Ксения Кано Право доверять

Глава 3. Равновесие

Утром меня разбудил стук за стеной.

Я открыла глаза и несколько мгновений смотрела на потолок, пытаясь понять, что именно показалось непривычным. Потом в соседней комнате что-то упало, кто-то негромко выругался, и я окончательно вспомнила, где нахожусь.

Новое жилое крыло. Третий курс.

Я села на кровати и прислушалась к голосам в коридоре. Хлопнула дверь, по лестнице пробежали, кто-то позвал приятеля на завтрак. После подпространства, где распорядок подчинялся моим занятиям, эта чужая утренняя суета казалась почти праздничной.

Вчера мы засиделись в столовой дольше, чем собирались. Сначала обсуждали собрание, потом Сайлас начал рассказывать об индивидуальном обучении, и выяснилось, что он успел поссориться даже с тем, что, по его собственному признанию, характером не обладало.

Дариан поправлял детали, Эрвин смеялся. Я несколько раз собиралась спросить о чём-то серьёзном, но каждый раз откладывала вопрос, не желая прерывать разговор.

В комнату вернулась поздно и всё равно ещё долго сидела над записями со сбора. Сейчас тетрадь лежала открытой на столе. Под перечнем правил я вчера написала: «Сначала посмотреть в работе».

Утром эта мысль показалась разумнее всех остальных.

***

В учебное крыло мы пришли заранее.

Сайлас остановился перед дверью, сверил обозначение с расписанием и посмотрел на Дариана.

— Если там окажутся кровати, я начну подозревать, что над нами издеваются.

— Ты искал спальню в соседнем корпусе.

— Именно. Ошибка уже совершена. Незачем повторять её дважды.

За дверью оказался просторный зал, совсем не похожий на площадки первого курса. Здесь не было ни полосы препятствий, ни привычных мишеней. На полу стояли низкие каменные основания, а на некоторых из них — металлические рамки с закреплёнными внутри прозрачными сосудами. Между основаниями оставалось достаточно места, чтобы свободно пройти вчетвером.

Дальнюю стену закрывало защитное плетение.

Большая часть адептов уже собралась. Одни рассматривали оборудование, другие разговаривали у входа. Эннар стоял возле одного из оснований, сцепив руки за спиной, словно опасался случайно прикоснуться к рамке.

Я успела помахать ему, прежде чем Ордэн Марр велел нам отойти от оборудования.

Все пятеро кураторов были здесь. Лиар Тесс проверял край защитного контура, Хальд Рен раскладывал на столе небольшие пластины, Вэрис Сольт разговаривал с адептом из переднего ряда. Рейнар Эссарон просматривал список.

— Встаньте так, чтобы всем было слышно, — сказал Ордэн. — Сегодня работаете группами по четыре человека. Составы назначаем мы. В течение занятия они будут меняться.

Сайлас рядом со мной вздохнул.

— А мы только привыкли.

— Поэтому и меняем, — ответил Ордэн.

По залу прокатились смешки. Куратор дождался тишины и указал на ближайшее основание.

— Задача — перенести сосуд с одной опоры на другую. Не коснуться пола, не пролить содержимое, не повредить рамку. У каждого участника будет своё условие.

Внутри прозрачных стенок колебалась жидкость молочного цвета. На воду она была похожа только тем, что текла.

— Вещество не опасно, — пояснил Лиар, заметив наши взгляды. — Но реагирует на прямое магическое воздействие. Зачерпнуть пролитое и незаметно вернуть в сосуд не получится.

— А перенести вместе с основанием? — спросили сзади.

— Тоже не получится.

— Уже пробовали?

Лиар посмотрел на задавшего вопрос.

— Конечно.

Он поднял рамку. Та повисла над камнем, медленно поворачиваясь, и я заметила небольшие тёмные вставки на её углах.

— Четыре точки удержания. Каждой управляет один участник. Артефакт принимает поток независимо от направления вашего дара, поэтому преимуществ по силе или стихиям здесь нет. Перехватывать чужую точку нельзя, даже если уверены, что справитесь лучше.

Хальд поднял одну из пластин.

— Здесь будут ваши условия. Они относятся не только к углу, который вы держите, но и к движению рамки в целом. Прежде чем начинать, прочитайте.

— Потом прочитайте ещё раз, — добавил Лиар.

***

Мы с Эрвином попали в одну группу. К нам присоединились коротко стриженная девушка, задававшая вопросы на собрании, и высокий темноволосый адепт с длинным узким лицом.

— Гарет Кай-Тен, — представился он.

— Тарра Вейр.

Я назвала себя, Эрвин — следом.

Гарет посмотрел на его заострённые уши, затем на лицо.

— Менталист?

— Да.

— Сильный дар?

Эрвин выдержал короткую паузу.

— Для этого задания он не понадобится.

Тарра уже взяла свою пластину. Я последовала её примеру и прочла: «Удерживать высоту. При отклонении рамки остановить движение до восстановления равновесия». Ниже находилась схема допустимого наклона.

— Я веду вперёд, — сказал Гарет. — Что у остальных?

Мы по очереди прочитали условия. Тарра отвечала за боковое смещение, Эрвин — за поворот. На первый взгляд задача казалась несложной; после связок Ксарена я даже почувствовала некоторое разочарование.

Подойдя к своему углу, я направила тонкий поток в тёмную вставку. Артефакт отозвался сразу и почти не требовал внимания: оставалось поддерживать равномерную подачу и следить за высотой.

Гарет проверил свою точку.

— Готовы?

Тарра ответила первой, мы с Эрвином подтвердили следом.

Рамка поднялась.

Первые несколько шагов прошли спокойно. Я держала высоту, Эрвин плавно повернул сосуд, пока мы обходили отмеченный на полу участок. Гарет двигался уверенно, словно уже понял, сколько усилий потребуется.

Затем перед нами загорелась тонкая линия.

Тарра сразу сместила рамку влево, а Гарет в тот же миг продолжил движение вперёд. Ближний ко мне край опустился, и я попыталась остановить рамку, как предписывала пластина.

Чужое усилие потянуло мою точку. Я инстинктивно усилила поток, Эрвин начал исправлять поворот, Тарра — боковое смещение.

Сосуд качнулся, и молочная жидкость выплеснулась на камень.

Рамка мягко опустилась на пол.

— Зачем ты остановила? — спросил Гарет.

Я посмотрела на него.

— Она накренилась.

— Потому что нас потянуло вбок.

— Там появилась граница, — сказала Тарра.

— Я видел.

— Но продолжил идти.

Он уже собирался ответить, когда рядом остановился Лиар.

— Что произошло?

— Не согласовали движение, — сказал Эрвин.

— Кто-нибудь нарушил условие?

Я снова посмотрела на пластину. Мне требовалось остановить рамку при отклонении. Тарра должна была удерживать её внутри разрешённого участка. Эрвин — разворачивать, не допуская натяжения креплений. Гарету предписывалось сохранять поступательное движение, пока остальные точки оставались устойчивыми.

Он не успел понять, что устойчивость уже нарушена. Мы не успели сказать.

Лиар дождался, пока каждый проверит свои записи.

— Верните рамку на основание. Начнёте снова.

Гарет наклонился за ней.

— Нам бы предупреждать друг друга заранее.

— Хорошая мысль, — отозвался куратор и пошёл к следующей группе.

Я проводила его взглядом. После двенадцати лет обучения мы не смогли перенести сосуд через зал. Самое неприятное заключалось в том, что магии для этого у всех было более чем достаточно.

***

Во второй раз мы договорились говорить до того, как что-нибудь менять.

Гарет предложил идти медленнее. Тарра потребовала останавливаться, если условия меняются сразу у двоих. Эрвин уточнил, кто сообщает о готовности продолжать.

Я слушала и чувствовала неприятное желание как можно скорее доказать, что первый провал ничего не значит.

Наедине с Ксареном всё было понятнее. Ошиблась — исправляешь. Не получилось — повторяешь. Здесь я могла аккуратно выполнить собственную часть и всё равно не донести сосуд до основания.

— Ния?

Я подняла голову.

— Согласна. Только перед подъёмом давайте проверим натяжение.

На этот раз мы добрались до середины площадки. Потом над сосудом раздался негромкий звон, а пластина потеплела в ладони.

Текст изменился.

Теперь я отвечала за поворот.

— Условия сменились, — предупредила я.

— Стоим, — сразу отозвалась Тарра.

Пока мы читали, рамка начала медленно опускаться.

— Высота у кого? — спросил Эрвин.

— У меня.

Гарет подхватил её слишком резко. Жидкость пошла к краю, и я едва не потянулась исправить наклон прежним способом.

Пришлось остановить себя.

— Гарет, ниже. Немного.

Он ослабил поток, и сосуд выровнялся.

До основания мы добрались, но на последнем повороте снова потеряли часть содержимого. Гарет закрыл глаза, Тарра выдохнула сквозь зубы, а я неожиданно рассмеялась.

Оба посмотрели на меня.

— Простите. Вчера я думала, что самое трудное — понять, кому можно доверять. А мы пока даже воду донести не можем.

— Это не вода, — заметил Гарет.

— Тем более обидно.

У него дрогнул уголок рта.

Эрвин осторожно поставил рамку на камень.

— Зато теперь знаем, что делать при смене условий.

— В следующий раз они придумают что-нибудь ещё, — сказала Тарра.

Соседняя группа в этот момент уронила свой сосуд. Сайлас посмотрел на растёкшуюся жидкость и поднял голову.

— А если считать, что мы доставили содержимое на новое место?

— Не считайте, — ответил Хальд.

***

С третьей попытки мы справились.

Правда, ушло на это гораздо больше времени, чем мне хотелось. Дважды пришлось остановиться, один раз — вернуться на полшага. Гарет теперь следил не только за направлением движения, но и за положением наших углов. Тарра предупреждала о границах, едва замечала изменение света, а Эрвин заранее называл сторону поворота.

Я поддерживала поток и старалась не вмешиваться там, где могла помочь без разрешения, но не имела права этого делать. Несколько раз приходилось буквально удерживать себя от привычного движения.

Когда рамка наконец коснулась основания, никто не отпустил её сразу.

— Снимаем вместе? — спросила я.

— На три, — предложил Гарет.

Мы разомкнули потоки. Жидкость осталась внутри.

Тарра провела ладонью по коротким волосам.

— Наконец-то.

Я посмотрела на кураторов. Ордэн сделал отметку в списке, Лиар уже разбирал чью-то ошибку на другой стороне зала. Наш успех, похоже, не произвёл на них особого впечатления.

— Перерыв, — объявил Хальд. — Потом меняетесь.

***

У стены стояли кувшины с водой. Я налила себе и задержалась рядом, когда Гарет подошёл к Эрвину.

— Почему ты не связал нас? Мысленно. Проще было бы понять, кто что собирается делать.

Эрвин поставил чашку.

— Мы об этом не договаривались.

— Я бы не возражал.

— Теперь знаю.

Гарет некоторое время смотрел на него, словно проверяя, не скрывается ли за ответом что-нибудь ещё.

— В следующий раз можно попробовать.

— Если это будет разрешено условиями, — сказал Эрвин. — Но двигать рамку всё равно придётся самим.

— Жаль.

Гарет отошёл к Тарре. Я дождалась, пока он отойдёт.

— Кажется, ему стало спокойнее.

— Он хотел знать, полезу ли я к нему в голову без спроса.

— И теперь знает?

Эрвин пожал плечами.

— По крайней мере, видел, что из-за неудачного упражнения я этого делать не стал.

Рядом появился Дариан. На его рукаве темнело мокрое пятно.

— У вас получилось?

— С третьего раза.

— У нас тоже. Только потом оказалось, что один участник всё время помогал другому удерживать точку.

— Пришлось начинать заново?

Дариан кивнул.

Сайлас подошёл следом и потянулся за водой.

— Предлагаю договориться, что о сегодняшнем занятии мы никому не рассказываем.

— Слишком много свидетелей, — заметил Эрвин.

— Значит, ты уже понял свою задачу.

Эрвин посмотрел на него, и Сайлас вздохнул.

— Ладно. Попробуем справиться честно.

Я пила воду и наблюдала за залом. После собрания адепты оценивали друг друга по уверенности, осанке и тому, что успели услышать о чужом даре. Сейчас разговоры шли совсем о другом: кто слишком резко потянул рамку, кто промолчал о смене условий, кто вовремя остановился.

Одного упражнения было недостаточно, чтобы понять, как человек поведёт себя на настоящем задании. И всё же о Гарете я уже знала больше, чем утром. Он торопился и не любил задержек, зато после ошибки не тратил всё время на оправдания.

Тарра говорила резко, но изменения замечала раньше остальных.

И оба к концу упражнения слушали Эрвина без той настороженности, с которой встретили его признание о собственном даре.

— Новые составы, — позвал Ордэн.

Мы поставили чашки и вернулись к площадке.

***

Во второй группе со мной оказались Эннар, Дариан и незнакомый светловолосый адепт. Он представился Вельтом и сразу спросил, кто уже переносил сосуд со сменой условий.

Пока мы отвечали, Эннар занял место напротив Дариана. Его взгляд задержался на руках близнеца чуть дольше, чем требовалось.

Дариан заметил это, но ничего не сказал.

Нам выдали новые пластины. Теперь один участник видел безопасный путь, другой — требуемые изменения высоты, третий мог начинать движение, а четвёртый останавливать. Собственную точку по-прежнему удерживал каждый.

— Сначала прочитаем вслух, — предложила я.

Вельт кивнул и повернул пластину так, чтобы ему было удобнее.

Эннар прочёл своё условие, не поднимая глаз. Ему досталась остановка. Дариану — движение.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Уже представляла, сколько внимания потрачу, следя не за рамкой, а за ними, и заранее сердилась на себя за это.

Вельт закончил читать.

— Кто-нибудь видит противоречия?

— Нет, — сказал Дариан.

Эннар покачал головой.

Я объяснила, как в прошлой группе мы договорились предупреждать об изменениях и проверять готовность перед началом движения. Никто не возразил, и мы подняли рамку.

Первые шаги прошли ровно. Потом на моей пластине изменилась схема.

— Перед следующим участком нужно ниже, — предупредила я.

Дариан замедлился, Эннар остановил движение. Я передала остальным нужную высоту и дождалась, пока сосуд выровняется.

— Готово.

Рамка осталась неподвижной.

Дариан посмотрел на Эннара.

— Можно продолжать?

Тот кивнул, но ничего не произошло.

— Тебе нужно снять удержание, — спокойно напомнил Дариан.

Эннар опустил взгляд на свою руку.

— Да. Сейчас.

Рамка сдвинулась, а я только тогда заметила, что всё это время стояла с напряжёнными плечами.

На следующем участке Вельт предупредил о повороте заранее. Дариан замедлился, Эннар удержал сосуд, пока мы меняли высоту, а затем сам спросил, все ли готовы продолжать.

Я постепенно перестала ждать, что кто-нибудь обязательно ошибётся.

К основанию мы подошли медленно, но сосуд оставался полным.

— Ещё немного влево, — сказал Вельт.

С моего места казалось, что рамка уже стоит правильно, и я едва не поправила его. Однако безопасный путь видел он, а не я. Пришлось промолчать и выполнить указание.

Дариан сместил рамку, Эннар остановил её по сигналу, и мы опустили сосуд точно в углубление.

Несколько мгновений никто не говорил. Потом Вельт улыбнулся.

— С первого раза.

— У некоторых это уже пятый, — заметил Дариан.

Я посмотрела на Эннара. Он ещё держал пальцы возле своей точки, хотя поток давно был разомкнут, затем опустил руку.

— Ты вовремя замедлился, — сказал он Дариану.

— Ты вовремя остановил.

Ответ прозвучал совершенно обычно. Я отвернулась к пластине, чтобы не выдать, насколько много для меня значил этот короткий обмен.

***

К концу занятия мы устали сильнее, чем я ожидала.

Магии потратили немного, но постоянное внимание к чужим движениям оказалось непривычной нагрузкой. Когда кураторы наконец велели отойти от оборудования, я с удовольствием разомкнула последний поток.

Нас собрали возле стола.

— Сегодня лучшие результаты показали не те группы, в которых было больше силы, — сказал Ордэн. — И даже не всегда те, где участники хорошо знали друг друга. Быстрее справлялись адепты, которые сообщали об изменениях до того, как начинали действовать.

Сайлас рядом со мной переступил с ноги на ногу.

— Завтра условия будут другими, — продолжил куратор. — Заучивать порядок сегодняшнего упражнения не требуется.

— А к чему тогда привыкать? — спросил Вельт.

— К тому, что остальные не обязаны догадываться, что вы задумали.

Лиар начал собирать пластины.

— И ещё. Если вам кажется, что вы можете исправить чужую работу, сначала убедитесь, что понимаете её задачу.

Я вспомнила, как хотела вмешаться в последний поворот в одном из проходов. С моего места рамка действительно стояла ровно — только опустить её там не получилось бы.

Нас отпустили.

В коридоре Сайлас потянулся, разминая плечи.

— Завтра начнём с того, что спросим, можно ли просто перенести сосуд руками.

— Ты уже спрашивал, — напомнил Дариан.

— Сегодня. Завтра условия будут другими.

Эрвин засмеялся.

Я собиралась что-то добавить, но заметила Эннара. Он вышел следом и остановился чуть в стороне.

— Вы в столовую?

Прежде чем я успела ответить, Дариан кивнул в сторону лестницы.

— Да. Идёшь?

— Иду.

Мы двинулись вместе. Я не стала спрашивать Эннара об упражнении и не пыталась понять, что именно для него изменилось. Он шёл рядом с Дарианом, слушал разговор и не искал повода отстать. Пока этого было достаточно.

Сайлас жаловался, что за целое утро ему так и не позволили применить ни одного впечатляющего заклинания. Догнавший нас у лестницы Вельт заметил, что пролитого содержимого для впечатления вполне хватило.

Сайлас обернулся.

— Это был первый опыт.

— Три первых опыта подряд?

Эрвин рассмеялся снова, а Сайлас принялся объяснять, почему каждая неудача заслуживала отдельного рассмотрения. Вельт слушал с таким серьёзным видом, что я не сразу поняла: он нарочно задаёт уточняющие вопросы.

Ещё утром я почти ничего о нём не знала. Теперь мы шли на обед, и его присутствие не мешало привычному разговору.

Впервые мысль о том, что в будущем звене могут оказаться незнакомые люди, не показалась мне исключительно тревожной.

Глава 4. Новые возможности

У входа в зал Сайлас остановился так резко, что Дариану пришлось придержать его за плечо.

— Сосудов нет, — сообщил он с явным облегчением.

Я заглянула внутрь. Широкую площадку покрывал песок, между низкими каменными укрытиями оставались проходы разной ширины. Вдоль стен стояли резервуары с водой, жаровни, какие-то ящики и стойки с учебным оружием. Над ограждением мерцал защитный купол.

Хальд Рен открывал один из ящиков. В нём лежали обработанные кости.

— Вот теперь это похоже на занятия магией, — сказал Сайлас.

— Вчера тоже была магия, — заметил Эрвин.

— Вчера было унижение с использованием магии.

Дариан подтолкнул брата вперёд.

— Постарайся сегодня получить что-нибудь другое.

Мы подошли к ограждению. Я задержалась, разглядывая площадку: одни укрытия позволяли спрятаться целиком, другие закрывали только до пояса. Возле дальней стены оставался узкий проход, а песок в центре выглядел темнее, словно его недавно намочили.

Ксарен приучил меня сначала смотреть, а потом выбирать заклинание. На знакомой площадке я иногда позволяла себе нарушать этот порядок. Здесь лучше было не торопиться.

***

Ордэн объяснил правила коротко.

Сначала каждому предстояло пройти проверку против движущихся мишеней. После этого нас собирались разделить на пары.

— В упражнении нужно погасить светящуюся отметку на каждой мишени, — сказал он. — В поединке — вывести из боя обоих противников. Выход за границу считается поражением. Сработала личная защита — прекращаете воздействия и покидаете поле. Напарнику после этого не подсказываете.

Лиар Тесс показал плоский артефакт на коротком шнуре.

— Закрепляете на груди. Опасный удар защита примет, но от каждого ушиба не избавит. О повреждениях сообщаете сразу. Заклинания, которые продолжают действовать после сигнала, снимаете сами.

— Костяные конструкции тоже разбирать? — спросил Сайлас.

— Можно оставить собранными. Заставить их стоять спокойно — обязательно.

Кураторы по очереди отзывали адептов, уточняли ограничения и проверяли допуски. Рейнар Эссарон стоял возле стола, просматривая список.

— Выбирайте то, что подходит задаче, — сказал он, когда очередь дошла до нас. — Показывать все известные заклинания за один выход не требуется.

Я закрепила артефакт и проверила, не мешает ли он наклоняться. Потом привычно коснулась браслетов под рукавами.

— Всё нормально? — спросил Эрвин.

— Да. Просто здесь другая защита.

Он кивнул и отошёл к Вэрису. Я осталась у ограждения, наблюдая, как Хальд выводит на песок первую мишень.

***

Металлическая рама двигалась на широкой опоре. Она обходила укрытия, меняла направление и выпускала короткие ударные заклинания. Через некоторое время к ней присоединялась вторая, затем третья.

Тарра Вейр вышла одной из первых.

Перед началом она внимательно осмотрела площадку. По песку прошла едва заметная рябь пространственного плетения. Я знала такой способ проверки местности: он позволял ощутить неровности и пустоты там, куда не добраться взглядом.

Первую мишень Тарра встретила каменным щитом. Поставила его под углом, отвела удар в сторону и погасила отметку на приблизившейся раме.

Затем коснулась ближайшего укрытия. По камню пробежала короткая вспышка, но больше ничего не произошло.

Вторая мишень обошла щит и направилась к Тарре через свободный проход. Песок под её опорой просел, а камень сомкнулся вокруг нижней части рамы. Ловушка удержала её достаточно долго, чтобы Тарра успела закончить.

С третьей так не получилось. Она пошла с другой стороны, и Тарре пришлось бросить подготовленную позицию. Отступая, она потеряла часть щита, но всё-таки погасила последнюю отметку.

Вернувшись, Тарра некоторое время смотрела на площадку.

— Поздно заметила третью? — спросил Гарет.

— Закрыла проход, который она не выбрала.

— Зато вторая села сама.

— На это и рассчитывала.

Гарет работал совсем иначе. Воздушное заклинание помогало ему резко ускоряться и останавливаться, не теряя равновесия. Я видела похожее у Ксарена и знала, сколько падений может стоить ошибка.

Первый удар прошёл за спиной Гарета. Он развернулся, направил воздушный толчок в край рамы и заставил её повернуться к нему светящейся отметкой. Со второй поступил почти так же, но третья зажала его возле укрытия.

Гарет вырвался, едва не задев камень плечом.

— Только не говори, что нужно было остановиться, — попросил он Тарру, вернувшись.

— Не буду. Ты и так понял.

***

Свою воду я взяла из ближайшего резервуара. Часть оставила возле руки, из остального собрала щит.

Он выглядел как выгнутая прозрачная пластина. Встречные потоки внутри уводили удар к краям, позволяя удержать защиту без лишнего расхода силы. Ксарен заставлял меня отрабатывать это заклинание до тех пор, пока я не научилась перестраивать его на ходу.

Первую атаку щит принял хорошо. Я повернула его, вытянула из края водяную ленту и захватила опору мишени. Рама накренилась, открывая отметку. Короткого удара воздухом хватило, чтобы погасить её.

Вторая уже обходила меня сбоку.

Я отступила к жаровне, подняла огонь и заключила его в воздушную оболочку. Небольшой сгусток пролетел над песком и у самой мишени раскрылся веером пламени.

Отметка погасла. Я задержала на ней взгляд, проверяя результат, и едва не пропустила третью атаку.