Колин Джонс Кратчайшая история Франции

Изобретение Галлии

Франция вошла в историю в кильватере Рима. «Галлия» и «галлы» – изобретение Юлия Цезаря: воины, разбитые им при Алезии, были кельтами. Кельты начали заселять территорию будущего Гексагона примерно с 500 г. до н. э. Они составляли часть огромного конгломерата народов, занимавшего пространства далеко за пределами нынешней Франции – от Атлантического океана на западе до Дуная и дальше, вплоть до Малой Азии. Кельтов объединял не только схожий уклад жизни – земледелие и скотоводство, – но и общая культура и, пусть и не полностью, язык: Верцингеторигу было бы трудно понять гэла или галата.

Галлия: три части или четыре?

Gallia est omnis divisa in partes tres – «Галлия по всей своей совокупности разделяется на три части»[2]. Этими горделивыми словами Цезарь открывает «Записки о Галльской войне», описывая три части своих трофейных земель, которые простирались на территории нынешних Швейцарии, Германии и Нидерландов. Правда, он умолчал о средиземноморском побережье – Нарбонской Галлии, подвластной Риму еще со 121 г. до н. э. Этот край издавна облюбовали финикийские, этрусские и прочие купцы – около 600 г. до н. э. греки основали здесь колонию Массилию (Марсель). Именно Нарбонская Галлия стала самой романизированной областью, где выросли крупнейшие города и были воздвигнуты величественные памятники. На местах прежние кельтские племена реорганизовали в civitates – общины с центром в главном городе или крепости.

Политической реальностью «Галлию» сделали римляне, установив на завоеванных землях систему колоний, которая не имела почти ничего общего с прежним устройством. До римского завоевания Галлия, как и весь кельтский мир, представляла собой пестрое смешение племен и поселений, каждым из которых правила военная знать. После Алезии римляне разделили более шестидесяти «народов» по трем провинциям, получившим общее и не слишком лестное название Gallia comata – «Косматая Галлия».

Цезарь выделял кельтские народы, жившие за восточными рубежами Галлии. Он придумал им название: германцы (Germani). По его описанию, германцы были кочевниками-скотоводами, а не оседлыми земледельцами и не почитали друидов, как это было принято у галлов. Но главное – они отличались исключительной воинственностью. В 58 и 55 гг. до н. э. Цезарь разгромил эти неукротимые племена в кровопролитных кампаниях, но так и не сумел полностью подчинить их Риму. Вместо этого он выстроил вдоль Рейна (а позднее и Дуная) систему укреплений. Оборонительный рубеж, известный как лимес (limes), должен был препятствовать проникновению германцев в Галлию.

Косматые, но покорные:

Галлия под властью Рима

Железной рукой Рим навязывал галлам свою волю. Pax Romana, «римский мир», дался дорогой ценой. Войны, завершившиеся при Алезии, были беспощадны: побежденных истребляли целыми поселениями или обращали в рабство. Из 6–8 миллионов галлов, населявших эти земли до завоевания, около миллиона погибли и еще миллион попали в рабство. Самого Верцингеторига ждало унижение: в 46 г. до н. э. его привезли в Рим и провели по улицам во время триумфа Цезаря, а затем задушили в темнице.

Подчинив галлов, римляне управляли ими сравнительно мягко. Рим требовал покорности и послушания, исправной уплаты податей, службы в армии и перехода на латынь. В основном он получал желаемое. Главные военные силы стояли у Рейна – присматривать за германцами. Сопротивление галлов было редким и разрозненным (что бы там ни утверждал Астерикс). Время от времени в деревнях вспыхивали волнения, но местная знать быстро оценила выгоды сотрудничества: Римской Галлией в основном управляли сами галлы, служившие Риму.

В 48 г. н. э. император Клавдий публично расхвалил своих косматых подданных за верность римскому миру:

Я открыто встаю на защиту «Косматой Галлии». Сто лет безупречной верности и преданности в самых трудных обстоятельствах перевешивают тот факт, что они десять лет воевали против божественного Юлия.

Часто говорят о единой «галло-римской» культуре, но в действительности Галлия была крайне неоднородна, а предполагаемое равенство между победителями и побежденными – чистая иллюзия. Галлы всегда оставались на положении младших в союзе, подтверждавшем дальновидность римской стратегии: привлекать побежденных на свою сторону. Сразу после победы Цезаря римляне даровали гражданство местным чиновникам. В 212 г. это право распространили на всех свободных мужчин империи.

Такая политика открытости помогла создать послушную городскую элиту, жаждущую подняться по социальной лестнице и занять административные или даже военные должности. Некоторые галльские слова и топонимы сохранились, но к VI в. латинизмы почти полностью вытеснили местные кельтские названия.

Галлы без труда восприняли культ императора и римских богов, наложив их на свои прежние политеистические верования. Решение Константина в 313 г. распространить терпимость и на христиан империи тоже способствовало культурной ассимиляции. Христианство принесли в Галлию миссионеры из Азии, Африки и германских земель, и поначалу новая вера порождала конфликты. Cтав государственной религией Рима, оно одержало верх над другими культами. В Галлии власть римского папства укрепилась благодаря тому, что церковные диоцезы совпадали с границами светских civitates, а епископы играли важную роль в местном управлении наряду с гражданскими чиновниками.

Хорошие дороги служили общему благу. Главной целью римской дорожной сети была быстрая переброска войск в любую горячую точку Галлии и других частей империи, но она же оживила экономику, дополнив морскую торговлю на дальние расстояния. Больше всех от римского владычества выиграли древние города юга вроде Марселя (Массилии), расположенные вблизи оживленных средиземноморских торговых путей. Греческие, сирийские и еврейские торговые общины смазывали колеса галльской коммерции в буквальном смысле слова, поскольку галлы прославились неумеренной любовью к вину.

Будучи неуемными пьяницами, они злоупотребляют неразбавленным вином, которое привозят купцы, вожделенно пьют этот напиток без всякой меры и, опьянев, впадают в сон или в буйство… за глиняный сосуд с вином берут отрока, получая таким образом за напиток слугу…[3]

Диодор Сицилийский (I в. до н. э.)

Виноградарство внесло разнообразие в экономику, основанную на выращивании зерновых и скотоводстве. На юге строились роскошные виллы, где трудились рабы, производя оливковое масло, вино, фрукты и зерно не только для местного рынка, но и для всей империи. Стабильный теплый и влажный климат Римского климатического оптимума (примерно с 200 г. до н. э. по 150 г. н. э.) обеспечивал высокие урожаи.

Хлеб, термы и развлечения

В городах местная знать жила на широкую ногу, в полной мере наслаждаясь римской роскошью. В галльских городах было около восьмидесяти театров и почти столько же увеселительных заведений – цирков и амфитеатров. Все они вписывались в типичную римскую городскую планировку с форумом, термами, храмами, курией и прочими общественными зданиями.

Римский амфитеатр в Арле

Упадок, крушение и глобальное похолодание

В зените могущества Римская империя была мировой державой, раскинувшейся на землях трех континентов, от Шотландии до Сахары и от Атлантики до Месопотамии. Казалось, она будет вечной. Но нет.

Масштабные климатические, демографические и экологические потрясения в конце концов сломили Римскую Галлию, да и всю империю. С окончанием Римского климатического оптимума пошло на убыль и процветание, которому он способствовал. Сначала климат стал капризным и непредсказуемым. Затем, примерно после 450 г. н. э., наступили по-настоящему тяжелые времена – началось позднеантичное похолодание. Мощные вулканические извержения середины VI в. усилили охлаждение планеты, усугубив экологическую катастрофу.

Климатические изменения в Европе

Франция пережила несколько серьезных климатических перемен, хотя деятельность человека стала решающим фактором только в Новейшее время. В книге используются следующие термины для обозначения основных климатических периодов:

• Римский климатический оптимум: 200 г. до н. э. – 150 г. н. э.

• Позднеантичное похолодание: 530–660 гг.

• Средневековый климатический оптимум: 950–1250 гг.

• Малый ледниковый период: 1350–1850 гг.

• Глобальное потепление: с 1850 г. по настоящее время[4].

Череда эпидемий разрывала социальную ткань Римской империи. Торговые связи с далекими Китаем, Индией и Африкой делали ее беззащитной перед новыми болезнями. Так называемая Антонинова чума (165–180) – вероятно, ранняя форма оспы – унесла жизни каждого десятого жителя империи. Неизвестная болезнь, вызвавшая чуму Киприана (249–262), имела схожие последствия. Юстинианова чума (541–549) стала первым явлением смертоносной бактерии Yersinia pestis, которая вернется в 1340-х гг. в виде Черной смерти. Массовая убыль населения нанесла экономике сокрушительный удар.

Другой причиной и одновременно симптомом упадка Рима стали набеги и переселения воинственных племен с востока. Империя не могла их сдержать. Лимес всегда был скорее решетом, чем щитом: через границу шла бойкая торговля – римляне предлагали «варварам» (так на латыни называли чужеземцев) оружие, драгоценные металлы, предметы роскоши и вино в обмен на рабов, скот и лесные товары. С конца II в. этот мирный обмен сменился насилием и хаосом. Германские племена все чаще нападали на богатые римские города за лимесом, вынуждая горожан возводить собственные укрепления.

Появление франков

Я франк, римский гражданин и воин с оружием.

Надпись, найденная в римском городе Аквинке

(современный Будапешт)

Из всех племен, совершавших набеги, франки представляли наибольшую угрозу. Их происхождение туманно. Средневековые хронисты позднее утверждали, будто франки – потомки беженцев из легендарной Трои, но истина куда прозаичнее. Впервые они появились во II в. как непрочный союз германских военных дружин, которые регулярно грабили галльские города и уносили добычу за границу. К концу III в. франки осели на левом берегу Рейна. Рим извлек максимум из скверной ситуации: даровал поселенцам землю и политическую автономию в обмен на военную помощь против других врагов. Вскоре Рим начал вербовать этих варваров в собственную армию.

Богатые галльские города еще долго после первых набегов манили разбойников с востока. Но к границам империи мигрантов гнали силы, действовавшие далеко за ее пределами. Похоже, изменение климата нарушило экосистему огромных евразийских степей, протянувшихся от Венгрии до Маньчжурии. Кочевые племена двинулись на запад, вытесняя другие народы и создавая скопление населения у лимеса.

Переселение в Арморику

Большинство захватчиков и переселенцев приходили в Галлию из Восточной Европы, но был и небольшой поток с Британских островов. С конца IV в. кельтские беженцы из Корнуолла, Ирландии, Уэльса и Шотландии спасались от набегов германских племен англов и саксов. Они плыли по древним морским торговым путям на юг, к Арморикскому полуострову. Этот дальний западный край Франции почти не затронула романизация. К VI в. прежнее название Арморика уступило место новому – Британия, или Бретань. Кельтские миссионеры сыграли ключевую роль в христианизации полуострова. Многие бретонские города носят имена валлийских святых: Сен-Мало, Сен-Бриё, Сен-Поль-де-Леон. Бриттские языки – валлийский и корнский – смешались с местным доримским кельтским наречием, породив бретонский язык, на котором в регионе говорят до сих пор.

Когда к воинским дружинам начали присоединяться женщины и дети, переселенцы все меньше походили на кровожадных разбойников и все больше – на несчастных беженцев в поисках нового дома. В 406 г. огромная людская волна прорвала оборонительный рубеж на Рейне. Племена со среднего Дуная влились в вестготские орды, уже опустошавшие Италию. В 410 г. пал Рим. Прочие вестготские отряды двинулись на юго-запад: одни осели в Аквитании и создали там королевство, другие продолжили путь и присоединились к аланам и свевам на Пиренейском полуострове. Вандалы добрались даже до Африки.

Самыми грозными из кочевых орд были гунны, прорвавшиеся из восточных степей. Но их нашествие оказалось недолгим. В 451 г. в битве на Каталаунских полях близ Шалон-ан-Шампань римский полководец Аэций разбил их вождя Аттилу и заставил отступить. В победоносном войске Аэция, одного из последних представителей римской власти, было множество варварских отрядов, прежде всего вестготов. В этом бурлящем водовороте переселения народов прежняя грань между римлянами и варварами стремительно стиралась.

Дележ добычи

Римские императоры к тому времени уже не могли сдержать эти миграционные потоки. Их власть в Европе подорвало основание в 330 г. новой имперской столицы – Константинополя, нынешнего Стамбула. Восточная, или Византийская, империя продолжала процветать, но дни Западной были сочтены. В 476 г. пал последний римский император на Западе. В зените своего могущества Римская империя создала разветвленную сеть, открывшую невиданные возможности для международной торговли, военных походов и культурного обмена с далекими землями – масштаба, которого галлы и их потомки не узнают еще как минимум тысячу лет. Теперь же, когда империя раскололась надвое и утратила западную половину, их мир резко сузился. Галлия, по сути, пережила деглобализацию.

Тем не менее крах римской власти открыл перед франками блестящие перспективы. Прочно укоренившись внутри лимеса, они предпочли остаться на насиженных местах, в то время как другие варварские племена продолжали кочевать. На протяжении V в. одна из франкских ветвей – салические франки – шаг за шагом подчиняла себе соседей. В 486 г. их вождь Хлодвиг разбил при Суассоне римского полководца Сиагрия, претендовавшего на императорский престол. Романизированный варвар одолел варваризованного римлянина. Хлодвиг продолжил завоевания, покорив алеманнов, бургундов и вестготов на юге, и сделал столицей своего теперь уже обширного Франкского королевства Париж. К середине VI в. его династия правила территорией, охватывавшей значительную часть бывшей Западной Римской империи.

Правление длинноволосых королей

Хлодвиг стал первым из династии Меровингов, названной так по имени Меровея – легендарного предка, наполовину человека, наполовину божества. Что важнее, он провозгласил себя «королем франков» (rex Francorum). Этот латинский титул французские монархи использовали вплоть до Средневековья, а до XVIII в. он сохранялся на королевских монетах.

Перстень-печатка отца Хлодвига, Хильдерика, с изображением длинных распущенных во-лос – отличительного признака династии Меровингов

Меровинги, которых позже из-за причесок прозвали «длинноволосыми королями», повели недавно покоренные земли по новому политическому пути, переориентировав их от Средиземноморья и юга в сторону востока. Однако масштаб и характер этих перемен проявились не сразу: Меровинги продолжали всячески подчеркивать свою связь с римским наследием. Свод франкских законов, изданный около 500 г., Салическая правда, был составлен на латыни. Принятие Хлодвигом в 496 г. христианства, государственной религии Рима, стало еще одним знаком преемственности. К югу от Луары это имело особое значение: новая вера обеспечила правителям поддержку епископов, которые к тому времени стали самыми влиятельными представителями знати в бывших цивитатах.

Несмотря на то что поначалу режим всячески подчеркивал свою «римскость» (Romanitas), со временем он приобретал все более германский характер. Археологические находки и топонимика показывают, что франки прочнее всего закрепились в германоязычной полосе шириной от 100 до 200 километров к западу от Рейна. Здесь сложилась новая система землевладения, вытеснившая прежние римские виллы, и большая часть земель перешла в руки франков. Однако за пределами этого ядра власть Меровингов заметно слабела. На карте франкское королевство выглядит внушительно, но размеры не означали реального могущества. Со временем режим становился все более шатким.

Крах основ

Семена слабости Меровингов дали всходы, не успел Хлодвиг остыть в могиле. После его смерти накопленные земли были поделены между четырьмя сыновьями. Этот обычай делимого наследства стал ахиллесовой пятой династии и ее преемников – франкская держава непрестанно дробилась. Основные территориальные блоки королевства – Австразия на востоке, Нейстрия на западе, Бургундия и Аквитания к югу от Луары – оказались причиной нескончаемых междоусобиц: многочисленные наследники-соперники готовы были перегрызть друг другу глотки.

Распад затронул все уровни системы меровингской власти. Римский мир приносил огромные экономические выгоды, и его крах больно ударил по хозяйству. В условиях нестабильности в сельской местности прекратилась торговля, земледелие пришло в упадок, население сократилось, а города обветшали. Налоговые поступления иссякли настолько, что правители начали расплачиваться со своими дружинниками долей добычи или земельными пожалованиями.

Королю оставалось только, довольствуясь одним королевским именем, с длинными волосами и ниспадающей бородой сидеть на престоле, изображать правителя… [ведь], кроме никчемного королевского имени и ненадежного содержания, какое дворцовый управляющий выдавал ему по своему усмотрению, он не располагал никакой собственностью, за исключением единственного поместья, да и то с крошечным доходом [где был у него дом и откуда он получал, в очень малом числе, слуг, исполняющих все потребное и являющих ему послушность][5]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Здесь я следую примеру ведущих французских историков. См. прежде всего книгу Патрика Бушерона «Франция в мировой истории: новый глобальный взгляд» (Patrick Boucheron, France in the World: A New Global History, 2021), написанную при участии более ста историков, а также блестящее новаторское исследование Люсьена Февра и Франсуа Крузе «Мы все – полукровки: Очерк истории французской цивилизации» (Lucien Febvre, François Crouzet, Nous sommes des sang-mêlés: Manuel d’histoire de la civilisation française). Последняя работа была написана в начале 1950-х гг., но опубликована только в 2012 г. и до сих пор не переведена на английский. Общую библиографию на английском языке см. в конце книги. – Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.

2

Цезарь Гай Юлий. Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне, о гражданской войне, об Александрийской войне, об Африканской войне / Под ред. М. М. Покровского. М.: Юрайт, 2025. – Прим. ред.

3

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека: Греческая мифология / Пер. с древнегреч., ст., коммент. и указ. О. П. Цыбенко. М.: Лабиринт, 2000. – Прим. ред.

4

Все датировки приблизительны.

5

Эйнхард. Жизнь Карла Великого. Перенесение и чудеса святых Марцеллина и Петра. Письма / Пер. с лат. Р. Л. Шмаракова, О. С. Воскобойникова; ст., коммент. А. И. Сидорова. СПб.: Наука, 2024. – Прим. ред.