Кэти М. Ди Вне ритма смерти

– Я подумаю об этом после того, как прикончу остальных, – отрезала я, чеканя слова. – И мне плевать на твои чувства к нему, ясно? Пора бы уже запомнить: я не могу сопереживать. Во мне этого просто нет.

Я подошла к Лили почти вплотную, глядя на нее сверху вниз.

– И не забывай: ты не чистокровная, как он. Ты всего лишь образец. Я не знаю, каким он стал за эти годы, но раньше его интересовали только те, в чьих жилах течет чистая кровь. Так что не строй иллюзий.

Я развернулась к остальным, обводя их холодным, оценивающим взглядом.

– Раз уж заварилась такая каша… забудьте на время про свои интрижки и связи. Кто-то из вас точно умрет. И я не хочу видеть ваши сопли в разгар битвы. Это касается и тебя, Мэри, – я перевела взгляд на неё, пригвоздив к месту. – Если начнешь крушить всё подряд и терять голову от ярости – сдохнешь от моей руки. И я даже глазом не моргну.

– А сейчас живо собирайтесь. Мы выдвигаемся в логово охотников, – мой голос хлестнул по стенам убежища, обрывая любые споры. – Нам нужен план, и нам нужны союзники, какими бы гнилыми они ни были. Держитесь за моей спиной, след в след. Если кто-то из вас оставит хоть крупицу запаха или отпечаток на земле – пеняйте на себя.

Я швырнула им несколько флаконов с мутной, тошнотворно пахнущей жидкостью.

– Залейте этим одежду. Знаю, воняет дохлятиной и химией, но только этот смрад перебьёт ваш голод в присутствии людей.

Лили брезгливо сморщила нос, прикрывая лицо ладонью.

– Где ты вообще выкопала эту дрянь? – пробормотала она, едва сдерживая позыв тошноты.

Я посмотрела на неё, и на мгновение перед глазами всплыл тот проклятый берег озера в захолустном городке. Лили… ей всего шестнадцать, но она выпила чашу боли до самого дна. Я нашла её изломанной, истерзанной, брошенной на холодные камни. Те, кто это сделал, не просто убивали её – они наслаждались её агонией. Помочь ей было невозможно: плоть превратилась в кровавое месиво, а жизнь почти полностью вытекла на серый песок.

Я помню, как склонилась над ней, оскалившись в хищной гримасе, готовая из милосердия оборвать её муки. Но она не отшатнулась.

– Помоги мне… только помоги… – прошептала она, из последних сил протягивая ко мне свои дрожащие, окровавленные руки.

Я сказала ей, какая тьма ждёт её вместо смерти, и она согласилась, не раздумывая. Лили мёртвой хваткой вцепилась в мою ледяную ладонь, её слёзы смешивались с грязью и кровью, пока человеческая искра в её глазах не погасла навсегда. Я дала ей эту «жизнь» – холодную, вечную, полную жажды. И я дала ей право на месть. Я лично стояла в тени и наблюдала, как её мучители захлебывались собственным криком, не в силах даже вымолить прощение, пока она медленно, кусочек за кусочком, забирала их жизни.

– Купила… Пшикайтесь уже и пошли! – я сорвалась на резкий тон, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. – Я и так потратила на вас слишком много драгоценных минут. Ночь не бесконечна, а нам нужно не только договориться с охотниками, но и найти вам новое логово.

– Я уже по горло сыта этой беготней и вечной сменой мест, – прошипела Мэри, сверкнув глазами.

Я замерла и посмотрела на неё так, что воздух вокруг, казалось, заледенел.

– Хочешь подохнуть? Можешь возвращаться сюда, – отчеканила я. Мэри тут же осеклась и отвела взгляд. – И не забывайте: вы кажетесь себе всемогущими только на фоне жалких людишек. Те, с кем нам предстоит сразиться, старше вас на целые столетия.

Я сделала шаг в центр круга, чтобы каждый видел мою ярость.

– Думаю, вы и сами прекрасно поняли, на что они способны, когда они застали вас врасплох в том доме. Тогда погибли самые опытные и старшие из вас. А вы? Вы – просто молодняк, который ничему не обучен. Всё, что вы умеете – это ловить пьяных подростков и сосать их кровь.

Я сделала паузу, давя на них своим авторитетом.

– С этого дня всё меняется. Сражения, изнурительные тренировки и железная выдержка – вот ваша новая реальность. Ясно? Вытаскивайте уже свои головы из задницы и вставляйте их на место, если хотите дожить до следующего полнолуния.

****

Спустя десять минут мы уже стояли в саду охотничьего домика.

Сад вокруг домика мало напоминал уютное место для отдыха. Это была функциональная, суровая зона, пропитанная запахом оружейного масла, сушеных трав и застарелого страха. Здесь природа была подчинена одной цели – войне с нежитью.

Воздух здесь казался тяжелее, чем в обычном лесу. Старые, кряжистые дубы и ясени обступали дом плотным кольцом, их ветви были обрезаны так, чтобы не создавать лишних теней, в которых мог бы спрятаться вампир. На стволах виднелись вырезанные защитные руны и глубокие борозды от когтей – следы прошлых нападений.

Вместо цветов вдоль дорожек тянулись длинные низкие столы из грубого неотесанного дерева. На них, как на алтарях, в строгом порядке были разложены инструменты смерти:

Ряды серебряных кольев, отполированных до зеркального блеска, сверкающих в лунном свете.

Арбалетные болты, аккуратно разложенные по весу и типу наконечников.

Грядки с аконитом и вербеной: охотники выращивали ядовитые травы прямо здесь, в специальных ящиках с землей. Горький, удушливый аромат этих растений перебивал все остальные запахи сада.

В центре сада стояли тяжелые дубовые лавки, обтянутые потертой кожей. Рядом – точильные камни, которые мерно шуршали по ночам, когда охотники правили свои клинки. На массивном центральном столе валялись обрывки цепей из особого сплава и пустые флаконы из-под святой воды или алхимических смесей.

Весь сад был залит неестественным, резким светом ртутных ламп, подвешенных к веткам. Этот свет не оставлял мягких полутонов, выхватывая из темноты каждую деталь: от блеска стали до запекшейся крови на каменной плитке дорожек.

Здесь не пели птицы. Только хруст гравия под тяжелыми сапогами и свист ветра в кронах нарушали тишину этого места, которое служило одновременно и кузницей, и крепостью.

Тень деревьев скрывала моих ребят, но их присутствие ощущалось в воздухе как натянутая струна.

– Не думал, что вас так много, – Вейн озадаченно почесал затылок, оглядывая толпу. – Сколько их?

– Четырнадцать, – сухо отозвалась я, глядя куда-то в темноту леса, мимо него. – Мне нужно надежное убежище. Подвалы, заброшенные кордоны – что угодно, где их не вычислят ищейки отца.

– Я не уверен, Изи… – начал было он.

Я медленно повернула голову, и мой взгляд заставил его осечься.

– Я не спрашивала, уверен ты или нет, Вейн. Мне плевать. Найди это место. В конце концов, кто из нас охотник?

– Ладно, найду. Чего ты злишься? – он сделал шаг ко мне, и в его глазах промелькнуло что-то подозрительно похожее на нежность.

– А где остальные?

– Будут через пять минут. Кейн собрал их в зале для какой-то беседы. Меня туда не пустили.

Я не сдержала ядовитой усмешки:

– Правда? Лидера вышвырнули за дверь? И как ты это допустил?

– На самом деле я больше не лидер, – Вейн поморщился, потирая ребра. – Теперь я что-то вроде правой руки.

– Да неужели? – я улыбнулась еще шире. – И кто же теперь во главе?

– Кейн, – фыркнул он. – Он заявил права на лидерство, и нам пришлось сразиться. Знаешь, я считаю, это было нечестно – драться с ним после того, как он вкусил твоей крови…

Он смерил меня тяжелым, ревнивым взглядом, но я лишь безразлично пожала плечами.

– Такова его сущность. Он сильнее любого из вас, и это правильно, что он ведет стаю.

– Но он не человек! – рявкнул Вейн. От ярости прядь волос выбилась из его прически и упала на глаза.

Я подошла к нему вплотную, задирая голову, чтобы смотреть прямо в зрачки. Между нами искрило напряжение.

– Послушай, Вейн. Он был создан последним великим мастером. Создан специально, чтобы быть вожаком вашей охотничьей стаи. Я покопалась в архивах… и знаешь, меня удивило, что сначала это место доверили тебе.

Я сделала паузу, давая словам войти под кожу.

– Но теперь вопрос в другом: что тебя на самом деле беспокоит? Ты верен своему делу или просто борешься за власть?

– Признаю. Быть лидером приятно, – отозвался Вейн, и его взгляд, тяжелый и немигающий, продолжал прожигать во мне дыру. – Когда на тебя смотрят с восхищением, когда каждое твое слово – закон. Даже такие вампирши, как ты, западают на подобных мне.

Я лишь медленно покачала головой, чувствуя, как внутри шевелится холодная усмешка.

– Вейн, ты просто не готов услышать правду… Раз уж власть больше не в твоих руках, я дождусь Кейна.

Мои слова подействовали на него как искра на пороховой склад. Он резко подался вперед, властно перехватил меня за талию и прижал к себе, нависая всей своей мощной, пропахшей кожей и железом фигурой.

– Чем я плох, Изи? – выдохнул он мне почти в самые губы, и я почувствовала жар его дыхания. – Разве тебе не понравилось той ночью? Разве не было… приятно? Я человек, и тебе нравиться моя кровь.

Я посмотрела в его расширенные зрачки, не мигая.

– Я не помню, Вейн, – так же тихо, почти невесомо прошептала я. – У меня нет чувств. Ты забыл?

Внезапный короткий смешок разрезал ночную тишину, заставив Вейна вздрогнуть. Кейн стоял у старой искривленной яблони, небрежно скрестив руки на груди. В его взгляде читалась откровенная насмешка над этой сценой.

– Вижу, твои способности незаметно подкрадываться всё еще при тебе, – я слегка улыбнулась, мягко, но решительно отстраняясь от Вейна. Однако тот не спешил убирать руки с моей талии, словно заявляя на меня права перед новым лидером.

– Вейн, принеси карты, – коротко бросил Кейн, игнорируя его вызывающую позу. Он смотрел только на меня, и в этом взгляде было куда больше силы, чем в хватке Вейна.

Тот с явной неохотой разжал пальцы и, бросив на нас полный раздражения взгляд, зашагал в сторону дома, с грохотом поднявшись по ступеням террасы.

– Значит, вот так поступают вампиры, которые «ничего не чувствуют»? Бросают в разваленном доме без штанов? – Голос Кейна прозвучал низко, с отчетливой хрипотцой издевки.

За моей спиной кто-то из ребят подавился воздухом, а через секунду сад взорвался коротким, нервным смехом. Но я даже не шелохнулась. Мой взгляд был прикован к нему, словно я видела его впервые. Его глаза начали наливаться густым, зловещим алым цветом, а улыбка стала еще более хищной, обнажая то, что он больше не пытался казаться обычным человеком.

Он шагнул вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Воздух между нами затрещал от статического электричества. Кейн обжигал меня своим взглядом, в котором ярость смешивалась с триумфом.

– Смотрю, ты из-за этого так разозлился, что решил стать лидером? – усмехнулась я, вызывающе глядя в его красные зрачки. – Решил доказать, что штаны в этой стае носишь ты?

Он замер в сантиметре от моего лица, и я кожей почувствовала его мощь – темную, древнюю, куда более опасную, чем у любого чистокровного из клана моего отца.

– Ваш договор с Вейном больше не актуален, – сухо бросил он, делая резкий шаг назад, словно обрывая невидимую нить между нами.

Я не поверила своим ушам. Внутри всё мгновенно превратилось в колючий лед.

– Что ты хочешь этим сказать? – прошипела я, чувствуя, как когти сами собой начинают удлиняться. – Если ты тронешь моих ребят, ты…

– Что? Что ты сделаешь? – Кейн снова шагнул ко мне, так близко, что я видела отражение своей ярости в его алых глазах.

За моей спиной воздух буквально закипел. Вампиры, до этого хранивших относительное спокойствие, одновременно подались вперед. По саду разнеслось низкое, утробное шипение. Они чувствовали угрозу своей кожей, их инстинкты вопили о нападении. Волна их злости нарастала, готовая превратиться в кровавый хаос.

Кейн даже не обернулся на них. Его взгляд был прикован только ко мне, вызывающий и пугающе спокойный. Он словно пробовал мою решимость на вкус, проверяя, сорвусь ли я первой.

– Не будешь договариваться со мной? – Кейн усмехнулся, и в этом звуке было больше угрозы, чем в обнаженном клинке. Он заглядывал мне в самую душу своими алыми глазами. – Или тебе по нраву скреплять договоры только с Вейном?

– Ты идиот, – я с силой оттолкнула его и коротко, зло рассмеялась. – Я предельно честна, Кейн. Раз ты хочешь правды – слушай. Вампиры не скрепляют так договоры. Мне просто нужно было спрятать своих ребят, а человеческая ДНК отлично перекрывает наш след.

– И что это должно значить? – он прищурился.

– Договор не скреплен по-настоящему, вот что. Давай сделаем это, раз уж ты теперь здесь главный. Но только кровью.

Я резким движением полоснула когтем по собственной ладони. Темная, густая кровь выступила на коже. Я протянула руку Кейну, бросая ему вызов. Он смерил меня тяжелым взглядом и, не раздумывая ни секунды, полоснул по своей ладони кинжалом, висевшим на поясе. А затем вложил свою руку в мою.

Наши раны соприкоснулись, смешивая две разные, но одинаково опасные стихии.

– Обещай, что твои люди не тронут моих ребят. Мы станем одним целым. Командой. Стаей. Я же, в свою очередь, помогу тебе избавляться от тех выродков, что вредят людям. А после… после ты меня убьешь. Найдешь способ, ясно? – мой голос не дрогнул.

Я сделала паузу, чувствуя, как его пальцы сжимают мою ладонь.

– И еще… я помогу убить только тех, кто приносит смерть. Своих я не отдам. Они перейдут на донорскую кровь, а потом на животных. Как только ты найдешь способ прикончить меня, они уйдут в тайгу. Подальше от городов.

– Обещаю, – только и сказал он, пытаясь отвести взгляд.

– Нет, Кейн. Ты должен сказать это полностью.

Он тяжело вздохнул, и его голос прозвучал как смертный приговор:

– Обещаю не трогать твоих ребят. Обещаю, что мы будем одной командой. И обещаю… убить тебя, как только это станет возможным.

Я коротко кивнула, закрепляя сделку, и, прежде чем он успел отстраниться, резко притянула его к себе за ворот куртки и впилась в его губы поцелуем.

За моей спиной раздался дружный многоголосый свист и улюлюканье – ребята не упустили момента поглумиться. Кейн на мгновение застыл, вытаращив глаза от такой наглости, его натренированная реакция охотника на секунду дала сбой перед напором мертвой хищницы.

– Это, конечно, было не обязательно, – прошептала я ему прямо в губы, обжигая дыханием, – но я так захотела. Просто чтобы ты не забывал, с кем имеешь дело.

Где-то сбоку послышалось громкое, демонстративное покашливание – Вейн, застывший на пороге с картами в руках, явно пытался напомнить о своем существовании и уязвленном самолюбии. Но Кейн даже бровью не повел в его сторону. Его алые глаза понемногу возвращали свой естественный оттенок, а на губах заиграла едва заметная, хищная улыбка.

– Хитрая… – едва слышно выдохнул он, и в этом слове было больше признания моей силы, чем во всех клятвах до этого.

Я отступила на шаг, чувствуя, как напряжение в саду сменяется странным, звенящим предвкушением. Охотники и вампиры стояли друг напротив друга, связанные нашей кровью и этим безумным жестом.

Сад превратился в зону боевого затишья, где воздух, казалось, можно было резать ножом. С одной стороны – охотники, суровые, пропахшие порохом и металлом, сжимая в руках арбалеты и освященные клинки. С другой – мои четырнадцать теней, бледные, с лихорадочным блеском в глазах, едва сдерживающие утробное рычание.

Они стояли друг напротив друга, разделенные невидимой чертой, и этот визуальный контраст был пугающим. Охотники видели в моих ребятах лишь мишени, чудовищ, которых привыкли истреблять. Мои же видели в них ходячие сосуды с кровью, пахнущие адреналином и опасностью.

– Один лишний жест, и этот сад станет братской могилой, – прошептала я, чувствуя, как Мэри за моей спиной уже выпустила когти, а молодой охотник напротив неё до белизны в костяшках сжал рукоять меча.

Кейн стоял посередине этой живой границы, как единственный мост над бездной. Его присутствие давило на обе стороны: для охотников он был новым, пугающе сильным вожаком, для моих – существом, в чьих жилах текла кровь себе подобных.

– Опустите оружие, – приказал Кейн, и его голос прозвучал как гром в тишине. – С этого момента любая попытка напасть на союзника приравнивается к предательству. И караться будет мной лично.

Я видела, как тяжело им дается это подчинение. Лили испуганно прижалась к дереву, не зная, куда деть руки, а Вейн на террасе продолжал сверлить нас взглядом, полным яда.

– Прыгаешь на всех, с кем договоры составляешь? – Вейн выплюнул эти слова, и в его голосе смешались обида и плохо скрытая ревность.

Я обернулась к нему, не стирая с лица ехидной улыбки:

– Нет. Только если пользуюсь людьми, – я выразительно посмотрела на Вейна, заставив его вспыхнуть, – или если действительно их желаю, – мой взгляд медленно перетек на Кейна.

В воздухе повисло тяжелое молчание, которое я прервала резким вопросом:

– Где мой Морвен?

Кейн лишь вопросительно выгнул бровь, чеканя каждое слово:

– Твой?

И тут из теней за спиной Вейна бесшумно соткался высокий силуэт.

– Приятно, что ты называешь меня так, Моя Луна, – Морвен подошел вплотную и встал за моей спиной, словно живой щит. При этом по хозяйски положив руку мне на талию. Он оскалил клыки, глядя прямо в алые глаза Кейна. – Я её правая рука. А может, и левая. Но то, о чем ты подумал – тоже.

– Был, – коротко и жестко отрезал Кейн, не сводя с него глаз. Вырывая меня из его объятий. – Теперь правила игры изменились.

– Может, уже к делу? – я бесцеремонно разорвала их кольцо взглядов, чувствуя, как мужское эго начинает мешать работе. – Давай, Вейн, показывай, что ты там принес.

****

Я с интересом заглянула через плечо Вейна, когда он разложил на грубом садовом столике пожелтевшую карту. Она была похожа на живой организм: исчерчена ломаными линиями, обведена кроваво-красными кругами и испещрена странными пометками.

– Здесь написаны названия кланов и их границы. Если хочешь, я могу прочитать, – предложил Вейн, бросив на меня снисходительный взгляд.

Я лишь фыркнула, подавляя желание закатить глаза:

– Я умею читать, охотник. Не думай, что если я пришла из прошлых веков, то совсем отстала от жизни. Лучше объясни, что значат эти линии и треугольники. Как всё это связано? И почему здесь помечено место старой мельницы?

– Ты ведь совсем не смыслишь в стратегиях, верно? – Вейн посмотрел на меня неожиданно мягко, и в его голосе исчезла привычная колючесть.

Я на секунду замерла, глядя на хитросплетения линий.

– Если честно – нет. Расскажешь?

Он едва заметно кивнул, и я почувствовала, как по его телу разлилось довольство. Ему явно льстило, что я, такая холодная и независимая, стою рядом и прошу его помощи. Пока Кейн и Морвен, словно два цепных пса, делили территорию и рассаживали моих «детишек» по разным углам сада, мы с Вейном склонились над картой.

– Смотри, эти линии соединяют границы города. За них вампирам заходить запрещено – это «красная зона» охотников, – он вел пальцем по пергаменту. – А вот эти овалы… здесь нападения случались чаще всего за последние три месяца.

Я невольно округлила глаза, вглядываясь в масштаб пометок.

– Так много? Ты ведь не хочешь обвинить в этом их? – я кивнула в сторону своих ребят, которые кучкой сгрудились у грядок с аконитом. – Они, конечно, та еще заноза в моей заднице, но сомневаюсь, что это их рук дело. И вообще… вот это место, – я наклонилась ниже, подсвечивая фонариком лесной массив у реки, – мы там ни разу не были. Мы вернулись в эти края всего два месяца назад.

– Значит, это не вы, – Вейн пожал плечами, но в его глазах промелькнуло сомнение. – Но ты ведь не можешь быть уверена на сто процентов, что кто-то из них не сбегал туда поохотиться втайне от тебя?

– На самом деле – могу. Я их создатель, и я контролирую их даже на расстоянии. Знаешь, у нас есть нечто вроде ментальной пуповины. Тот, кто оживил меня, слышит мои мысли и чувствует боль даже за сотни миль. С ними у меня то же самое. Мы связаны одной кровью, Вейн. Если один из них сорвется, я узнаю об этом первой.

– А что, если твой создатель отследит тебя через эту связь? – Вейн нахмурился, в его голосе проскользнула тревога.

– Не переживай, – я лишь отмахнулась, будто речь шла о назойливой мухе. – Я оторвала ему голову сразу же, как только он меня воскресил.

– Но он же был… Ты сама говорила, что он…

– Да-да, любовь всей моей жизни, – я саркастично повела плечом. – Послушай, Вейн.

Я шагнула к нему вплотную и коснулась пальцами его виска. Мой взгляд впился в его зрачки, устанавливая безмолвный канал связи – гипнотическую нить, которую не могли перехватить ни Кейн, ни Морвен.

«Я не чувствую ничего, Вейн. Ни любви, ни сострадания. То, что было между нами – всего лишь игра, инструмент. Знаю, тебя это злит, но я не могу иначе. Ты с самого начала знал, кто я, и всё равно не отступил. Так что завязывай со своей ревностью, ладно? Она мешает делу».

Я резко отступила, разрывая контакт, и тут же сменила тему, заметив, как наш новый лидер буравит нас подозрительным взглядом.

– Что обозначают эти квадраты? – я ткнула пальцем в карту.

– Это посты и домики охотников, – ответил Вейн, сглатывая и пытаясь вернуть самообладание после моего «шепота».

– И сколько вас, людей?

– Домиков всего пять. На каждом посту по трое-четверо дежурных. Людей достаточно. Но гибнет много. По три в день, а то и больше, – Вейн произнес это буднично, но в голосе проскользнула усталость.

– Три – это и правда много для людей, – я задумчиво проследила за линией на карте. – Судя по тому, как мало вы живете, ваша жизнь обрывается слишком рано. Могу я спросить?

– Конечно, – он уселся на край стола, скрестив руки на груди и на мгновение расслабившись.

– Что движет вами? Зачем выбирать долю охотника? Насколько я успела узнать, вы не заводите семей. По крайней мере, последние лет десять точно. Разве тебе никогда не хотелось своего дома, тишины… семьи?

Вейн горько усмехнулся.

– На самом деле, заводим. Просто сразу уходим со службы. Мы больше не подвергаем близких такой опасности. Если охотник решает осесть и завести детей, он женится и навсегда покидает охотничий дом.

– Правда? – я искренне удивилась. – И много таких?

– Почти нет. Видишь ли, всё время уходит на подготовку и бесконечную ловлю вашей братии. Нам просто некогда искать «ту самую». Разве что на одну ночь… Сама понимаешь, мы тоже не железные.

Я понимающе кивнула. В мире, где смерть дышит в затылок, плотские утехи – единственный способ почувствовать себя живым.

– Девушек среди охотников почти не осталось, – продолжил Вейн, помрачнев. – Одну из них ты убила.

– Но она, видимо, и не собиралась заводить семью, раз спала с вами всеми, – бросила я вскользь, изучая следующий сектор карты.

Вейн резко выпрямился, его глаза округлились от шока, а челюсть едва не пошла вниз.

– Откуда… Откуда ты знаешь, с кем она спала?

Я медленно подняла на него взгляд, в котором плясали холодные искры.

– Я вампир, Вейн. Я живу запахами, – я усмехнулась, глядя, как он пытается справиться с шоком. – Вы правда думаете, что стоит разок потереться мылом, и всё исчезнет? Человеческая кожа впитывает ароматы, как губка. Я чувствую всё: страх, возбуждение, ложь. Твой запах тоже был на ней, и, честно говоря, это противно. Особенно теперь, когда я знаю, что она была девушкой Кейна. Ты был паршивым лидером, Вейн. Очень плохим.

Вейн неожиданно рассмеялся, хотя в глазах всё еще плескалась досада.

– Ты похожа на породистую ищейку, Изи.

– Если ты хотел меня оскорбить, то не вышло, – я звонко рассмеялась в ответ, чувствуя, как напряжение в саду немного спадает. – Ладно, долой болтовню. Рассказывайте подробнее и перейдем к делу.

Следующий час пролетел в жестком ритме. Вейн и Кейн, склонившись над картой, вскрывали перед нами все карты: графики дежурств, тайные тропы и зоны, где чаще всего мелькали тени клана моего отца. Кейн взял на себя командование, четко распределяя роли.

– Первый отряд – Морвен и Мэри. Выдвигаетесь на северный обход, – сухо распорядился Кейн.

Морвен, стоявший за моей спиной, недовольно прохрипел:

– Вообще-то я рассчитывал быть в паре с Изи.

Он бросил на Кейна взгляд, полный обиды и вызова.

– Побудешь с ней позже, – отрезал Кейн, даже не обернувшись. – Она нужна мне здесь. Нам нужно обсудить тренировки для вашего «молодняка».

Морвен лишь яростно фыркнул, но перечить не посмел. На зло Кейну он запечатлел поцелуй на моей щеке одарив его строгим взглядом, и подхватив связку серебряных клинков, перетянутых грубой веревкой, кивнул Мэри. Они бесшумно растворились в ночных зарослях сада.

Кейн досадно покачал головой. — Кретин не иначе.

А я лишь расмеялась продолжая пялиться в карту.

****

Я лежала в мягкой траве на садовой поляне, не отрывая взгляда от бесконечного звездного полотна. Пока мои «дети» осваивали тяжесть серебра и сталь клинков, мир вокруг замер.