солёным дыханием далёкого моря, а лёгкий ветер трепал их рубашки, будто играя с простынями. Подлетев к норе, напоминавшей пещеру с множеством тёмных входов, похожих на зияющие пасти древнего зверя, высеченные в скале веками, и огромной террасой, что раскинулась у подножия, словно каменный ковёр под звёздами, ребята остановились, заворожённые её суровой, почти мистической красотой. Син, уверенно шагающий впереди всех, словно капитан, ведущий свой корабль через бурю, показал на знакомый стол, притаившийся в углу террасы, где тени горы ложились густыми, почти осязаемыми полосами. Они уже поняли, что нужно туда присесть и ждать его и молча направились к столу, ощущая, как прохлада камня касается их кожи. Пока Син заказывал номера, переговариваясь с хозяином гостиницы – низким брутом с бородой, сплетённой из сухих лиан, что шуршали при каждом его движении, ребята осматривали террасу и всё, что к ней прилегало, их глаза жадно ловили каждую деталь этого странного каменного места. Стены, высеченные из серо-чёрного камня, блестели холодным, почти металлическим блеском, отражая слабый свет фонарей, что висели под потолком. Никаких растений не было видно – ни ярких лиан, обвивающих норы Техгора, на травы, ни настенных блестящих ракушек, – только голый камень, словно застывший во времени, хранящий молчаливые истории веков. Никаких расхаживающих вальяжно брутов, чьи шаги обычно наполняли улицы гулом и смехом, не было и в помине, и даже официанты, привычные для шумных таверн, отсутствовали, оставляя террасу в гнетущей тишине, нарушаемой лишь редким звоном посуды. Все бруты и даже пара маков, чьи яркие волосы выделялись в полумраке, сидели за своими чёрными столами, что парили в воздухе, словно куски обсидиана, подвешенные невидимыми нитями магии, и молча ели зелёную похлёбку с хрустящими сухарями, чей аромат напоминал морские травы с рыбой и свежий хлеб, только что вынутый из печи. Никому не было дела друг до друга, их лица были погружены в тарелки, а взгляды – в свои мысли, будто каждый хранил тайну.

Внезапно тишину разорвал тяжёлый стук шагов, от которого каменный пол задрожал, а воздух, казалось, сгустился от напряжения. На террасу вошёл брут, чья фигура выделялась среди остальных, притягивая взгляды своей мощью и мрачной аурой. Он был заметно выше обычного, его тело, лишённое привычного для брутов округлого живота, излучало суровую, почти осязаемую силу, а каждый шаг отдавался эхом, как удар молота по наковальне, заставляя сердца ребят биться быстрее. На голове красовался потёртый кожаный платок, чьи края колыхались, будто живые, а из-под него то появлялся, то исчезал его битти – крошечный как летучая мышь, с острыми крылышками, похожими на осколки тёмного стекла, что сверкали в тусклом свете, словно он искал кого-то в тенях для своего хозяина, чуя добычу. Лицо брута было чуть худощавым и меньше обычного, но с тем же массивным носом, оно не было доброжелательным, как у других, оно было омрачённым тенью старых ран, что прятались в глубине его единственного глаза. Один глаз отсутствовал, и на его месте зияли три глубокие царапины, словно следы когтей неведомого зверя, высеченные в коже, а вокруг них кожа была сморщенной и бледной. Руки и ноги были мускулистыми, даже Воки на ногах смотрелись непривычно по размеру, а не как у обычных брутов, на тоненьких ножках. На руке и ноге с той же стороны виднелись такие же старые шрамы, извилистые, как реки на карте. Вокруг крошечных рогов его битти, вместо привычных бабочек, вились странные букашки с крыльями, похожими на обрывки тёмного кружева, и их жужжание звучало зловеще, как шёпот в ночи, от которого по спине Макса пробежали мурашки. Макс замер, его сердце сжалось от смеси любопытства и тревоги, ведь эти букашки казались ему чем-то непонятным, словно они прилетели из мира, где была темная магия. Брут шёл прямо на них, его тяжёлые шаги отдавались в каменном полу, а тень, что он отбрасывал, казалась живой, извиваясь на серых стенах, будто тянулась к ребятам, чтобы поглотить их. Но, когда до их стола оставался всего метр, он внезапно остановился и сел за соседний стол, его движения были резкими, но точными, как у хищника, выбирающего момент для прыжка. Его единственный глаз, тёмный и глубокий, как колодец, мельком скользнул по ребятам, и в этом взгляде мелькнула искра – то ли любопытство, то ли предупреждение. В этот момент за их стол вернулся Син, его присутствие принесло им лёгкое облегчение.

– Всё в порядке? А то на вас лица нет, – поинтересовался он, его тёмные глаза внимательно скользнули по лицам друзей, уловив их напряжённые взгляды, устремлённые на странного брута, чья фигура, казалось, притягивала тени террасы.

– Кто это? – прошептал Тишка, его серые глаза округлились, видно было что он немного побаивается.

– Не знаю, но думаю, скоро узнаем, – тихо ответил Син, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась настороженность, его рука легла на плечо Тишки, словно успокаивая его. – Предлагаю подкрепиться и немного тут посидеть, понаблюдать, – добавил он, наклонившись ближе, чтобы его слова не долетели до чужих ушей.

– А вот и наша еда готова, сейчас принесу, – сказал Син, поднимаясь с лёгкой улыбкой, но его взгляд ещё раз скользнул по загадочному бруту. Он отправился к стойке, где уже ждал их заказ – дымящиеся миски с зелёной похлёбкой, чей аромат дразнил ноздри, обещая тепло и уют в этом мрачном и холодном месте. Он забрал подносы, его движения были плавными, как у танцора, скользящего по волнам, а Ли, его маленький битти с крылышками, трепещущими, как лепестки на ветру, помог ему доставить тарелки для всех. Тарелки тихо звякнули, опускаясь на чёрный парящий стол, и тёплый пар от похлёбки закружился в холодном воздухе террасы. Через какое-то время, пока ребята молча уплетали похлёбку, а их ложки издавали лёгкий звон, сливающийся с приглушённым гулом, к загадочному бруту начали подсаживаться различные гости. Сначала пара низкорослых брутов в потёртых кожаных жилетках, чьи огромные очки поблёскивали в тусклом свете фонарей, заняли места рядом с ним, их лица были напряжены, будто они знали больше, чем готовы сказать. Через пару минут к ним присоединились два мака, их яркие волосы – один огненно-рыжий, как закатное пламя, другой синий, как морская глубина – выделялись в сером полумраке, а глаза того же цвета, как и их голубая одежда искрились любопытством, смешанным с тревогой, словно они искали ответы на вопросы, которые боялись задать. Син и его новоиспеченные бруты, сидя за своим столом, невольно прислушались к их разговору, их уши ловили каждое слово, словно предчувствуя, что слова брута что-то подскажут очень важное. Здоровый одноглазый брут, чья фигура возвышалась над остальными, говорил низким, хриплым голосом, от которого по коже пробегали мурашки, рассказывал, как он пытался пробраться в Алканию, в то запретное место, где воздух был пропитан холодом и запахом гниющих водорослей. Он упомянул, что с ним было два товарища, его друзей схватили, их крики всё ещё эхом звучали в его памяти, а он, раненый и отчаявшийся, сбежал от лап битти Перса, чьи когти, острые, как лезвия, чуть не разорвали его на части, оставив шрамы, что ныли при каждом воспоминании, как напоминание о его поражении. Он говорил, что Алкания разрастается, её границы, словно чёрная паутина, тянутся всё дальше, и скоро коснется их островов, и там всё кишит чёрной магией, липкой и холодной, предвещая тёмные времена, когда она поглотит острова и истребит всех, кто осмелится ей противостоять, оставив лишь пепел и тишину. За весь период их пребывания на островах, ребята впервые ощутили чувство страха, бездушное и цепкое, как ледяная вода, просочившаяся в одежду, заставляя их кожу покрываться мурашками. Они не понимали, чего именно бояться, но атмосфера была настолько накалённой, что воздух, казалось, дрожал от напряжения, под тяжестью слов одноглазого брута. Они слушали его, и его слова, полные боли и отчаяния, проникали в их души, как острые иглы, заставляя чувствовать его тоску по брату, которого он искал, и его бессильное желание побороть эту тёмную силу, что держала Алканию в своих когтях, но он ничего не мог сделать, и эта беспомощность отражалась в его единственном глазу.

В этот момент Син, допивший свою похлёбку, внезапно встал и шагнул вперёд. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькнула искра решимости, будто он знал, что должен сделать, даже если это пугало его самого.

– Что ты делаешь? – прошипел в его сторону Макс, его голос дрожал от смеси тревоги и удивления, но Син, не обернувшись, лишь слегка наклонил голову, словно говоря, что всё под контролем, и ответа не последовало, оставляя ребятам только наблюдать, как их друг шагает навстречу неизвестности.

Син подошёл к столу загадочного брута, слегка поклонился и сел рядом, его движения были уверенными, но сдержанными. Он начал разговор, обращаясь к здоровенному бруту, чей единственный глаз внимательно следил за ним. Через пару минут тот и его спутники – пара низкорослых брутов в потёртых жилетках и два мака с яркими волосами – обернулись, посмотрели на ребят за соседним столом и продолжили беседу, понизив голоса, так что до мияги долетали лишь обрывки слов. У Макса пробежали мурашки, но любопытство пересиливало страх, и он напряжённо пытался уловить суть разговора, хотя тени террасы, казалось, глушат все звуки. После долгой беседы Син встал, снова поклонился и махнул мияги, чтобы следовали за ним. Ребята, не задерживаясь, поспешили за ним, их шаги эхом отдавались в каменном коридоре пещеры. Они направились в дальний коридор, минуя тёмные комнаты с закрытыми дверями, и поднялись на следующий этаж по узкой лестнице, высеченной в скале. Там Син остановился у одной из дверей, прошептал что-то, и она бесшумно отворилась. За ней открылась просторная комната с пятью кроватями, вырезанными из серого камня, покрытыми мягкими тканями. Огромное окно открывало вид на Техгор, сияющий под звёздами, словно его не касалось все что происходит здесь.