Хизер Сойл Операция "Связь"

- На вас надели инерционный фиксатор, - объяснял Торн, наблюдая, как Вирджиния пробует сделать шаг, чувствуя себя скованной в этом снаряжении. - Если вы оступитесь или... если объект проявит физическую активность в вашу сторону, трос блокируется и выдернет вас из опасной зоны. Мы выдали вам гарнитуру с микрофоном для связи. При необходимости по ней будут поступать команды с инструкциями. Поднимайтесь и встаньте в центре платформы. Не нависайте над водой. Начните с тихого разговора и смотрите, проявит ли объект признаки активности.

Вирджиния кивнула и взялась за холодные перила лестницы. Торн продолжал свои напутствия.

- Наверху не пугайтесь и не дергайтесь. Мы за вами следим. - сказал он.

Вирджиния начала подъем. С каждым шагом вверх ее голова оказывалась все выше над уровнем пола. Она старалась не смотреть на русала в резервуаре, ощущая себя странно смущенной таким положением дел и своей ролью в происходящем. Ступеньки под кроссовками глухо подрагивали - или это была дрожь в ее собственных коленях?

Как и просил Торн, девушка остановилась в центре платформы. Трос страховки чуть натянулся за спиной, напоминая о том, что она на привязи. Вирджиния посмотрела вниз. Там, под прозрачной водной гладью, хорошо просматривалась иссиня-черная тень. Существо все так же лежало на дне и Вирджиния видела, как едва заметно шевелится в воде его вуалевый хвостовой плавник. Она стояла и чего-то ждала, боясь даже вздохнуть.

Минуты растягивались, становясь вязкими и тяжелыми, как желе. Чем дольше Вирджиния стояла на металлической платформе, тем сильнее в ней закипал холодный, колючий протест.

Она смотрела вниз, на русала, и чувствовала, как внутри все сжимается от несправедливости. С чего вообще эти люди в белых халатах решили, что он жаждет общения? Они вырвали его из привычного мира, лишили свободы, притащили в этот бетонный склеп и заперли в банке как аквариумную рыбку. Они назвали его объектом и ждали содействия, словно он был обязан им за то, что его еще не препарировали.

Где же их хваленая этика, разговоры о равенстве и свободе воли? Правительственные агенты вроде Ватсона всегда удивительно быстро забывают об этих мелочах, когда на кону стоят интересы государства и научные прорывы.

Раздражение, смешанное с едким сарказмом, подступило к горлу: она отчетливо представляла, как спустится вниз и выскажет профессору Торну все, что думает о его протоколах и этой банке для кильки..

Вирджиния столь глубоко ушла в свои мысли, что реальность вокруг будто выцвела. Поэтому она до последнего не обращала внимание на гул в ухе. Но резкий, нервный крик в наушнике заставил ее вздрогнуть.

- Вирджиния! - Торн срывался на фальцет. - Вы слышите меня?! Перестаньте молчать, как статуя! Попробуйте позвать его!

Только после этих слов девушка осознала, что профессор Торн уже несколько раз пытался дозваться до нее, но она, полностью погруженная в созерцание русала и в свои раздумья, пропускала его слова мимо ушей, как белый шум.

Лицо Вирджини вспыхнуло от неловкости. Она замерла, стараясь унять нервную дрожь, прикрыла глаза на мгновение, собираясь с духом, и начала:

- Эй. Ты меня слышишь?

Никакого эффекта. Она повторила громче, чувствуя себя полной дурой, разговаривающей с пустотой. Ответа не было. Русал все так же находился в своем сне или стазисе.. как там это называл профессор?

- Громче, Вирджиния! - голос Торна, усиленный электроникой, неприятно впился в ухо. - Он должен чувствовать вибрацию вашего голоса! Говорите уверенно, с доминантой. Скажите ему: "Я здесь. Я пришла. Приди в себя". Сейчас же!

Вирджиния стиснула зубы. Ей казалось, что она разыгрывает нелепую пьесу для кучки наблюдателей в белых халатах. Девушка сделала глубокий вдох, стараясь придать голосу ту самую доминанту, которую требовал профессор, хотя внутри все сжималось от стыда.

- Я здесь, - произнесла она, и звук собственного голоса показался ей чужим, каким-то ломким. - Я пришла. Приди в себя.

Она выдержала паузу, надеясь на хоть какой-то отклик - поворот головы, движение плавника, - но ничего не происходило.

Тогда Вирджиния коснулась гарнитуры, ее пальцы дрожали от скопившегося раздражения.

- Профессор, это бессмысленно, - произнесла она, стараясь говорить спокойно, но в тоне мелькало раздражение. - Он даже не шелохнется. Это как разговаривать со стеной. Я просто трачу время, я ведь не заклинательница змей!

- Продолжайте, Вирджиния, - отрезал Торн, и в его голосе проскользнула сталь, не оставляющая места для дискуссий. - У нас нет времени на ваши сомнения. Установите контакт. Это приказ.

Вирджиния открыла было рот, чтобы выплеснуть профессору все, что она думала об их приказах и об этом цирке, как вдруг..

Русал содрогнулся всем телом, его руки пришли в движение, отталкиваясь от дна и вуалевый плавник, в такт им тоже сделал толчок; закрученый кольцами хвост начал распрямляться. Русал принимал вертикальное положение. Поднимаясь все выше, становясь все ближе и ближе к ней. Трос, к которому прикрепили Вирджинию, немного натянулся как бы намекая: ни шагу с места, замри. Но девушка и не думала двигаться, поглощенная моментом. Она наблюдала за русалом, кожей ощущая всеобщее напряжение.

Мужчина приближался, плавно, как морская змея. Вот макушка начала подниматься над водой, вынырнули плечи, торс и русал по пояс оказался над поверхностью. Вирджиния против воли вылупилась на него, забыв о всяком приличии. На секунду ее взгляд провалился в его бездонные, антрацитово-черные глаза, но она тут же испуганно отвела взор в сторону, вспомнив инструктаж агента Ватсона.

Русал выглядел сонным и растерянным, заговорить он не пытался. Вирджиния молчала тоже, рассматривая его. Внимание привлекли амулеты на шее - целая россыпь искусно выполненных вещиц. Здесь была изящная ракушка, отлитая из неизвестного тусклого металла, перламутровая спираль, древесный лист из полупрозрачного нефрита и крошечный листик клевера, поблескивающий чистым серебром. Но больше всего ее поразило крылышко стрекозы в металлической оправе: настолько тонкое и детальное, что оно казалось настоящим, застывшим вне времени. Каждый амулет висел на своей металлической цепочке, тонкой, словно нить. На руке русала тускло поблескивал массивный металлический наруч со сложным переплетающимся узором.

Вирджиния невольно уставилась на его грудь. Там, на бледной коже, выделялся огромный, жуткий шрам в виде четырехконечной звезды. Рана была старой и глубокой. При взгляде на нее Вирджинию бросило в дрожь. "Господи, да как он вообще выжил после такого?" - пронеслось у нее в голове.

Не без труда Вирджиния заставила себя отвлечься от шрама. И тут она заметила еще одну странность, от которой стало совсем не по себе. Его черные волосы, спускавшиеся до самой груди, были совершенно сухими.

Вирджиния снова подняла взгляд на его лицо. Глаза в глаза. Его губы едва заметно дернулись, будто русал собирался заговорить. Сердце Вирджинии бешено заколотилось. Она даже дышать перестала от напряжения, впившись взглядом в его лицо.

Но ничего не вышло. Русал лишь коротко и громко фыркнул, словно насмехаясь над ее ожиданием, и резко отвернулся. В следующее мгновение он ушел под воду, стремительно опустившись на дно.

- Спускайтесь, Вирджиния! - на сей раз в голосе профессора Торна звучал триумф.

Вирджиния шла вниз медленно, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть в ногах становится все ощутимее. Когда она ступила на ровный пол, техник подошел к ней и начал методично расстегивать страховочные ремни. Освободившись, она подошла к профессору Торну, стоявшему у одного из мониторов. После пережитого волнения тело казалось деревянным а голова слегка кружилась.

- С возвращением, мисс Тайлс. - сказал профессор. - Как вы себя чувствуете? Неприятные ощущения? Тошнота?

- Чувствую себя... странно, - Вирджиния невольно передернулась. - Не каждый день, знаете ли, вхожу в контакт с неизвестными формами жизни.

Торн коротко кивнул и что-то набил на клавиатуре.

- Вы называете его объектом, - тихо произнесла Вирджиния, и в ее голосе промелькнула тень подавленного возмущения. - Но он разумное существо. И понимает, как вы с ним обращаетесь. У него амулеты. У него шрам на полгруди. Он.. он не просто объект. Он личность. Вы вообще понимаете что взяли в плен разумное существо?

Торн посмотрел на нее спокойно, без тени раздражения или сочувствия.

- Вирджиния, моя задача - сбор данных. Морально-этическая оценка ситуации не входит в компетенцию ксенобиолога. Это прерогатива комитета по этике, который рассмотрит наши отчеты позже.

- Позже, - саркастично хмыкнула она. - Надеюсь, вскрытие у вас там нигде не запланировано?

Профессор пропустил ее слова мимо ушей, посмотрел на наручные часы и продолжил как ни в чем ни бывало:

- Идите, вы свободны. В следующем эксперименте будете присутствовать в качестве пассивного наблюдателя - просто зрителем здесь, внизу. А пока что понаблюдаем как объект поведет себя после вашего ухода. Увидимся через три часа.

Вирджиния выдавила слабую улыбку, пытаясь вернуть себе привычную маску сарказма, но та выходила кривой и безжизненной.

- Надеюсь, теперь мне хотя бы разрешат поесть? Или у ФБР припасена для меня еще порция увлекательных развлечений в виде бесконечных беганий по коридорам?

- Чем вы занимаетесь в свободное время, меня не касается. - ровно ответил профессор. - Если ваш метаболизм требует восполнения ресурсов, столовая в вашем распоряжении. Разумеется, после того, как вы задокументируете все свои мысли в блокнот. А теперь идите, агент Ватсон проводит вас до жилого сектора.

Ватсон, возникший из ниоткуда, лишь молча кивнул в сторону выхода, приглашая следовать за ним. Вирджиния направилась к двери, мысленно передразнивая профессора, копируя его монотонный, лишенный эмоций голос: "Разумеется, после того как вы задокументируете... Разумеется, агент Ватсон..."Она фыркнула, представляя, как Торн, наверное, даже во сне зачитывает отчеты самому себе.

- Скажите, агент, - негромко спросила она, когда они очутились в коридоре, - у вас здесь все такие.. квалифицированные? Или это обязательное требование комплекса - оставлять сердце в камере хранения перед входом?

Агент даже не обернулся.

- Профессор Торн - лучший специалист в своей области, мисс Тайлс. Его задача - обеспечить точность данных. Как профессионал, он не выходит за рамки своих компетенций.

Вирджиния лишь закатила глаза, но промолчала. Ватсон оставил ее у дверей в жилой сектор. Убедившись, что он ушел, Ви быстро направилась в столовую.