Ксения Нил Выбор сердца

Глава 2

Монотонное гудение вибрации телефона ворвалось в мой сон, разрывая его на мелкие кусочки. Я с закрытыми глазами нащупала телефон на тумбочке, и одним глазом посмотрела на экран: 6:50. Это точно сработал не мой телефон, я ставила будильник на 7:10.

Ещё не осознавая толком, где я нахожусь, я резко встала и чуть не стукнулась головой о железную перекладину второго яруса кровати, о которую я уже билась не раз. София заёрзала на матрасе наверху, пружины под ней заскрипели, издавая жалобный стон, и она пробормотала чтото неразборчивое во сне.

Телефон продолжал гудеть, настойчиво и раздражающе. Я открыла ящик прикроватной тумбы, достала свои очки и, на ощупь надев их на нос, посмотрела на столик возле Лизы. Её будильник уже балансировал на самом краю стола, вотвот готовый свалиться с него и разбиться о пол. Лиза спала в наушниках, плотно прижатых к ушам, и ничего не слышала, её лицо было расслабленным, почти детским.

Я нажала на кнопку Выкл и аккуратно, тихонько потрясла Лизу за плечо. Она нехотя повернулась, приоткрыла сонные глаза и посмотрела на меня непонимающим взглядом.

- Что такое? - сонным, хриплым голосом произнесла она, не глядя на меня.

- Лиз, будильник, вставай, уже 6:55, - шёпотом сказала я, стараясь не разбудить остальных.

Она вытащила наушники, поморгала несколько раз, прогоняя остатки сна, тихо села на кровати, взяла свой телефон и посмотрела на экран.

- Спасибо, Вик, - сказала она мне, потирая кулаками глаза, а затем потянулась всем телом и зевнула, широко раскрыв рот. - Я так крепко уснула, что ничего не слышу.

Мы тихонько вышли из комнаты, стараясь не шуметь, и пошли умываться в душевую. Вода из крана лилась тонкой струйкой, будто нехотя, и мы терпеливо ждали, пока она станет теплее. Умывшись и почистив зубы, мы прошли по пустому, тихому коридору на кухню. Лиза достала большой чайник, залила в него воду из кулера и поставила на огонь. Тихий гул плиты наполнил комнату, создавая иллюзию уюта.

Мы вернулись в спальню, поставили в шкафчики свои средства для умывания, зубные пасты и щётки. Полотенце для лица я повесила на перекладину кровати у ног. Я взяла свою любимую кружку с надписью моего имени и расшифровкой его значения, ее нам подарили одноклассники на восьмое марта пару лет назад и она хранила воспоминания того дня и моей школьной жизни. И пошла на кухню выпить кофе, Лиза уже ждала меня там.

Когда я зашла на кухню, то остановилась как вкопанная на входе, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Лиза непринуждённо болтала с двумя парнями, одним из которых был тот самый нахал Сергей. На нём снова не было футболки, лишь серые спортивные брюки и чёрные домашние тапочки. Откровенно говоря, вчера я не рассмотрела, как хорошо он физически сложен, сейчас же моему взору предстала возможность это сделать. Его мышцы были словно выточены, как у статуи Давида: чёткие линии, идеальные пропорции. Полоски пресса тянулись от живота и уходили за резинку брюк, будоража воображение, и по моему телу невольно пробежала приятная дрожь от увиденного. Его длинные руки обрамляли толстые вены, пульсирующие в такт невидимому ритму.

Как ни прискорбно, но я призналась себе, что он действительно очень хорош. Не будь он таким кретином, конечно.

Он обернулся и встретился с моим изучающим взглядом. На его лице появилась знакомая ухмылка, он подмигнул мне и сказал:

-Классные вишенки, - указывая взглядом на мой облегающий комбинезон и на секунду остановившись на моей груди.

Мои щёки вспыхнули от смущения, я опустила взгляд и поняла, что лишняя пуговица на груди расстегнулась, слишком откровенно обнажая округлые формы. Я сделала вид, что меня не волнует его мнение и его слова, вздёрнула голову и направилась к плите за чайником, стараясь шагать уверенно.

- Вик, аккурат… - не успела договорить Лиза, как я уже схватилась за горячую ручку чайника и резко одёрнула руку от обжигающей боли. Кожа мгновенно покраснела, и острая, колючая боль пронзила ладонь.

- Ай! - прошипела я, скорчившись от неприятных ощущений, и замахала рукой в воздухе, пытаясь остудить пылающую кожу.

Сергей резко подскочил ко мне, схватил за запястье, его пальцы были твёрдыми, но нежными. Он внимательно осмотрел руку, нахмурив брови, а затем потащил меня к раковине. Включил кран и направил мою руку под холодную струю воды. Я сразу же почувствовала приятное охлаждающее действие на только что горевшей коже, боль постепенно отступала, сменяясь лёгким покалыванием.

- Всё будет нормально, ожог не сильный, но будет несколько часов неприятно печь. Подожди, я сейчас, - бросил он и кудато ушёл, оставив меня под струёй воды, а Лизу и незнакомого парня смотреть на меня с тревогой.

Лиза подошла ко мне, коснулась моего плеча лёгким, успокаивающим жестом.

- Как ты? - с горечью спросила она, в её глазах читалось искреннее беспокойство.

- Всё в порядке, ничего страшного, - ответила я с натянутой улыбкой, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

В этот момент вернулся Сергей. Он достал мою руку из воды, выключил кран и подул на влажную покрасневшую ладонь, движение было таким неожиданным и заботливым, что я замерла. Затем он осторожно замотал место ожога сухим бинтом, который откудато достал, и аккуратно завязал концы, его движения были точными и уверенными.

Я смотрела на него непонимающим взглядом, в голове крутился один вопрос: Зачем он возится со мной?

- Ну всё, теперь можешь спокойно идти на своё посвящение первокурсников, - он улыбнулся мне, и в его глазах читалась настоящая забота, чему я была очень удивлена. Эта улыбка не была насмешливой или издевательской, она была тёплой и искренней.

В этот самый момент на кухню зашла София. Её взгляд скользнул по комнате и остановился на мне, острый, хищный, предупреждающий: Это моё, руки прочь. Она одарила меня убийственным взглядом, в котором читалась нескрываемая ревность.

- Милый, доброе утро, - обратилась она к Сергею, её голос звучал сладко, но в нём чувствовалась сталь. - А что здесь происходит? - окинула она взглядом всех присутствующих, будто оценивая ситуацию.

Сергей посторонился от меня и облокотился на подоконник, внимательно наблюдая за разворачивающейся драмой, в его глазах мелькнуло любопытство.

- Вика руку обожгла об горячую ручку чайника, мы не успели её предупредить, что она сильно нагревается, - ответил ей с улыбкой парень имени которого я еще не знала, явно показывая свою симпатию к Софии и стараясь сгладить напряжение.

- Спасибо, Дим, что просветил, - обратилась она к парню, при этом кинула неодобрительный взгляд на Сергея, в котором читалось недовольство. А затем подошла к нему и поцеловала в губы, демонстративно заявляя свои права.

Я смущённо потупила взгляд, забрала свою кружку и пошла в спальню, чувствуя себя лишней в этой сцене. Пора было собираться и выходить, сегодня волнительный день. Сегодня я студентка, первокурсница, и впереди меня ждёт новая жизнь, полная неожиданностей, испытаний и, возможно, новых знакомств.

Я надела заранее подготовленные вещи и сделала аккуратный макияж: мягко подчеркнула длинные ресницы, которые эффектно выделяли мои кофейные глаза, а прозрачный зеркальный блеск на губах деликатно акцентировал их полноту. Затем быстро накрутила волосы на крупную плойку, встряхнула головой и ещё раз взглянула в зеркало. Делать всё это с перебинтованной рукой было непросто, но итоговый образ меня порадовал. Сегодня я решила обойтись без линз и надеть очки. Тонкая закругленная черная оправа красиво выделяла глаза и придавала образу интеллигентности, затем натянула белые плотные гольфы и надела классические лакированные черные лоферы со шнурками, выходя накинула на плечо маленькую коричневую кожаную сумку. В итоге получился образ одновременно строгий и по-своему невинный.

До института мы дошли за двадцать минут неспешным шагом. Мне всегда нравилось гулять, и я искренне радовалась, что от общежития до места учёбы можно добраться пешком.

Торжественная линейка в честь первокурсников проходила во внутреннем дворе второго корпуса, я здесь ещё не бывала. Вступительный экзамен мы сдавали в главном корпусе, а приехать заранее на ознакомительную экскурсию не получилось: у мамы был очень плотный рабочий график. Теперь я гордилась тем, что сумела сама разобраться, куда идти.

Масштаб мероприятия впечатлял: повсюду толпились люди, все в парадной одежде, весело переговаривались, знакомились друг с другом. Я подошла к группе студентов, которые выстраивались в два ряда возле молодой женщины с табличкой Филологический факультет, 1 курс, подгруппа 2 - это и был мой курс. Я аккуратно встала позади девушки с короткими чёрными волосами, уложенными в лаконичную, почти мужскую причёску, и с выразительными, чуть резковатыми чертами лица. Пока я всматривалась в преподавателей, стоявших на крыльце, украшенном шарами в цвет флага и плакатом Добро пожаловать, мне казалось, что этот день — начало чего-то большого.

Правда, из-за голов ребят впереди почти ничего не было видно, так что оставалось только слушать напутственные речи. Спустя сорок минут торжественных слов мы официально стали первокурсниками - двери института теперь были для нас открыты.

Вокруг поднялся оживлённый гул: студенты собирались в кружки вокруг своих кураторов. Стройная молодая женщина окликнула нашу группу звонким, но строгим голосом. Мы быстро выстроились вокруг неё полукругом.

- Ещё раз всех приветствую! Для тех, с кем ещё не удалось познакомиться: я - Киреева Елена Викторовна, - она окинула нас внимательным, по-преподавательски цепким взглядом. - Преподаю французский язык и буду вашим куратором. Сейчас пройдём в аудиторию 24. Там я раздам расписание лекций на ближайшую неделю, введу в курс дела и выдам талоны в библиотеку тем, кто ещё не получил учебные пособия.

Она уверенно направилась к зданию второго корпуса, и мы гурьбой поспешили за ней.

В аудитории было светло и свежо. Мы расселись по местам. Я выбрала третий ряд, с краю. Рядом со мной опустилась та самая девушка с лаконичной причёской, а позади устроились шумные парни, которые то и дело подшучивали друг над другом и заливисто смеялись.

Елена Викторовна раздала нам распечатанные расписания предстоящих лекций, а семи студентам, в том числе и мне, выдала талоны в библиотеку.

Сложив листочек несколько раз пополам, я аккуратно положила его в свою маленькую сумочку. На сегодня мы были свободны, и, обернувшись к ребятам, я спросила, где библиотека. Ктото махнул рукой в сторону главного корпуса, ктото пробормотал чтото невнятное, но общий смысл был ясен. Поблагодарив ребят и попрощавшись, я направилась туда, чувствуя, как внутри медленно разгорается предвкушение: первый день сентября, новая страница, новые книги…

Солнце уже припекало, и первый день сентября оказался удивительно тёплым и солнечным, таким, когда воздух ещё хранит летнее тепло, но в нём уже угадывается лёгкая осенняя прохлада. Я неспешно шла к главному корпусу, задрав подбородок и подставляя лицо тёплым, нежным солнечным лучам, а лёгкий ветерок играл с прядями волос.

Взбежав по большим бетонным ступеням, я оказалась в главном корпусе. Здесь, в просторном холле, на белых стенах висели сертификаты, благодарственные письма, грамоты и фотографии преподавателей - каждая рамка словно хранила свою историю, свои маленькие победы. Взгляд невольно скользил по этим свидетельствам чужих достижений, и на секунду мне захотелось, чтобы когданибудь и моё имя оказалось среди них.

А на высоком потолке висела невероятной красоты огромная люстра. Она была украшена стеклом, словно мелкими каплями росы, застывшими в вечном танце. Каждая грань ловила свет и рассыпала его по залу миллиардами крошечных искр, придавая помещению одновременно роскошную и уютную атмосферу.

Я оглядела холл. На стене виднелся указатель Библиотека с изображением стрелочки, направленной направо. Сделав шаг в том направлении, я всё ещё не могла оторвать взгляда от впечатлившей меня люстры, её изящество завораживало, манило рассматривать каждую деталь. В этот момент я почувствовала, как моя нога зацепилась за собственный шнурок, и равновесие тут же предательски покинуло меня.

Шлёпнувшись на пол, удар на себя приняли правая коленка и ладони. Особенно неприятно заныла рука, та самая, уже замотанная бинтом. Я распласталась на холодном, чистом, белом кафеле, чувствуя, как волна стыда заливает щёки, и была готова провалиться сквозь землю.

Надеюсь, не слишком много людей заметили мой позор, — пронеслось у меня в голове, и в этот самый момент перед моими глазами остановились строгие кожаные, идеально начищенные мужские туфли.

- Всё в порядке? Вы не ушиблись? - бархатный, строгий мужской голос донёсся откудато сверху, в нём слышались нотки властности и одновременно искреннего беспокойства.

Я подняла голову и потеряла дар речи от представившейся моему взору картины. Красивый молодой мужчина стоял, чуть наклонившись ко мне; его сильная, большая ладонь была протянута мне навстречу. Зелёные глаза смотрели на меня с любопытной насмешливой искоркой и одновременно с долей волнения, будто он и хотел посмеяться над ситуацией, и искренне переживал за меня. Тонкий аристократический нос, чувственные губы, слегка приподнятые в милой улыбке, тонкие, выточенные скулы… Этот мужчина словно сошёл со страниц глянцевого журнала или был главным героем популярного сериала, тот самый тип, который притягивает взгляды и заставляет в себя влюбиться каждую женщину, на него смотрящую.

Поняв, что я лежу посреди холла и пялюсь на него с открытым ртом, я почувствовала, как резко краснею еще сильнее, жар разливался по шее, щекам, даже ушам, и, казалось, выдавал меня с головой.

Боже, за что мне этот позор? - мысленно задала я себе вопрос и, преодолевая неловкость, протянула свою забинтованную руку навстречу предложенной мне руке мужчины. Ткань бинта слегка зацепилась за край манжеты его рубашки, и на мгновение наши взгляды встретились, в его глазах мелькнуло чтото вроде удивления, смешанного с интересом.

- Я в порядке, спасибо, - выдавила я из себя дрожащим от волнения голосом, стараясь звучать увереннее.

Поднявшись на ноги, я резко почувствовала боль в коленке, она пульсировала, напоминая о неудачном падении, но я не подала виду, расправив плечи и стараясь выглядеть собранной.

- Вас точно ничего не беспокоит? - спокойным, но настойчивым тоном спросил этот обольстительный незнакомец, внимательно всматриваясь в моё лицо своими зелёными, словно весенняя трава, глазами. В этом взгляде было чтото обезоруживающее, не просто вежливость, а настоящее участие.

- Да… да, - запнувшись, выговорила я, стараясь не морщиться от боли, - со мной всё хорошо, не стоит беспокоиться.

- Хо-ро-шо… - протянул он с едва уловимой ноткой недоверия, а затем опустился передо мной на колено и быстрыми, точными движениями завязал шнурки на моей туфле.

Я застыла, ошеломлённая происходящим, и теперь смотрела на него сверху вниз - на светлокаштановые волосы, уложенные в строгую классическую причёску. Мужчина поднял голову, встретился со мной взглядом своих гипнотических глаз, затем поднялся и встал прямо передо мной.

- Я согласен, люстра здесь и вправду завораживает, - усмехнулся он подоброму, без тени осуждения. - Но в следующий раз будьте аккуратнее.

- Сспасибо, - промямлила я, старательно отводя взгляд и сгорая от неловкости.

- Удачи, - бросил он на прощание, развернулся и пошёл в противоположную сторону.

Я так и не успела ничего ответить. Ещё с минуту простояв в ступоре. Не замечая ноющей боли в колене, побрела дальше, за учебниками.

Когда я наконец добралась до библиотеки, стало ясно: день нелепых ситуаций ещё не закончился. Милая женщинабиблиотекарь выложила передо мной огромную стопку тяжеленных книг. И тут меня накрыло запоздалое осознание, я не взяла ни сумку побольше, ни хотя бы пакет. А ведь считала себя неглупой девушкой… Сегодня явно не мой день.

Спасибо доброму охраннику, он заботливо протянул мне толстый синий пакет. Без него я точно не донесла бы эту кипу учебников.

Перед уходом я решила ещё раз взглянуть на фото преподавателей. Мой взгляд скользил по строгим лицам - и вдруг я ахнула, узнав на одном из снимков того самого мужчину.

Политология. Старший преподаватель. Воронов Виктор Андреевич, - гласила надпись под фото.

Сердце ёкнуло. Я торопливо достала листок с расписанием и списком преподавателей. Слава богу, его в списке не оказалось. Я облегчённо выдохнула, подхватила пакет с учебниками и поплелась к остановке: тащить эту тяжесть пешком просто не было сил.

Наконец добравшись до общежития, я вздохнула с облегчением. Ещё один рывок, и можно будет просто упасть на кровать и немного полежать.

Вдруг ктото рывком выхватил у меня из рук пакет. На мгновение я ощутила невероятную лёгкость, а потом заметила, что ладонь покраснела и на ней остались белёсые борозды от пластиковых ручек. Я обернулась, и меня озарила приятная, подомашнему уютная улыбка.

Это был Влад. От радости я едва не подпрыгнула на месте и взвизгнула:

- Привет!

Он одобрительно кивнул и улыбнулся ещё шире.

- Ты сама тащила эту тяжесть? - Он кивнул на синий пакет, теперь уже в его руке. - Да тут килограммов десять, не меньше! - присвистнул он.

Я лишь молча кивнула в знак подтверждения.

- Слушай, Вик, давай обменяемся номерами. Ты всегда сможешь мне позвонить - по любому поводу. Я подскачу, помогу чем смогу, - подмигнул он с лёгкой шутливой интонацией, в которой не было ни капли осуждения. - Ну не чужие же люди.

- Обязательно! - ответила я, чувствуя, как груз проблем понемногу сползает с плеч. С Владом всегда становилось спокойно и легко.

- Договорились, - кивнул он и жестом пригласил меня войти в здание.

Мы поднялись на девятый этаж, и Влад помог донести пакет до моей комнаты.

Там мы обменялись номерами. Я узнала, что он живёт на шестом этаже, а сюда заходит к друзьямодногруппникам. Пообещав заглянуть вечером, чтобы поболтать, мы ненадолго попрощались.

В комнате никого не было, но на столе стояла кружка Даши с горячим чаем, значит, она гдето на этаже. Я вытащила учебники и аккуратно сложила их на свободную полку в прикроватном столике.

Потом переоделась в домашние джинсовые шорты и белую майку на тонких бретелях, достала изпод кровати мягкие тапочки с розовым пушистым мехом и с наслаждением погрузила в них уставшие ноги. Осмотрев коленку, я обнаружила внушительный синяк, его не было видно под высокими гольфами.

Свалившись на скрипучую жёсткую кровать, я взяла телефон. Лента новостей пестрила фотографиями школьников в форме, с букетами цветов и трогательными напутствиями от родителей.

В комнату зашла Даша и махнула мне рукой. Я ответила тем же.

- Как твоя рука? - спросила она, бросив взгляд на перебинтованную ладонь, в которой я держала телефон.

- Да вроде нормально, - я положила телефон на кровать и осторожно покрутила кистью. - Наверное, уже пора снять бинт, - пробормотала я скорее себе, чем ей.

Я достала маникюрные ножницы, подцепила узелок и размотала бинт. От ожога не осталось и следа, лишь чуть розоватая кожа там, где ткань плотно прилегала к руке. Боль не тревожила, всё обошлось.

-Как новенькая! - улыбнулась я.

Даша одобрительно кивнула. Сегодня её настроение было куда теплее, чем вчера.

Мы перекинулись парой ничего не значащих фраз, и я решила сходить на кухню, выпить кофе, который утром так и не удалось приготовить.

Прихватив свою кружку, я неторопливо пошла по пустому коридору. Видимо, большинство студентов либо сидели на парах, либо отправились праздновать первый учебный день. Коленка почти не болела, лишь изредка давала о себе знать лёгким покалыванием, когда я сгибала ногу.

На кухне собралось несколько человек, и я невольно выдохнула с облегчением: Сергея среди них не было. На этот раз я не стала рисковать, взяла со стола прихватку и аккуратно налила кипяток в кружку.

Вернувшись в спальню, достала дриппакет с кофе и опустила его в горячую воду.

Когда чашка опустела, я устроилась на кровати, взяла недочитанный второй том Графа МонтеКристо и с головой погрузилась в мир парижских приключений.

Глава 3

День постепенно клонился к закату, окрашивая длинные коридоры общежития в тёплые медовые оттенки. В воздухе витало предвкушение вечера, по коридору сновали студенты, хлопали двери, в комнатах нарастала волна оживлённых разговоров, а из кухни доносились уютные, обволакивающие запахи жареной картошки и свежесваренного кофе.

Закрыв книгу, я потянулась на кровати, чувствуя, как затекло тело. Жёсткий матрас, будто нарочно созданный для того, чтобы напоминать о суровой реальности, впивался в спину, и каждый позвонок ныл от доставленного дискомфорта. Я поморщилась, пытаясь размять затёкшие плечи, и на секунду порадовалась, что взяла свою любимою подушку, страшно представить какую бы мне здесь выдали.

Вернулась Лера, её появление было похоже на внезапный порыв ветра: она влетела в спальню, раскрасневшаяся, с блестящими от восторга глазами, и сразу же начала возбуждённо рассказывать, как прошёл день.

- Пары были ужасно скучными, но хорошо, что их было всего две, - улыбаясь, говорила Лера, сбрасывая туфли и тут же запрыгивая на свою кровать. - А потом мы с ребятами поехали кататься в парк, ох, и классно было! Такой адреналин, я визжала, мне кажется, громче всех. Ну а вы чем занимались?

- Я после линейки сразу сюда вернулась, - ответила Даша, пожав плечами. Она спрыгнула со своей кровати, поправила выбившуюся прядь волос и добавила чуть тише: - Не люблю шумные компании. Мне хорошо просто поваляться и поболтать в чате с девчонками со школы. Пойду поставлю чайник. Будете чай? - спросила она, уже направляясь к двери.

Я кивнула, а Лера одобрительно хмыкнула, стягивая с себя черную вязанную безрукавку и оставаясь в строгой хлопковой блузе.

- А ты чем занималась? - бросила на меня свой вопросительный взгляд Лера, наклонив голову и прищурившись, будто пытаясь прочесть ответ по моему лицу.

Я молча подняла книгу и помахала томом, словно это было достаточным объяснением проведенного мною дня.

Лера кивнула и по-доброму ухмыльнулась, а затем зашла за ширму, украшенную выцветшими наклейками, и переоделась в лёгкий нежнофиолетовый сарафан, который мягко облегал её фигуру и оттенял загорелую кожу.

В дверь постучали.

- Входите! - выкрикнула я, стараясь скрыть нетерпение, в надежде, что это Влад, ведь он обещал зайти вечером.

Это действительно был Влад, но в компании с Сергеем и Софией.

- Всем привет! - махнула рукой София и прошла к своей кровати, небрежно скидывая рюкзак на пол. Парни последовали её примеру и вошли в нашу комнату, принеся с собой запах улицы, прохлады и сентябрьского ветра.

Влад направился ко мне и плюхнулся рядом со мной на матрас, так что пружины жалобно скрипнули под его весом. Сергей же сел на стул возле стола и неотрывно смотрел на меня изучающим взглядом, в его глазах читалось чтото, что я не могла расшифровать, и от этого мне стало не по себе, будто я оказалась под микроскопом.