Ксана Левицкая Джо

Быть мерчем – это не навык, а состояние души. Когда ты приходишь в магазин, и тебя знают, тебе рады, то ты как будто попадаешь в мир без гравитации. Тебе кажется, что теперь всё будут хорошо, но тут ключевое слово «кажется».

Сначала ты волнуешься, как хороший актёр перед выходом на сцену, стараешься всё сделать правильно, переживаешь из-за каждой ошибки. Но со временем понимаешь, что товар не заканчивается, ценники постоянно устаревают, а победы остаются в недрах твоего подсознания. Одним словом, ты бежишь по кругу.

Еще одна важная вещь, которой учит подработка, – это планирование. Когда ты сидишь в офисе с 9 до 6, то планируешь только домашние дела и отдых, но когда тебе нужно закрыть 7 вылазок в неделю, ты учишься распределять силы и время. Я работала на двух поставщиков и приходила в магазин три раза в неделю. С десяти до часу один, потом обед, и с двух до пяти – другой. Я могла работать по три часа в день или по девять, а могла лежать на диване три дня, чтобы оставшиеся четыре работать по девять часов. В таком режиме я прожила два месяца.

Однажды стояла на стремянке на высоте трёх метров с двумя тяжелыми коробками, когда ко мне подошел покупатель с каким-то вопросом. От неожиданности я задела распылители на верхней полке, и они с грохотом упали, а мужчина продолжал что-то спрашивать. Я не выдержала и накричала на него. Это видел продавец магазина и пожаловался менеджеру, но всё обошлось.

Иногда я находила на складе товар, который они искали месяцами. Тогда я чувствовала себя легко, как облачко. Но таких моментов было все меньше и меньше, а закончилось совсем по-дурацки. Мой сезон подходил к концу, а часы мне не сокращали. Я почти всё время бессмысленно слонялась по залу, ловя осуждающие взгляды продавцов. Когда стали готовиться к инвентаризации, выяснилось, что я что-то не так посчитала. Решение об увольнении приняла я, но ушла намного раньше, чем собиралась, потому что мне закрыли доступ в магазин, когда я не ответила на звонок их менеджера. Я была рада такому исходу, потому что к тому моменту и внешне, и внутренне напоминала Аль Пачино из «Собачьего полдня».

Работа рядом с домом.

Поняв, что карьерных высот мне не достичь, я решила остепениться и подыскать что-нибудь, что, на худой конец, не отнимало бы времени и денег на дорогу. И тут меня опять выручила «Параллель», - магазин рядом с домом.

Поначалу было трудно, но работа мерчандайзером помогла приспособиться. Я на глазах у изумлённых мужчин поднимала шестикилограммовые пакеты порошка, как косметичку. Тогда я поняла: нет неженской работы, есть плохая подготовка.

Мы не могли уйти домой в десять, а должны были ждать, когда старший продавец закроет магазин. Иногда это было быстро, а порой мы задерживались минут на сорок. Если дело было в программе, старшая могла отпустить. Им вообще приходилось несладко: они разговаривали с недовольными покупателями, пересчитывали и искали недостающий товар, работали с программой, которая постоянно давала сбои. А ещё мыли полы.

В «Параллели» пол моют не только продавцы, но и товаровед, и старший продавец. Не моет только директор. Но зачем становиться старшим продавцом, если ты моешь пол? Всё бы ничего, ведь мытье полов в конце дня помогало разгрузиться, пока у нас не появилась девушка, которая ломала все швабры. Новая нам полагалась раз в месяц, а мыть полы сломанной шваброй – то ещё удовольствие.

Иногда я была в наушниках, хотя это было не по правилам, иногда жевала жвачку, что тоже не одобрялось. Однажды расплакалась на кассе, меня некем было заменить, и я пробивала покупки сквозь слёзы. А потом меня как будто осенило. Да, моё положение ужасно, но нужно во всём видеть светлые стороны.

Мне нравилось расставлять косметику и парфюмерию. В уходовой косметике были целые серии, где нужно было, как учили в аэропорту, ставить всё по порядку: умывашку, потом тоник, сыворотку и в конце крем. А в декоративной всегда были новинки. Иногда мы списывали и выкидывали целые стеллажи с тестерами только потому, что новые некуда было ставить. Так у меня собралась палетка из16 монотеней по 6 долларов каждые.

Я оказалась неплохим дизайнером, и меня привлекали для создания праздничного антуража. Ещё там были очень хорошие люди, а покупатели, в большинстве своём, относились к нашим проколам с пониманием.

Как-то раз к нам в магазин пришли два зека, побритые наголо и в кроссовках на босу ногу. Они купили дорогие духи для своих подружек. У одного была татуировка скорпион, а у другого четыре точки. Таких выпускают для службы по контракту, а через три месяца они свободны, да ещё и при деньгах. Сначала только легкостатейных выпускали, а потом всех. Кому от этого лучше, не знаю. Может быть, и нам, ведь раньше они просто воровали, а теперь покупают.

Но воровали всё равно много. В основном, парфюм на продажу. Причём, рассказывали одну и ту же историю про жену, которая случайно разбила духи. Но их всегда выдавали руки. Если не татуированные, то грязные или обмороженные. Мы не имели права никого задерживать, даже попавшихся с поличным. Все, что мы могли, – это передать запись в отдел безопасности и нажать тревожную кнопку. Но десяти минут, что отряд реагирования добирался до места, ворам хватило бы, чтобы уйти раз десять.

Хоть я и была отлично подготовлена, в какой-то момент все эти коробки с бесконечными флаконами, тюбиками, памперсами и детскими игрушками надоели. Я поняла, что так дальше нельзя. Хуже всего было то, что от нас требовали продаж, когда мы целыми днями не разгибали спин.

Столько слёз, нервов... Но здесь не было дополнительных смен, что хорошо. Точнее, не было поначалу, но одновременный уход двух сотрудниц упразднил эту традицию. Я страшно уставала. Каждый выходной ценился на вес золота, но тут мои вечные работодатели из рекламного агентства предложили ещё один магазин. Я долго думала, соглашаться или нет. В итоге решила попробовать, и это был шаг вперед. В «Параллели» я была рабочей силой, а, работая на «Три К», – связным, которому нужно решать задачи руководства с помощью незнакомых людей.

Я была всё тем же мерчандайзером, но с другими задачами и расценками. В первый день ко мне подошел странный парень, представившийся менеджером, и заявил, что договаривался о человеке, который будет делать всё, что ему поручат. Я вежливо сказала, что мне об этом не говорили, закончила работу и ушла. На следующий день мне позвонили из агентства, и, когда я передала его слова, сказали, что о том, чтобы делать всё, что тебе поручат, речь вообще не шла.

Я продолжала подрабатывать на «Три К». Я не уставала, просто жила, как во сне. Вставала в свой выходной и, не торопясь, собиралась, чтобы пойти на одну из точек.

Раньше, когда мне создавали препятствия, я стремилась их преодолеть. А теперь просто наблюдала. Я стала страшным человеком: ничего не хотела изменить. Я хотела работать, но поставки у них были раз в неделю по понедельникам, а я работала в сменном графике, и выходным понедельник оказывался раз в месяц. Я бы могла приходить и по вторникам, но и вторники выпадали крайне редко, поэтому всю поставку они разбирали без меня. Тогда я решила доставать товар из запасников, но мне сказали, что я не имею на это права. Было ещё много чего, на что я не имела права. Например, расставлять рекламу, которую присылали для этих целей из Москвы. Так что я только фотографировала товар. Я была на пределе, и мне было достаточно того, что мотаюсь к черту на кулички в свой выходной. Конечно, я понимала, что рано или поздно я в лучшем случае потеряю работу, но мне было всё равно.

Когда я завалила экзамен от поставщика, мне дали другую точку, рядом с домом. Я боялась, но всё прошло хорошо. Я работала по четыре часа в неделю, расставляя товар. Мне даже нравилось копаться в этих коробках, но я навсегда запомню момент, когда менеджер отдела, девочка-припевочка, начала ругаться таким трёхэтажным матом, которого даже от прокуренных дальнобойщиков не услышишь. После этого я уже ничему не удивляюсь.

Все протекало спокойно и мирно, пока меня не настигло провидение. Мои любимые начальники попросили побыть супервайзером. Что это такое, я не знала, и из любопытства согласилась. Мне прислали фартуки для промоутеров, и когда я стала их раздавать, выяснилось, что в пункте выдачи лежит ещё посылка с футболками. Они отправили две посылки в разное время человеку, который не знает, что там должно лежать! Всё накрылось. Им пришлось нанимать курьера, чтобы забрать для меня футболки, и он опоздал где-то на полтора часа. В итоге первые три часа промоутеры работали без футболок. Я хотела всё бросить, но попросила двухнедельный отпуск. Вернувшись, отработала до конца месяца и ушла.

Уход в никуда

Помню день, когда и в «Параллели» всё пошло прахом. Это было собрание директоров. Оно проходило онлайн, я сидела рядом и слышала, как супервайзер сказала, что директоры магазинов, которые перевыполнили план на десять и больше процентов, получили очень хорошие премии. А наш магазин даже не выполнил план. Тогда и выяснилось, кого директор в этом винила.

Но я не стала сидеть на месте и ждать, пока меня уволят. Перед уходом она предложила не дорабатывать две недели. Широкий жест, скажете вы? Но в «Параллели» есть минимум часов, которые нужно отработать, чтобы получить зарплату. Если ты их не закроешь, то ничего не получишь. Об этом мне сказали, когда я работала в аэропорту, она об этом не заикнулась. Я сказала: спасибо, я доработаю. На что она ответила: я посмотрю, как ты доработаешь. До конца месяца я отмывала окна и двери.

Как бывает в жизни, я должна была ещё кое через что пройти. Называется: доверься судьбе или выбери то, что дорого досталось. Мне позвонили из «Супермаркета мечты», где я месяц назад проходила собеседование на должность продавца.

Когда я пришла оформляться, мне сказали, что пройти в отдел кадров можно через внутренний двор, но я долго не могла туда попасть. Обошла здание, но входа нигде не было. Спросила, как пройти во внутренний двор, кое-как нашла проходную, но вместо охранника меня встретил манекен. Я испугалась, и ушла бы, если бы не женщина, которая шла за мной. Как только попала во двор, выглянуло солнце.

Дальше меня встретили на вахте, и отправили к начальнику отдела кадров. Она спросила, определилась ли я, что буду продавать. Одежду, сказала я. Она повела меня в отдел маркетинга, где мне предложили сесть на красный диван. Всё было настолько дико, что я даже не волновалась. Начальница отдела маркетинга стала расспрашивать, почему я ушла из этого места и из того, почему не работаю по специальности, где себя вижу. Потом стала рассказывать про историю «Супермаркета мечты» (сокращенно «СМ») с момента постройки до девяностых. После этого вошла молодая женщина, которую звали, как мою школьную подругу: Раздетта. Пока она обсуждала с сотрудниками отдела рекламу, я загрустила. Она поймала мой взгляд и улыбнулась мне.

Дальше я пошла в кадры подписывать документы, а затем по отделам, чтобы заполнить обходной лист. После чего меня снова отвели в отдел маркетинга, где я познакомилась с начальником отдела, Тамарой Ивановной. Она проводила меня в мой отдел.

Пока мы шли, она провела небольшую экскурсию: показала швейную мастерскую и комнату для вип-клиентов. Это такое помещение, где очень большие шишки подбирают себе гардероб. Дальше меня провели по галерее брендов и, наконец, я попала в магазин распродаж. Меня представили как «человека с полным высшим образованием». Мой непосредственный руководитель неожиданно спросила, как меня зовут. В голове быстро пронеслось: вот будет смешно, если я сейчас не назову своё имя. Они заметили паузу, но я справилась с задачей, и меня сразу приняли.

Проблемы со здоровьем.

На работе меня отправили на медосмотр. Это могло произойти намного позже, но, как потом выяснилось, медпункт закрывали, и им нужно было, чтобы его сотрудники сделали всю работу до увольнения.

Я радовалась, что могу сама себя содержать, но оказалось, что независимость досталась дороже, чем я думала. На медосмотре выяснилось, что гемоглобин на уровне показания для переливания крови. Усталость, которая сопровождает эту болезнь, я принимала как должное. Как «весело» было ездить по больницам (особенно когда тебя отправляют туда принудительно), где предлагают делать промывание желудка или ждать врача в палате. В первый раз я написала отказ от госпитализации и что «предупреждена о последствиях вплоть до летального исхода». На следующий день пошла к терапевту, чтобы он назначил лечение, но он снова отправил меня в больницу. У медсестры я взмолилась: только не в эту. Она отнеслась с пониманием, и договорилась, чтобы меня повезли в центр. Там меня осмотрели и не нашли причин задерживать. Прописали дневной стационар и внутривенное железо, но, когда я пришла в стационар, у них не оказалось ни мест, ни препарата. Я предложила купить препарат, чтобы мне его здесь прокапали, но в основном отделении сказали, что это делается только в экстренных случаях, и отправили в амбулаторное. А в амбулаторном – что у них нет таких врачей.

Я пришла в аптеку с твёрдым намерением вкалывать препарат самостоятельно. Заказала шприц, жгут и ампулы. У фармацевта возник какой-то вопрос, и он попросил рецепт. Дрожащими руками возвращая мне листок, он сказал: это капельница. После неловкой паузы я сказала: спасибо, тогда дайте мне вот эти таблетки. Врач прописал их как альтернативу капельнице, но от таблеток начались сложности с пищеварением, о чём он предупреждал.

Неделю я провела на больничном. На работу вышла в полуобморочном состоянии. У напарницы раньше тоже была анемия, и она подсказала, что нужно пить. В обед выпила сразу четыре ампулы и через полчаса была в норме. «Летальный исход откладывается», – сказала я себе, и пообещала, что больше никогда не доведу себя до такого состояния.

Последний рывок

Год в «Супермаркете мечты» пролетел незаметно, но я почти ничего не помню. У меня остались записи с того времени, так что, если Вы не против, я Вам их зачитаю:

Записи из дневника Джо

Сижу в подсобке, обедаю. Вы думаете, если это крутой магазин, то здесь будет приличная комната отдыха? Ничего подобного! Обшарпанный линолеум, два старых кресла, спасибо, что не стула, слабое освещение. Зато здесь можно побыть одной. Это плюс, есть общая обеденная зона этажом выше, но там всегда полно народу.

*** Меня встретили приветливо, до обеда я считала товар, были попадания, были и ошибки. Неприятный сюрприз: я не отдыхаю завтра. Сменщицы хотели поменяться, но передумали, так что завтра у меня ещё один день. Здесь остался декор от бывшего концертного зала. Одежда так себе, но не надо мыть полы и раздавать листовки.

***

Когда мне говорят, что пора выходить из зоны комфорта, мне становится смешно. Я понимаю, что они имеют в виду, но я никогда на неё и не вступала. Моя жизнь – полыхающий лес, в котором я нахожу островки, где огонь не такой сильный, а зона комфорта – это для тех, кто не слез с печи.

***

Гора, на которую я планировала карабкаться, осталась позади. Начальница меня похвалила.

До этого был трудный день, но я его пережила. Начался он с того, что к нам пришло начальство и сказало перевесить всё по размерам. Я не поняла, что они имеют в виду, и задала глупый вопрос.

Потом был ещё один инцидент. Я собралась на обед, и тут как раз зашло начальство, я спрятала кружку за спину, а моя напарница крикнула: иди на обед. Не удалось выслужиться перед начальством, но пришлось смириться. Посчитались мы нормально, ошибки были, но не так уж много. Дальше было самое интересное. Джейн стала ругать меня из-за пустой вешалки. Причём выразилась довольно грубо. В то время как я была занята перевешиванием одежды и могла просто не заметить эту вешалку. А у неё сразу паника: что-то украли. Я ничего не стала ей отвечать.

Дальше один из работников сказал: «Леди, у вас зашибенный рост. Берегите себя!». А потом случилось то, что на полдня выбило меня из колеи.

Я отпросилась на чай, Джейн сказала: иди. А потом сказала: «Подожди минутку». Но я этого не слышала. Она пошла за охранником, а я пошла за чайником, в итоге зал остался без продавца. Она накричала на меня, так что весь ряд слышал, да ещё и в присутствии другого продавца. Я пошла за водой, возвращаясь, сказала ей, что не слышала, как она попросила меня подождать.

Сидя в подсобке, где мы обедали, я плакала и жалела себя. Может, это зависть, а, может, ей не на кого кричать? Но я ей дала понять, что тоже могу разговаривать на повышенных тонах. Дальше я стала заниматься своим делом, а она своим. Она первая ко мне обратилась, и вроде бы всё забыли.

Ещё приходили люди преклонного возраста, свято чтущие культуру, всё фотографировали, обзывали отдел «сраными шмотками» и взывали к нашей совести. Дело в том, что до нас здесь был концертный зал, где выступали ученики Вокальной Академии. Его перенесли на лестничную площадку.

Звучит не очень, но там почти столько же места. И вот они приходят и говорят: как можно было отнять зал у Академии, чтобы сделать там сток. Они, наверное, забыли, что в «Супермаркете мечты» магазины находятся двести с лишним лет.

*** Утро было спокойным. Роза, моя вторая напарница, всегда так удивляется, когда видит меня. Пришло начальство и сказало перевесить все брюки по размерам. Справились. Посчитали товар тоже без происшествий.

Потом случилось невероятное. Начальница заменяла старшего продавца на кассе, пока та обедала, и как раз в это время я продала три вещи. Она даже смотреть на меня стала по-другому и сказала: «Молодец!» Я не считаю это только своей заслугой. Конечно, это везение, но я могла просто опустить руки и уйти. Или остаться забитой девочкой и даже к ним не подойти. Я этого не сделала, и вот награда. Потом торговля опять не шла, потом были почитатели классики, назвавшие наш зал похабщиной, а вечером пришла милая пара, женщина одела своего мужа с ног до головы. И это были мои продажи. Роза хвасталась перед начальницей смс-кой от благодарного покупателя. Хвастаться своими достижениями перед начальством – это не мой метод, но сегодня я перестала быть для них тёмной лошадкой. Впереди ещё много вызовов, но Рубикон перейдён. Не зря я пять месяцев мыла полы в «Параллели».

***

И вот надо мной опять нависла угроза. На этот раз не увольнения. Впервые в жизни я прикипела к месту, в котором работаю, но, если зал себя не окупит, то мы вернемся на первый этаж, то есть будем проходным двором. Роза говорит, что там всегда было больше покупателей и специально ничего не делает, а иногда даже отправляет интересующихся в другие отделы. Но я не вернусь на проходной двор, как в «Параллели», даже за процент от продаж. Проблема в том, что я слабый продавец, хотя и стараюсь. Впервые в жизни я работаю не только для себя. Не знаю, что из этого выйдет, но это придаёт мне сил.

*** Я решила, как советуют книги по достижению успеха, конкретизировать свою цель. В примерочной висели крутые джинсы, а рядом – джинсовые бриджи в обтяжку, которые можно носить лет до 17. Если день будет хорошим, я куплю джинсы, если нет – бриджи. Первые полдня были сплошным мучением. Люди были, но мало, и неохотно шли на контакт. Мои шансы на фирменные джинсы таяли на глазах. После обеда стало немного лучше, – после того, как я решила, что подарю их себе на окончание испытательного срока. Вечером пришла девушка с твёрдым намерением купить себе брюки, перемерила все штаны своего размера, одни купила, а другие отложила до завтра. После неё пришла дама с отменным вкусом и купила три платья. Я подумала, что заслужила заветные джинсы, но они оказались мне велики.

Посмеявшись над собой, я вернулась в зал совсем в другом настроении. И тут случилось невероятное: зашла компания друзей, отправляющаяся в отпуск, и скупили полмагазина, сделав нам половину дневной выручки. Тут я поняла смысл выражения: всё будет, стоит только расхотеть.

***

Когда человек хочет что-то поменять, он начинает с одежды. Украшения – это когда будет грустно или захочется сделать себе подарок, а покупка одежды – это волевой акт. Женщина, надевшая украшения, – это сильно, но мужчина, сам выбравший рубашку, – это бомба. Поэтому я тут, конечно, не на своём месте, но точно не случайно. Изучала сначала лёгкий дурман косметики, потом чёрную магию брендов.

***

Здесь нет корпоративной формы. Форма – уродливый атрибут общества потребления, который унижает человека. Нас пытаются убедить, что это часть корпоративной культуры, но в действительности форма говорит клиенту: я здесь не человек, а функция. Вы можете обращаться со мной как с человеком, но это не обязательно.

Я поняла это, когда стала продавцом магазина «006». Меня командировали сюда на два месяца, чтобы помочь с продажей школьной формы. Если я теперь кого-то и уважала в этой богадельне, то свою новую начальницу. Она казалась единственной, кому не всё равно. Она невзлюбила меня с первой минуты, потому что я с ней не поздоровалась, так как видела впервые в жизни. Думаю, она знала про независимость продавщиц отдела высокой моды и решила в моём лице укротить сразу всех, то срываясь на мне, то хваля по пустякам. Возможно, последним она хотела сказать, что была не права.

Я старалась стать хорошим продавцом, и разговор, который состоялся между нами в середине августа, вселил в мою душу надежду: «Хочу ли я остаться?» – «Конечно, хочу», – мысленно прокричала я, но вслух сказала, что подумаю. На следующий день я узнала, что у нее сорвётся отпуск, если я уйду, но мне было всё равно. Она не попросила бы меня перейти к ним, будь я пустым местом, потому что она болеет за дело. Я думала два дня, а потом согласилась. В тот же день я получила новый бэйдж и новый статус продавца магазина «006».

Вместе с переводом пришли новые обязанности. Мне сказали, что я должна буду учиться пробивать покупки на кассе и закрывать зал.

Первое закрытие смены прошло так себе. Я уже готова была пройти всё достойно, как тут оказалось, что я переложила пропуск в другую сумку. Я приготовилась к худшему. Когда пришел охранник, первым делом спросила, есть ли у него пропуск, но он не ответил. Потом пришел какой-то парень, сказал, что пропуск у него есть и прошёл вперед. Я боялась, что он уйдет, и чуть было не закрыла охранника.

Сдав ключи, пошла не к выходу, а в противоположную сторону. Меня увидела какая-то девушка и спросила: «Заблудилась? Девочки не показали тебе, где выход»? Во-первых, я не поняла, почему она со мной на «ты», а во-вторых, какая, думаю, ей печаль. Я спросила: «Какие девочки?», чтобы перевести дух. А потом сказала, что просто решила прогуляться. Наверное, она подумала, что я странная или хамка.

***

Сегодня чем-то отравилась. Начальница, увидев меня, сразу поняла, что мне плохо. «Отравление», – промямлила я. Она сказала, что отпустить меня не может, потому что сегодня дежурит самая главная, и порекомендовала два пальца в рот. На обеде я пошла в продуктовый магазин. Пока искала облепиховый морс, взгляд упал на уксус. Промелькнула мысль: выпить и прекратить всё это. Потом купила в аптеке активированный уголь и выпила восемь таблеток. Через 20 минут легче не стало, но я смогла добраться до кладовки и немного там поспать. Когда заболеешь при моей работе, то это конец. Выходить некому, закрывать зал тоже, больничный почти не выплачивается, как и зарплата, если не отработаешь минимум часов.

***

Собирала поло, чтобы сдать на склад. На них были разные артикулы, и нужно было собрать их так, чтобы они лежали один артикул за другим. Шерон, моя новая напарница, влезла и стала тоже собирать. В итоге все поло лежали вперемешку. Я решила взять ситуацию в свои руки и разложила их на полу по артикулам, в пакетах, естественно. И сложила снова в коробки. Но выяснилось, что мы не положили один кронштейн. Она без моего ведома унесла одну коробку на сканирование. Я дружелюбно сказала: «Зачем ты унесла коробку, неси её сюда». И в итоге получилось такая сцена: мы в кабинете директора, которой, слава богу, не было, стоим, вцепившись в эту коробку. Она у меня спрашивает «Зачем тебе?» а я ей говорю «Отдай коробку». В итоге мне пришлось ей сказать тоном, каким по громкоговорителю говорят «сохраняйте спокойствие»:

- Ше-ерон, отдай коробку! Отпусти ее!

Только после этого она её выпустила, и я смогла закончить задание.

***

Неожиданно к нам в отдел пришла моя первая наставница в «СМ» Джейн. Как же она надоела мне ещё в распродажах, а сейчас и здесь. Есть такие люди, в основном женщины, которые всегда знают, как что должно быть и как кто должен себя вести. Они пожертвовали своей жизнью, чтобы преображать жизни других, но никто почему-то этого не ценит. Когда я пришла в «СМ», всё шло отлично, и продажи были, и чек хороший. Вот только она решила, что мне нужно больше продаж. И ходила к начальству, чтобы её продажи перекинули на меня (мы получали процент от каждой проданной вещи), как будто я сама не в состоянии ничего продать. Я её об этом не просила. Когда меня перевели в другой отдел, я была так рада, что избавилась от нее, но вот она снова здесь. И ко мне настроена крайне недружелюбно. Нет мне защиты ни от кого. И, как и ожидалось, Джейн настроила начальницу против меня.