Моно логи. Том 6

Кирилл Кудряшов
Моно логи. Том 6

Предисловие

Изначально эта серия юморесков называлась "Мемуары ебалая". Потому что все они (за очень редким исключением) автобиографичны, а ситуации, в которые мне доводится попадать зачастую иначе как ебалайскими не назовешь. Но "ЛитРес" категорически запрещает выносить нецензурщину в заголовок, поэтому я использовал "концертную" версию названия "Моно логи".

Почему логи?

На моей первой работе бригадир предупреждал меня: "С рабочего компа в "нехорошие места Интернета" не лазь. Логи пишутся, шеф палит." Логи – это следы твоего пребывания в Интернете… Мои мемуары – мои следы пребывания в жизни.

Так и получились ебалайские "Моно логи".

Хорошего вам настроения при их прочтении!

1. Ужин в "Залатанном барабане"

Вообще-то я хотел на МАКС. Но, просчитывая дорогу в Москву, обнаружил, что дешевле лететь не прямым рейсом, а через Баку, с пересадкой, на которую отводилось что-то около 16 часов. Я стал собирать информацию об этом городе, прикидывая, чем бы заняться в Баку в это время, кроме как сидеть в аэропорту на чемоданах, и чем больше я читал, тем больше понимал, что в Баку я хочу не на несколько часов, а на несколько дней.

Пока я думал, дешевый билет через Баку пропал, но меня уже было не остановить. И итоговый план поездки выглядел так: пять дней в Москве, пара дней на МАКСе, и пара дней в Баку.

Во многом из-за Баку ко мне присоединилась и Юля, решившая, что если уж начинать путешествия по загранице, то по алфавиту. "А" – Азербайджан!

И мы полетели.

Восторги начались еще в "Домодедово". Нет, сначала, конечно, был цирк, а уже потом – восторги. Сначала мы, с провожавшим нас Геной, заблудились в аэропорту. Больше в шутку, конечно, чем всерьез, но мы ушли совершенно в другой конец терминала, и бегали по нему в поисках нужного выхода, обвиняя друг друга в косоглазии и косожопии. У Гены поводов было больше: самой частой фразой за время прогулок по Москве было мое: "Так, стоять, кажется, мы не туда идем!" На фоне двух переругивающихся балбесов, стояла Юля, задумчиво изрекшая: "Надо же… А я думала, когда путешествуешь с мужчиной, можно вообще ни о чем не волноваться…"

Услышав эту историю дома, моя Света от души расхохоталась. "Наивная! – сказала она, – Вот как раз когда путешествуешь с мужчиной, особенно с таким, который или со страуса упадет, или в аэропорту заблудится, волноваться и нужно!"

Разобравшись с нумерацией выходов, мы попрощались с Геной и двинулись на посадку. И вот тут-то меня накрыло восторгом. Второй раз за время пребывания в Москве.

Первый раз я от восторга заорал на всю столицу, от чего Гена чуть с перепугу не сиганул с балкона 24-го этажа, а потом вцепился в меня, думая, что сейчас сигану я. Так меня впечатлил вид с нашего балкона на Новом Арбате. Орать, идя по телескопическому трапу на борт самолета я постеснялся, логически рассудив, что если заору я – заорут все, и никуда мы уже не полетим. Поэтому я просто схватил Юлю за руку и восторженно зашептал: "Ты посмотри, на чем мы летим!"

Когда я покупал билеты, на рейсе Москва – Баку стоял B767. Я потому их и купил. Но в самом билете числился А320, и я расстроился. Да, я безумно люблю летать, и одной из целей путешествия было покататься на определенных типах воздушных судов. В частности из Новосибирска в Москву мы летели "Победой". Не потому, что дешево, а потому, что на этом рейсе стоял B737-800, а я очень хотел полететь именно на этом самолете. Больше не хочу. Самолет отличный, но "Победа" нивелировала все удовольствие от полета на нем.

Когда в Москве мы регистрировались на рейс, компоновка салона была явно не А320, а скорее B767, и я снова обрадовался. А на посадке мне достаточно было одного взгляда в окно, чтобы понять, что это нифига не "Боинг" и нифига не 767. 4 двигателя и очертания фюзеляжа не оставляли сомнений в том, на чем нам предстояло лететь.

– Это же А340! – воскликнул я, дрожа от нетерпения, как юнец, впервые увидевший голую женщину на расстоянии вытянутой руки.

Юля летать не любит. Юля самолетов опасается. Поэтому мою нервную дрожь она восприняла по-своему и на всякий случай побледнела.

– Это конец, да? – спросила она. – Мы не долетим?

– Да брось ты! Еще ни один самолет в воздухе не остался. Это же А340!

В общем, до самого взлета я возбужденно и радостно рассказывал Юле об истории создания этого уникального борта, его нелегкой судьбе, и, конечно же, о знаменитой катастрофе в Тулузе, в результате которой машина, стоимостью 240 миллионов долларов сломалась пополам и была порезана на металлолом.

Думаю, вы представляете, в каком настроении я, не чаявший полетать на этом самолете, прибыл в Баку. Я был настроен на новые сюрпризы и новые чудеса. Я жаждал восточной сказки, и ступил в нее сразу же по прилету. Вы видели терминал аэропорта Гейдара Алиева? Зона прилета выстлана коврами! Шикарными азербайджанскими коврами! С самолета хочется сходить босиком, да так и идти до самого выхода.

В общем, оказавшись в Баку, я напоминал Рона из первого фильма "Поттерианы". Широко распахнутыми глазами я озирался по сторонам, и через каждые две минуты восклицал: "Вау!"

Юля же, напротив, была предельно собрана и осторожна. Ее пугали здоровенные азербайджанцы, провожавшие взглядом ее белокурые волосы и стройную фигуру. Оказавшись в чужой, незнакомой стране, да еще и стране восточной, она вспоминала заставку к "Аладдину".

"Здесь яд и булат погибель сулят! Смотри, не зевай!"

А может, вспоминала "Черный город" Акунина? Ведь неспроста Фандорин, прошедший русско-турецкую войну, и бывавший в десятках переделок, погиб именно в Баку?

Мы сели в автобус. Мы доехали до центра.

На город пали сумерки, разом превратив атмосферу восточной сказки в атмосферу какого-нибудь боевика. Повсюду сновали азербайджанцы (что в общем-то было логично, Азербайджан все-таки), слышались взрывы смеха, незнакомая речь и громкие голоса. Ну а я к концу дороги устал говорить "Вау!" и стал все чаще философски изрекать "Пожрать бы…"

Наш отель располагался на другом конце города. Доехать до него в наступающей ночи на автобусе, не зная города, не могло быть и речи. То есть можно было, наверное, но мы порядком устали таскать на себе сумки, и остро нуждались в солидном ужине. Поэтому в отель было решено ехать на такси. Сесть в первое попавшееся – тоже не вариант. Такси обошлось бы как перелет. Нужен был UBER, а для того, чтобы вызвать его, нужен был wi-fi.

Где найти wi-fi посреди Баку, когда даже вывески прочесть не можешь, потому что все на азербайджанском? Вот и мы не знали.

Мы искали какую-нибудь кафешку, чтобы и подкрепиться, и вызвать такси.

Юля мрачнела с каждой минутой, а я… Я все еще не замечал опускающейся на город тьмы, все еще не чувствовал, как сгущается атмосфера вокруг. Я был подобен знаменитому Двацветку, который даже в "Залатанном барабане" не понимал, что убить его хотят абсолютно все посетители таверны. Я прилетел в восточную сказку, я был в восторге, и я хотел приключений.

А еще я хотел пожрать и wi-fi!

– Эх, пожрать бы! – в очередной раз изрек я, обращаясь к небесам, и как это часто бывает, мироздание меня услышало.

Вот готов поклясться, что секунду назад рядом со мной никого не было. Но как только я это сказал, справа от меня раздался грубый голос с сильным акцентом.

– Пожрат? Захади, дарагой!

Пузатый азербайджанец сделал гостеприимный жест в сторону неприметной лестницы в подвал.

– Пожрат у меня всэгда есть!

– А wi-fi у вас есть?

– А то, дарагой! Какой пожрат без wi-fi, а? Захадите, дарагие!

Юлю перспектива спускаться в этот подвал особо не радовала, но я уже топал по лестнице.

– Вау! – сказал я, спустившись вниз и войдя в кафе.

В нос мне ударил аромат табачного дыма, и на меня обернулись штук пять мужских лиц с характерными кавказскими чертами, а также одно женское, тоже не менее кавказское.

– Вы дальше прахадить! – говорил в это время материализовавшийся за нашими спинами хозяин заведения. – Тут свои сидят, к жара привычный. Там дальше кондиционэр есть!

– Вау! – сказал я. – А wi-fi? А то мы русские, туристы, только с самолета, такси хотим вызвать, чтобы в отель добраться.

За моей спиной Юля хлопнула себя ладонью по лбу и обреченно вздохнула. Ей уже не казалось, что путешествуя с мужчиной она может ни о чем не беспокоиться. Она уже думала о том, что путешествуя со мной она в десятки раз уменьшает вероятность вернуться домой целой и невредимой. Ей уже казалось даже, что путешествие в одиночку по горным районам Афганистана не так опасно, как поездка куда-либо в моем обществе.

– Wi-fi, есть, правда, только тут ловит, там не ловит. Но вы сначала пожрат, потом wi-fi! Проходите в кабинка! Нурай, проводи гостей!

Нурай проводила нас в дальний угол кафе. Там и в самом деле было не так жарко, а где-то под потолком надсадно хрипел и кашлял кондиционер, выплевывая из себя чуточку менее горячий воздух.

Кабинка представляла из себя деревянный загон. Я сел, закинув в угол сумки, а Юля почему-то задержалась у дверцы, что-то на ней рассматривая.

– Ты чего? – спросил я.

– Проверяю, есть ли замок снаружи.

– Нафига?

– Ну, вдруг нас здесь запрут?

Я от души рассмеялся.

– Юленька… Даже если на этой двери есть замок, я ее вышибу даже не плечом, а кулаком. Вся эта кабинка хлипкая, как вооруженные силы Уругвая. Вот только если эти люди задумали по отношению к нам что-то дурное… Я даже не уверен, что вырублю в случае чего хозяина, хотя против него у меня шанс еще есть. А вот против остальных пятерых, прости, ни малейшего. Так что если нас хотят убить, запирать нас у них нет никакой необходимости, поверь. Так что просто наслаждайся.

– Наслаждайся, блин… Ты вообще зачем ему с порога выложил, что мы не местные?

– Юля… Как бы так тебе сказать… Мы с тобой с сумками и в куртках, посреди жаркого Баку. И морды у нас с тобой вот ни разу не кавказские! Ты думаешь, если бы я ему не сказал, он бы не догадался? Садись! Ждем официантку.

 

Нурай вернулась минут через пять и встала перед нами в позе "ученик шаолиньского монастыря ожидает указаний от Великого Мастера Дракона". Она явно ждала от нас заказа, но какой нафиг заказ, если мы здесь впервые в жизни и местной кухни не знаем вообще?

– А можно нам меню? – попросил я.

– Меню? Зачем меню? Я – меню!

– Хм… Эм… Ы…. М-да… Ладно. Что бы вы посоветовали заказать? Что-нибудь мясное.

– Кебаб!

Кебаб – это хорошо. Мы с Юлей переглянулись, и синхронно кивнули. Начинать знакомство с бакинской кухней с кебаба – это правильно.

– Да, кебаб.

– Адын?

– Почему адын? Два. Каждому по кебабу.

Меню посмотрела нас с уважением. Особенно уважительным был взгляд, которым она окинула изящную Юлину фигуру.

– Хорошо. Кебаб – два. Попить? Чай?

– Да, чай – это хорошо. Зеленый у вас есть?

– Вы в Баку! Здесь нет зеленый чай! – меню гордо вскинула голову. Думаю, таким же тоном советские партизаны отвечали нацистам: "Здесь нет предателей!"

– Понял. Тогда черный.

Нурай собралось уже удалиться, когда я вспомнил, что не задал ей один очень важный вопрос.

– Простите, а где у вас тут можно… ну… руки помыть?

– Руки помыть, или… как это по-русски… отлить?

– Эм… И то и другое хотелось бы.

– Если руки помыть, то вот туда и налево. А если отлить, то вот туда и направо.

– Понял вас.

Юля осталась ждать кебабы, а я отправился искать, где тут, как это по-русски, руки помыть. Туалет обнаружился довольно быстро, вот только… Да, я снова сказал: "Вау!"

Сначала я открыл дверь. Потом двумя руками я раздвинул висевшую в воздухе пелену из мух. Их количество в туалете исчислялось сотнями, и создавалось ощущение, что это особый вид бакинских сторожевых мух. Они не вылетали из туалета. Вообще. Это был их дом, и открытая дверь не воспринималась, как путь на свободу. Мухам было хорошо и тут, в замкнутом и ароматном пространстве, и они милостиво согласились ненадолго впустить меня на свою территорию.

После посещения этого места хотелось мыть не только руки. Хотелось мыть все…

Я вернулся за стол, к напряженно оглядывающейся по сторонам Юле.

– Нашел? – спросила она меня.

Я представил Юлю, тщательно протиравшую стол перед едой в нашей съемной квартире, входящей в это обиталище бакинских мух… Представил выражение ее лица, и понял, что оно будет нецензурным. Да и мухам Юлин визит наверняка не понравится, а мы все-таки гости в их стране.

– Нашел, – ответил я, – но ты это… Не ходи туда, пожалуй. Не стоит, правда. Это опасно. Там мухи.

– Много?

Я уточнил, сколько. В этой короткой реплике я не использовал числительные. Я обошелся предлогом "до" и упоминанием мужского полового органа. Названное мной число примерно соответствовало количеству шпал на Транссибирской магистрали.

– Поняла! Потерплю. А руки тут помыть можно?

– Руки помыть – да. Вроде безопасно.

Минут через 10 нам принесли два кебаба и чай… И вот тогда я понял, почему меню с таким уважением смотрела на Юлю! Будь этот кебаб еще чуть больше, последние его кусочки пришлось бы утрамбовывать мне за щеку, потому что желудок и пищевод были забиты до отказа. Но остановиться мы не могли! Это был самый вкусный кебаб на свете! Выбирая между лобстером на гриле и кебабом в бакинский забегаловке я бы не колеблясь выбрал второе.

Наевшись до отвала, Юля перестала даже с опаской коситься на проходивших мимо азербайджанцев. Пора было откланяться и вызывать-таки такси, и мы подозвали проходившую мимо официантку.

– Счет, пожалуйста! – попросил я.

– Счет? Сейчас… Так… Я в России немного жила, русский язык еще помню. Как там это… Сейчас… Десят, одиннадцат…

– Так десять, или одиннадцать?

– Да не. После десят же идет одиннадцат, да?

– Да, так с нас сколько?

– Десят манат.

– Десять манат???

Мы съели два самых вкусных на свете кебаба со свежими помидорками, и запили их неимоверно вкусным азербайджанским чаем, к которому нам дали по "Сникерсу", и все это примерно за 350 рублей??? Да я жить останусь в этой стране!

Мы расплатились, вызвали такси, поболтали немного с гостеприимным хозяином, и сердечно распрощались. Оттаяла даже Юля, переставшая ощущать себя Ринсвиндом, зашедшим в "Залатанный барабан" в компании Двацветка.

На собственном примере мы опробовали заповедь, известную всем матерым туристам: есть нужно в тех местах, где едят местные, а не там, где вам рекомендуют отельные гиды.

Мы погрузились в такси, мы помчались к отелю. Могучий бакинский ветер хлестал с гор в открытое окно машины. Я улыбался Баку, улыбался горам и ветру, улыбался Юле, а та улыбалась мне в ответ.

– Чудесный город! – сказал я водителю. – Мы к вам ненадолго, всего на пару дней. Мы из России. Туристы. Вот, только с самолета сошли…

Вы верите в телепатию? Я вот иногда отчетливо слышу мысли. В тот момент я четко и внятно услышал, как Юля подумала: "Мля…"

2. "Покатай меня, "Бибигон"!

– А хотите я вообще яхту боком поставлю? – спросила Настя.

– Да! – воскликнул я.

– НЕТ!!! – возмутилась жена.

– Конечно! – сказал ребенок.

– Блин… – обреченно согласилась жена.

И "Бибигон" тут же лег на бок, уверенно скользя по волнам Обского моря, едва не черпая воду бортом.

Нет, не с того начал.

– А знаешь, оказывается я могу держаться за борт попой, – сообщила мне жена, руками и ногами держа сына, который, когда яхта давала крен, порывался вывалиться за борт.

Нет, лучше начну с другого.

– Муть твою, Обь! – возмутился, потирая ушибленный лоб, по которому меня отоварил гик – поперечная перекладина косого паруса. Я на всякий случай залег на дно яхты, чтобы меня не долбануло что-нибудь еще. Например жена, за то, что я втянул ее в это приключение.

– Да, кстати, – сказала Настя, – забыла предупредить. Это гик. Эта штука постоянно будет пытаться вас убить.

Нет, снова не с того…

– Настя! Мы тебя на пирсе ждали, а ты куда-то уплыла! – сказал я в телефон.

– Я не уплыла, меня унесло, – объяснила мне трубка настиным голосом, – Ветер сильный, я не смогла к пирсу причалить. Слишком опасно. Знаешь, что-то перебор с ветром, сильно раздуло. Давай поездку перенесем? Были бы вы со Светой вдвоем, я бы вас покатала без проблем. Но вы еще и с ребенком…

– Ну е-мое…

– Понимаешь, когда мы в открытое море выйдем – проблем не будет, но вот как вас на борт посадить… Качка сильная!

– Ну в рот мне мачту…

– Хотя знаешь… Наш девиз же "Слабоумие и отвага"?

– ДА!

– Ждите! Щас вас заберут на моторке!

Нет, пожалуй и не с этого начну…

Начну с самого начала.

Я очень хотел покататься на яхте. Настолько хотел, что кинулся участвовать в конкурсе репостов в "Вконтакте". Я готов был потерять толику уважения своих друзей, но только выиграть этот приз. Впрочем, моя репутация и так опустилась ниже плинтуса после 256 постов перед новым годом с текстом "Я хочу в подарок от 2ГИС…"

Но выиграла приз моя хорошая знакомая Марина.

Я слегка расстроился, но искренне пожелал Марине получить море удовольствия. И тут, вдруг, Марина подумала и решила, что раз уж я так хотел, и раз уж у нас с женой намечается годовщина свадьбы… В общем, вы поняли! Пользуясь случаем хочу сказать: "Марина, ты чудо! С меня мороженко! Естественно не из киоска "Инмарко", и даже не от "Купино".

Договорились мы с Настей, хозяйкой "Бибигона" и преподавателем кайтинга в "Ветру да!", собрались и помчались на "Звезду", дабы покататься наконец-то на яхте.

Покуда Настя боролась с встречным ветром, пытаясь подойти к берегу, я открыл купальный сезон, влюбился в питона, висевшего на шее у очаровательной девушки, и получил строгий выговор от жены, поскольку мое "Какая ж прелесть", как ей показалось, было обращено к девушке, а не к питону, которому на меня было сугубо фиолетово.

Как и девушке, к сожалению…

Дальнейшее вы уже поняли из моего сбивчивого повествованию. К берегу "Бибигон" подойти не может, осадка полтора метра. К пирсу – тоже, потому что при сильном ветре его намотает на этот самый пирс. Но слабоумие и отвага же! И вот мы уже сидим в резиновой моторке, а плечистый и спортивный парень по имени Костя заводит мотор. Тут же выговор получила от меня жена, потому что нефиг с таким интересом наблюдать, как заводится мотор…

Наивный я думал, что мы сейчас плавно поплывем к яхте. Костя и "плавно" в одном предложении сочетаются плохо. Мотор взревел, резиновая лодочка резво рванула вперед, Света вцепилась в ребенка, а не умеющий плавать я – вцепился в лодку всеми конечностями. Я только раз успел моргнуть (хотя может я просто закрыл от страха глаза, не знаю), и вот уже перед нами покачивается борт "Бибигона", и как на него взбираться – я понятия не имею.

" – Я плавать не умею.

– Что, вообще нисколечко не проплывешь?

Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе.

– Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно?

– По-моему, около дюжины фатомов.

– Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов."

Вспомнилось мне, вдруг.

Но назвался груздем – лечись дальше. Вызвался кататься на яхте – полезай на борт.

– Принимаю! – сказала Настя, и пока я раздумывал, какая здесь глубина, Света уже метнула на борт сына.

Следующим полез я. Со всей грацией молодого бегемота, возомнившего себя матерым яхтсменом, я скакнул с моторки на яхту из позиции "на карачках" в позицию "мордой об гик", после чего залег на дно яхты и решил, что вообще больше вставать отсюда не буду! Надо мной громко хлопал парус, а небо было высоким и пронзительно синим.

Лодочка отчалила, Настя вытянула якорь, и "Бибигон", тут же почуяв свободу, резво понесся по волнам.

– Можно вставать! – сообщила наша очаровательная капитан, – Гик теперь будет четко в одном положении. До поворота.

– Я, пожалуй, еще тут полежу! – заявил я, решив, что проведу на дне яхты всю поездку.

Но попробуйте просто лежать, когда вокруг плещут волны, над тобой гудит наполненный ветром парус, а капитан весело комментирует происходящее вокруг… Естественно я не вылежал и двух минут, и уселся на борт, опасливо косясь на гик.

– Вон, смотрите, такая же яхта, как у нас. Только они трусы, идут под одним парусом, причем передним. А мы… Мы круты! Мы сразу под двумя! Потому так хорошо и идем.

– А опрокинуть яхту можно? – задала Света единственный волнующий ее вопрос.

– Совершенно нереально. Она – как неваляшка, всегда стремится вернуться в исходное положение.

Мы лихо неслись по волнам, иногда весело подскакивая на них, иногда – слегка зарываясь носом, от чего всех пассажиров обдавало дождем из холодных брызг. Поэтому вскоре меня, как самого толстожо… широкоспинного, усадили вперед, чтобы я прикрывал от брызг жену и ребенка.

Гик вел себя хорошо, никого больше убивать не порывался, "Бибигон" мчался вперед, и прогулка на яхте из чего-то экстремального плавно превращалась просто во что-то красивое и интересное. Настя уверенно правила яхтой, и весело и с огоньком рассказывала о мелях, развалинах старого Бердска, особенностях яхт класса "Солинг" и способах сохранить вещи сухими. С последним она, правда, припозднилась, мой рюкзак весело булькал в луже на дне лодки.

В общем, прогулка была шикарной! Рекомендую испытать это удовольствие абсолютно всем и каждому. Я, конечно, не полюбил воду так, как люблю небо, и моей мечтой навсегда останутся самолеты, но яхта, несущаяся по волнам, это же почти самолет! Только с парусом вместо крыльев!

3. Ночной дожор

Верный своей традиции не называть настоящих имен героев моих историй, назову эту девушку скажем, Василина. Между прочим, самое популярное имя для новорожденных девочек в 2013-м году. Так что пусть Василина. Красивое имя…

В общем, у Василины был поэтический вечер. Вечер прошел довольно неплохо, и после него было принято стратегическое решение поехать ко мне, дабы продолжить беседу, и чего-нибудь выпить.

А под "выпить" нужно что? Правильно, чего-нибудь поесть. А чтобы что-то поесть нужно это что-то приготовить… Ну а за "приготовить" – это всегда ко мне. Я ж не только поэтические вечера организовывать умею, я умею их пиарить и вести. Вкусно готовлю, прекрасно делаю массаж, способен поддержать любую беседу от интеллектуальной до застольной, имею опыт руководства отделами, создания проектов с нуля и… Ой, увлекся. Недавно резюме просто обновлял, ну и…

В общем, время уже позднее, мы потихоньку движемся в сторону моего дома, обсуждая блюдо, которое скрасит наш сегодняшний вечер, и подойдет к бутылке коньяка. Я уже позвонил жене, основательно беременной на тот момент, сообщил, что домой я приду с другой женщиной, и получил добро.

 

Приключения начались в тот момент, когда мы осознали, что черта с два мы найдем хорошего кальмара в это время суток, а значит кальмар в сметанном соусе нам не светит. А вот свинина в кисло-сладком соусе – это попроще будет. В смысле, найти свинину. Ведь есть же круглосуточная "Лента", которая нам как раз по пути.

Пока мы шарахались по "Ленте" – стемнело окончательно. Поездка до дома на общественном транспорте из экстремальной плавно превращалась в фантастическую, и прождав автобуса минут 30, мы плюнули и вызвали такси.

Пока такси приехало, пока заблудилось, пока мы его нашли и выблудили… В общем, времени было уже почти 11 часов.

Дома нас встретила злая как черт Света, левой рукой поддерживавшая шестимесячное пузо, а правой – держащая скалку. Я не знаю, зачем она ее взяла. Или думала, что к ней ломимся не мы, а воры… Или как раз ждала именно нас, поэтому и со скалкой? В общем, спасла нас моя смекалка. Я уже говорил, что я еще и смекалистый? А я такой, да… Еще в такси мы с Васей договорились, что входя, мы падаем на колени, бьемся лбом об пол, и голосим: "Прости нас, великая государыня, пузом своим мир попирающая!"

Благодаря моей смекалке, а еще потому, что я очень милый, бить нас Света не стала, а вместо этого ушла спать, велев нам закрыть дверь в кухню и не шуметь. Мол, делайте что хотите, пейте что горит, главное мне поспать дайте.

А я уже говорил, что я милый? А я – милый. Мне это часто говорят. От коллег это слышу особенно часто. Они так и говорят: "Да милый ты, милый, только отстань!"

Рецепт начинался с "Возьмите коньяк". Или там был не коньяк, а ананасовый сок? Ну, я имею в виду, в рецепте… У нас-то был коньяк. Мы его и взяли, разлили, выпили… За Васин успех, за грядущие поэтические вечера, за ее талант, за мой талант, за мои вечера, за то, что я милый, за опыт создания проектов с нуля… Потом спохватились, выпили за встречу, и вернулись к плите. Часы к этому времени показывали уже без малого час ночи.

Распахнув настеж окно, чтоб было посвежее, и периодически шикая друг на друга: "Шшшш! Ты чё так громко? Свету разбудишь! Убьет нафиг!", мы принялись готовить, толкаясь у плиты и споря, достаточно ли обжарилась свинина. Чтобы это выяснить, было решено ее попробовать, в рамках снятия пробы выяснилось, что она прекрасно идет под коньяк, после чего мы выпили за наши кулинарные таланты и за то, что все мы такие классные здесь сегодня собрались.

Я знаю, вас занимает вопрос: что мы сожгли? Свинину, или кухню? Забегая вперед, отвечу: свинина получилась невероятно вкусная, ничего не сгорело и никто не погиб. Все было хорошо и даже замечательно. И в общем-то эта история не получила бы места в данном сборнике, если бы не одно но.

Около двух часов ночи Света проснулась.

Нет, ее разбудили не мы. Мы в этот момент стояли у плиты и шепотом обсуждали способы размножения пеквининьос и губру. В кухне витал божественный аромат свинины в кисло-сладком соусе, перемежающийся со специями и духом ананасов, приправленный легкой ноткой коньяка с гордым названием коньяк "Коньяк".

Свету разбудил Стас, которого на тот момент чаще звали личинкой, зародышем, начинкой или просто пузярой. Маленькие дети очень любят обнимать маму, и пока они еще не родились – они любят обнимать маму изнутри. Например, крепко обхватив мочевой пузырь… Вот поэтому многие беременные такие злые. Вот поэтому они так часто просыпаются ночью.

Света посетила комнату, ради которой проснулась, и собиралась идти спать, но ее внимание привлекли ароматы, ползущие из кухни, и приглушенные шепотки, идущие оттуда-же.

Света подошла к кухне.

Света прислушалась.

Услышав: "Как думаешь, теоретически пеквениньос могли бы спариться с губру?", она не выдержала, и заглянула.

На кухне, в облаке вкусных запахов, стояли две крайне довольные, весьма пьяные и широко-широко улыбающиеся рожи.

– Ну вот, разбудили… – сказала одна рожа.

– Это все ты! – возразила другая.

– А я тебе говорил!

– Это я тебе говорила!

Света пресекла наши препирательства одним взмахом руки.

– Да это не вы меня. Я сама проснулась. Вы чего тут делаете?

Две рожи снова растянулись в довольных улыбках.

– А мы тебе свинину готовим! – сказали рожи хором.

– Прости, Господи… – сказала Света, и ушла досыпать.

Вот такая вот история. Какая у нее мораль? Их три.

1) У Светы была очень веселая беременность.

2) Коньяк кулинару не помеха.

3) Я милый.

4. Зарисовки с авиашоу. Точнее – с его финала.

– Можно мне билет до "Гагаринской"?

– Да, пожалуйста.

– А пока вы его выбираете, скажите, по всему Мочищу баннеры натыканы, что электрички каждые 15 минут. А судя по расписанию на сайте – следующая через 50 минут. Кто врет?

– Следующая – через 50 минут, да.

– Понял, значит будем штурмовать эту…

– Удачи! Народу очень много, все не влезут.

– Пусть влезет сильнейший!

***

*Подошедшая ко мне сзади девушка, пока мои спутницы покупают билеты*

– А что вы делаете?

– Билеты на электричку покупаем.

– Ой, я тоже хочу.

– Давайте я вам свой продам? Всего за 120 рублей!

– А почему так дорого?

– Потому что я его только что за 30 купил.

– Фигасе!

– Берите! Зато без очереди.

– Так очередь же только из одного человека?

– Разве экономия 2 минут не стоит 90 рублей?

***

Народу – полный перрон. Электричка медленно подползает к станции.

– Девчонки, знаете, по-моему машинист увидел эту толпу, подумал: "Нахрен мне это надо?" И сейчас вообще даст задний ход.

***

– А сейчас с криком "За Родину, за Сталина!" начинаем ломиться в электричку. Народ офигеет от происходящего, растеряется, и мы проскочим. Проверено в 90-е с автобусом до кладбища. Мы с братом его так брали. Иначе было вообще не влезть.

***

Влезли. В вагон не пройти, стоим в душном тамбуре, размазанные друг по другу. Сельди в бочке! Кильки в банке! Народ вокруг, как, собственно, и мы, не теряет присутствия духа. Люди перешучиваются, болтают, улыбаются. На поворотах тамбур наполняется визгом и матом, потому что держатся не за что, и толпу мотает от одной двери к другой.

– Катя, прости, я держусь за твою попу. Мне больше не за что.

– Нет.

– Ну, у меня выбора нет…

– Нет, ты не понял. За мою попу никто не держится…

– Ой, а чья это тогда… Так, и чья это рука на моей? И вообще, где Надя? Я помню, она вперед нас залезла.

– Надю в вагон затолкали.

– Жаль…У нее самая классная попа!

Близится "Новосибирск-Восточный". В тамбуре начинается игра в пятнашки. Народ толкается, суетится, перемещается ближе к дверям. И когда все переместились, рассортировались и приготовились выпадать… Открылись двери с противоположной стороны вагона!

– Катя, держи Леру! Ее щас вынесут!

– Кирилл, держи меня, а то я Леру не удержу!

– Держите меня все, я не хочу выходить! Мне на следующей!

Удержали! Черта с два мы выпустим Леру на Восточном…

– Кстати, эта станция весьма знаменита. В далекие 90-е, мой сильно пьяный брат тут ночевал на вокзале, потому что до дома дойти уже не мог.

– Тогда это не станция знаменита, а брат знаменит тем, что на ней ночевал.

– Не-не-не. Про "Новосибирск-Восточный" сколько рассказов написано? Ни одного. А про брата моего – десятка полтора.

***

Доехали. Вываливаемся из душного тамбура на "Гагаринской". Вдыхаем свежий воздух.

Катя:

– Вот говорят, что секс – это круто… А вы пробовали ПОДЫШАТЬ после получаса езды в этом аду?

– В точку! Секс курит в сторонке…

***

Хорошо съездили. Мне понравилось. Хорошие электрички, и поездки интересные.

5. Жопа в окне

И снова я выбираю изысканное название. То у меня говно на стене, то жопа в окне…

Начнем с того, что моя супруга не любила то окно. Сама поставила, и сама невзлюбила. И жопу она не любит. В смысле конкретно мою – любит, а вообще – нет. Не нравится ей это слово. Вечно требует от меня, чтобы я как-то изысканнее выражался, чтобы хотя бы задница, а не жопа. Или там, игриво и романтично: попка.

Но вот ведь в чем дело… Это у Милы Кунис – попка. А у меня, как и у большинства людей в этом мире – жопа. Нормальная такая жопа, которая не только помогает уютно сидеть на стуле, но и приходит в жизнь. Впрочем, последнее – отдельная история.

В общем, как вы поняли, ничего необычного и постыдного я не вижу ни в этом слове, ни в самой жопе. Да, она у меня есть. Да, она немного больше, чем стоило бы. Ну и ладно! Зато моя.

А еще я – нудист. Я об этом уже писал в заметке "О нудистах, волнах и бабах". То есть я не вижу ничего зазорного в том, чтобы мою жопу кто-то видел. В специально отведенных для этого местах, разумеется. И не только жопу. На что там вообще смотреть-то? У всех все одинаковое в конечном итоге. Ну, у кого-то больше, у кого-то меньше…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru