- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Кира Хо Морок #Желание
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Отпусти. Иди сначала ты, потом я приду, – шипит на меня, пытаясь выдернуть руку.
– Ты прикалываешься? – выдаю смешок, не отпуская её. – Мы что, в детском саду? Ещё я по очереди не выходил.
На самом деле для меня дико странно такое поведение, будто её расстреляют, если увидят нас вместе. Мне-то как-то до пизды кто, что скажет. Если бы я думал о мнении других, то давно был бы в числе… таких как Николь.
– Ты не понимаешь, – давит шёпотом, – если Лейла узнает…
– Да плевать мне, что она подумает, – тяну Нику на себя, укладывая свободную руку на её спину, и прижимаю, но без сильного напора. Просто чтобы показать, что я на её стороне.
– Она меня убьёт, – не пытаясь вырваться, шепчет в мою футболку.
– Ничего она тебе не сделает, – хмыкаю, поглаживая её шею сзади. – Я не позволю.
Цепляю пальцами её заколку, распускаю волосы, ныряя пальцами в них, и массирую затылок. Они мягкие и пахнут чем-то тропическим, вроде ананаса. Настолько ярко, что ноздри забиваются этим ароматом моментально, а массаж ещё и создаёт видимость какой-то близости. Мне так делала мама, когда понимала, что я перестаю контролировать свои эмоции, но и с Никой это срабатывает. Через какое-то время она вскидывает голову, смотрит на меня своими огромными серо-зелёными глазами, под которыми сегодня не просто тени, а реальные синяки. Будто пытается разгадать загадку, вот только это бесполезно. Но в итоге не проходит и минуты, прежде чем она окончательно расслабляется в моих руках.
– Вот так, – шепчу в её макушку. – А теперь пошли.
Опять перехватываю её ладонь и веду на улицу. Мы проходим мимо толпы, часть из которой смотрят сначала без особого интереса, но затем их глаза загораются удивлением и начинается самая весёлая часть обитания в питомнике – перешёптывания. Мне – похер. Но я чувствую, как Ника начинает нервно сжимать и разжимать пальцы, а потому мне остаётся единственное, что её успокоит. Я отпускаю её руку и закидываю свою на хрупкое плечо, прижимая к себе.
– Вот видишь, земля не раскололась, и мы все ещё живы, – говорю тихо, наклоняясь к ней с улыбкой.
Ника поднимает голову, давит болезненную улыбку, но всё же немного отпускает ситуацию.
Мы доходим до машины, и я открываю ей дверь, забирая её сумку. Всё складывается как нельзя лучше, особенно в тот момент, когда я сажусь и наблюдаю у главных дверей Лейлу. Сексуальную, в белом платье, которое вовсе не соответствует её натуре, и злую до чёртиков. Настолько шикарное зрелище, что улыбка сама собой появляется на моём лице.
– Итак, – закрывая дверь, запускаю движок. – Сначала кафе, – говорю и тут же, увидев, как Ника пытается сопротивляться, добавляю: – А вот что мы будем делать потом – выбери сама.
– Какие варианты? – спрашивает, сминая края свитера.
– Всё, что твоя душа пожелает, – хмыкаю. – На сегодня я твой раб.
Она кивает, закусывая губу, а я выезжаю с парковки. Забавно, насколько разные подходы нужны к девушкам, но все как одна любят ушами. Накинешь какой-нибудь хрени по типу: “ты самая красивая” или “с тобой так уютно” и готово. Чисто тяп-ляп, а главное – всегда работает, и неважно чего хочешь добиться: отношений, секса или просто ради прикола.
Мы едем в мою любимую кафешку. Там мы с Лилей обычно объедаемся картошкой фри и шлифуем всё это дело молочными коктейлями в количестве трёх штук – не меньше. Правда, бываем там редко, потому что после такого похода на молоко смотреть не получается ещё приличное количество времени, но зато весело.
– Надеюсь, у тебя нет аллергии, – роняю, паркуясь.
– На что? – тут же отзывается и начинает разглядывать через лобовое, куда мы приехали.
– На всё, что калорийнее воды, – усмехаюсь, вылезаю из тачки и огибая капот, открываю дверь Нике, протягивая руку.
Она смущённо хлопает глазками, но всё же вкладывает свою ладонь в мою. Мы идём к нашему с Лилей любимому столику: он находится в углу, вокруг много зелени и огромный аквариум с чёрными странными рыбками, которым я без палева подкидываю обычно картошку. Лиля всегда с этого смеётся, а потом мы убегаем, пока офики не заметили этой шалости.
– Часто здесь бываешь? – спрашивает Николь тихо, из-за чего мне хочется её растормошить, чтобы она хоть немного ожила.
Она садится к аквариуму, я рядом с ней у края. И хотя Ника не показывает, но её эта близость триггерит. Это заметно по судорожным вздохам и ежесекундным попыткам вжаться в стену. Но мне похер. Как обычно. Чем ближе – тем лучше.
Правда, я слегка удивляюсь тому, насколько Николь всё же недотрога, когда случайно касаюсь рукой её колена, а она вздрагивает и практически вскакивает с места. Окей, надо быть чуть осторожнее…
– С сестрой, – перехватываю у официантки меню и не пытаясь протянуть одно Нике, сразу заказываю: – Две порции картошки, два молочных коктейля и два шоколадных. А, и ещё два ананасовых чизкейка.
Девушка в фартучке всё записывает, кивая при этом, а затем учтиво удаляется.
– Придёт кто-то ещё? – Николь смотрит на меня, выпучив глаза.
– Не-а, – откидываюсь на спинку, закидывая руку на её плечо, и едва заметно поглаживаю пальцами. – Сейчас я покажу тебе способ впасть в сахарную кому, даже если ты никогда за собой не замечала предрасположенности.
Николь широко улыбается, а затем начинает тихо смеяться. И что удивительно – я подзалипаю на этом. Увидеть на её лице искренний смех – это как в пасмурный день увидеть луч света. Отчего-то становится светло и немного тепло.
– Вот так то лучше, – притягиваю хрупкое тело к себе. – Ну а теперь расскажи мне что-нибудь о себе.
– Что рассказать? – поднимает глаза, продолжая улыбаться. – Во мне нет ничего интересного.
– Это неправда, – вывожу пальцем узоры на плече её кофты. – В любом человеке есть что-то интересное. Просто иногда он сам об этом не знает.
– И как я расскажу, если я не знаю, – бубнит себе под нос, опуская взгляд, и убирает невидимые соринки с моей футболки.
Да, всё же это будет чуть сложнее, чем я думал, но да ладно… и не такие крепости брали. Делаю вид, будто очень сильно над чем-то задумался, хотя на самом деле формулирую мысль так, чтобы она не показалась слишком пошлой. Всё же Ника не та девушка перед кем стоит шутить именно так.
И когда в моей голове формируется чёткая фраза, я тут же её выдаю:
– Значит, этот завтрак будет ещё интереснее, – жму плечом. – Будем вскрывать твою натуру, забивая желудок картошкой, пока ты не сдашься и не найдёшь в себе хоть что-то.
И снова звучит её тихий, мелодичный смех.
Глава 9
Николь
– Итак, – хмыкает Феликс, поднося к моему рту картошку, – начнём.
– Ты ведь несерьёзно? – хихикаю, глядя на его воодушевлённое выражение лица.
– Ещё как, – расплывается в улыбке, а затем пальцами свободной руки цепляет мой подбородок и заставляет открыть рот.
Не знаю почему, но у меня дыхание перехватывает от этого жеста. Или от того, как он смотрит на меня в этот момент. Вроде и улыбка никуда не делась, но, кажется, я вижу, как он рывками вдыхает кислород.
Едва языка касается солоноватый, крахмальный вкус – желудок сводит. Мало того что он не видел еды почти двое суток, так ещё и не привык к настолько жирной пище. Ведь у нас дома всегда действует одно правило: кто не приносит пользы – ест то, что дали. И получается, пользы не приношу только я.
Не скажу, что никогда не хотела работать. Даже наоборот, я бы очень хотела не зависеть от родителей и иметь свои деньги, но отец всегда был против, говоря, что ему нужны моё послушание и готовность в любой момент сказать “да”. Ведь он не теряет надежды, что сможет удачно выдать меня замуж и тем самым вернуть свой статус. Желающих, правда, немного…
– Вкусно, – шепчу, глотая картошку.
– Это ты ещё самую бомбу не пробовала, – выдаёт Феликс гордо, а затем берёт ещё одну штуку, окунает её в сливки на молочном коктейле и тянет ко мне.
– Ты чего? – шарахаюсь в сторону.
– Это вкусно, – продолжает тянуться.
– Феликс, нет! – прыскаю смехом, практически войдя в аквариум к рыбкам.
– Да, Николь… ты мне всё расскажешь, – и пока я смеюсь – заталкивает в мой рот картошку, размазывая часть сливок по губам.
Время останавливается. Вкус и правда хорош, но дело не в нём. Дело в том, что я полулежу на диванчике, а Фел нависает сверху и медленно облизывая свои губы, смотрит на мои. Кажется, в этот момент я способна воспламениться или провалиться сквозь землю.
Однако я не успеваю ничего сказать – он тянется, укладывая ладонь на мою щеку, и медленным плавным движением, убирает большим пальцем сливки. А затем… слизывает их с подушечки, глядя мне в глаза.
– Вкусно, – хрипит тихо, вынуждая моё сердце разгоняться до предельных скоростей.
– Очень, – отвечаю ему в тон, тяжело проглатывая картошку.
Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза, и в целом это всё напоминает момент из какой-то мелодрамы, в конце которой он должен меня поцеловать. Но ко мне вдруг приходит осознание, что если до этого дойдёт, то я труп. Я уже не жилец, учитывая, что пока мы шли по универу, на нас смотрели многие… однако, если всё дойдёт до чего-то грандиозного… мне крышка.
И видимо, мой испуг читается на моём лице, потому что Феликс медленно отстраняется, помогая мне сесть ровнее, а затем разворачивается, беря один из стаканов шоколадного коктейля, и протягивает его мне.
– Попробуй.
– Тоже с картошкой? – пытаюсь разрядить обстановку.
– Нет, его отдельно, – вытягивает уголок губ в усмешке, глядя на меня вполоборота. – Этот шедевр нельзя портить картошкой.
– А молочный, значит, можно? – посмеиваясь, тяну из трубочки.
– Не принимай молочный за коктейль, – выдаёт деловито. – Считай, что это соус.
Не знаю почему, но мне становится дико смешно. А ещё я понимаю, что меня отпускают все тревоги, когда я сижу рядом с ним, и пускай временами я всё же прихожу к тому, где и с кем я сижу… однако чаще мне спокойнее.
Беру в руки картошку, сама макаю в его стакан в ванильный коктейль и съедаю. Феликс прослеживает за моим действием вплоть до момента, пока я не начинаю жевать, а затем возмущённо бросает:
– Эй, это читерство! Это же мой стакан!
– Ну я уже знаю, что в нём вкусно, – посмеиваюсь.
Он забавно пыхтит, нахмурившись, а затем с невозмутимым видом наклоняется и присасывается к трубочке в моём бокале.
– Ты обалдел! – пытаюсь его оттолкнуть, но он как пиявка. – Это моё!
– Ниче не знаю, – бурчит, зажав трубочку между зубов и продолжая пить. – Ты попила, значит, вкусно.
Прыскаю смехом, глядя на то, как мой коктейль заканчивается со скоростью света, и понимаю, что меня уже даже не парят руки Феликса, упёршиеся в мои ноги. Не трясёт от его лица в нескольких сантиметрах от моего и… пахнет он по-прежнему вкусно, только теперь ещё и шоколадом.
– Спасибо, – вдруг говорю и сама укладываю руку на его щеку, а когда Фел резко отрывается от трубочки, разбрызгивая коктейль в разные стороны – вытираю несколько капель с его подбородка.
– За что? – спрашивает и едва заметно ластится о мою ладонь.
– За этот завтрак. За день, – шепчу, наклоняясь, и коротко мажу губами по его щеке.
– Мы только начали, Кнопка, – улыбается не как обычно, а тепло. Будто пытается обнять без помощи рук.
– И что же будет дальше? – почему-то не убираю пальцы с его лица.
– Дальше ты мне скажешь, куда ты хочешь, и мы поедем туда.
– А если я скажу, что хотела бы просто посидеть дома вдвоём?
– Ну это вряд ли получится, – бросает так резко, что у меня моторчик заходится в диком ритме и я резко отдёргиваю руку.
Дура! Какая же я беспросветная дура!
– Эй, ты не так поняла, – Феликс перехватывает мою ладонь и зажимает её между своими. – Я имел в виду, что, даже если я тебя отвезу туда, где мы сможем побыть вдвоём, то рано или поздно там появится третья. И это моя сестра.
Не сдерживаю облегчённого выдоха, и Феликс явно это замечает, но не насмехается и никак не комментирует. Лишь добавляет:
– Если хочешь, я познакомлю вас.
А я и не знаю, как правильно реагировать на такие предложения. Однако что-то внутри мне подсказывает, что это нечто личное, чего просто так не предлагают. Значит, и я не имею права оплошать. То есть… я действительно хотела бы знать его чуточку больше.
– Да, – говорю коротко, а потом понимаю, как глупо это звучит, и договариваю: – Да, я бы хотела с ней познакомиться.
Юлианна Шиллер
Хищник #Одержимость
Глава 10
Николь
Мы доедаем картошку, основное количество которой Феликс заталкивает в меня, оставляя несколько штук, а затем, на мой непонимающий взгляд кидает её в аквариум, и мы практически убегаем оттуда. Предварительно оплатив заказ, естественно.
Не знаю, как объяснить своё состояние рядом с ним, но впервые за очень долгое время я будто не существую, а живу. Два часа завтрака стали равны нескольким годам. И мне, если честно, сложно представить, как пройдёт остальное время.
Феликс паркует машину на закрытой подземной парковке в высотке, опять выходит и открывает дверь с пассажирской стороны, отчего мне всё ещё неуютно, но я всё же подаю руку. Мы заходим в широкий холл, который, в целом, по размерам можно сравнить со всем первым этажом моей этажки. Он светлый, просторный, почти в каждом углу есть зелень и диванчики для ожидания, а у противоположной от двери стены стоит ресепшен, из-за которого виднеется мужчина средних лет. Фел кивает ему, и мы идём к лифту. Поднимаемся на двадцать восьмой этаж и пока едем, я не могу перестать смотреть на него, хоть и стараюсь делать это моментами. Он… такой большой, всегда улыбается, будто ему абсолютно всё даётся легко. И нечто внутри мне подсказывает, что так и есть. Нахождение рядом с ним ощущается так, будто я надёжно закрыта непробиваемой стеной и, похоже, именно поэтому мне легко.
– У меня уже подбородок горит, – роняет со смешком, опуская голову и глядя на меня.
– Прости, – втыкаюсь взглядом в пол лифта.
Однако я не успеваю даже воспламениться от стыда, как его пальцы перехватывают мой подбородок и очень нежно тянут вверх, вынуждая меня опять поднять голову.
– Мне нравится, когда ты смотришь на меня, – говорит тихо, спокойно, при этом шарит по моему лицу глазами. – Но больше я кайфую, когда ты смотришь мне в глаза.
Хочется разрядит обстановку и сказать, что постоянно смотреть ему в глаза – шея затекает, но я давлюсь этой шуткой. Потому что зелёную радужку постепенно перекрывает чёрный зрачок, а большой палец начинает медленно скользить по подбородку.
Из транса выводит тихий писк лифта. И я вовсе не уверена, что благодарна ему. На этаже всего три двери, а сам коридор такой же просторный, как холл. Мне даже идти по светлой плитке страшно, потому что, кажется, будто я его пачкаю.
Феликс останавливается у самой дальней двери, проводит пластиковой картой и вводит пароль, а затем слышится щелчок замка. Я ожидаю увидеть что угодно, но не трёхметровые потолки с точечными светильниками и панорамные окна, которые видны от самого входа. Светлый мрамор, пушистые ковры, цветы и картины. Огромный диван с единственными тёмными пятнами в этом пространстве – такие же пушистые подушки, напротив которого большой телевизор с неоновой подсветкой. А ещё мягкие игрушки. Очень много мягких игрушек.
– Твои родители скоро придут? – спрашиваю, снимая обувь.
– Мы живём вдвоём, – Феликс забирает мою сумку и ставит её на полку.
– Почему? – бросаю хмурясь, и тут же понимаю, как это звучит, а потому быстро добавляю: – Прости, это не моё дело.
– Всё нормально, – улыбается, пожимая плечами. – Мама попала в аварию и умерла, когда Лиле был год, а мне шестнадцать. Отец не желал проживать этот момент и забухал. Доходило до… крайностей, и как только мне исполнилось восемнадцать, я отсудил у него Лилю и две третьих бизнеса, а затем мы собрали шмотки и свалили.
– Ты воспитываешь сестру с трёх лет? – прохожу глубже и, наступая на ковёр, практически утопаю в этих ощущениях.
– Ну если так подумать, я воспитываю её с рождения, – хмыкает, проходя мимо, и падает на диван, лениво раскидываясь.
Ей-богу, я не могу заставить себя пошевелиться. А если и сделаю это, то только ради того, чтобы снять носки и почувствовать эту мягкость кожей.
– Ты герой, – говорю тихо, с улыбкой глядя на него.
– Не-а, – бросает, вставая и подходит ко мне. – Я просто старший брат.
Повисает молчание, которое ощущается физически, но не давящим чувством, а… уютным. И на меня находит какой-то странный порыв – я обхватываю Феликса и обнимаю, утыкаясь лбом в его грудную клетку. Жду, что он отстранится или хотя бы подаст вид, будто ему неприятно, но вместо этого Фел обнимает меня в ответ. Зарывается пальцами в мои волосы и едва ощутимо массирует кожу головы, буквально заставляя моё тело расслабиться.
– Голодна? – спрашивает тихо.
– Мы ведь только из кафе, – фыркаю в него.
Хочется ещё добавить, что в моём желудке столько еды не было, даже если собрать всё за неделю и он теперь её несколько дней будет переваривать, но я молчу.
– Чем займёмся? Лиля придёт через часа полтора – два.
– Не знаю, – слегка отстраняюсь, запрокидывая голову, и смотрю на него.
– Фильм?
– Отличная идея, – улыбаюсь мягко.
Феликс утягивает меня за собой на диван и откуда-то сзади достаёт два пульта: один направляет себе за спину, нажимает кнопку, после чего шторы начинают медленно сдвигаться, погружая помещение в темноту; а со второго включает телевизор.
Честно? Я даже не слежу за тем, какой фильм он выбирает. Просто киваю, как болванчик, поджатая под его “крыло” и стараюсь не дышать от такой близости. Картинка сменяется картинкой, Феликс продолжает сидеть расслабленно, а я… не знаю, в какой момент, но я практически ложусь к нему на грудь и слушаю ровное сердцебиение. Это успокаивает. Настолько, что организм, не видевший сна, но зато увидевший кучу еды – отключается.
Просыпаюсь оттого, что Фел пытается аккуратно встать, подложив под мою голову подушки, а затем уходит. Я слышу его голос и другие голоса. Несколько. И это заставляет меня проснуться окончательно.
– Пливет, – передо мной стоит девочка лет восьми с волнистыми волосами, таким же тёмно-русым цветом, как у Феликса. Они собраны в два высоких хвоста шикарными бантами, а их обладательница смотрит на меня с интересом.
– Привет, – улыбаюсь мягко. – Я Николь.
– Я Лиля, – протягивает мне ладонь, которую я жму. – Мы тебя лазбудили?
– Не страшно, – собираюсь по дивану и сажусь ровнее.
– Привет, – в комнате появляется темноволосая девушка в джинсах и топе. – Лиля, идём, я тебя накормлю обедом, а потом пойдём делать задания от логопеда.
– Я не хочу, – надувает губы, сдувая прядку волос с лица.
– Надо. Пойдём, – посмеивается девушка и подходит ближе к Лиле, уводя её за плечи.
Я хочу встать и пойти за ними, но не успеваю сделать даже нескольких шагов, как передо мной появляется Фел и, зажимая мою лицо между ладоней, ласково спрашивает:
– Ну и куда собралась? Спи.
– Шутишь, что ли, – улыбаюсь, цепляясь в его запястья. – Я вообще не собиралась…
Но он не слушает, что я скажу дальше, и просто опять падает на диван, утаскивая меня за собой.
– Феликс, но там Лиля и… – запинаюсь, пытаясь вспомнить имя девушки.
– И Кира. Которая сейчас уйдёт, – договаривает за меня.
– Но они собирались ещё делать какое-то задание, – бубню в его футболку.
– Сейчас Лиля, видя, что мы тут смотрим фильм, изноется и ничего они делать не будут, а мелкий пушистый хвостик припрётся к нам. Даю десять минут.
Я замолкаю просто потому, что не знаю, как это парировать, но не проходит даже пяти минут, как в гостиную врывается Лиля уже без бантиков. Она ураганом пролетает мимо столика и с разгона запрыгивает на диван, усаживаясь с другой стороны от Феликса, а затем, натягивая плед, ныряет ему под бок.
Феликс хмыкает, я посмеиваюсь от нежности и того, как хорошо он знает свою сестру, а Лиля довольно сопит, прижимаясь к брату.
– Фел, я ушла, – появляется в проходе Кира.
– Ага, – отбивает, не глядя на неё.
– До завтра, Лиля, – обращается к малышке.
– Пока Кила, – машет рукой.
Со мной она прощается одним лишь кивком, на который я отвечаю. И едва входная дверь закрывается – становится по-настоящему уютно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
