Кейт Файер В центре игры

Глава 6. Бетти. Одиночество – лекарство?

– Бетти, – позади меня послышался голос Энтони. – Почему стоишь здесь одна?

– А тебе какое дело? Еще пару минут назад не ты ли смеялся надо мной?

– Мы не смеялись над тобой. Это просто шутка…

– Было весело, – саркастично заметила я. Покачав головой, сложила руки на груди. – Думала, что вы позвали новенького для того, чтобы он понял, кто здесь главный. А вышло так, что выставили дурой только меня.

– Да это просто игра, – его ладони потянулись к моей талии. – Чего ты завелась?

– Мы расстались, ты помнишь? – я резко оборвала его действия. – Точнее, ты бросил меня.

– А разве я могу терпеть столько времени? Мы так и не зашли дальше поцелуев, а я не каменный. Да и ты, судя по сегодняшнему вечеру, изменилась. На секунду, мне даже захотелось попробовать то, что мы так и не закончили, помнишь?

Его настойчивые движения в мою сторону раздражали.

– И зачем ты соврала насчет того, что никогда не была влюблена? – теплые губы слегка коснулись моей шеи. – Как же я?

Меня бросило в дрожь. Все тело мгновенно напряглось, ведь его прикосновения теперь казались чем-то неестественным. Неправильным.

– Я не врала, – сделав шаг назад, я едва сдерживала слезы. – Прошу тебя, забирай Майкла и Джейка и проваливайте отсюда. Вечеринка окончена.

Обойдя Энтони стороной, я вернулась в гостиную, пока раздражение разъедало меня изнутри, словно медленно раскаляющийся уголек.

Эта тусовка давно потеряла для меня свою привлекательность. Остатки еды валялись на столах, напитки были разлиты на салфетках. Конечно, ведь никто и не думал убрать за собой. Люди громко смеялись, переговаривались, и, казалось, что уровень шума только нарастал, заставляя меня стиснуть зубы.

Энтони снова что-то выкрикивал, увлеченно споря с Джейком. Когда это он только успел вернуться? Майкл бесцеремонно рассыпал чипсы прямо на диван, не заботясь о последствиях. Джул махала руками, пытаясь перекричать музыку, а Уитни… Уитни, как всегда, с этой своей фальшивой радостью, затягивала всех в очередную глупую игру.

Эта глупая игра.

Всего одно действие, всего одно слово – и они уже видели в этом источник развлечения. Они наслаждались этим хаосом, а я ощущала, как меня накрывает усталость. Все начинало раздражать: эти люди, этот вечер, сама я.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Abigail Lapell – Down by the water.

Не раздумывая, я бросилась к выходу и спешно прорвалась через толпу гостей, стараясь игнорировать их удивленные взгляды. Ночной воздух оказался освежающим, а океанский бриз коснулся кожи, словно напоминая, что за пределами этой шумной вечеринки существует другой мир.

Шла я не очень долго, но не останавливалась ни на секунду, хотя ноги уже ныли от высоких каблуков. И как только ощутила песок, забившийся в босоножки – замерла на месте.

Легким движением я сбросила с ног шпильки и шагнула вперед, глубоко вдохнув соленый воздух, наслаждаясь размеренным ритмом прибоя. Вдали, на границе между небом и океаном, я заметила одинокую фигуру. Он скользил по воде, и его движения были спокойными, уверенными, словно он был частью этой стихии.

Интересно… что заставило его оказаться здесь, на этом бескрайнем пляже, в такое позднее время?

Я плюхнулась на задницу, чувствуя, как прохлада мгновенно коснулась обнаженных участков кожи, растворяя все накопившиеся напряжение. Волны нашептывали что-то нежное, обещая мне покой, который я так отчаянно искала. Они такие манящие…

Вдалеке незнакомец продолжал плыть, а его силуэт становился все менее различимым на фоне дрожащего горизонта. Я закрыла глаза, откидываясь на спину, позволяя позднему вечернему бризу пронестись сквозь волосы.

– Бетти! – прозвучал свирепый голос Джул, разрезая воздух.

Я не сдвинулась с места, продолжая лежать, растянувшись звездочкой на песке.

– Ты всегда так делаешь! – ее тень накрыла меня. – Убегаешь, когда тебе трудно.

– Не загораживай мне вид, – пробурчала я. – Я наслаждаюсь тишиной.

– Просто признайся, что тебе больно. Все проходят через это.

– Мне плевать, – проглотив ком в горле, я открыла глаза. – Не надо было бежать за мной.

– А ты думаешь, я бы тебя оставила? – Джул разочарованно покачала головой. – Я попросила всех разойтись по домам. Как только все ушли, я сразу же прибежала к тебе.

– Да все нормально, – пришлось натянуть привычную маску. – Видишь, я даже улыбаюсь.

– Мне жаль, – тихо проговорила она, присаживаясь рядом. Джул бережно приподняла мою голову и я удобно устроилась на ее бедрах. – Они не стоят ни единой твоей слезинки, но тебе лучше выпустить то, что накопилось внутри.

Я прижала ладони к лицу, пытаясь удержать себя в рамках, пока подруга осторожно гладила мои волосы. Но сердце, словно плотно сжатый кулак, больше не могло сдерживаться. Первая слеза скользнула по щеке едва заметной каплей, а затем рыдания прорвались настоящим потоком.

Дыхание перехватило, а грудь разрывало от боли. Я пыталась подавить это, но эмоции хлынули наружу, превращаясь в тихую, но неконтролируемую истерику. Джул осторожно сжала мою руку, не произнося ни слова.

И это правда помогло мне.

– Я буду с тобой. Я никуда не уйду.

Я с трудом выдохнула, чуть приподняв уголки губ, а затем встала и отвернулась, чтобы вытереть остатки слез.

– Все в порядке, – мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. – Можешь идти. Ты обещала помочь маме выбрать платье на юбилей.

– Это мелочь, – подруга махнула рукой, пытаясь скрыть тревогу. – Ты важнее какого-то платья. Я могу помочь убраться…

– Иди домой. И… Спасибо, – я мягко улыбнулась, отворачиваясь в сторону океана. – До понедельника.

Джул неохотно кивнула, прежде чем медленно двинуться в сторону дороги. А я осталась стоять на побережье, слушая бесконечное шептание волн, которые, как ни странно, понимали меня лучше всех.

Я схватила босоножки, крепко прижав их к груди, и прошла дальше по пляжу с натянутой улыбкой после безумно тяжелого дня. Никто не должен заметить мое реальное внутреннее состояние. Я никогда и ни за что не покажу то, что таится глубоко в моей уже измученной душе. Как там все говорят?

Ты сильная?

Справишься?

Завернув за угол, я быстро оказалась в своем ужасно тихом доме, с прекрасным задним двориком и бассейном. Бросив взгляд на свой красный кабриолет, я ощутила, как к моему сердцу подобрался холод.

Для чего все это, если не с кем даже поговорить?

Я раскрыла длинные занавески, впуская бледный свет уличных фонарей, отбрасывающих длинные тени на мраморный пол. Бросив взгляд на одинокую пальму в углу, набрала в стакан холодной воды и вылила его в огромный горшок, позволяя земле напитаться прохладной свежестью.

– Нравится? – тихо усмехнулась я, будто разговаривая не с растением, а с самой собой.

Гостиная утопала в следах вечеринки: перевернутые бокалы, смятые салфетки, забытые куртки на спинках диванов, неоновый свет все так же отражался от стен. А вокруг была звенящая тишина. Но у меня не было ни сил, ни желания не то, чтобы разбираться с этим хаосом, а даже дойти до своей комнаты.

Добравшись до дивана, я забралась на мягкие подушки, подтянув под себя ноги. Холодный воздух слегка пробежался по коже, заставив меня потянуться к пледу.

Я накинула его на плечи, завернулась плотнее. Глаза тяжело сомкнулись, а дыхание замедлилось. Последним звуком, который я услышала, был еле заметный шепот волн за окном.

А затем ночь наконец забрала меня в долгожданный покой.

Быть одной – это ведь не наказание?

Внезапно я проснулась от приглушенного шума на кухне, но первое мгновение не могла понять: это реальность или мне все еще снится что-то странное? Я медленно обернулась, оглядывая гостиную прищуренными глазами, и вдруг заметила: идеальный порядок.

Весь бардак после вечеринки исчез, как будто его и не было. В воздухе витал запах свежеприготовленного завтрака – хрустящего бекона, теплых вафель с ванильным сиропом и ароматного кофе.

Я резко поднялась на ноги, а сердце подскочило от неожиданности.

Родители вернулись? Раньше времени?

С этой мыслью я побежала на кухню, полная надежды. Но когда я остановилась на пороге, мой мир будто на мгновение замер. Передо мной стояла совершенно незнакомая женщина средних лет в фартуке. Ее седеющие волосы были собраны в идеально гладкий пучок, из которого не выбивалась ни одна прядь, несмотря на то, что она, похоже, была полностью поглощена процессом готовки.

– Кто вы? – голос выдал мое потрясение. – Не говорите, что моя сиделка.

Она подняла голову, и ее теплый взгляд наполнил пространство удивительным спокойствием.

– Конечно же, нет, – мягко произнесла она, отрываясь от готовки. – Я Лилиан Харви. Но можно просто Лили.

Харви?

– Мы не встречались раньше? – в голове промелькнул образ незнакомки из района Уитни. – Мне кажется, что…

– Я видела вас с подругой, когда вы приезжали за Уитни, – объяснила она с легкой улыбкой. – Твои родители попросили готовить для тебя еду. И я не смогла отказаться от такого предложения.

– Я уже говорила им… – начала я, стараясь сдержать раздражение. – Мне будет лучше одной.

– Простите, – в голосе Лилиан было столько искренности, что это вызывало странное восхищение. – Я правда не помешаю. Буду лишь приходить раз в два дня, чтобы вы не остались голодной.

Я скользнула взглядом по столу, но все же не смогла удержаться от колкости.

– Надеюсь, что вам хорошо заплатят, – раздраженно бросила я. – Вряд ли я это съем. В последнее время у меня нет аппетита.

Лилиан лишь улыбнулась, но мне показалось, что это была не простая улыбка – в ней промелькнуло нечто особенное.

– Вам стоит хотя бы попробовать, – сказала она, чуть склонив голову набок. – Я скоро уйду, поэтому можете пока отдохнуть там, где вам удобно.

Взгляд и улыбка Лилиан казались удивительно теплыми, несмотря на то, что она меня совершенно не знала, и это помогло немного расслабиться в ее присутствии.

Лилиан двигалась возле плиты с такой уверенностью и грацией, что казалось, будто она танцует. Каждое движение было наполнено непринужденностью и мастерством: как она ловко нарезала овощи, аккуратно перемешивала ингредиенты и с легкостью управлялась с горячими кастрюлями. Она была похожа на фею домашнего уюта.

Я стояла, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как во мне растет теплое, нежное чувство, которое я не могла объяснить. Впервые в жизни вижу, как нужно пользоваться кухней.

– Не буду мешать вам, – развернувшись на пятках, я быстро поднялась наверх в свою комнату.

Почему внутри меня возникло такое странное чувство?

Глава 7. Лиам. Почему ты такая?

Выходные прошли и настало время возвращаться в напряженные школьные будни. Я неторопливо направился в свой класс, надеясь, что сегодняшний день не принесет много проблем, но в глубине души был готов уже ко всему.

В самом углу класса, у окна, Бетти лежала на парте, отвернувшись к стеклу. Солнечные лучи мягко касались ее светлых волос, играя в прядях золотыми бликами, но она, казалось, не замечала этого света.

Ее плечи едва заметно поднимались и опускались, нарушая тишину, которая словно окутывала ее в свое одиночество. Она не двигалась, не реагировала, полностью погруженная в свои мысли.

Я замер, наблюдая за ней. Это зрелище поразило меня. Она была совсем не похожа на ту пленительную дикую кошку, которую я видел пару дней назад. В этом было что-то странно-притягательное – ее хрупкость, сосредоточенность, почти болезненное спокойствие.

Не издавая ни звука, я тихо занял место позади нее, аккуратно поставив сумку рядом. Через пару секунд класс начал заполняться учениками, но Уоррен было абсолютно все равно.

– Бетти? – послышался сбоку знакомый голос ее подруги. – Почему не сказала, что придешь раньше?

Уоррен медленно сглотнула, а потом повернула голову в ее сторону.

– Джул? – ее голос был немного охрипшим. – Который сейчас час?

– Уже девять, – она оглянулась назад, показывая, что все ученики уже заняли свои места. – Ты в порядке?

– Ага, – похлопав ресницами, Бетти, кажется, наконец немного пришла в себя. – Не выспалась.

В коридоре раздался звонок, обозначающий начало урока. Я заметил, как Уоррен едва заметно напряглась, прикоснувшись к вискам.

Ученики разошлись по своим местам.

Я неспешно достал все необходимое, стараясь не думать ни о чем, кроме учебы: тетрадь, ручку, учебник. Разложив предметы перед собой, пробежался взглядом по расписанию, мысленно расставляя приоритеты на день.

Ручка слегка шуршала по листу, пока я заносил первые заметки, сосредоточенно обдумывая задачи. Все шло спокойно, размеренно, пока…

Резкое движение передо мной заставило меня на секунду поднять глаза.

Бетти.

Она медленно поворачивала голову назад, словно целиком постепенно переключилась на меня. Взгляд ее ясных глаз сначала был суровым. Затем – диким.

Таким, будто она готовилась напасть.

– Гребаный Лиам, – стиснув зубы, прошептала она.

Я едва заметно выдохнул, но не отреагировал. А потом заметил, как ее зеленые глаза метнулись по мне, пытаясь понять, как именно вывести меня из равновесия. Но я сохранял сдержанность, без суеты перебирая вещи и листая страницы учебника.

И Бетти вспыхнула быстрее, чем я ожидал.

– Глухой?! – ее голос стал громче, резче. – Я к кому обратилась?

Я медленно поднял голову, на этот раз встретив ее взгляд.

– Меня зовут Лиам Харви, – спокойно ответил я, потянувшись к своим очкам. – Не «гребаный Лиам».

– Да мне плевать! – ее голос взлетел до уровня ультразвука. – Я тебе сказала не ставить велик возле моей машины, не садиться позади меня…

Класс замер.

– А вообще… – Бетти вздернула подбородок. – Может ты не будешь появляться в школе до конца учебного года, а?

– Почему это не появляться? Разве ты выкупила это место? Разве возможно выкупить место в школе?

– Что? – она рассмеялась, громко, вызывающе. – Ты кто такой, чтобы…

– А как же твоя любимая фраза: «Кем ты себя возомнил?»?

– Ах ты урод!

Я увидел, как ее рука взметнулась вверх.

Рефлекс сработал раньше сознания – я увернулся легко, так, что она лишь задела край моих очков, которые я уже успел натянуть на лицо. Но не удар, а сам момент оказался для меня болезненным.

Очки упали, и от удара о пол стекло линз распалось на осколки.

Все замерли.

Я не двигался, просто смотрел на Бетти. Она тоже замерла. А потом раздался резкий голос мистера Коула:

– Мисс Уоррен! Быстро в кабинет директора!

– Черт! – выругалась Бетти, тяжело вздохнув.

– Без выражений! – разозлился учитель. – И вы, мистер Харви. Расскажите то, что произошло.

Только этого мне не хватало.

***

Приемная директора выглядела слишком безмятежной для места, куда обычно приводят за нарушение школьного порядка.

Высокие светлые потолки придавали пространству ощущение величия, а в центре комнаты зеркало в золотой раме отражало приглушенный свет из окна напротив. Все здесь было аккуратно, стерильно – ни одного намека на хаос, который привел нас сюда.

Я сел на жесткий стул, краем глаза наблюдая за Бетти, которая сидела рядом, сжимая губы в тонкую линию. Она выглядела напряженной, раздраженной, словно сама комната вызывала в ней еще большее негодование.

Мне было ясно, о чем она думает.

Для нее я был виноватым. Тем, кто перевернул ее привычный мир с ног на голову, вынудил оказаться здесь, в кабинете директора. Она не скрывала своего негодования. Ее пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла, а дыхание стало учащенным.

Дверь кабинета резко распахнулась, и голос мистера Смита нарушил тишину:

– Прошу. Сразу вдвоем.

Зайдя в кабинет, я был готов к предстоящему разбирательству, но сразу же замер, когда увидел сидящих у массивного деревянного стола родителей Бетти. Я ожидал увидеть строгого директора, возможно, еще пару преподавателей, но точно не их.

– Мама?.. Папа?..

Просторное помещение легко вместило всех, но несмотря на размеры, воздух здесь ощущался плотным от напряжения. Родители Бетти, казалось, прожигали ее суровыми взглядами.

– Садитесь, – наконец произнес директор. – Не будем напрягать друг друга.

Я сделал пару шагов, но Бетти оказалась быстрее.

– Я не виновата! – тут же выпалила она, направляясь ближе. – Это все он!

Ее указательный палец резко взметнулся в воздухе, практически касаясь меня.

Конечно. Она вообще никогда ни в чем не виновата.

– Мистер Смит… – начал я, пытаясь спокойно объяснить ситуацию. – Я не…

– Лиам, – перебил меня он, – я выслушаю двоих в любом случае.

– Как только он появился в нашей школе, я не могу нормально учиться! – продолжала возмущаться Бетти. – Сначала велосипед на парковке, который, кстати говоря, испортил мои джинсы, но я не стала с него ничего требовать.

– Какая щедрость, – прошептал я, закатив глаза.

– Тебе никто слово не давал! – огрызнулась на меня, сложив руки на груди, Уоррен.

– Беатрис! – вмешалась ее мать. – Прекращай этот цирк.

– Мама! Ты не можешь быть на его стороне!

– У меня не было вариантов, – я вежливо встрял в беседу с оправданиями. – На парковке всего одно место для велосипедов, а в кабинете истории из свободных парт – только позади Бетти.

– Не называй меня так! – резко оборвала она меня. – Ты не имеешь на это никакого права!

– Милая… – ее отец осторожно положил ладонь ей на плечо. – Ты перешла черту.