Кэт Лорен Научи меня жить: цена свободы

Глава 10

Дмитрий

Я развез всех по домам. Сев в беседку, я закурил, обдумывая события последних дней. Я надеялся, что Саня видел нападавшего, и это даст нам шанс для мести. Михаил обшарил все в той квартире, но не нашел никаких зацепок. Единственные люди, которые могли хоть что-то знать, мертвы. Вера сказала, что к ним домой приходили разные люди. Они часто обсуждали что-то на кухне, но ее в дела никогда не посвящали. Разумеется, Никита не доверял ей, но что я должен был сделать? Пытать девушку? Тем более, ее физическое состояние говорило о том, что ей, скорее всего, приходилось несладко, пока она жила там со своей дочерью.

Я закурил и достал телефон, чтобы перейти к следующему шагу. Человек, которому я звонил, не заставил себя долго ждать.

– Готовы приступить к выполнению боевой задачи, Дмитрий Сергеевич? – спросил он ледяным тоном.

– Могу выехать прямо сейчас. Мне нужен адрес.

– Нужна помощь?

– Зачем мне лишние свидетели? – ухмыльнулся я.

Записав координаты, которые он мне продиктовал, я вбил их в навигатор, чтобы понять примерное местоположение.

– Мои люди все еще находятся там. Они следят за объектом на случай, если он решит сменить место дислокации. Можете сообщить, когда прибудете на место. Они снимутся.

– Сколько с ним людей?

– Всего три охранника. Не думаю, что для вас это окажется проблемой, – саркастично ответил он.

Отключившись, я потушил сигарету. Черт. Я не планировал снова возвращаться к этой гадости, но почему-то не мог остановиться. Все пять лет службы в армии я курил, но бросил, когда вернулся домой. А сейчас я как никогда вновь испытывал тягу к этой дряни.

Я не собирался сообщать кому-либо о том, куда направлялся. Это только между мной и ублюдком. Справиться с тремя охранниками не составит труда. Мне бы не хотелось впутывать кого-то в это.

Сборы не заняли у меня много времени, потому что я ранее много часов потратил на обдумывание того, как буду добиваться правды. Уверен, Новиков-старший удивится тому, насколько моя фантазия может разгуляться.

Стоя в гараже, я оглядел автопарк, который имел. Все машины были приметными. Я должен был выбрать ту, которая не привлекла бы к себе особого внимания. Мой взгляд упал на старенький бумер, который я купил еще подростком. Да, я ездил на нем без прав в то время, потому что меня защищала отцовская фамилия.

Однажды Рома, сев за руль этого автомобиля, не справился со сцеплением и въехал в угол гаража, разбив фару и бампер. Брат так и не успел заработать денег, чтобы исправить свой косяк, поэтому я попросил своих людей отогнать ее вместе с Геликом в ремонт. Сделать бумер не составило большого труда, поэтому он стоял здесь, ожидая, чтобы им, наконец, воспользовались.

Открыв багажник, я сбросил в него все дерьмо, которое заранее подготовил. Сев за руль, меня посетило дежавю:

– Отец, отец, у меня для тебя сюрприз, – кричал я, заходя в дом.

Рома появился из ниоткуда и врезался в мои ноги, когда я повернул за угол, направляясь в сторону папиного кабинета. Брат ударился головой в металлическую бляху на ремне и тут же с криком отскочил от меня, упав на пол.

– Блин, Ром. Сколько раз тебе говорили, что в доме бегать нельзя, – сказал я, падая на колени рядом с ним. – Если ты разобьешь что-то, папа сильно рассердится.

Я взял его за запястье и отодвинул руку от детского личика. Черт. Над бровью появился порез, и струйка крови стала медленно стекать вниз.

Рома взглянул на свою ладонь и закричал от испуга.

– Что тут у вас происходит? – взревел отец, выбегая из своего кабинета.

Я взял брата на руки и подошел ближе, чтобы объяснить ситуацию.

– Мне плевать на все это. Отведи его к Галине. У меня совещание. Если я еще раз услышу шум, высеку обоих, – продолжал кричать он.

Рома уткнулся мне в изгиб шеи и тихо всхлипывал. Теперь уже не от раны, а от того, как отец повышал на нас голос. Он всегда был ранимым и плакал всякий раз, когда чувствовал себя незащищенным.

Я прижал его крепче к себе и понес на кухню. Галина Анатольевна стряпала что-то возле плиты. Заметив нас, она бросила все.

– Ох, мой мальчик, – воскликнула она, забирая брата из моих рук. – Дай посмотрю.

Женщина усадила ребенка на барный стул и повернула его лицо ближе к свету.

– Дим, принеси аптечку, пожалуйста, – попросила она, не отрывая взгляд от раны.

Рома уже не плакал и сидел смирно, пользуясь тем, что ему уделили внимание.

– Думаю, шить не надо, – обратился я к ней. – Рана неглубокая.

– Да, – согласилась она. – Я просто обработаю ее и заклею пластырем.

Брат слегка поежился, когда перекись попала на порез.

– Обо что ты так ударился, Ром? – спросила она.

Я молча хлопнул по огромной металлической бляхе на своем ремне. Галина Анатольевна вздернула бровь и повернулась обратно к брату.

– Ты опять бегал в доме? – пробормотала она, неодобрительно качая головой. – Ром, ты же знаешь, что твой папа не позволяет таких вещей. Тебе улицы мало?

– Где мой мяч? – спросил брат.

– Он был у тебя в руках, когда мы столкнулись? – спросил я. – Наверное, в коридоре.

Я вернулся к месту столкновения и поднял резиновый мячик, который откатился в дальний угол. Тут позади меня двери открылись, и появились люди, выходящие из кабинета отца. Они продолжали что-то горячо обсуждать, но я не понимал смысла их споров. Мне казалось, что вся их дискуссия состояла только из матерных слов. Встретившись со мной взглядом, отец с презрением сузил глаза и отстал от других. Он подошел ко мне и взглянул на мяч в моих руках.

– Какого черта он здесь делает? Твой брат забыл, что его игрушки не должны покидать своей комнаты?

– Наверное, он шел на улицу, когда столкнулся со мной, – попытался я восстановить хронологию событий в своей голове.

Рома даже в свои четыре года знал, как отец бывает строг, когда его приказы нарушают. Брат не мог играть с мячом в доме.

– П-пап, вообще-то, я хотел тебе кое-что сказать…

Я запнулся и попытался сделать глубокий вдох, чтобы продолжить свой рассказ, потому что сильно волновался. Отец не стал меня слушать, будто хотел отмахнуться от меня как от назойливой мухи. Он резко достал нож из своего кармана. Нажав на крошечную кнопку на рукояти, лезвие выскочило и блеснуло в свете заходящего солнца. На миг я потерял дар речи. Что он собирается сделать? Мой отец был одним из самых непредсказуемых людей, которых я когда-либо знал. Надоел ли я ему как сын? Он всегда был недоволен мной. Возможно, поэтому он решил попытать счастье во второй раз? Хотя мы с братом оба чувствовали себя бракованными всякий раз, когда отец смотрел на нас.

Он сделал резкий выпад ножом вперед. Я вздрогнул от неожиданности и опустил глаза вниз. Рукоять ножа торчала в мяче, заставляя его выпустить весь воздух и съежиться. Я продолжал держать кусок резины, когда отец вытащил нож.

– Уже вечер, – продолжил он. – Почему ты не на складе?

– Я… Я сегодня купил машину, как и хотел, – начал я, но отец оборвал меня, вскидывая ладонь перед моим лицом.

– Ты купил себе машину, но это не освобождает тебя от того, что ты можешь продолжать заниматься херней.

– Это не хрень! – возмутился я и тут же прикусил язык, потому что никогда раньше не повышал голос на своего отца.

Он молчал, оценивая мой порыв, и я набрался храбрости, чтобы продолжить:

– Я читаю книги. Когда они были пустой тратой времени?

– Ты читаешь не те книги, которые тебе пригодятся в жизни, – сказал он скучающим голосом. – Тем более, ты должен быть человеком-практиком, а не теоретиком, который обложил себя макулатурой.

– Пап, ты же знаешь, что я хочу стать врачом, – настаивал я в надежде, что он меня услышит.

– Я не собираюсь слушать эту чушь снова, – рявкнул он и, резко развернувшись, направился за остальными людьми, которые спешили покинуть дом.

Мне хотелось догнать отца и продолжить этот разговор. Когда, если не сейчас? Его слишком часто не бывает дома.

– Пап, постой! – кричал я, но он не обернулся. – Подожди!

Мы оказались на улице. Возле дома были припаркованы машины, которые принадлежали людям, с которыми работал отец. Они курили и спорили над чем-то, но мне не была интересна суть их дискуссии.

– Отец! – крикнул я, цепляясь за последнюю надежду.

Я догнал его и схватил за рукав пиджака. Он резко развернулся и посмотрел на меня испепеляющим взглядом.

– Не смей трогать меня, – прорычал он сквозь зубы, выдергивая руку из моей хватки.

Казалось, что отец был на грани того, чтобы вытащить свой пистолет и прикончить своего сына.

– Ты позоришь меня.

Его люди замолчали и посмотрели в нашу сторону, наблюдая за разыгравшейся драмой.

– Я хотел сказать, – начал я, – что все равно пойду в медицинский. Хочешь ты того или нет.

Он какое-то время сверлил меня глазами, а потом резко схватил за затылок и притянул к себе. Наши лбы соприкоснулись, и я увидел, как покраснели белки его глаз от злости.

– Если ты считаешь, что умнее меня, щенок, то доказывай это поступками, а не словами, – прорычал он это тихо, чтобы нас никто не слышал, но вложил всю свою ярость, которая в нем была на тот момент, в каждое сказанное им слово.

– Я могу добиться всего сам. Разве то, что я самостоятельно заработал на машину, не взяв у тебя ни копейки, не доказывает это?

– Ты все равно пользуешься тем, что дал тебе отец. Не забывай, на чьем складе ты работаешь.

Мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Не знаю, что видел он, но единственное, о чем думал я в тот момент, что у нас с ним один и тот же цвет глаз. Карий омут, который гипнотизирует собеседника во время общения. Передавались ли детям иные способности наряду с цветом глаз?

– Сегодня же ты возвращаешься работать на склад, – рявкнул он и развернулся обратно к своим людям.

– Я уже заработал на машину! – крикнул я ему в спину. – Мне больше не нужна эта работа.

Он развернулся и сделал резкий выпад, который заставил меня упасть на землю. Черт. Я потер лицо. След от удара не то, что болел, он горел! Я сплюнул рядом с собой и увидел кровь. «Только не зуб!» – подумал я про себя.

Отец подошел ко мне и нагнулся, чтобы только я мог его слышать.

– Я не дам тебе больше ни копейки за твою дерзость. Не забывай, что ты все еще живешь в моем доме. С этого дня ты будешь отрабатывать свое существование здесь. Тем более, машину ты же должен как-то заправлять.

Он отряхнул свой костюм и с важным видом направился к своему автомобилю. Одна за одной машины выезжали через ворота, а я продолжал сидеть на земле, наблюдая, как двор пустеет.

Я вздрогнул от неожиданности, когда маленькая ручка коснулась моего плеча и вывела меня из задумчивости. Брат подошел ко мне, сжимая сдувшийся мяч. Я обнял его и посадил к себе на колени.

– Мяч испортился, – вздохнул он.

– Я куплю тебе новый, – пообещал я, целуя малыша в лоб.

Казалось, я просидел в машине целую вечность, пока был окутан воспоминаниями. Я впервые за столько лет сел в нее. Даже когда вернулся в Сочи после смерти отца, то я не нашел в себе храбрости сделать это. Как будто она впитала в себя все те эмоции, которыми был напитан тот мальчишка, о котором я пытался забыть. Забитый, неуверенный в себе ребенок, который сделал все, чтобы стать тем, кем сейчас является.

Я поправил зеркало заднего вида и взглянул в свое отражение. На меня смотрели темные как смоль глаза. Его глаза. Всякий раз, когда они находились в тени, их карий цвет превращался в мрачную густую бездну, но сейчас они еще зловеще мерцали в нетерпении увидеть кровь ублюдка.

Закончив все приготовления, я отправился в путь. Дорога была неблизкая, но я любил ездить в одиночестве. Врубив любимую музыку погромче, я откинулся на сиденье и стал думать о той, кто сейчас далеко. Я был благодарен в какой-то степени судьбе, что не сидел без дела с тех пор, как пришел в себя в больнице. Ибо мысли об этой девушке кружили бы в моей голове как ураганный ветер.

Безумие. Торнадо. Вот кем она была. Появилась из ниоткуда и исчезла в том же направлении.

Я обязан отомстить за нее, за наши семьи. Обеспечить Ане безопасность. Это все, чего я хотел на данный момент. А потом я отправлюсь за ней и сделаю все, чтобы дурацкие мысли о побеге больше никогда не посещали ее голову.

В дороге я думал, наверное, обо всем, о чем только мог: начиная с прекрасной зеленоглазой блондинки, заканчивая тем, что мразь, пырнувшая Саню ножом, все еще где-то гуляет.

Взглянув на навигатор, я понял, что почти на месте. Взяв телефон, я позвонил, чтобы сообщить о своем присутствии.

– Я скину вам координаты дома неподалеку. Вас уже ждут. Вы все равно не будете действовать пока светло, – сказал человек мне в трубку.

Было раннее утро. Я провел почти всю ночь в дороге.

– Твою мать! – рявкнул я. – Все так плохо?

– Вам парни все объяснят, – ответил он и положил трубку.

Получив новые координаты, я развернулся и заехал на соседнюю улицу. Везде была ужасная грунтовая дорога. Недавно прошел дождь, и ее еще больше размыло. Доехав до пункта назначения, я хотел выйти из машины, как неожиданно стали открываться металлические ворота передо мной. Я увидел несколько человек в черном, встречающих меня. Въехав во двор, у меня возникло предчувствие, что это могла быть засада. Я оглянулся и не увидел никого. «Два человека, – подумал я. – Раз плюнуть.»

Мы молча обменялись рукопожатиями, не представляясь друг другу. Разумеется, им было известно, кто я, но своих имен они никогда не называли.

– Пройдемте внутрь, мы вам все покажем, – сказал один из них, указывая мне на дом.

Мы сразу же поднялись по лестнице на второй этаж. Это была небольшая спальня с выходом на балкон. Панорамные окна в пол были наглухо заперты.

Один из парней протянул мне бинокль и указал на дом, виднеющийся через кромку деревьев. До него было примерно метров двести.

Я посмотрел в бинокль, пытаясь хоть что-то разглядеть. Вот он. Новиков сидел на террасе в белом халате и спокойно попивал чай. К нему подошел один из охранников и что-то ему сказал. Я сдвинулся в сторону и заметил еще двух.

– Трое? Вы уверены? – спросил я.

– Да. Они не меняются. Вообще, мы не видели, чтобы кто-то выезжал или заезжал туда последние дни.

– Что там по периметру? Есть камеры? Сигнализация?

– По-моему, вы слишком много хотите, Дмитрий Сергеевич, – ответил один из них, складывая руки на груди.

– Хорошо, – сказал я и отвернулся от них обратно в сторону окна. – Разве нас не видно через окно?

– Оно затонировано.

– Умно, – буркнул я и продолжил наблюдать за ублюдком.

Парни сказали, что сменяют друг друга в наблюдении. Здесь они находятся уже несколько дней. Больше информации мне не дали, а меня все-таки распирало от любопытства, как его нашли. Ведь это не Сочи. И даже не пригород.

Глава 11

Дмитрий

Ближе к вечеру парни уехали, оставив меня одного. Когда полностью стемнело, я выдвинулся в путь. Одев черную тактическую экипировку и балаклаву, взяв с собой оружие, я стал пробираться ближе к намеченной цели.

Местность была отличная. Что-то вроде садового товарищества, только в лесу. Участки занимали огромную площадь, поэтому дома находились на приличном расстоянии друг от друга. Каждый двор был огражден высоким забором. И деревья вокруг. Много деревьев.

Я старался передвигаться тихо, сокращая расстояние через рощу. Дом, который мне был нужен, уже находился на очень близком расстоянии. Я увидел маленькую красную точку в углу над воротами. Взяв в руки прибор ночного видения, я попытался рассмотреть, что это: сигнализация или камера.

Черт. Камера.

Придется обойти с другой стороны. Не то, чтобы я планировал входить туда через парадные двери. Просто зайти с тыла было сложновато. Нужно сделать большой крюк. Тем более, съемка камеры может иметь широкий угол, и меня заметят еще на подходе.

Не знаю, сколько времени я потратил на выяснение наилучшего места для вторжения, но по-другому я не мог. Нужно сделать все тихо. А я приготовился основательно.

Обойдя дом с другой стороны, сделав огромный крюк через рощу, я продвинулся к задней части двора. Все деревья находились на приличном расстоянии от забора, кроме одного. Я оглянулся и медленно стал пробираться ближе к нему, стараясь избегать сухих веток и листьев. Кто-то из охранников мог осматривать периметр, обходя с той стороны забора, и услышать меня.

Я подошел поближе к дереву и оценил свои возможности. Смогу ли залезть на него, максимально не создавая шума? Твою мать. Конечно же, нет. Ветки находились слишком высоко, чтобы опереться на них ногами. Можно только схватиться руками и подтянуться вверх, как на турнике, но это создаст небольшой шум.

Блять. Думай, Дима, думай.

Мне нужно было быстро реагировать, но я ничего не мог придумать. Решив делать, как получится, я подпрыгнул и схватился за ветку. Она издала небольшой треск, и листва зашуршала. Я на мгновение прислушался, чтобы понять, было ли какое-то движение по ту сторону забора или нет.

Выдержав пару ударов сердца, я подтянулся и залез на ветку. Этого было недостаточно, чтобы перепрыгнуть, но хватило, чтобы оценить то, что происходит во дворе.

Я никого не видел. Горели фонари, но на улице не было ни души. Я переместился на ветку выше и стал осторожно двигаться ближе к забору. Я старался не издавать шум и постоянно был начеку. Спрыгнув с высоты, я тут же отбежал в тень. Черт. Это было слишком громко. Если кто-то из охранников был неподалеку, то точно меня слышал.

Я стал ждать, прижав к груди нож. «Пять, шесть, семь…» – про себя считал я, пока не услышал шаги, направляющиеся в мою сторону. Я спрятался за углом за водосточной трубой.

«Десять, одиннадцать…»

Как только он появился в поле моего зрения, я сделал резкий выпад и ткнул его в шею, хватая второй рукой на воротник и затаскивая его за угол, где свет фонарей не доставал. Оттащив его подальше в тень, я бросил тело на землю.

Посмотрев направо и налево, я секунду колебался, решая, с какой стороны обойти дом. Достав оба пистолета, я двинулся в том же направлении, откуда только что шел охранник.

Блять. Я был как на ладони.

Другого выбора у меня не было. Повернув за угол, я стал медленно обходить дом, подбираясь к террасе, где еще утром сидел Новиков. Я прислушался и не заметил никаких голосов. Тут над моей головой прогремел выстрел. Я пригнулся. Еще один.

Твою мать. Я бросился в сторону и спрятался за мраморной статуей. Еще выстрел и на меня полетели ее обломки.

– Леха, кто-то проник на территорию! – послышался крик.

И в том была его ошибка, потому что он выкрикнул это из своего укрытия. Мне хватило доли секунды, чтобы сориентироваться, откуда по мне шла стрельба. Идиот спрятался за беседкой. Он, видимо, не знал, что это не препятствие для ТТ 7.62 калибра. Я выстрелил в его сторону, пуля прошла насквозь. Потом еще и еще.

Через секунду я уже бросился обратно в тень, откуда пришел, чтобы обойти дом с другой стороны. Услышав стрельбу с правой части дома, третий охранник побежит именно туда, а я зайду с тыла с другой стороны.

Обежав дом, я выглянул и увидел, как парень нерешительно выглядывает из входной двери.

– Миха, что там? – крикнул он, но не получил ответа.

Я ждал, прислушиваясь к его шагам. Парень стал медленно двигаться по террасе в направлении места перестрелки. Краем глаза посмотрев за угол, я увидел его спину. Это мой шанс. Я прицелился и выстрелил ему прямо в затылок. Он с грохотом упал как мешок с дерьмом.

Я вошел в дом и огляделся. Везде горел свет. Это немного осложняло задачу. Я медленно стал передвигаться, осматривая каждую комнату. На первом этаже его не было.

Не торопясь, я стал подниматься по лестнице на второй этаж, пытаясь не издавать никакого шума. Я услышал топот ног где-то в стороне и стал стрелять в том направлении.

Тишина.

Может, я убил его?

Поднявшись наверх, я подошел к тому месту и увидел только пули в стене.

Черт. Я промазал.

Медленно продвигаясь, стал осматривать одну комнату за одной. Везде было пусто. Я подошел к двери последней комнаты и с ноги выбил ее. Она тоже была пуста. Подойдя к шкафу, я распахнул дверцы в надежде, что Новиков спрятался внутри, но и там его не оказалось.