Сердце Дракона. Книга 8

Кирилл Клеванский
Сердце Дракона. Книга 8

Глава 654

Хаджар врезался в грудь ближайшего из двух духов. Второго, подрубив под колени, он схватил за голову и, разрывая голыми руками на части, бросил в разные стороны. В воздухе на миг завис Камень Энергии. Лучшая пища, которая только могла достаться Черному Клинку.

Вернув верный меч в реальность, Хаджар мгновенно рассек Камень. Именно из них артефакторы создавали изделия выше, чем уровень Неба.

Стоил каждый такой камень как минимум по тысяче монет, но Хаджар не видел в них ни ресурсы, ни деньги. Лишь возможность сделать свое оружие сильнее.

Черный Клинок мгновенно поглотил эссенцию духа.

– Рассчитать, – отдал мысленный приказ Хаджар.

Нейросеть, несмотря на то что большая часть ее вычислительной мощности была направлена на поиск решения проблемы метки духа меча, все же неплохо справлялась с минорными задачами.

Количество Камней Энергии уровня Рыцаря духа, необходимых для перехода меча на следующую эволюционную ступень: 11904.

Несмотря на чудовищную цифру почти в двенадцать тысяч камней, Хаджар нисколько не расстроился. Наоборот – его оскал стал только шире. Чем сложнее задача, тем сладостнее ее выполнение и осознание безграничности собственных возможностей.

А что может быть важнее для того, кто полторы жизни провел в облике немощного калеки?

– Хаджар! – прозвучал чей-то выкрик.

Хаджар, в этот момент бившийся сразу с тремя духами, раз за разом отбивая их огненные клинки, пропустил четвертого. Тот, обойдя его со спины, рассек воздух пылающим мечом.

Пламя, сорвавшись острой дугой, ударило в спину Хаджара. Плащ сумел затормозить удар и лишить его половины силы, но полностью заблокировать… Этого не была бы способна сделать даже Императорская броня.

– Проклятье! – зарычал от боли Хаджар и взмахнул мечом наотмашь. – Крепчающий ветер!

Поток ветра, внутри которого танцевали извивающиеся драконы, ударил по духам. Неведомые твари, выставив перед собой огненные мечи, внезапно встали строем и создали нечто, напоминающее огненную стену.

Шквал ветра и дракона не смогли задеть духов, но давящей силы оказалось достаточно, чтобы протащить их несколько метров и разорвать дистанцию.

Хаджар, воспользовавшись полученной инициативой, развернулся на пятках. Взметнулся крыльями его рассеченный черный плащ.

Дух, ранивший воина, уже заносил клинок для повторного удара. От его синего пламени плавилась земля и обращались прахом древние развалины.

– Рга-а-а-ар! – теряя остатки человечности, зарычал Хаджар.

Могло показаться, что в этот момент его клыки слегка удлинились, а круглые зрачки, словно стараясь вытянуться веретенами, задрожали.

Левой рукой схватив запястье духа, Хаджар зарычал еще сильнее. Синее пламя, стекая по клинку, лизнуло черную туманную броню, защищавшую плоть Хаджара. Но он, кажется, не замечая этого, с силой вонзил Черный Клинок прямо в грудь твари.

Раскололся Камень Энергии, а сосредоточенный в нем дух был мгновенно поглощен ненасытным Черным Клинком. Тварь, дергаясь на лезвии меча, содрогнулась в смертной агонии. От боли она попыталась было раскрыть рот, но вместо этого лишь разрывала кожу на скулах и “губах”.

Хаджар взмахнул мечом, и истлевающая мумия полетела под ноги к остальным монстрам.

Почувствовав сбоку от себя мистерии меча, он развернулся и нанес мощный, рубящий удар. От столкновения двух энергий разошлась волна силы, которая оттолкнула духов и утрамбовала землю во впадину в радиусе десяти метров.

Хаджар уже вытянул левую руку, чтобы вырвать кадык противника, но вовремя увидел, что никакого кадыка нет. А вместо черных, мертвых глаз на него смотрят испуганно-удивленные зеленые.

– Анис, – выдохнул Хаджар и отступил на шаг назад.

– Осторожно! – выкрикнула девушка.

Она исчезла и появилась за спиной Хаджара. Ее длинный, лишенный гарды узкий Императорский меч обрушился на занесшего клинок духа. Алый разрез рассек кожу и оголил Камень Энергии, который Анис резким ударом ладони выбила из тела монстра.

Еще до того, как тело твари развеялось прахом, Камень уже исчез в ее пространственном артефакте.

Хаджар, в свою очередь, отпрыгнул назад и, встав спиной к спине с Анис, посмотрел перед собой. Их обступал десяток духов. Пылали синим пламенем их широкие мечи. Позади тянулись шлейфы, сжигающие силуэты мучеников.

– Полюби вас… – не договорив ругательства, Хаджар взмахнул клинком и забрал из ядра энергию. – Лазурное облако!

Над головами тварей появилась черная туча, из которой с немыслимой скоростью опустился дракон, чье тело было сделано из меча.

Он уже почти ударил в центр строя тварей, как с их клинков сорвалось пламя. Десяток монстров синхронно подняли мечи в небо. Десять огненных потоков слились воедино, и дракона поглотила огромная пасть, напоминающая разорванный рот немертвого.

– Кровавая охота!

Анис вновь использовала свой странный, таинственный удар. Никогда прежде, кроме как в исполнении Анис Динос, Хаджар не видел круговой атаки мечника. Но Анис…

Взмахнув клинком, она создала алый круг. Тот, расширяясь, ударил по монстрам. Но, как и в случае со стойкой Лазурного облака, этот удар не возымел эффекта.

Пламенная пасть, поглотившая дракона, рухнула на землю и вытянулась стеной. Алый круг врезался в нее и исчез в огне, а через него, как и прежде, будто через дверь, проходили духи.

– Сколько их еще? – Рядом приземлились Том и Дора.

Динос прижимал к боку раненую левую руку. По ней на землю резво капали багряные вишенки. И судя по тому, как мерцал дух за его спиной – рана была не только телесной.

Тяжело дышавшая Дора прихрамывала на правую ногу. Кровь не шла, но взгляд сквозь Реку Мира выдавал такую же энергетическую рану.

Да и сам Хаджар, если бы не его более крепкие, “кристаллические” меридианы, тоже, скорее всего, сейчас бы не смог особо сражаться. Синее пламя духов обладало каким-то жутким свойством наносить рану непосредственно энергетическому телу.

Эйнен, который замкнул их пятиугольник, оказался единственным, кто не получил тяжелого ранения. Вот только исчезла его техника “Теневой обезьяны”, а за спиной больше не маячил дух-шест-копье.

– Три десятка, – прокряхтел Хаджар.

Вместе с Анис они раз за разом посылали перед собой разрезы меча, благо это не требовало от них ровно никакой энергии. Тем и страшно было осознание мистерий оружия.

Их использование зависело лишь от мастерства воина, а не от того, сколько силы он может забрать из Реки Мира.

– Я использую свой дух, – прошептала Анис.

– Не вздумай!

Что неожиданно, последнюю фразу хором произнесли и Том, и Дора, и Эйнен.

– Ты помнишь, чем это закончилось в прошлый раз? – прошипела Дора.

Она ударила молотом о землю. Удар вышел слабым, но достаточным, чтобы создать тряску, которая ненадолго остановила смыкание кольца монстров.

– Ты чуть не погибла, сестра, – поддержал эльфийку Том. – И если глава клана узнает о твоем духе… мы все умрем.

– Может быть, – не стала отрицать Анис. – Может, и умрем, если он узнает… но куда вернее, если я его не использую, мы умрем сейчас.

– Да к демонам! – выругался Хаджар. – Что здесь происходит?!

Удивительно, но его начисто проигнорировали. Лишь Эйнен, стоявший по правую руку, тихо прошептал:

– А как ты думаешь, друг мой, как мы сбежали от Безымянного?

– Когда я его призову, у вас будет пара секунд. – Вокруг Анис начала клубиться алая, как кровь, энергия. – Если я не смогу всех их убить – оставьте меня и бегите.

– Да что за…

Хаджара заглушил рев прорвавшейся в физический мир энергии.

Анис призвала свой дух.

Глава 655

Хаджара и остальных накрыла такая давящая сила, что им невольно пришлось согнуть колени. Земля не просто ушла в воронку, а рухнула впадиной глубиной в несколько метров, а шириной в десятки раз большей.

Соседние постройки мгновенно обернулись пылью. Десятки, сотни, тысячи разрезов меча устремились во все стороны. Некоторые из них ударили и по самим членам отряда.

И, видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, если бы не возникшая вокруг них сфера, то Хаджар не был уверен, что, даже используя полный запас энергии ядра, смог бы защититься от такого натиска.

Алые, сверкающие силой и истекающие… кровью, разрезы меча, каждый из которых походил скорее на отдельную технику, нежели разрез, ударили по сияющим щитам. Те, обрамлявшие защитные иероглифы, вспыхнули вокруг отряда.

– Высокое Небо, – выдохнул Хаджар.

– Сестра… – просипел Том.

Именно он держал в руках плашку, выглядящую как миниатюрная копия одного из тех щитов, которые и кружили вокруг Хаджара и остальных.

Сам же артефакт излучал силу, находящуюся за границей Императорского уровня. А по насыщенности этот щит можно было легко сравнить с техникой пикового Повелителя.

Но все это меркло на фоне того, что происходило за границей сферы. Анис Динос, мерцая со скоростью, когда она превращалась в размытую алую ленту, танцующую среди гибнущих духов, преобразилась ангелом смерти.

Жуткой демоницей, каждый удар меча которой разделялся на десять, чтобы потом слиться воедино и отправить в полет бесчисленное множество разрезов.

Безумной прислужницей Дергера, бога войны, так как каждый удар ее меча, каждый шаг, за которым не был способен уследить Хаджар, сливался в симфонию, столь сладостную и знакомую ушам Безумного Генерала.

За ее спиной порой можно было заметить сияющий иероглиф.

Хаджар не мог его не узнать. Он видел его уже десятки и сотни раз. Сначала, когда-то очень давно, лишь как отсвет внутри Реки Мира.

Спрятанный за толщей силы, он мерцал и обещал дать силу тому, кто сможет понять его значение и глубину его философии.

Хаджар видел его и после. Он видел его, погружаясь в воду. Видел, смывая с себя свою кровь и кровь своих друзей. Он видел его внутри собственной души.

 

Страшный шрам, напоминающий собой по форме жука, вырезанного при помощи девятисот девяноста девяти ударов меча.

Духом Рыцаря Анис Динос являлось не что иное, как ипостась самого духа меча и сила, которую он… она… оно дарило Анис, превращая девушку в живое оружие смерти.

– Как такое возможно… – прошептал Хаджар.

Перед ним оживала настоящая легенда. Легенда, в которую в империи уже давным-давно никто не верил. Это был четвертый вид духа. Тот, о котором рассказывали шепотом в темных тавернах. Которого боялись и в то же время отчаянно ждали.

Первый Император, создавший своими руками страну под названием Дарнас, обладал таким духом. Духом, пришедшим из самой Реки Мира. Знаком, который отмечал величайших из героев и сильнейших из мечников.

Если Дора обладала духом-иероглифом, который являлся частью сферы природы, то Анис… Она, если придерживаться этого сравнения, владела всей природой целиком. Каждым листком. Каждой травинкой. Каждой песчинкой. Колышущимся ветром. Новорожденным олененком.

Каждым взмахом меча. Каждым движением лезвия. Каждой вспышкой солнца, отраженной лезвием.

Каждой техникой. Каждой сутью. Всеми мистериями.

Все это содержалось внутри легендарного духа Реки Мира. И сила, которую он дарил, была всеобъемлюща. Бескрайняя, как океан, она обрушивалась на врагов.

Цунами из феерии пути духа меча крушило и резало врагов. Оно землю разрезало легче, чем наточенный нож – лоскут ткани. Оно обращало в прах древние постройки, прах – в пыль, а пыль – во что-то настолько мелкое и незримое, что оно было неподвластно взгляду Небесного солдата.

Две секунды времени – огромный срок для сражения истинных адептов. Две секунды для воина, обладающего Изначальным духом – целая вечность.

И Анис использовала эту вечность на полную катушку. С каждым ударом ее меча срывалась волна алых, кровавых разрезов. Те с жадностью вгрызались в стены пламени духов.

Монстры и не думали атаковать ожившую легенду, они лишь защищались. Синее пламя пыталось сомкнуться вокруг Анис, но та была быстра. Быстрее молнии.

Хаджар не мог за ней уследить. Впервые он понял, каково это – быть зрителем, наблюдавшим за схваткой стоявших выше него на голову, а то и две.

Он видел лишь алые вспышки, порой ленту и лишь в крайних случаях, когда напрягал все свои органы чувств, фиксировал мерцающие остаточные изображения.

А затем все закончилось. Дух позади Анис исчез, а девушка раненой птицей упала на песок. Она вся была покрыта кровью.

Монстры, с которыми она билась, не имели плоти…

Эта была ее кровь. Кровь от ран, вызванных силой духа, которую простой Рыцарь не могла полностью удержать и обуздать.

Изначальный дух дарил огромную силу, но столь же великую опасность.

– Бег… и… те, – прошептала Анис.

Меч выкатился из ее рук. Алая пена пузырилась на уголках рта, а с каждым произнесенным слогом из глотки вырывался фонтан крови.

– Сестра… – Голос Тома дал петуха. Он едва ли не пищал.

– Надо уходить, – тяжело обронила бледная Дора. – Кольцо сужается.

– Какое уходить! – яростно взревел Хаджар. – Их осталось всего десять!

За две секунды Анис смогла развоплотить два десятка монстров. Несмотря на их неприступную защиту, которую не пробивали лучшие из техник элитных учеников.

Несмотря на крепость их псевдотел и яростное синее пламя. Эти две секунды Анис была воистину ожившей легендарной мечницей.

– Посмотри, Хаджар! Посмотри!

Дора указала в сторону уцелевших развалин. Один за другим на них вспыхивали все новые и новые синие огни. Увеличиваясь в размерах, они преображались в столбы синего огня, из которых выходили уже не единицы, а десятки духов.

Они волокли за собой широкие мечи, а в тянущихся позади шлейфах все так же сгорали пепельные силуэты.

И все они шли к Анис. А та, не в силах пошевелиться, лежала на песке. Ее губы беззвучно шевелились, пытаясь произнести лишь одно:

– Бегите.

Следом за этим по пустошам прокатился низкий тигриный рев.

Хаджар взял Черный Клинок поудобнее. Вытащив из пространственного кольца горсть пилюль, он закинул их в рот. Ядро и меридианы тут же затопила горячая чужеродная энергия.

Она билась о стенки энергетического тела, оставляя на них миниатюрные травмы, которые, накапливались, могли породить увечье.

Алхимия не была панацеей, а любая сила всегда имела свою цену.

– Да сколько бы ты их ни съел! – Дора потянула Хаджара за края туманного плаща. – Мы не сможем биться вечно.

– Вечно и не надо, – покачал головой Хаджар, – но я не оставлю здесь одного из нас.

Эйнен встал плечом к плечу с другом.

– Сколько тебе надо? – просто и лаконично спросил островитянин.

– Полсекунды, – ответил Хаджар. – Полсекунды, и я прорублю нам дорогу.

– Ты с ума сошел! – выкрикнул Том. – Моя сестра только что отдала за нас жизнь, а ты…

– Хорошо, – перебил аристократа Эйнен. – Я с тобой, варвар.

– Я и не сомневался, узкоглазый.

Островитянин поднял кулак, и Хаджар ударил по нему своим.

Им двоим не нужно было лишних слов, объяснений и каких-либо аргументов. Они верили друг другу даже преданнее, чем сами себе. Такова была настоящая дружба между двумя адептами. Теми, кто жил, сражался и умирал бок о бок друг с другом.

Для кого фраза “Сам погибни, а друга спаси” не была пустым звуком и просто красивой эпитафией.

Это было нечто само собой разумеющееся. Ибо жизнь адепта была длинна. И если проживать ее одному, то… какой в этом смысл?

Адепт рождался и умирал в одиночестве. Всегда в одиночестве. Но то, как он жил, он выбирал самостоятельно.

Эйнен, так же как и Хаджар, закинул в рот пилюли. Энергия закружилась вокруг островитянина, и вновь теневая обезьяна, закованная в радужную броню, взяла в руки копье-клык.

– Убери щиты, Том! – Голос Эйнена ударил по ушам морским громом.

– Тупые…

Динос не договорил. Взмахом руки он просто вытолкнул их за пределы спасительной сферы и накрыл ладонью рот что-то закричавшей Доры. Щиты он так и не убрал, но это было неважно.

Эйнен и Хаджар встали перед Анис. Перед ними распростерлось целое море из сотен духов.

– Полсекунды, друг мой, – кивнул Эйнен и взмыл в небо.

Глава 656

Эйнен раскрутил свой шест-копье. Теневая обезьяна в точности повторила всего его движения. А затем в небе будто взорвалась бочка с волшебным порохом.

Мерный изумрудный свет затопил все вокруг. Затем, сжавшись в одну точку, он сосредоточился на острие оружия островитянина.

– Танец речного змея! – произнес он.

Следом за широким ударом Эйнена на землю обрушился огромный змей. Созданный из зеленого свечения, шириной он оказался с торс взрослого мужчины, а длиной в десяток метров. И каждый его клык – лезвие оружия Эйнена, а каждая чешуйка – древко.

Он одновременно крушил врагов на манер шеста и протыкал острым копьем. Было видно, как тяжело островитянину дается этот удар. Как постепенно гаснут радужные чешуйки на теле теневой обезьяны и как постепенно размывается ее силуэт.

Но даже так этого удара хватило, чтобы замедлить десятки и сотни духов, сомкнувших свое кольцо вокруг оврага, в котором они и находились.

– Что… ты…

Хаджар не стал слушать Анис. Лишь произнеся:

– Не думал, что так быстро буду вынужден его использовать, – Хаджар, положив Черный Клинок на колени, уселся в позу лотоса и погрузился внутрь глубин своей души.

Миновав темноту, в которой обитали влившийся в татуировку на груди дракон и Черный Клинок, Хаджар оказался посреди бескрайней долины, укрытой ковром из зеленой травы.

Время здесь текло иначе, чем в реальном мире. Да и выглядел Хаджар немного по-другому. Пропали его старые обноски, а на смену им пришел простой, но ладный наряд из серых тканей.

Пояс подвязала алая веревка, к которой крепилась походная горлянка. Длинные черные волосы стянул в хвост узкий кожаный ремешок.

Деревенские обмотки вокруг лаптей заменяли ему сапоги.

Именно так Хаджар видел сам себя и именно таким он и предстал внутри мира собственной души.

– Учитель! – Хаджар опустился на колени и коснулся лбом земли.

Перед ним на вершине холма возвышался ныне пустующий валун, на котором когда-то сидел его прославленный предок и учитель – дракон Травес, последний из племени Лазурного Облака.

Отдав дань уважения учителю, Хаджар повернулся в другую сторону. Здесь росло низенькое, слабое деревце. Размерами не выше колена, в своих кронах оно спрятало маленького птенца. Птенца птицы Кецаль. Того, кто для орков степей Ласкана олицетворял символ свободы.

Наклонившись к нему, Хаджар протянул ладонь.

Птенец, высунув клюв из-под крыла, зевнул и, взмахнув крылышками, вскочил на палец.

– Ты поможешь мне, дух мой?

Птенец уставился глазами-бусинками в голубые очи Хаджара. Это выглядело так, будто он говорил: “А ты думаешь, я когда-нибудь захочу тебе отказать?”

– Я не принуждаю, – покачал головой Хаджар. – Нет хуже участи, чем биться по принуждению. Это всего шаг от рабства. Я бы не хотел быть хозяином птице свободы.

Птенец фыркнул и взмахнул крыльями. Этим он словно повторил однажды услышанную Хаджаром фразу о том, что рожденный свободным – рабом стать не может.

Хаджар засмеялся.

Птенец размером меньше пальца обладал таким же жестким и непреклонным характером, как и сам Хаджар.

– Тогда я дам тебе свою силу, а ты мне – свою, хорошо?

Птенец, видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, абсолютно по-человечески кивнул.

Хаджар с глубоким вздохом мысленно потянулся к ядру. Подняв руку к иллюзорному небу, он опустил ее и указал пальцем на птенца. В этот же момент облака раздвинулись и в духа влился поток черной, с миниатюрными синими прожилками энергии.

Птенец рос. Его крылья увеличивались в размерах.

Они были ему нужны, чтобы свободно парить под самыми высокими из небес. Чтобы с гордостью встречать любые бури и бороться с самими дерзкими из ветров.

Росли его стальные когти.

Они были ему нужны, чтобы сражаться… нет, не за жизнь – за свои крылья.

Наконец перед Хаджаром раскинула огромные крылья гигантская двухметровая птица. Ее длинный перьевой хвост обвил пояс Хаджара, и вместе они взмыли в небеса.

* * *

Эйнен, растратив почти все свои силы, опустился на землю. Чья-то чужая воля подхватила его и вернула обратно под купол.

– Что делает этот демонов варвар?! – закричал Том.

– Это знает только он сам, – пожал плечами абсолютно спокойный Эйнен.

В этот момент духи, понявшие, что больше никакой огромный змей их не атакует, продолжили свое неумолимое продвижение к цели.

Сидевший в позе лотоса Хаджар внезапно протянул вперед руку. Казалось, что в этом простом жесте не было ничего необычного, но в следующее мгновение щиты, кружившие вокруг Диноса, Марнил и Эйнена, задрожали.

– Что за…

Огромный, дотягивающийся до облаков, закручивая их в спираль, столб энергии ударил из груди Хаджара. Мгновенно расширившись, он полностью скрыл внутри себя сидевшего на земле человека.

Следом за этим песок на земле начал постепенно закручиваться в тут же рассыпающиеся вихри. Затрепыхались одежды, покачнулись кроны кустов и слетела пыль с развалин.

Создавалось впечатление, будто кто-то позвал ветер, и тот, сначала откликнувшись на зов, не понял, кто именно его звал и исчез.

А затем по ушам резанул высокий, тонкий птичий крик:

– Кья!

Столб энергии исчез, а после него в воздухе зависла птица. Ее широкие крылья достигали в размахе трех метров, а острые когти выглядели обнаженными мечами.

– Это какой-то артефакт? – ошарашенно прошептала Дора.

– Это дух, – тут же ответил Эйнен.

– Невозможно! – выкрикнул Том. – Он ведь простой Небесный солдат!

– Нет, – сверкнули фиолетовые глаза Эйнена. – Мой друг не Небесный солдат, он безумный варвар.

Хаджар, все так же сидя в позе лотоса, поднял раскрытую ладонь к небу. В ней мгновенно материализовался Черный Клинок, на котором ярче ночной звезды сиял синий иероглиф.

Птица-дух, вновь издав высокий крик, взмахнула крыльями и внезапно втянулась внутрь спины Хаджара.

– Что за демоновщина! – закричали хором Том и Дора.

Для них необычным был тот факт, что Эйнен умел каким-то образом вооружать свою обезьяну духом, но то, что проделал Хаджар, шло вразрез со всем, что они знали о пути развития.

Из-за своего крика они не слышали, как улыбающийся островитянин прошептал:

– Твои предки зовут тебя, мой друг. Жаль, ты не слышишь их яростного рева.

И никто не заметил, как руки Эйнена на миг покрыла радужная чешуя, чтобы мгновением позже исчезнуть во вспышке света.

Хаджар, поднявшись на ноги, выставил в сторону Черный Клинок. Если раньше на его лезвии сиял исключительно синий древний иероглиф, то теперь все лезвие украшал такой же синий орнамент, напоминающий устремившуюся в полет птицу.

 

Птицу Кецаль.

– Черный ветер, – тихо прошептал Хаджар и сделал один-единственный удар мечом.

Удар, от которого в воздухе будто взорвалась невидимая бомба. Щиты задрожали еще сильнее, когда до них докатился рев, способный расколоть небеса и разорвать землю.

От того места, где стоял Хаджар, по земле зазмеились глубокие трещины. Превращаясь в настоящие расщелины, он с жадностью поглощали падающие в них развалины и не успевших отпрыгнуть духов.

В воздухе появлялись разрезы, вызванные одним лишь эхом от удара, прорвавшего грань Небесной техники. Пусть куда более слабые и в меньшем количестве, чем вызвала Анис, они с куда большей яростью били о синее пламя.

А следом за ними меч Хаджара будто ожил. Казалось, что ничто не могло его остановить. Будто он освободился от всех оков, что когда-либо его стесняли.

Словно он двигался одновременно с волей Хаджара, которая могла дотянуться даже до самого Седьмого Неба и Яшмового Дворца.

То, что недавно представало в образе огромной семнадцатиметровой копии Черного Клинка, приобрело формы живого существа.

Распахнув пасть, сине-черный дракон, чья чешуя была украшена тем же орнаментом, что и меч Хаджара, врезался в ряды духов.

Будто таран, он рвал и крушил противников. Те в коротких вспышках исчезали один за другим, пока сила не иссякла и огромный Хозяин Небес не исчез.

Одним ударом теряющийся сознание, залитый собственной кровью, покрытый страшными резаными ранами, падающий на землю Хаджар уничтожил почти три десятка духов.

И, что куда важнее, он действительно прорубил в кольце противников широкую тропу. Тропу, по которой мгновенно пронеслась белая молния. Оставляя за собой пожар того же цвета, она, на миг обернувшись тигром, свирепо зарычала.

Когда же она, вновь став молнией, исчезла, то все, что обнаружили духи внутри впадины, это опаленную, оплавленную землю.

Азрея же сбросила на землю свой груз лишь тогда, когда злосчастные развалины остались где-то у горизонта.

На спине у нее остались лежать лишь Эйнен и Хаджар.

И у последнего явно не билось сердце.

– Великая Черепаха, – выругался островитянин. – Тупой варвар.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35 
Рейтинг@Mail.ru