Кристин и Ник Кроуфорд Леди озера

Глава 4

Запахиваю плащ и следом за Таланом выхожу из комнаты. Свет факелов в коридоре падает на яркие гобелены и портреты. Наши сапоги стучат по каменным плитам, эхо шагов отражается от высоких готических арок.

Мы идем по коридору. В моей голове – настоящая мысленная буря.

Я не могу выйти замуж за мужчину, которого собираюсь убить.

Смотрю на портреты фейри-аристократов: клянусь, они следят за мной. Их лица обрамляют кружевные воротники и драгоценные камни, а когда я прохожу мимо, выражение нарисованных глаз как будто меняется. Это игра света, но все равно я ощущаю их неодобрение.

Тайная изменница пришла сюда, чтобы убить своего мужа… Змея затаилась в траве…

Спускаемся по лестнице, становится холоднее. Добираемся до самого низа, до тяжелых дубовых дверей, Талан распахивает их. Огромный внутренний двор простирается до самых крепостных стен, пронизывающий ветер швыряет навстречу поземку. Солдаты по-прежнему охраняют портал под колышущимися обледенелыми ветвями ивы.

Плотнее запахиваю плащ и замедляю шаг возле одного из тайников. Талан оглядывается, ветер играет его темными прядями.

– Что такое?

– Камешек в сапоге. Минутку, пожалуйста… Встретимся на конюшне.

Принц кивает и скрывается в темноте, а я пытаюсь извлечь из кожаной сумки шифровку. Озябшими пальцами вытаскиваю из-под колючего шиповника камень и засовываю под него пергамент. Сообщение обрывается на полуслове, но Найвен узна́ет самое главное: Талан хочет жениться на мне, чтобы не допустить брака с Арвенной. Надеюсь, она поймет, что нужно решить проблему Лаурона, иначе мне может перерезать горло самый красивый мужчина из всех, кого я встречала.

Выпрямляюсь и спешу вслед за Таланом мимо фонтана с во́ронами, выпускающими воду из каменных клювов, клубы пара поднимаются в холодный воздух, слабое журчание в птичьем гнезде нарушает ночную тишину. Талан выводит из конюшни двух лошадей – изящную белую кобылицу и огромного черного жеребца.

Я тянусь к поводьям жеребца:

– Полагаю, это мой?

Конь вскидывает голову. Талан слегка улыбается.

– Ни в коем случае. Твоя – Кловер, белая кобыла. Никто, кроме меня, не ездит на Мапоносе. Иногда я бываю немного собственником.

– Ладно.

Я беру поводья Кловер, успокаивающе провожу рукой по ее шее, подкрадываюсь слева, ставлю ногу в стремя и перекидываю другую через спину, устраиваясь в седле. Наклоняюсь вперед, поглаживая пальцами гриву Кловер, и шепчу ей на ухо:

– Мы будем хорошими подругами, ты и я.

Она поводит ухом, словно прислушивается.

Когда я поднимаю глаза, Талан уже направляется к воротам. Дрожа, я следую за ним, заставив Кловер перейти на легкий галоп.

Массивные деревянные ворота уже со скрипом отворяются, стражники расступаются и пропускают нас. При нашем приближении они кланяются.

Мы выезжаем в ворота, и я пускаю Кловер в галоп.

Моя жизнь – водоворот хаоса, но разве не всегда так было? Новая катастрофа поджидает за каждым углом: мамина машина врезалась в дом, диван загорелся, очередное выселение из квартиры. Похищение, отправка в академию, помолвка со злодеем-принцем…

Когда вокруг бушует море неурядиц, я не в силах унять волны. Остается цепляться за мачту и надеяться не утонуть.

Направляю кобылу вперед, ветер завывает в ушах.

Облака закрывают луны, затемняют звезды и заслоняют малиновый отблеск. Ледяные капельки дождя искрятся в свете, льющемся из окон, за которыми спят обитатели теснящихся вдоль извилистых улочек Корбинелля деревянных домиков.

На секунду я задумываюсь, не попытаться ли сбежать.

Я не могу выйти замуж за мужчину, которого пытаюсь убить.

И что тогда? Бегство от проблем – детский порыв. На мне лежит ответственность за выполнение миссии, за свержение двора Мерлина, и я не могу отказаться.

Моя роль проста: подобраться к Талану и помочь убийцам из Башни Авалона прикончить его. Убить принца. Убить короля.

Самое главное – не раскрыть себя.

В голове вихрь паники и усталости, пока я следую за Таланом прочь из города в леса Броселианда. Облака над головой рассеиваются. Лунный свет освещает мощеную дорогу, вьющуюся от города к темным дубам и рябинам. Талан едет впереди, я – за ним. Тело ноет от многодневного путешествия, бедра и мышцы живота пылают.

Мы въезжаем в лес, тени сгущаются, воздух насыщен запахом земли и мха. Тусклый лунный свет над нами покрывает кроны деревьев алыми поцелуями, ложится на землю розовыми пятнами. В листве мерцают крошечные огоньки – наверное, светлячки.

Через некоторое время деревья редеют, и открывается поляна. На ней притулился ветхий дубовый домик с закрытыми ставнями. Здесь все какое-то кривое: замшелая труба странно торчит под углом, крыша провисает с правой стороны и, похоже, вот-вот рухнет на соседнее дерево. Этот дом – настоящая развалина, как, впрочем, и я сама сейчас.

– Вот мы и на месте. – Талан останавливает коня и быстро спешивается.

– Где мы? – Я цепляюсь за седло и соскальзываю с Кловер. – Домик явно не в вашем стиле.

Талан привязывает Мапоноса к дереву и смотрит на меня, выгнув бровь.

– Что ты знаешь о моем стиле?

– Знаю, что вам нравятся жемчуга и серебряные кольца, а они не вяжутся с лесной хижиной.

Принц поворачивается ко мне и прикладывает палец к губам.

– Здесь мы найдем священника, и ты станешь новым членом королевской семьи де Морганы.

Внутри меня все сжимается. Значит, никаких промедлений…

Талан стучит в маленькую круглую зеленую дверь в покосившейся деревянной стене. Я потираю руки, дрожа от холода.

Из двери появляется старик в темно-синей мантии и ночном колпаке и смотрит на нас из-под всклокоченных серебристых бровей. Огонь в камине за его спиной озаряет комнату золотистым светом.

– Чего надо? – рявкает он и прищуривается, рассмотрев Талана. – А, это вы…

Никогда не видела, чтобы кто-то реагировал на Талана с таким безразличием, словно это надоедливый сосед явился попросить горстку сахара.

Талан криво улыбается:

– Рад вас видеть, Грифлет. Прошу прощения за столь поздний визит.

– Это не так, но вы искусно лжете, Ваше Высочество… Вы принесли измельченный корень бизена? Мои запасы снова иссякли, и у меня начались страшные боли.

Талан достает из-под плаща маленькую кожаную сумку, перетянутую ремешком. Глаза Грифлета расширяются. Он выхватывает ее из рук Талана, срывает ремешок и высыпает на ладонь горсть блестящего металлического порошка. Не говоря ни слова, наклоняется и вдыхает серебристый порошок.

Когда старик снова поднимает голову, его ноздри трепещут, он смотрит на меня с маниакальным блеском.

– Замечательно. Замечательно. А кто эта очаровательная девушка? Любовница?

– Это Ния. Моя невеста.

– Правда? Хоть я и живу в этой забытой богами дыре, но слышал о вашей помолвке с графиней Арвенной де Босклер из рода Валь-сан-Ретур.

Талан вздыхает:

– Я должен ограничиться какой-то одной? Скукотища.

– Если хотите жить спокойно, Ваше Высочество. Но, похоже, вас это никогда особо не влекло… – Грифлет опускает палец в пакетик с серебряным порошком и слегка втирает в десны. Его зеленые глаза маниакально блестят. – Что ж, по крайней мере, она симпатичная.

Талан прислоняется к дверному косяку.

– У меня превосходный вкус… Вы нас пожените?

Грифлет моргает.

– Весьма лестное предложение. Бракосочетание членов королевской семьи обычно в компетенции Верховного Жреца Вальда.

– Да, – соглашается Талан. – Увы, Верховный Жрец Вальда состоит в Королевской Страже и подчиняется непосредственно моему отцу. А у отца на мой счет другие планы.

– Тогда кто-нибудь из семи Великих Жрецов реки Пэмпонт.

– Трое состоят в Королевской Страже, двое сразу попросят разрешения у Верховного Жреца, а двое подотчетны отцу Арвенны, маркизу де Босклеру.

Грифлет задумывается.

– Еще есть жрец главной поляны Мелианского леса…

– Отец щедро заплатил ему, чтобы он сообщал обо всем подозрительном.

Грифлет вздыхает.

– Поправьте, если я ошибаюсь, Ваше Высочество, но вы пришли сюда потому, что все остальные священнослужители коррумпированы, боятся за свою жизнь или имеют политические мотивы.

Темные брови Талана приподнимаются.

– Превосходные выводы, Грифлет.

– Могу я также предположить, что вы считаете меня единственным достаточно безумным священником, готовым пренебречь волей короля?

– И снова в точку. А теперь впустите нас.

– И как вы собираетесь обеспечить мою безопасность? Король никогда этого не одобрит, и я, скорее всего, окажусь на плахе. Может, я и эксцентричен, но не имею желания умирать.

Талан пожимает плечами:

– Вам нужно будет вернуться со мной в Корбинелль в качестве свидетеля. Разумеется, я объясню, что сдирал с вас кожу лоскутами, вторгался в сны и у вас не было выбора. А когда вы подтвердите суду, что я женат, мои солдаты сопроводят вас в потайное место где-нибудь в глуши Мелианского леса. Устрою вам убежище среди корней бизена.

Грифлет таращит глаза.

– Вы покажете, где он растет?

– Если окажете мне услугу.

– Ну ладно. – Грифлет возвращается в лачугу. – Заходите-заходите. Нужно подготовиться к свадьбе.

Глава 5

Внутри очаровательно и уютно. Огонь в камине отбрасывает золотистый свет на деревянные стулья в деревенском стиле. Вдоль каждой стены выстроились книги, на корешках золотыми буквами названия вроде «Песни королей боярышника» или «Духи тиса». Подозреваю, в основном это религиозные тексты.

Грифлет заваривает нам чай из крапивы, его движения кажутся неуверенными, нервными. Тишину нарушает позвякивание фарфора. Мы сидим у камина на мягком диванчике, я вдыхаю сладковато-ореховый аромат горящих каштановых дров. В потрескивающем пламени тлеют угли.

– Что ж, итак… – Грифлет протягивает каждому из нас по кружке дымящегося чая. – Королевская свадьба. Обычно боги требуют принести в жертву дюжину диких кабанов и выпустить пятьсот белых голубей. Но у меня под рукой ничего такого. – Он опускается в деревянное кресло напротив. Рядом – грубо сколоченный стол, заваленный бумагами.

Талан расслабленно откидывается и закидывает руку на спинку дивана. Даже когда он просто сидит, его мощная аура заполняет всю комнату. Порой мне кажется, что весь мир создан для его развлечения.

– У нас нет времени на кабанов и птиц. – Низкий голос принца ласкает мне кожу. – Отец собирается устроить мою свадьбу завтра, со мной или без меня.

Я откашливаюсь. Вот он – мой шанс на отсрочку.

– С другой стороны, этим нельзя пренебрегать. Если Оберон поймет, что мы обошлись без кабанов и голубей, то может объявить брак недействительным. Конечно, мы хотим следовать древним традициям членов королевской семьи.

– Пятьсот голубей? – Талан, прищурившись, смотрит на меня. – Ты хоть представляешь, сколько времени потребуется, чтобы все это устроить?

– Леди Ния совершенно права, – подтверждает Грифлет, стискивая кожаную сумочку так, словно от нее зависит его жизнь. – Хотя, конечно, это просто символично… Можно попробовать провести церемонию с чем-то другим, символизирующим голубей и диких кабанов.

– С чем, например? – интересуется Талан.

– Ну, главное в жертвоприношении – само намерение. Скажем, можно пожертвовать парой тонких свежих бисквитов и выпустить из курятника цыпленка.

– Вы серьезно? – спрашиваю я.

Грифлет энергично кивает:

– Да-да. Я всегда серьезен, когда речь заходит о богах. Древние тексты предоставляют некоторую свободу действий. Видите ли, все дело в намерении.

– Превосходно. – Талан проводит языком по одному из своих острых клыков. – Давайте принесем в жертву бисквиты.

Грифлет прижимает к груди корень бизена, хватает свободной рукой перо и начинает что-то царапать на пергаменте.

– Теперь гости… на королевские свадьбы приглашают знать со всей страны, чтобы стать свидетелями священного бракосочетания.

– Что ж, мы не сможем. – Свет огня золотит идеальные черты Талана. – Потому что, как я уже сказал, все должно произойти сегодня вечером.

Грифлет вскидывает голову, тараща глаза.

– Боюсь, нам придется. Вы – наследник короны, если, упаси боже, что-то случится с Обероном. Вы богоизбранный. Все при дворе Морганы должны быть приглашены. Так требуют боги.

– Вы станете нашим свидетелем, Грифлет. – Низкий голос Талана режет как лезвие ножа.

Грифлет стискивает зубы.

– Ваше Высочество, я не стану перечить богам даже за все корни бизена на свете.

– Значит, хотите перечить мне?

В комнате веет холодом. Снаружи громыхает гром.

– Я бы предпочел этого не делать. Но даже вы не бог, и я не стану игнорировать божественные требования.

Я беспокойно ерзаю на диванчике. Грифлет напоминает мою мать – интересно, что она вытворяет в Башне Авалона… Несомненно, погрязла в интригах Тарквина.

Я касаюсь руки Талана:

– Может, есть другой способ, кроме женитьбы?

Его глаза сверкают в отблесках пламени камина.

– Нет.

Грифлет смотрит в потолок, часто моргая.

– Не отключайтесь, Грифлет, – говорит Талан. – Значит, боги требуют, чтобы мы пригласили аристократов. Но необходимо ли ждать их прибытия?

Грифлет снова переводит взгляд на Талана, его глаза блестят.

– Давайте заглянем в тексты. Они были моими ближайшими соратниками долгие годы, и, насколько помню… – Он замолкает, вскакивает и бросается к пыльной книжной полке.

Талан стряхивает тающий снег с брюк.

– Я вам полностью доверяю.

Грифлет достает с полки пыльный том и, метнувшись обратно в кресло, листает страницы. Через нескольких секунд он поднимает глаза от книги:

– Мы должны пригласить их. И всё.

– Что ж, – Талан пожимает плечами, – отправлю гонца. Пешего. Все будут приглашены. Жаль, приглашения не успеют вовремя.

– Вам понадобятся настоящие свидетели, – замечает Грифлет.

– Сколько?

– Достаточно двоих – еще один помимо меня.

Талан отхлебывает из кружки.

– С этим я разберусь.

Грифлет кивает, что-то записывая на пергаменте.

– Королевские свадьбы всегда проводят, когда красная луна сияет ярче всего.

Талан тяжело вздыхает:

– И когда же это будет?

– Через неделю.

Мои мышцы расслабляются. Хвала богам за королевские традиции фейри.

– Мы не можем заставить луну сиять ярче, – говорю я, стараясь изобразить разочарование в голосе. – Придется подождать.

– Это ведь тоже символично? – интересуется Талан. – Мы можем сказать, что зажгли свечу, символизирующую лунный свет?

– Нет, это не так, – возражает Грифлет, – но вам повезло. Верховный Жрец объявил, что боги разрешают членам королевской семьи вступать в брак не только в сей благоприятный день. Вероятно, это воля вашего отца, чтобы вы могли обвенчаться с леди Арвенной завтра.

– Значит, Верховный Жрец может просто изменить правила? – Мое сердце замирает.

– Моя госпожа, Верховный Жрец напрямую общается с богами, – отвечает Грифлет. – А я всего-навсего скромный служитель, который может только молча слушать и выполнять то, что он говорит.

– Что-нибудь еще? – спрашивает Талан.

– Полагаю, последние семь дней вы оба не ели мясо?

– Я не ел, – отвечает Талан. Подозреваю, это ложь. И еще подозреваю, что на самом деле ему плевать на богов.

– Не могу сказать то же самое. – А вдруг это мое спасение? Фейри всегда избегают мяса перед свадьбой. – Вчера я ела оленину. Увы, я не знала, что мы собираемся пожениться.

Талан сверлит меня острым взглядом, в его темных глазах появляется металлический блеск. Он смотрит на меня слишком долго.

Грифлет хмурится:

– Я не могу поженить вас, пока не пройдет неделя после употребления мяса.

– Думаю, можете. – В голосе Талана слышны ядовитые нотки.

Я встречаю его ледяной мрачный взгляд в упор.

– Мы же не хотим оскорбить богов. Это чревато ужасным невезением. Нужно найти способ потянуть время и задержать вашего отца на неделю.

– И когда ты успела стать такой набожной? – Его глаза горят, как угли в камине.

По моей коже пробегает холодок.

Я иду по тонкому, как лезвие бритвы, канату. По одну сторону – гибель от рук Арвенны и Оберона, которые прикажут отдать меня на растерзание собаками. Эти двое способны отправить мою голову и руки обратно в Башню Авалона в качестве предостережения, а остальное тело повесить на воротах замка. По другую сторону каната – Талан, который узнает правду обо мне. И наверняка прикончит меня сам. Вопрос: быстро или медленно? Сначала будет мучить меня в моих снах?