Ката Риос Влюблена в мучителя

© Ката Риос, 2026

ISBN 978-5-0070-2903-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

— Отпусти, не трогай меня! Кто-нибудь, на помощь! Умоляю, помогите мне!

Голос срывался, переходил на хрип, я вырывалась из сильных мужских рук, царапалась и кусалась, но умом понимала, что я гораздо слабее этого высоченного верзилы, прижимающего меня к себе. Я все равно не смогу одолеть его.

Когда я все-таки смирилась с этой мыслью, я обмякла, повалилась на пол, и тут же мое обнаженное тело насильник бросил на грязный, пропахший мочой матрас, и приковал меня наручниками к ржавой батарее, торчащей из пола. Скинув с себя одежду, он встал передо мной абсолютно голый. А потом началось это…

***

Впрочем, начну с самого начала.

Меня зовут Валерия, мне двадцать один год. Возможно, кому-то может показаться, что я слишком молода и наивна, но за последний год я столько всего пережила, что порой мне кажется, что жизнь меня уже ничем не сможет удивить.

Бывают такие дни, которые делят нашу жизнь на «до» и «после», разрывают нашу сложившуюся, цельную личность на две совершенно разные субличности. Даже странно порой от осознания того, что еще вчера ты была одной, а сегодня ты уже совершенно другая. Странно! Или может быть страшно?

Год назад, в такой же теплый, ветреный июньский день, я прогуливалась с подругой Лизой в парке. Был вторник, но народу повсюду было много. Все хотели насладиться первыми, по-настоящему летними, деньками.

Мы с Лизой шли и беззаботно болтали. Я уже даже не помню, о чем конкретно шла речь. Теперь это кажется такой ерундой, но в те минуты было важным. Маникюр, последняя прочитанная книга, актер-красавчик из нового турецкого сериала, свадьба однокурсницы — наверное мы, как обычно, обсуждали все это. Шли — красивые, смеющиеся, беззаботные, и даже не могли представить, что в такой прекрасный день с нами может произойти что-то плохое. Точнее, не с нами, а со мной. Жуткая история, которую несколько месяцев потом обмусоливали вдоль и поперек журналисты больших и малых журналов и газетенок, произошла со мной. Это моя личная страшная история.

Когда мы с Лизой вышли из парка и остановились в тени, чтобы доесть мороженое, из припаркованной рядом машины вышел человек. Он остановился неподалеку. Мы смеялись над очередной забавной историей, которую, активно жестикулируя, рассказывала Лиза. Вот ее я точно помню — это была история про то, как Лизин, пьяный в стельку, бойфренд, уснул в туалете в баре, и она прождала его за столиком два с половиной часа, так как у нее не было денег расплатиться по счету. А потом подруга нашла выход из ситуации — она утащила официанта в туалет и прямо там, в тесной кабинке, расстегнула его брюки и, встав на колени, доставила парню такое удовольствие, что он, кончив, не сразу пришел в себя. А когда опомнился, Лизы рядом уже не было.

— Ну а что? Секс без проникновения — не измена! — дерзко сверкнув глазами, сказала Лиза.

Я, смеясь пожала плечами. Признаюсь, меня слегка завел ее пошлый рассказ, захотелось испытать подобные эмоции, но сама бы я так в реальности никогда не поступила. У меня на тот момент был парень, и я его очень сильно любила. И, несмотря на то, что, занимаясь с ним сексом, я ни разу за год так и не кончила, я бы не смогла так просто взять и изменить ему. Все-таки любовь — это нечто большее, чем оргазм.

— Ой, Лиза, ну ты даешь! — воскликнула я.

— А что такого? — удивленно уставилась на меня подруга, — Знаешь, я бы его еще хорошенько трахнула вдобавок к минету, так мне понравился его маленький, толстенький дружок. Но… Тогда бы мне не удалось сбежать без последствий. После секса1 я ужасно ленивая.

Я улыбнулась и обняла Лизу на прощание.

— Мне пора бежать! Увидимся на следующей неделе? — прошептала января Лизе на ухо.

— Да, давай! — тут же отозвалась Лиза.

Она торопливо поцеловала меня в щеку, поправила волосы и побежала в сторону автобусной остановки. Я достала телефон, чтобы вызвать такси, и в этот самый момент он сорвался со своего места, преодолел расстояние, разделяющее нас, в два больших прыжка, и ткнул мне в бедро острую иглу. Я ничего не успела сообразить, я даже не испугалась, просто смотрела в злые, черные, как ночь, глаза, изумленно раскрыв рот. Ни убежать, ни закричать не додумалась. Слишком уж все это напоминало сцену из дешевого боевика. Никогда бы не подумала, что подобное может произойти посреди бела дня, да еще и на глазах у десятков людей. Когда мой мозг, наконец, послал сигналы незамедлительного действия телу, было уже слишком поздно — снотворное начало действовать, парализуя каждую клеточку моего тела. Я хотела закричать, уже открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. Мимо шли люди — мамы с детьми, влюбленные парочки, толпы подростков. Они смотрели на меня и стоящего рядом со мной мужчину, но никто не подошел к нам, никто ничего не заподозрил.

И вот тогда-то ужас наполнил меня, волна первобытного страха захлестнула, накрыла с головой. Что теперь со мной будет? Эта мысль звучала в голове снова и снова. Мне стало трудно дышать, я закрыла потяжелевшие веки, не в силах больше бороться со сном. Сумочка с кошельком и телефоном упала на асфальт. Последнее, что я почувствовала, было то, как крепкие мужские руки подхватили меня. Мужчина понес меня так, как охотник несет пойманную и израненную жертву.

Глава 2

Не знаю, сколько часов (а, может быть, дней?) я провела в отключке. Но проснулась я то ли от жуткой жажды, то ли от того, что сильно хочу в туалет. В горле пересохло, голова болела так, будто по ней сильно ударили. Мышцы затекли от долгого пребывания в лежачем положении. Ощущения были такие, как будто из тела молодой девушки меня перенесли в тело дряхлой старухи. Тихо застонав, я открыла глаза и ужаснулась тому, что увидела вокруг себя. Обшарпанные стены с остатками мутно-зеленой краски, высокий потолок, грязный пол и вонючий, замызганный до черноты матрас, на котором я лежала. Здесь стоял ужасный, сырой и затхлый запах. Я зажала нос, но к горлу все равно подкатила тошнота. Я встала, разгладила помявшееся платье, попыталась привести в порядок свои спутанные кудри. Одновременно с этим я подошла к деревянной двери и дернула за ручку. Дверь была заперта. И тогда туман, наполняющий голову, начал рассеиваться. Я остро осознала все, что со мной произошло. Это осознание было шокирующим, физически ощутимым. Будто кто-то взял и резанул лезвием по коже — так стало больно.

— Помогите! — закричала я, задрав кверху голову.

Именно там, под самым потолком, располагалось единственное зарешеченное окно, сквозь которое в темное помещение попадало немного света.

Я кричала хриплым, срывающимся от страха голосом, но знала, что меня здесь никто не слышит. Человек, который похитил меня, наверняка, позаботился о том, чтобы разместить меня там, где никто не будет искать, там, где никто не придет мне на помощь.

Устав кричать впустую, я прислонилась спиной к холодной стене и попыталась вспомнить, как выглядит тот, по чьей вине я оказалась здесь. Я вспомнила высокую фигуру в черной одежде. Но лица мужчины я не помнила, оно представлялось сплошным черным пятном. Что-то было на нем, что закрывало лицо: балаклава или кепка с козырьком, отбрасывающим тень на глаза. Я смотрела много сериалов про маньяков, но никогда не думала, что в реальной жизни могу встретиться с маньяком вот так — лицом к лицу.

— Помогите мне хоть кто-нибудь! — в отчаянии прошептала я, закрыв лицо руками.

И тут на узкой железной двери лязгнул замок. Мужчина боком протиснулся в дверь и остановился, глядя на меня. Лицо его, по-прежнему, было скрыто под черной балаклавой. Под черной обтягивающей водолазкой проступали крепкие мускулы. Он был чуть ли не вдвое больше меня. С таким верзилой мне точно не справиться! Я вскочила на ноги, попятилась к стене, прижалась к ней лопатками, мечтая исчезнуть с лица земли.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? Зачем вы меня заперли здесь? — пискнула я тонким, испуганным голоском.

Мужчина ничего не ответил и стал медленно подходить ко мне. Я задрожала, сердце застучало где-то в горле, внизу живота запульсировало.

— Нет! Я буду кричать! — завопила я.

Он остановился, склонил голову набок, взгляд его был холоден и пронзителен. Вся жизнь пролетела у меня перед глазами, пока он вот так, смотрел на меня.

— Кричи, если хочешь. Тебя все равно никто не услышит, — проговорил он низким, хриплым голосом.

Я завопила изо всех сил, а потом он подошел ко мне и прижал своим телом к холодной стене. Я пыталась отбиваться, упиралась руками в его грудь, колотила по ней, даже пыталась сжать пальцами его толстую шею, но он ловко схватил меня за руки и крепко сжал запястья, удерживая их одной рукой. Я чувствовала его тяжелое дыхание на своем лице, ощущала бедром его твердый, набухший от возбуждения, член. Я знала, чего он хочет и билась в его руках, всеми силами сопротивляясь этому.

— Я не хочу! Отпусти! Отпусти меня! — кричала я ему в ухо.

Лицо мое покраснело и скривилось от боли, из глаз текли слезы, меня всю трясло, но его ничуть не трогало мое состояние. Он легко, словно куклу, развернул меня лицом к стене, задрал вверх подол платья и резко потянул трусики вниз. Кружевная резинка порвалась, и трусики упали на пол. Я посмотрела на них — кусок алого кружева лежал на бетонном полу и был похож на растекшуюся кровь. Я изо всех сил дернула головой и ударила насильника затылком. Видимо, удар пришелся в кадык, потому что он отпустил меня и какое-то время не мог дышать, согнувшись от боли. Пользуясь этим, я бросилась бежать к двери, распахнула ее и выбежала в темный коридор. Но далеко убежать у меня не получилось — он догнал меня, схватил в охапку и понес назад, в мою тюрьму. Я кричала, вырывалась из его рук, но все было тщетно. Прижав меня лицом к стене, он коснулся рукой моей промежности, провел несколько раз туда и обратно, а потом развел в стороны бедра и резким движением вошел в меня. Я закричала, почувствовав его член внутри себя. Кажется, он был огромного размера, потому что мне было больно. Он двигался во мне с хриплыми стонами, все сильнее прижимая меня к стене. Каждое его движение сопровождалось болью. Я кричала, задыхалась, слезы застилали глаза, но мое мучение все продолжалось. Когда движения его стали быстрыми и яростными, я замолчала, стиснув зубы. Бетонная стена расцарапала мне щеку до крови, руки затекли от того, что он слишком сильно сжимал их, голова то и дело билась о стену. На меня накатило какое-то безразличие к тому, что происходит. Но когда он, просунув руку вперед, скользнул ей по животу, а потом, спустившись ниже, коснулся пальцами моего клитора, я снова дернулась, пытаясь освободиться от его тела, и в этот момент почувствовала внутри что-то горячее. Мужчина громко застонал, содрогнулся, по его телу прошла мощная волна оргазма, он обмяк, навалился на меня, и его член, наконец, выскользнул из моего влагалища.

Надев джинсы, он небрежно проговорил, не глядя на меня:

— На этом все.

Я повернулась к нему, стыдливо поправляя платье.

— Что — все?

Мой голос прозвучал испуганно. Я ждала ответа, но насильник даже не обернулся. Подойдя к двери, он вышел и закрыл ее снаружи на засов.

— Что — все? — снова закричала я.

Подбежав к двери, я принялась стучать по ней руками, но быстро передумала. Ни к чему злить того, кто сильнее.

— Теперь ты убьешь меня? — испуганно спросила я.

Он услышал вопрос. Потому что шаги его стихли, он остановился. Может быть, даже обернулся.

— Пока не знаю, — ответил он и пошел дальше.

Вскоре где-то вдалеке хлопнула еще одна дверь, а затем все вокруг стихло.

Я стояла у закрытой двери, открыв от изумления рот. Лицо мое было в черных разводах от растекшейся туши, на щеке запеклась кровь. Платье порвалось в нескольких местах, а по ногам стекала мутно-белая сперма того, кто только что изнасиловал меня и, возможно, скоро убьет. Это было отвратительно, мерзко, невыносимо больно. Я согнулась пополам и меня вытошнило прямо на пол…

Глава 3

Время в заточении тянулось медленно. Плен — это тоже пытка. Минуты в неволе тянутся, будто целая вечность. Отвратительная, мерзкая вечность, наполненная болью и страданиями. Даже день, и то тяжело пережить.

Поначалу я сидела на полу, прижавшись спиной к стене. Тут казалось почище. Но бетонные плиты были такими холодными, что вскоре я замерзла до такой степени, что, забыв о брезгливости, уселась на выпачканный неизвестно чем матрас.

Поджав под себя ноги, я раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь согреться.

Странно, но мыслей в голове не было. Я не думала, как мне выбраться отсюда, что делать дальше, не думала, ищут ли меня, или пока никто не заметил моего отсутствия, я не думала о насильнике. Я не думала ни о чем. Я будто впала в какой-то транс, мне было безразлично все, что происходит.

Прозвучит смешно, но тогда меня интересовало лишь одно — мои кружевные трусики, валяющиеся на полу. Теперь они выглядели жалко — нелепая, порванная тряпица. А в магазине они эффектно красовались на черном манекене и стоили немалых денег!

В какой-то момент я поняла, что сильно хочу в туалет.

Осмотревшись, я заметила в углу ржавое ведро с крышкой.

— Да ну… Нет… — вздохнула я и еще раз обвела взглядом свою, не такую уж большую, тюрьму.

Других вариантов справить нужду у меня не было. Я подошла к ведру и, открыв крышку, зажала рукой нос — на дне ведра были остатки чьей-то мочи. Кто-то был здесь до меня. Наверняка, это была какая-то девушка, и насильник тоже мучил ее.

И куда же делась эта предыдущая жертва?

Меня затрясло. Жуткие мысли стали роиться в голове, точно пчелы, перед глазами поплыли жуткие картинки.

Мне было страшно, но я больше не могла терпеть! Справив нужду, я закрыла ведро крышкой и, вздохнув с облегчением, вернулась на матрас. Без нижнего белья было некомфортно, я натянула на бедра подол платья и села, поджав под себя ноги.

— Не хочу ни о чем думать. Не хочу, — прошептала я.

Чтобы отвлечься, я замычала первую пришедшую на ум мелодию. Это была старая песня Мадонны, слов я не знала, а вот мелодия всегда была на слуху. В пустом помещении с голыми стенами и высокими потолками голос звучал красиво, легкое эхо придавало пению шарма.

Я так увлеклась, что не услышала приближающихся шагов. Вздрогнула и затихла уже тогда, когда насильник отодвинул засов и вошел внутрь.

Я смотрела на него снизу вверх и сидела, не шевелясь. Он подошел ко мне, дотронулся до моих волос, а потом грубо намотал их на кулак. Я взвизгнула от боли. Какое-то время насильник смотрел мне в лицо. Его черные глаза были холодными, лицо было скрыто под темной балаклавой. Я никогда не видела такого ледяного взгляда у людей.

— Меня зовут Валерия, — тихо сказала я.

Зачем я это сказала? Сама не знаю… Дура! Как будто пришла на свидание с красивым парнем…

— Это неважно, — ответил он.

Наверняка, его губы растянулись в улыбке под плотной черной балаклавой, потому что глаза в этот момент лукаво прищурились.

— Здесь нет имен. Я твой хозяин, а ты моя рабыня. Все поняла?

Он резко потянул меня за волосы.

— Поняла? — прошипел он еще раз, склонившись надо мной своим широким, мощным телом.

Я вновь почувствовала его запах — чужой, незнакомый, мужской. Пот, сандал, цитрус — все это в горячем смешении. В другой ситуации этот запах мог бы мне даже понравиться, но не сейчас.

— Поняла, — прошептала я, глядя на него снизу вверх.

Рабыня… В голове моей повторялось снова и снова это слово. Рабство давно отменили, но рабыни, оказывается, существуют по сей день. Например, я…

— Вот и хорошо, что поняла. Люблю понятливых, — медленно сказал он.

Я предчувствовала, что случится дальше. Мне стало нехорошо — по спине пошли мурашки, руки ослабли, к горлу подкатила тошнота.

— Мне плохо, — прошептала я, еле слышно, — Я сейчас потеряю сознание.

Маньяку было плевать на мое состояние. Расстегнув ширинку, он высунул наружу огромный, набухший член и коснулся потемневшей от напряжения головкой моих губ. Я сжала рот, закрыла глаза и меня передернуло от отвращения. Если он заставит меня взять его «хозяйство» в рот, меня точно стошнит. Я стояла на коленях, пытаясь удержаться и не упасть, а он водил членом по моему лицу, тяжело дыша.

— Ты красивая, — сказал он.

Я не знала, как реагировать на это. Никогда не знаешь, как вести себя с сумасшедшими. У них своя, искаженная реальность, которая видоизменяется каждую минуту. Поэтому я молчала, терпела изо всех сил.

«Сожми зубы. Перетерпи. Скоро все закончится»! — говорила я себе мысленно.

— Давай же, возьми его в рот, будь хорошей девочкой, — хрипло сказал он.

Сжав губы еще сильнее, я яростно помотала головой. Он так сильно потянул меня за волосы, что я закричала от боли, и тут же между губами оказалась круглая, гладкая, соленая на вкус головка его пениса.

Сперва меня и вправду чуть не вырвало — он держал меня за волосы и двигался хаотично вперед и назад, засовывая член глубоко в гортань, заставляя меня задыхаться и страдать от рвотных позывов.

Но потом я сложила губы трубочкой, обхватила руками его бедра и принялась сосать так, как было удобно мне. Я решила сделать так, чтобы он скорее кончил и оставил меня в покое.

Мужчина, не ожидав от меня такой инициативы, застонал от наслаждения и ослабил свою хватку, а потом и вовсе отпустил мои волосы. Я принялась сосать старательно, заглатывая его твердую плоть так глубоко, как только могла, лаская ее языком.

Его член становился все тверже, он стонал все громче, и это даже воодушевило меня.

У меня было мало опыта в минете, моему парню не нравилось, когда я сосала ему. Поэтому я всегда считала, что минет — это не моё. Наверное, не каждому дано овладеть искусством оральных ласк — так я для себя решила. Но при этом не могла смириться со своей бездарностью в этом деле!

Однажды, чтобы доставить ему неземное удовольствие, я в тайне насмотрелась порно-роликов, где страстные, грудастые красотки облизывали своих мускулистых партнеров и так, и эдак. Я сидела перед экраном, внимательно изучала их движения и тренировалась на практике, стараясь точно так же облизывать… банан! В конце концов, мне показалось, что у меня неплохо получается, потому что даже сама возбудилась от всего этого.

Но даже это не впечатлило моего возлюбленного. Тогда я совсем отчаялась, решила, что я конченная неудачница.

И вот теперь я вспоминала эти видео и попыталась сделать что-то подобное, чтобы тот, кто удерживает меня силой, остался доволен. Может, тогда он не станет меня убивать?

Оторвавшись от влажного члена, покрытого моей слюной, я принялась массировать его рукой, а сама склонила голову и провела языком по набухшим, твердым яичкам. Мужчина громко застонал, тогда я обхватила губами правое яичко и, слегка посасывая его, перешла к левому.

Взглянув на насильника снизу вверх, я постаралась сделать томный взгляд. Я тоже видела это в фильме для взрослых — полуоткрытый рот, томный взгляд, хриплый, протяжный стон. Наверное, это возбуждает еще сильнее.

Я снова принялась ласкать его член, с усилием водя по нему языком вверх и вниз. Мой мучитель стонал от наслаждения, вцепившись пальцами в мои плечи, и мне нравилось это.

Я чувствовала, что в этот момент он зависит от меня. И это придавало мне сил и… сильно возбуждало. Так стыдно было это признать! Но буду честна. Я возбудилась, делая минет маньяку.

Я почувствовала, как между ног стало влажно. Это еще больше раззадорило меня. Обхватив набухший член обеими руками я принялась яростно и быстро массировать его, а сама подняла голову, стонала и призывно смотрела на своего мучителя.

Он кончил мне на лицо. Теплая, липкая струя спермы брызнула на мои щеки и губы, он растер ее, водя по моему лицу головкой.

Я внезапно очнулась от забытья, пришла в себя. Сексуальный азарт пропал, возбуждение резко прошло, осталась только позорная влага между ног и жгучий стыд.

Мне стало противно и мерзко от себя самой. Я опустила голову, вытирая ладонями сперму с лица. Мужчина застегнул брюки и вышел, заперев за собой дверь. Он ничего мне не сказал.

Я тщательно вытерла ладонями лицо, потом еще раз протерла его подолом платья и долго сидела, не шевелясь, чувствуя, как щеки мои пылают от стыда.

Потом я легла на грязный матрас, поджала колени к груди, обхватила себя руками и уснула…

Глава 4

Спустя несколько часов засов на двери снова лязгнул. Я подняла голову и уставилась на дверь сонным, непонимающим взглядом. А потом вспомнила, где я, и отвела взгляд в сторону. Последняя наша встреча теперь казалась мне отвратительной.

Насильник вошел внутрь и бросил возле меня бумажный пакет, пахнущий едой. Только сейчас я поняла, как сильно хочу есть. Я вопросительно взглянула на него, он едва заметно кивнул. Тогда я потянулась к пакету, развернула его и увидела пиццу, роллы и пластиковую бутылку воды.

— Спасибо, — тихо сказала я, не глядя на мужчину.

Он стоял рядом и, казалось, не собирался уходить. Я, не в силах больше терпеть, достала пиццу и откусила огромный кусок. Отвернувшись, я стала жадно есть, ощущая на себе его тяжелый взгляд. Поев, я вытерла губы салфеткой и еще раз поблагодарила его.

— Ты красивая, — внезапно заговорил он, — ещё красивее, чем была раньше.

У меня от его слов все внутри сжалось.

— Раньше? — прошептала я, отодвигаясь подальше от него.

Он кивнул, взгляд его темных глаз как будто смягчился. Или, может, мне это лишь показалось?

— Раньше у тебя были короткие волосы. Ты была похожа на мальчишку. Но длинные тебе тоже идут.

Меня затрясло. Я, и вправду, какое-то время стриглась под мальчика. Но это было давно, я тогда была совсем юной, училась в девятом классе. Сколько же этот ненормальный за мной наблюдает? Кто он такой вообще?

— Мы знакомы? — спросила я.

Он неоднозначно покачал головой и усмехнулся под маской.

Страх вдруг отступил, вместо него душу заполнила озлобленность. Как-будто что-то переломилось внутри меня, внутренние швы разошлись и все нутро наполнилось яростью. Я сжала кулаки.

— Кто ты такой? А? Отвечай! Кем себя возомнил? — закричала я, — Ты что, думаешь, что можешь вот так просто взять и сделать меня своей рабыней? Ты думаешь, тебе все можно?

Честно, я не знаю, что на меня нашло. Можно было сидеть и помалкивать, но мои нервы, видимо, в тот момент окончательно сдали. Я кричала во весь голос.

Мужчина слушал меня, а потом заговорил:

— Ты поела и почувствовала силу? Не забывайся! Слышишь?

Голос его прозвучал строго и властно.

Не дожидаясь больше каких-либо действий с его стороны, я подбежала, напрыгнула на него и попыталась стянуть с его лица эту противную балаклаву.

— Кто ты такой? Кто ты? Прячешься под своей чертовой маской, не показываешь своего лица! Гребаный трус! — кричала я, вцепившись в насильника, словно дикая кошка.

Он скинул меня на пол, потом поднял резким движением, развернул и скрутил мне руки.

— Здесь я твой хозяин! А ты моя рабыня! Запомни и больше не открывай рта без надобности! — рявкнул он.

Мне было больно, но я не закричала, терпела, сжав зубы. Он достал из кармана наручники и пристегнул мне руки.

— Что ты делаешь? Подлец! Урод! Выродок! — закричала я.

Но он заставил меня замолчать, сильно хлестнув по щеке ладонью. Голова закружилась, кожу зажгло огнем.

— Если не заткнешь свой рот, я вставлю тебе в него кляп!

Сказав так, он вышел, заперев дверь, а я опустилась на пол и тихо заскулила. Проплакав несколько часов подряд, я ненадолго заснула. Мне снилась моя обычная жизнь. Я проснулась и хотела протереть опухшие от слез глаза, в которых будто насыпали песок, но не смогла — руки были скованы за спиной наручниками. Я протяжно вздохнула.