Кристин и Ник Кроуфорд Леди озера

Mike Omer (C. N. Crawford, Alex Rivers)

Vale of Dreams

© 2025 by C. N. Crawford and Alex Rivers. All Rights Reserved

© Никитин Е. С., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление, ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Краткое содержание романа «Долины снов»

Ния провела несколько месяцев в замке Камелот, обучаясь на агента и развивая способности Стража, чтобы преодолевать магическую Завесу. В роли рыцаря Круглого стола она готовится бороться против оккупировавших Европу фейри.

Король Оберон жесток, но его сын принц Талан, порочный и при этом притягательный монстр, известный как Ловец Снов, превзошел своего отца.

Фейри уже захватили большую часть Франции и Великобритании, кроме Шотландии.

В начале «Долины снов» отряд фейри захватил в плен и заточил в темницу Рафаэля, возлюбленного Нии. Рафаэль – один из предводителей Башни Авалона в войне с фейри. Ния принимает безрассудное решение пробраться в замок фейри в королевстве Броселианд и спасти Рафаэля. Она находит возлюбленного измученным, полуживым, но спасает его. Правда, она никак не ожидала, что Рафаэль, едва выйдя на свободу, разорвет их отношения.

Возвращаясь из замка, Ния попадает в западню Ловца Снов. Он убийственно сексуален, опасен и ужасен. Ния притворяется простой фермершей, хотя на самом деле может управлять чужим разумом. Ловец Снов сразу понимает истинную ценность такой силы и всякий раз жестко подавляет попытки применить ее против себя, причиняя Ние головную боль.

Талан заставляет Нию служить ему. Она должна притворяться его любовницей и с помощью магической силы подчинять себе сознание других, невзирая на боль.

Однако Талану неизвестно, что и он, и его отец – не настоящие наследники трона. Король Оберон обманул подданных, с помощью магии заставил их поверить, что он – потомок королевы Морганы с Авалона. На самом деле ее сын – Мордред, а Ния – дочь Мордреда.

Ния подчиняется Талану только ради того, чтобы выполнять шпионскую миссию. Целыми днями изображая его любовницу при дворе фейри, она по-прежнему служит Башне Авалона – собирает информацию и передает в Камелот, чтобы покончить с оккупацией фейри.

Талан оправдывает свою репутацию, убивая врагов и мучая подданных как заблагорассудится. При этом он, бесспорно, привлекателен, и когда Ния целует принца (поцелуй – часть разыгрываемого ими спектакля), ей трудно сохранять ясность ума. Пока принц спит, Ния понимает: не только она много лет слышала обрывки его мыслей – он тоже проникал в ее разум.

В финале «Долины снов» Ния спешит на битву в Шотландию, пытаясь помешать Талану уничтожить британскую армию. Там на глазах у Нии погибает Вивиан, одна из ее наставниц. Однако Ние удается остаться незамеченной для Талана: он даже не подозревает, что она находилась на поле боя.

Когда Ния возвращается в Броселианд после кровавой битвы, Талан уже ждет в ее комнате. Он по-прежнему думает, что она деревенская простушка, которой нравится задирать его.

Но принца заставляют жениться, и он считает Нию идеальной кандидатурой на роль невесты…

В конце книги вы найдете хронологию описанных событий.

Глава 1

Лунный свет с бордовым отливом проникает сквозь дворцовые окна за спиной Талана, отбрасывая потусторонние блики. Красновато-коричневые лучи очерчивают резкие контуры мускулистых рук принца.

Всего один вдох в этой теплой, пропитанной кедровым ароматом комнате – и мир вокруг исчезает: остались только я и Ловец Снов, подобный божеству, от которого захватывает дух.

В следующую секунду я вспоминаю, что он садист. А еще хочет, чтобы я стала его женой.

Он худший из всех людей и нелюдей, которых я встречала в жизни, – и дьявольски привлекателен. Привлекателен настолько, что я забываю слова, когда он рядом. Забываю мысли в его присутствии.

Забываю, что я здесь для того, чтобы лишить его жизни.

Он неторопливо приближается. В свете камина капли воды блестят на широких плечах словно жидкое золото. Свет и тени скользят по чертам его лица – мужественной линии подбородка, высоким скулам, чувственному рту настоящего сластолюбца.

Он сверлит меня темным напряженным взглядом.

– Ния? Тебе нужно готовиться к нашей свадьбе. Немедленно. Я послал за портным, как только узнал, что ты возвращаешься в королевство.

Он наверняка знает, какое действие оказывает на других. Его красота – это орудие, яд, который он использует, чтобы обезоружить своих жертв перед тем, как нанести удар; успокоительное перед смертью.

А я? Мои мысли – разыгравшийся шторм. Где-то в глубине сознания собственный голос кричит: «Беги!»

Но это вряд ли поможет: Талан стоит передо мной в одном полотенце, и меня окутывает его землистый запах с примесью жасмина и дыма.

– Наша свадьба, – повторяю я. Мой голос звучит будто за миллион миль отсюда.

Не знаю, то ли от усталости, то ли только из-за него, но я, похоже, не в силах осознать реальность происходящего.

Наша свадьба?

Я оглядываю комнату. На столе из красного дерева под высокими сводчатыми окнами разложена его одежда. Его свадебный наряд?.. Интересно, он собирается сбросить полотенце и одеваться у меня на глазах?

– Я не соглашалась на свадьбу, – наконец произношу я.

Несколько дней назад во время битвы мы находились по разные стороны, но принцу об этом неизвестно. Он понятия не имеет, что его солдаты убили мою подругу Вивиан и я пробралась к себе в спальню в засохших брызгах ее крови. Не знает, что я разрушила его план сражения, сорвала атаку.

Он говорит о женитьбе, а я здесь затем, чтобы убить его.

Моя жизнь дошла до новых глубин абсурда, погружаясь в бесчисленные нагромождения лжи – слой за слоем…

Я стою в своей комнате, с меня капает тающий снег, я изо всех сил пытаюсь надеть фейри-личину. Здесь, в замке Периллос, я Ния Вайланкурт – девушка с фермы, мнимая любовница наследного принца Броселианда. Не та Ния, которую вырастила обычная мама в Лос-Анджелесе. Не та, которая встретила свой двадцать первый день рождения, распевая дурным голосом караоке в забегаловке. Я всю жизнь была подданной короля Оберона и его сына-принца.

Медные глаза Талана впиваются в меня.

– У меня мало времени до женитьбы на Арвенне, и ты, девушка с фермы, мой единственный выход.

Этот мужчина – мерцающий во тьме огонек, а я – привлеченный им мотылек. Знаю, он опалит мои крылышки, но я не в силах сопротивляться свечению.

Вспоминаю ту ночь, когда в первый раз заговорила с Таланом, пытающим слугу. Его жертва корчилась от боли на полу вне себя от мучений. Сломленная. А вот более свежее воспоминание: распластавшееся на зимней шотландской земле истерзанное тело Вивиан. Ее отвисшая челюсть… Пустые глаза уставились в серое небо, словно надеясь найти объяснение, ответ на растекшееся под головой сверкающее кровавое зеркало.

В моей груди разверзается пустота.

Все это дело рук Талана.

Он – художник, насилие – его техника. Его красота не имеет значения: рядом с ним никогда нельзя терять бдительность. Ни на секунду.

Но я по-прежнему стою здесь, перед ним, и слушаю, как он вещает о женитьбе…

Пытаюсь собраться с мыслями. Наконец мне удается выдавить:

– Не слишком-то серьезное предложение, да? Не так я представляла свою свадьбу: жениться впопыхах, чтобы опередить другую женщину…

– Тебе станет легче, если я встану на колени и сделаю предложение?

Его голос – как мягкое мурлыканье.

– Нет.

Он пристально смотрит мне в глаза, будто пытаясь прочесть мои мысли. Его полотенце на прежнем месте.

– Тогда нам следует поспешить.

Когда я работала в книжном магазине – год и целую жизнь назад, – то иногда листала свадебные альбомы, чтобы полюбоваться прекрасными женскими образами в белом, кремовом и бледно-розовом. Я бы украсила нарядные накрытые столы цветами и мерцающими фонариками – такими прекрасными, что их могли бы сделать фейри. Кажется, разок-другой я позволила себе помечтать, какой была бы моя свадьба. Но ни разу не представляла, что собираюсь убить собственного мужа вскоре после бракосочетания.

Я замираю.

– Наверняка простолюдинка не может выйти за принца.

– Может, если я прикажу, черт возьми. И я уже говорил: если не выйдешь за меня, то, скорее всего, погибнешь.

Я прикусываю губу.

– Угрозы вряд ли помогут.

– Да не я тебя убью. Если Арвенна приберет к рукам мое войско, то велит доставить твою голову к себе в спальню на серебряном блюде. Или, возможно, позолоченном – просто для эстетики. – Обезоруживающая улыбка. – Она бывает очень театральной. Но если мы поженимся сегодня, это решит мои проблемы. И мы это сделаем. И тогда ты сможешь проводить больше времени с самым убийственно соблазнительным мужчиной королевства. Мы оба в выигрыше.

Я морщу нос.

– С каких пор вы стали именоваться «самым убийственно соблазнительным мужчиной королевства»?

Талан пожимает плечами.

– Ты довольно часто слышишь эти слова в чужих снах, и это запоминается.

– А почему именно я, а не аристократка?

Принц подходит еще ближе, придерживая рукой полотенце. Вода стекает по его коже, темным татуировкам и прессу.

– Почему ты? Потому что все знают: ты моя любовница. Я отказываюсь жениться на Арвенне, но отец сейчас в отчаянном положении. Нашему войску только что нанесли страшный удар. Мой план разгромить армию людей провалился с треском.

Кровь стынет в жилах.

– Поражение? Очень жаль. – Я откашливаюсь. – Вам известно, почему это произошло?

Принц качает головой.

– Среди нас предатель. Кто-то предупредил людей о нападении. Но я найду этого ублюдка и сотру его кости в порошок, а потом повешу его голову на дверях замка в назидание всем, кто решит со мной потягаться.

Легкие сжимаются, голова кружится. Черт…

– Разумеется.

– Это одна из причин, по которой отец жаждет женить меня на Арвенне. Казна опустела, аристократы начали роптать. Среди простолюдинов тоже неспокойно. Отец ободрал их до нитки, и они готовы сжечь этот дворец. Отцу срочно нужны деньги, и он может легко получить их через мой брак с графиней. По нашим законам король может заставить меня жениться даже против моей воли. Мне даже необязательно присутствовать на свадьбе. Он пригрозил продержать меня в темнице до конца церемонии. Единственное, что способно его остановить, – это если я уже буду женат.

– Так почему бы вам просто не жениться на Арвенне и не получить деньги?

Принц выгибает темную бровь:

– На этой женщине? Скорее я сам сожгу королевство дотла.

– Это правильно.

– И поверь, моя дорогая любовница: если Арвенна станет моей женой, ее могущество только усилится и защищать тебя станет все труднее. Первым делом она попытается тебя убить. Знаешь, что она однажды сделала с той, которую ошибочно посчитала моей любовницей? Пока я был на охоте, Арвенна приказала ее раздеть, натереть салом и скормить диким собакам на площади Корбинелля. Может, я и не выказываю этого, Ния, но моя ненависть к этой женщине настолько глубока…

Я с трудом перевожу дух.

– Признаюсь, все это не похоже на счастливый брак.

– Я привел тебя в замок и обещал защищать, не так ли? Проще всего сделать это, если ты станешь моей женой. Никто не тронет принцессу.

Сердце колотится о ребра. Арвенна уже дважды пыталась меня убить. Если ей удастся выйти замуж за Талана, то, думаю, она потребует от Оберона в качестве свадебного подарка мою смерть.

– Но ведь дело не в этом, да? Не в моей безопасности? Каковы ваши истинные мотивы?

Талан наклоняется ко мне, в его голосе звучит металл:

– Отец теряет контроль, и я намерен забрать то, что принадлежит мне, пока он не погубил всех нас. А ты, моя деревенская малютка, мне поможешь…

Он отворачивается и роняет полотенце. Я смотрю на его идеальный зад, сплетение гладких мышц, и заставляю себя отвести взгляд.

Когда я снова смотрю на принца, на нем уже черное нижнее белье. Он приподнимает подсвечник, и мое дыхание учащается, когда свет падает на его пресс. Щеки пылают. Пусть я здесь для того, чтобы убить его, но я не в силах отвести глаз.

Талан натягивает на себя брюки.

– Вместо того чтобы пялиться на меня, моя маленькая фермерша, почему бы не сделать как я говорю? Раздевайся, смывай грязь и готовься к свадьбе. Ты станешь принцессой. Нужно только постоять рядом и притвориться, что ты меня хочешь. – Взгляд принца скользит вниз к моей шее, словно считая пульс. – Хотя не уверен, что тебе придется очень уж сильно притворяться…

– Не хочу быть принцессой. Не когда принц…

И прикусываю язык.

Не когда принц – мой враг, мишень в расстрельном списке и к тому же искушение, перед которым я вряд ли смогу устоять.

Глава 2

Талан подходит ближе, его движения точны и грациозны. Он надевает рубашку, и мне удается чуть лучше сосредоточиться.

– Не когда принц – что?

Каждое слово – ледяной укол.

– Только не когда принц на самом деле не любит меня.

В его глазах мелькает непонятное мрачное выражение. Затем маска невозмутимости возвращается на место.

– Любовь? Ния, мне не нужна любовь, чтобы получить что-то.

Нас прерывает стук в дверь.

– Войдите, – зовет Талан.

В освещенную факелами комнату влетает Джаспер, следом – двое его помощниц, Ранаэ и Тилли. Они смотрят на Талана с каким-то нервным возбуждением. Учитывая, как презирают меня эти женщины, я почти уверена: когда-то обе переспали с принцем – может, и одновременно. Они уставились на меня, сжав губы в тонкую линию, пока Джаспер не щелкает пальцами, прикрикнув:

– Давайте, давайте, дамы! Сосредоточьтесь. – Он улыбается, делает жест рукой и кланяется Талану. – Мы пришли по вашему зову, Ваше Высочество.

Талан коротко кивает.

Джаспер поворачивается. От моего растрепанного вида у него в ужасе отвисает челюсть.

– Ох, дорогая… – Он хмурится, глядя на меня. – Прошу прощения, Ваше Высочество. Не думал, что здесь гости. Ты… что на тебе надето?

– Выскочка с луковой фермы похожа на гнилой овощ в земле, – бормочет Ранаэ.

Я складываю руки на груди.

– Я путешествовала.

Джаспер хмурится:

– Через зону боевых действий? Выглядишь как беженка, вся в грязи… – Он явно вздрагивает. – В «Позолоченном доме» сейчас в моде такой неотесанный стиль… Теперь туда пускают кого попало. Всё не так, как прежде. Раньше это было эксклюзивное место.

– Мне нравится идти в ногу с модой.

– Предпочитаю классику. – Джаспер щелкает пальцами. – Ранаэ, сожги эти тряпки. Унеси куда-нибудь подальше от принца и сожги. Они могут кишеть блохами; нельзя, чтобы принц заразился. Наш наследный принц скоро женится, и нам не нужно, чтобы он заразил графиню в день их свадьбы.

Талан облачается в мундир голубоватого лунного цвета.

– Джаспер, сосредоточься. Нам нужно свадебное платье.

– Разумеется. Я сшил его по просьбе вашего отца. Графиня Арвенна будет в платье из тончайшей паутинки в капельках росы. Разумеется, в моем творении она выглядит потрясающе. Просто мечта.

Талан берет бокал с вином; его серебряные кольца отливают золотом в свете свечей, на лице выражение легкой скуки из-за необходимости объяснять.

– Ты не так понял. Я не хочу свадебное платье для Арвенны. Я хочу его для Нии. Я собираюсь жениться на ней. Кроме того, ты перестанешь называть ее фермершей и оскорблять. Только я имею на это право. Отныне от тех, кто обращается к ней, я не потерплю ничего, кроме уважения. Она станет принцессой.

Джаспер бледнеет.

– Это… этого не может…

На прекрасном лице принца появляется выражение крайнего презрения.

– Ты придумаешь платье для Нии, а потом моя стража проводит тебя в твои покои, и ты со своими помощницами останешься там. – Он вскидывает бровь. – Боюсь, вы подхватили беспородный грипп, а он может быть заразным. Боюсь, вы не сможете даже разговаривать. Если заговоришь, Джаспер, это окажется крайне вредно для здоровья. Разговор может окончиться тем, что твоя голова отделится от тела – такой вот ужасный симптомом беспородного гриппа. Понимаешь?

Джаспер таращит глаза.

– И как долго я пробуду… на карантине?

– Пару дней, – отвечает Талан. – А потом можешь рассказать очень увлекательную историю.

У Джаспера перехватывает горло.

– А что сделает со мной король Оберон, если я расскажу такую историю? Ту, в которой я не выполнил его приказ?

Талан подходит на шаг ближе. Его глаза хищно поблескивают.

– Скажи, Джаспер, кого ты боишься больше: короля или меня?

Рот Джаспера беззвучно открывается и закрывается. Талан хмурится и подносит ладонь ко рту, кольца сверкают в свете свечей.

– Тогда вопрос попроще. Ты слышал, что я делаю с теми, кто меня сердит?

Джаспер, побледнев, кивает.

– Да, Ваше Высочество.

– Перечисли.

– Вы… э-э… сдираете с них кожу. Вырезаете на их плоти поэтические строки. – Джаспер сглатывает ком в горле. – После гражданской войны вы обрушили своих драконов на предателей. Вырывали внутренности из еще живых тел. Разрывали их на части лошадьми и…

Талан поднимает руку.

– Хорошо, вижу, ты уловил суть. Тебе просто нужно сказать правду. Пьяный принц-садист заставил сшить платье против твоей воли. Ловец Снов угрожал не только твоей жизни, но и жизни Ранаэ и Тилли – неповинных девушек, которых ты отважно пытался защитить. Пусть отцовский гнев падет на меня. Я привык. Приукрашивай как угодно. Я пытал тебя. Вырывал ногти и ломал кости на дыбе, а сам в это время пил шампанское и хохотал. Все знают, что именно так я люблю проводить вечера. Не правда ли, Ния?

– Наслышана об этом, – сухо отвечаю я.

Талан делает еще шаг, нависая над Джаспером.

– Итак, можешь рассказать Оберону, что я мучил твои тело и разум, заставив погрузиться в столь ужасный кошмар, который ты даже не представлял. Ты утратил связь с реальностью и хотел только одного: чтобы боль прекратилась. Потом я вторгся в твои мысли и заставил поверить, что Ния – это Арвенна. Я действительно способен на такое для пользы дела. – Принц пожимает плечами, на его губах появляется мрачная улыбка. – Или можешь просто выполнить мой приказ и избавить себя от мучений. И я знаю, какой вариант выбрал бы на твоем месте.

Джаспер кивает:

– Хорошо. И вы полагаете, что Оберон оставит меня в живых…

– Разумеется, оставит. Больше никто не обладает твоими талантами, Джаспер. И всем известно, насколько я порочен. Мастер манипуляций и зверств. – Талан протягивает руку, поправляя ворот рубашки Джаспера. – Разве кто-то может обвинить беспомощного старину Джаспера в том, что он исполнил повеление Ловца Снов?

Джаспер прочищает горло и принужденно улыбается.

– А что, собственно, вы имеете в виду под платьем для фермер… для будущей принцессы?

Талан пожимает плечами.

– Я хочу, чтобы платье Нии превзошло то, которое ты сшил для Арвенны.

Джаспер держится за живот, ему явно нехорошо.

– Какие-то проблемы? – интересуется Талан.

– Никаких, – отвечает Джаспер. – По сравнению с платьем Нии Арвенна будет выглядеть как простолюдинка. Простолюдинка. – Его лицо покраснело, и он выпаливает последние два слова с таким рвением, что их трудно разобрать.

Тилли смотрит на него со страдальческим выражением лица.

– Ты сказал, что платье Арвенны – твоя лучшая работа, которой не будет равных в веках.

Джаспер машет рукой.

– Ерунда. Я ошибся. Женитьба на графине скучна и предсказуема. Но это… – Он снова прочищает горло. – Эта женщина вся в грязи, но на самом деле что дурного в грязи? Священная, животворящая почва наших земель, благословенная богиней, союз королевского двора и сельской местности, золота и глины. Наш принц всегда принимает самые интересные решения. Никогда не знаешь, что он собирается сделать, не так ли? Он всегда на шаг впереди. Чтобы наш принц, как любой другой, выбрал для себя заурядную графиню? Это было бы чертовски скучно. Но он не скучный, не так ли? Принц Талан – божество среди фейри – выбрал кого-то загадочного, кого-то внезапного. Он поступил так, как не поступил бы ни один принц. Это дальновидно, вот что. Вы – легенда, Ваше Высочество, и, с вашего позволения, я замечу, что в этой свадьбе участвуют две легенды.

Мои брови взлетают вверх.

– Я что, теперь тоже легенда?

Джаспер потирает руки, по-прежнему не сводя глаз с Талана.

– Я имел в виду себя. Впрочем, пусть будут три легенды. Эти предания сохранятся в веках – о гениальном портном, создавшем фантастическое произведение искусства после долгих часов мучительных пыток в подземельях, от которых ломались кости… Это испытание не похоже ни на одно из тех, с которыми я сталкивался раньше. – Он переводит взгляд на меня. – А теперь разденьтесь и примите ванну.

Я пытаюсь скрыть, как мне не по себе от этой просьбы. Несмотря на обучение, я до сих пор не чувствую себя свободно голышом в присутствии других. Пора проявить власть и контролировать ситуацию.

Я откидываю волосы за плечи:

– Уверяю, я вполне способна принять ванну самостоятельно. Тилли, Ранаэ, принесите, пожалуйста, что-нибудь из моего лучшего белого нижнего белья.

– Вы не можете надеть ношеное, – холодно отвечает Тилли. – Только не на королевскую свадьбу. Неужели непонятно?

Я стискиваю зубы.

– Ладно. Что ж, я не из Корбинелля и не из числа придворных аристократов Оберона. Но там, откуда я родом, свои традиции. На фермах Лаурона жениху никогда не разрешается видеть невесту голой в день свадьбы. На самом деле ни одному мужчине не разрешается. Пока я принимаю ванну, Тилли сможет сшить новое белье, а потом я вернусь в комнату. Иначе нельзя – плохая примета. Ужасно плохая. Таковы мои традиции, и, в конце концов, это священный союз золота и глины.

Тилли закатывает глаза, но не спорит.

Я иду в ванную. Мне нужно несколько минут уединения, чтобы собраться с мыслями. Лунный свет проникает в помещение, отбрасывая розовые блики на каменный пол. Открываю кран с горячей водой, и над ванной поднимается пар, окрашенный лунным светом.

Я сбрасываю забрызганные плащ и ботинки, снимаю остальную одежду, покрытую коркой грязи, обнажая покрытое синяками тело. Бросаю тряпье на пол и ступаю в ванну. От горячей воды кожа краснеет, измученные мышцы успокаиваются.

После битвы и долгого путешествия болит каждая клеточка тела. Горячая ванна – как раз то, что нужно.

Погружаюсь на несколько секунд в воду, намыливаюсь. Усталость отступает, но чувство утраты, поселившееся глубоко в груди, никуда не девается. После всего, через что я прошла, смерть по-прежнему преследует меня. В голове мелькают видения – прекрасные голубые глаза Вивиан, ее пристальный и пустой взгляд. Оплакивающие погибших солдаты. Раненый капрал на обочине дороги, который не в силах унять дрожь.

Глаза щиплет. Столько смертей позади, а я здесь беседую о свадебных платьях с тем, кто сотворил этот кровавый шедевр…

Но я не могу ответить ему «нет». Он явно полон решимости. Мне не выпутаться, если только не бросить свою миссию и не сбежать обратно в Башню Авалона.

Нельзя… Но что делать дальше?

Глава 3

Нужно мыслить ясно и рационально. Именно этого хотела бы от меня Вивиан.

Если я решусь на безумие и выйду за Талана, будет все труднее оставаться под прикрытием. При таком количестве глаз, устремленных на новую принцессу, придворные поймут, что я не та, за кого себя выдаю. Кто-нибудь узнает, что у меня никогда не было ни фермы, ни нищеты, ни лука, ни отца-алкоголика. Аристократы не потрудились раскопать сведения об обычной любовнице, но принцесса?.. Они раскроют все тайны, какие только смогут. Жители Лаурона услышат, что одна из них теперь близка к короне. И спросят, кто я, черт возьми, такая.

В груди сжимается. Если бы был какой-нибудь способ мысленно вызвать Вивиан…

Хотя можно догадаться, что бы она сказала, потому что она уже говорила это. Ее слова эхом отдаются в голове: «Никто никогда не был так близок к королевской семье. Романтические отношения с самим принцем – шанс, который мы не можем упустить…»

Вивиан отдала жизнь в борьбе с Таланом. Мое горло сжимается. Она хотела когда-нибудь вернуться в Броселианд – на свою родину. Скучала по мрачной, дикой красоте этих мест, по двум неземным лунам… Здесь был ее дом.

Вдыхаю наполненный па́ром воздух. Придется рискнуть и остаться рядом с принцем.

Мне нужно подготовить покушение – и продолжать передавать информацию в Башню Авалона. Я могу предупредить наших агентов о следующем нападении, спасти еще больше жизней. И сделаю все, чтобы скрыть от Талана, что я и есть тот предатель, за которым он охотится. Но нужно отложить свадьбу – по крайней мере до тех пор, пока мы не запустим в Лаурон агентов, которые поведают о якобы моей жизни там. Учитывая повышенное внимание ко мне как к принцессе, правда о вымышленном прошлом обязательно всплывет.