- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Juliet Black Дарктвайн
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Я тут же отпрянула, прижавшись спиной к стене и положив руку на сердце. Оно заколотилось на пределе.
Брат. Он назвал Каздара братом. Командир гарнизона, карауливший нас на рубежах, оказался родным братом правителя Астериса.
Память совершила резкий скачок назад, возвращая меня в далекие детские годы. Я увидела себя маленькой девочкой, крадущейся в глубокие подземелья замка. Я сидела и читала книгу заключенному. Я никогда не видела его лица в темноте казематов, но его голос казался намного старше моего. Пленник, которого мне стало искренне жаль. Он оставил мне на память медальон. Тот самый, что сейчас висел у меня на шее. Он сказал, что его зовут Каз.
Шок сковал мысли. Каз и Каздар — это один и тот же человек.
И тут же в памяти вспыхнул грот Ценериса. Я вспомнила тот день, когда он как-то странно посмотрел на меня, задержав взгляд на моей шее. Сердце пропустило удар от внезапного осознания. Каздар еще тогда, в гроте, понял всё. Он понял, что перед ним стоит та самая маленькая девочка, которой он много лет назад оставил свой медальон.
Я сорвалась с места и побежала по коридору. Подвернутая нога сильно болела, но я не обращала на это внимания, взлетая по ступеням лестницы. В голове творился кошмар.
Я добежала до комнаты, влетела внутрь и с силой захлопнула за собой дверь. Ника здесь не было. Дойдя до окна, я уперлась ладонями в подоконник и закрыла глаза.
Шок от осознания правды затапливал сознание. Каздар оказался братом правителя.
Я думала, что он всего лишь командир. Человек, который просто выполняет приказ правителя. Но всё это было ложью. Раз он родной брат Тардана, значит, они заодно. Они вместе спланировали Дарктвайн. Они вместе рассчитали эти десять рубежей, зная, на что обрекают людей. Все эти смерти, кровь на камнях, лавина в ущелье — это их план. Каздар прекрасно знал, что нас ждет.
Более того, он узнал меня в гроте Ценериса. Он понял, что я — та самая маленькая девочка. И он промолчал. Ни единым словом он не выдал себя. Да, мы виделись много лет назад, и он не был обязан мне помогать. Но он мог хотя бы сказать правду.
Я сжала пальцы так, что ногти больно вонзились в ладони. Внутри всё горело от обиды, страха и ярости.
Ему нельзя доверять.
Раньше, когда я еще жила в Торендо, до меня часто доходили слухи о Тардане. Люди рассказывали много плохих вещей о его жестокости, но я никогда особо не верила этим разговорам. Было ясно, что соотечественники всегда будут чернить правителя других земель. Тем более что на протяжении многих лет у людей постоянно происходили стычки с астерийцами, а у самих астерийцев шла практически непрерывная война с вальдарцами. Но я никогда не думала, что Тардан на самом деле может оказаться настолько безжалостным.
Раз он устроил Дарктвайн, значит, ему действительно никого не жаль. Братья прекрасно знали, что мы будем погибать здесь, брошенные в долину один на один с тварями.
Я вспомнила третьего человека в оружейной комнате, который так раскатисто посмеялся и едва меня не обнаружил. В памяти всплыло его лицо, и я поняла, кто это. Азриан — еще один брат Тардана. Его я тоже видела в детстве, в тот самый день, когда правитель Астериса приезжал в замок.
Картина окончательно сложилась. Эти три брата были ужасными, хладнокровными чудовищами. Я была уверена: даже если мы пройдем рубежи и выживем, они потребуют свою цену за всё, что нам дали. И эта цена может оказаться страшнее самой долины.
Дверь в комнату тихо открылась, и на пороге появился Ник. Заметив меня у окна, он сразу нахмурился и подошел ближе.
— Всё в порядке? — спросил он, внимательно вглядываясь в мое лицо.
— Да. — Я постаралась выдавить ровный голос, хотя сердце до сих пор стучало в ребра.
— Как твоя нога?
— В порядке.
— Дай посмотрю.
— Ник, это лишнее. — Я попыталась отмахнуться, но парень не послушал.
Он аккуратно взял меня за руку и подвел к кровати. Я послушно села на матрас. Ник опустился предо мной на одно колено, осторожно расшнуровал и снял мой сапог. Лодыжка уже успела немного опухнуть и покраснеть.
— Сегодня тебе лучше лежать. — Ник поднял на меня взгляд. — Я сейчас принесу что-нибудь холодное. Надо приложить, чтобы спал отек и стало легче.
— Ник, ты не обязан, — произнесла я, чувствуя, как внутри разливается вина. Он и так вымотался вчера.
Парень аккуратно коснулся ладонью моей щеки.
— Ты сама не своя из-за вчерашнего? — мягко спросил он. — Из-за того, что чуть не погибла в ущелье?
— Частично, — выдохнула я, опуская глаза. Рассказать правду о Каздаре и правителе я сейчас просто не могла.
— Я сказал тебе вчера и повторю сейчас. — Ник заставил меня снова посмотреть на него. — Я буду рядом. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Я слабо улыбнулась ему в ответ. Ник поднялся и вышел из комнаты, пообещав быстро вернуться.
Вскоре он пришел обратно, держа в руках завернутый в плотную чистую ткань кусок колотого льда — астерийцы хранили его в глубоких подвалах для припасов. Ник опустился рядом и осторожно прижал холодный сверток к моей опухшей лодыжке.
Холод быстро притупил пульсирующую боль, и нога на самом деле стала болеть меньше. Ник так и остался со мной. Он провел в комнате весь день, наотрез запрещая мне вставать с кровати и куда-либо ходить. Под его надежной опекой я постепенно начала расслабляться, а кошмарные мысли о трех братьях немного отступили на задний план. Ник много шутил, пытаясь отвлечь меня, и принялся пересказывать истории из их с Римой подросткового детства в Торендо. Он с улыбкой вспоминал, как Рима постоянно умудрялась влезать в самые нелепые неприятности на городских рынках, а ему приходилось ее вытаскивать.
День пролетел незаметно. Ближе к вечеру Ник поднялся с края кровати.
— Я пойду в столовую, принесу ужин, — произнес он.
— Я не хочу есть, Ник.
— Тебе нужны силы, Ламира, — твердо возразил он, направляясь к выходу. — Ты должна что-то съесть перед завтрашним выходом.
Дверь за ним закрылась, и я снова осталась в комнате в полном одиночестве.
Дверь снова тихо открылась. Я повернулась, решив, что Ник что-то забыл, но на пороге стоял Каздар. Засунув одну руку в карман брюк, он небрежно облокотился плечом о косяк и уставился на меня своими глазами — одним темным, другим светлым.
— Ты весь день прячешься от меня, — ровно произнес он.
— Не льсти себе, — отрезала я, продолжая сидеть на кровати.
Каздар усмехнулся. Эта легкая, уверенная усмешка заставила меня мгновенно растерять остатки утреннего покоя. Злость поднялась горячей волной.
— Как давно ты знаешь? — в упор спросила я.
Лидер сразу понял, о чем речь. Лицо его не изменилось, он ответил с абсолютной легкостью:
— С грота.
— Из-за медальона?
— Да.
— Значит, всё это время?.. — Я вонзила пальцы в одеяло.
— Я знал.
— А сказать мне правду ты не подумал? — мой голос задрожал.
— Не видел необходимости, — ответил Каздар.
Я горько усмехнулась, качая головой. Какой же он всё-таки ублюдок.
— Я ведь думала, что ты просто командир, — произнесла я, и в моих словах сквозило откровенное презрение. — Думала, ты не имеешь к этому кошмару никакого отношения и просто выполняешь приказы. Но сегодня я узнала, что ты брат правителя.
— Да, — так же легко согласился он.
— Ты прекрасно знаешь все его планы. — Я подалась вперед, по-прежнему оставаясь на матрасе. — Возможно, весь Дарктвайн — ваш общий план. И ты прекрасно знаешь, что ждет нас дальше.
— Знаю.
Я окончательно взбесилась. Забыв про опухшую ногу, я резко вскочила с кровати. Лодыжку пронзила острая боль, но я устояла, делая шаг прямо к нему.
— Рей умер вчера! Чейз умер вчера! Шон до них! — выкрикнула я ему в лицо.
Каздар жестче прищурился и теперь сам шагнул ко мне вглубь комнаты, нависая надо мной своей массивной фигурой:
— Они знали, куда шли.
— Нет! — Я качнула головой, не отступая ни на дюйм. — Мы догадывались, что будут испытания. Знали, что придется доказать право на жизнь. Но мы не знали, что вы собираетесь намеренно бросать нас на убой, просто чтобы мы сдохли!
— Я тебе уже говорил. Для чего это нужно и какова цена.
Я снова рассмеялась, чувствуя, как слезы ярости подступают к глазам.
— Да пошел ты к черту. Я не верю ни одному твоему слову.
Каздар замер. Его челюсти сжались до предела, на шее напряглись мышцы. Желваки ходили ходуном. По его потемневшему взгляду было видно, что он злится.
— Убирайся отсюда, — процедила я, делая шаг назад.
Я видела, насколько он опасен в эту секунду. Казалось, он готов кинуться на меня, схватить за плечи и силой заставить замолчать. Но Каздар сдержался. Он тяжело вздохнул, разжал кулаки, развернулся и вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась совершенно тихо.
Глава 18
Ранним утром мы спускались по лестнице на первый этаж форпоста. Рима двигалась чуть впереди, направляясь сразу к выходу во внутренний двор.
У самого подножия лестницы Ник осторожно остановил меня, нежно взяв за руку.
— Как нога? — спросил он, заглядывая мне в глаза.
— Всё в порядке, почти не болит, — ответила я и сделала пару шагов.
Опухоль действительно спала благодаря его вчерашней заботе, и теперь я почти не хромала. Ник хмуро окинул меня оценивающим взглядом.
— Вчера я принес тебе ужин, но ты ничего не съела, — произнес он. — И сегодня на завтраке почти не притронулась к еде.
— Вчера я просто сильно хотела спать, — соврала я, стараясь не смотреть ему в лицо. — А сегодня кусок в горло не лезет. Из-за того, что нам снова предстоит пройти очередной рубеж.
Ник мягко улыбнулся. Он поднял руку и погладил меня по щеке.
— Ты не одна, Ламира, — твердо сказал он. — Я буду рядом.
Я слабо улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как внутри шевелится вина.
— Спасибо, что ты рядом, Ник. Но ты не должен так сильно рисковать из-за меня.
— Это мой выбор, — отрезал парень, убирая руку от моего лица. — И я не позволю, чтобы с тобой или с Римой что-то случилось. Пойдем.
Мы вышли на улицу. На площадке перед воротами уже вовсю кипели сборы. Все толпились у длинных деревянных стоек, выбирая себе оружие на сегодняшний переход. Я подошла к свободному краю настила, принялась осматривать клинки и выбрала себе небольшой, легкий меч, примериваясь к его весу.
Тень упала на оружие. Я подняла голову и увидела Каздара. Он был один. Ни Тардана, ни второго брата рядом не оказалось. Видимо, оба уехали так же незаметно, как и появились. Даже не задержались посмотреть, как их проклятые испытания продолжают перемалывать людей.
Лидер астерийцев молча протянул мне кожаный корсет для фиксации.
Я смерила его холодным взглядом.
— Он мне не нужен, — процедила я.
Каздар жестко нахмурился и с силой дернул ремни, вытягивая корсет прямо перед моим лицом.
— Надень, — приказал он.
— Нет!
Не говоря ни слова, он опустился на одно колено прямо передо мной.
— Что ты делаешь?! — вскрикнула я от неожиданности.
Я попыталась отойти назад, но Каздар среагировал мгновенно. Он перехватил мою лодыжку, не давая сдвинуться с места, чуть приспустил край сапога и принялся затягивать вокруг поврежденного сустава ремни небольшого кожаного фиксатора.
Шок и неловкость парализовали меня. Ник и Рима стояли чуть поодаль, не сводя с нас удивленных взглядов. Ник заметно напрягся, крепче сжимая рукоять своего меча. Недалеко от них расположилась банда Зары, и Хок смотрел на эту сцену из-под лобья, с откровенной, ядовитой злобой.
Каздар поднялся с колена, легко расправив плечи, и смерил меня холодным взглядом.
— Чтобы сегодня вели себя тихо, — ровно произнес он. — Не шумите на маршруте.
— Опять твои непонятные подсказки? — злость мгновенно вытеснила неловкость. — Если бы ты действительно хотел помочь, то объяснил бы всё нормально.
— Я не спаситель людей, Ламира, — отрезал он, даже не изменившись в лице.
— Зачем ты тогда вообще что-то говоришь? — Я сделала шаг к нему, понизив голос, чтобы нас не услышали остальные. — Ты мне ничего не должен. Или всё это только из-за того, что маленькая девочка когда-то пожалела пленника?
Каздар цинично усмехнулся, и в его глазах блеснуло опасное превосходство.
— Я никогда не был пленником.
Я замерла, и в памяти всплыли его слова, сказанные много лет назад в сырых казематах: «Иногда полезнее позволить врагу думать, что он победил».
Лидер астерийцев склонился к самому моему лицу. В его голосе проступила такая давящая мощь, что мне стало по-настоящему страшно.
— Если бы твой король тогда не пошел на мирное соглашение, от вашего дворца не осталось бы даже камней.
— Если ты не спаситель людей. — Я сглотнула вставший в горле ком, перебарывая страх, — зачем тогда ты оставил мне медальон неприкосновенности?
Каздар замер, задерживая на мне пристальный взор. Он наклонился еще чуть ближе, и его губы едва заметно дрогнули:
— Чтобы любой астериец, поймав тебя, даже пальцем не тронул, а сразу вел ко мне. Никогда не снимай его.
Я инстинктивно подняла руку и через ткань рубашки дотронулась до медальона, висевшего у меня на груди. Каздар проследил взглядом за движением моих пальцев. В его глазах проступило что-то темное и нечитаемое, после чего он отвернулся и без лишних слов зашагал прочь, направляясь к остальной группе.
Каздар позвал Аарона и протянул ему новую свернутую карту. Тот перехватил свиток и вернулся к остальным. В этот момент я тоже подошла к группе.
Аарон развернул карту, всмотрелся в новые отметки и нахмурился:
— Здесь нет дороги.
— Есть, — ответил Каздар.
— Ты хочешь, чтобы мы прошли прямо через гору? — спросил Аш, разглядывая черные линии на пергаменте.
Маршрут ведет в темный подземный проход. Все вокруг тоже это поняли.
— Это чертова ловушка! — добавил дезертир.
— Другой дороги для вас нет, — отрезал Каздар.
— А для вас? — спросил Ник, делая шаг вперед.
Каздар перевел на него убийственный взгляд.
— У нас другой маршрут, — произнес лидер.
Среди людей сразу пронесся встревоженный шепот. Участники начали испуганно переглядываться, но Каздару было абсолютно плевать на их панику. Он обернулся, позвал Маркуса и Харди, и стражники принялись раздавать всем небольшие походные фонари и фляги с водой, которые можно было закрепить на поясе.
— Берегите огонь, — громко объявил Каздар, когда последний фонарь оказался в руках отряда. — Потеряете его в пещерах — считайте, что вы уже мертвы.
Аш принял свой фонарь, нагло ухмыльнулся и посмотрел на командира:
— С моей силой мы точно не пропадем.
Каздар странно посмотрел на него, и я это заметила. Лидер астерийцев даже не разозлился на Аша за очередную дерзость, в его глазах проскользнуло нечто иное, непонятное.
— На выход! — громко скомандовал Маркус, прерывая тишину.
Все покинули территорию форпоста. Как всегда, Харди запер ворота рубежа, засовы со стуком встали на свои места. Астерийцы сели на коней, вонзили шпоры в бока животных и ускакали по тропе, быстро скрываясь из виду.
Мы остались одни на открытой поляне перед темным зевом горного прохода.
— Мы не обязаны следовать их карте! — вдруг громко заявил Хок, выступая вперед из банды Зары. — Главное — добраться до следующего рубежа!
— Без карты мы просто заблудимся в этих скалах, — возразил Аарон, сжимая свиток.
— Астерийцы специально дают нам самые опасные маршруты, чтобы избавиться от нас! — не унимался Хок, злобно зыркая в сторону ускакавших всадников. — Они ведут нас на бойню. Мы должны пойти другим путем!
Зара хмуро оглядела поляну и кивнула.
— Хок прав. Пошли нахрен эти астерийцы. Мы сами можем добраться до следующей точки.
— Мы заблудимся и ночью все подохнем, — отрезал Аш, проверяя крепление фонаря.
Хок разозлился, его лицо перекосило от раздражения. Он указал рукой на тропу, по которой скрылись всадники:
— Тогда можем пойти в их сторону! Значит, там есть проход.
— Аш прав, — сказал Аарон. — Мы не знаем дороги. У нас нет другой карты, мы заблудимся.
— Вы просто трусы, — выплюнул Хок, обводя группу презрительным взглядом.
Ник сделал шаг вперед и холодно посмотрел на преступника:
— Если ты такой смелый и думаешь, что сможешь выжить в долине без карты — удачи. Дорога открыта. Попробуй дойти сам.
Ник развернулся и вместе с Аароном направился к темному зеву горного прохода. Вся остальная группа молча двинулась за ними. Хок растерянно посмотрел на Зару, ожидая поддержки. Но рыжая недовольно скривилась и все же пошла за остальными, не желая оставаться одной на поляне.
Я видела, насколько сильно разозлился Хок. Его кулаки сжимались, а взгляд обещал расправу.
Какое-то время мы шли в полном молчании, приближаясь к отвесной скале. Когда до входа в пещеру оставалось всего несколько метров, Хок внезапно поравнялся со мной. Он вытянул руку, вцепился в мое запястье и процедил сквозь зубы:
— Что он тебе сказал перед выходом?
— Кто? — Я попыталась выдернуть руку, но он сжал пальцы сильнее.
— Не притворяйся дурой! — прорычал он.
Ник обернулся. Он бросился назад и с ходу встал между нами, жестко перехватив руку преступника.
— Отвали от нее, Хок, — сурово произнес Ник.
Хок разжал пальцы и смерил парня вызывающим взглядом.
— Лидер ей что-то нашептывал прямо у стоек, я сам слышал. — Хок сплюнул на землю. — Какого черта этот астериец постоянно ей помогает?
Зара, шедшая чуть впереди, обернулась и издевательски усмехнулась.
— Она явно сделала ему что-то очень приятное, — язвительно протянула рыжая. — На рубежах одиноко, а столичные леди знают, как ублажить командира.
По банде преступников пронеслись грязные смешки. Внутри всё закипело от жгучей обиды и злости.
— Ничего я ему не делала, заткни свой рот, — грубо отрезала я, в упор глядя на Зару.
— Ну да, конечно. — Зара закатила глаза и отвернулась.
Хок снова сделал шаг ко мне, нависая всем телом:
— Живее говори, что он тебе сказал.
— Чтобы вели себя тихо, — выплюнула я правду ему в лицо.
— И что это значит? — нахмурился он.
— Я не знаю!
— Всё ты знаешь, дрянь. — Хок замахнулся, намереваясь схватить меня за руку.
Ник с силой толкнул Хока в грудь, заставляя того отшатнуться на пару шагов назад.
— Я сказал тебе — отвали от нее! — крикнул Ник, выхватывая меч из ножен.
Хок потянулся к своему оружию, грязно выругавшись, но договорить не успел. К нам подошел Аш. Он встал прямо перед Хоком, опасно сощурив глаза. От его ладони повеяло едва уловимым, угрожающим жаром.
— Проблемы? — тихо, с пугающим спокойствием спросил Аш, глядя преступнику прямо в глаза.
Хок замер. Он оценил силу противника. Развернувшись, он зашагал к своей банде, бормоча проклятия.
Я застыла в полном шоке, переводя дыхание. В голове не укладывалось, что Аш заступился за меня. Мы двинулись дальше.
Поначалу подземный проход оставался достаточно широким. Мы шли по двое-трое, а свет от фонарей прыгал по стенам. Но постепенно коридор начал сужаться. Стены сходились ближе, и вскоре нам пришлось выстроиться в цепочку и двигаться по одному. Местами потолок опускался так низко, что приходилось пригибать голову, а на одном участке мы практически ползли на четвереньках.
Вокруг стояла тишина. Ее нарушали только шорох одежды, наше дыхание и редкий стук падающих капель воды где-то в глубине пещеры. В темноте то и дело всплывали слова Каздара. Я всматривалась во мрак впереди, ожидая ловушки, но пока всё было спокойно.
Когда проход снова немного расширился, со мной поравнялась Зара. Пользуясь тем, что опасности вокруг не наблюдалось, она решила закончить спор.
— Ты неплохо устроилась, столичная, — произнесла она.
— Опять начинаешь? — Я даже не повернула к ней головы.
— Я просто думаю, почему нам никто не рассказывает, что ждет впереди, а тебе рассказывает.
— Он мне ничего не рассказал.
— Конечно, — издевательски протянула преступница.
— Тогда спроси его сама, когда увидишь на следующем рубеже.
— Думаю, я не готова платить тем же способом.
Я остановилась как вкопанная.
— Что ты сказала?
Рыжая тоже замерла, лениво опершись на свой клинок.
— Ты прекрасно всё услышала.
— Следи за языком, Зара.
— А что? — Она равнодушно пожала плечами. — Я даже не осуждаю. Нас было пятнадцать, а осталось двенадцать. Если можно лечь в койку к командиру и увеличить свои шансы на выживание, это довольно разумное решение.
— Я не просила его помогать мне, — процедила я сквозь зубы.
— Ещё лучше, — усмехнулась Зара. — Значит, хорошо постаралась, раз он сам за тобой бегает.
В этот момент шедший чуть впереди Ник развернулся. Его лицо в тусклом свете фонаря казалось каменным.
— Закрой рот, Зара, — оборвал он её.
— А тебя почему это волнует, мальчик? — Рыжая перевела на него вызывающий взгляд.
— Потому что я уже несколько минут слушаю твоё дерьмо.
— Защитник нашёлся, — фыркнула она.
— Ник, хватит, — попросила я, касаясь его плеча. Ей нельзя давать повод копаться в этом дальше.
Парень хмуро посмотрел на меня, но всё же промолчал и отступил назад, возвращаясь в строй колонны. Зара бросила мне напоследок, поправляя ремень на плече:
— Я просто хочу знать правила этой игры. Может, нам всем следовало начать с постели командира.
— Попробуй. Потом в столовой расскажешь, помогло ли.
Развернувшись, я зашагала вперед, оставляя её позади. Наглый ответ заставил Зару заткнуться, но внутри меня всё равно остался неприятный осадок.
Спустя несколько часов проход начал расширяться. Впереди впервые появился свет. Люди немного расслабились, опустив фонари. Отряд вышел в огромную внутреннюю полость горы. Высоко над головами порода была разломана, и через щели сверху пробивались лучи. После долгого пути в темноте глаза резало от этого блеска.
— Наконец-то, — выдохнула Рима, зажмурившись.
Но Аарон, шедший впереди, поднял руку:
— Стойте.
Все замерли. Только теперь я заметила, что по всей дальней части пещеры лежат темные тела. Сначала казалось, что это обычные камни, но затем одно из них зашевелилось.
Это были детеныши тварей долины. Они уступали в размерах взрослым особям, но все равно оставались крупными, с заметными когтями и зубами. Некоторые лежали поодиночке, другие сбились в кучи. Они спали.
В этот момент до меня окончательно дошло утреннее предупреждение Каздара. Нам нужно было вести себя тихо, чтобы никого не разбудить.
— Вот же… — очень тихо выговорил Аш.
— Даже не заканчивай, — оборвал его Аарон.
— Мы должны пройти между ними? — спросила Рима, бледнея.
Аарон развернул карту и сверился с отметками. Путь шел прямо через эту полость к противоположному выходу.
— Похоже на то.
— Обратно? — хмуро предложил Кол.
— И куда? — Аарон покачал головой. — До следующего поста по карте только туда. Другой дороги нет.
Аарон быстро взял на себя роль лидера. Его голос звучал спокойно и собранно.
— По одному не идем. Если кто-то проснется, человека просто утащат раньше, чем остальные успеют добежать. Держимся близко. Не разговариваем.
— Ты теперь командир? — прищурился Аш.
Аарон посмотрел на него в упор:
— Если у тебя есть идея получше, говори.
Аш перевел взгляд на десятки спящих монстров, оценил обстановку и недовольно буркнул:
— Сегодня ты командир.
Свет сверху позволял отчетливо видеть тропу, поэтому походные фонари больше не требовались. Каждый шаг давался с трудом. Я шла рядом с Ником и Римой. Ник сделал едва заметный жест рукой, призывая меня держаться ближе к нему.
Мы осторожно миновали первого детеныша. Тварь тяжело дышала во сне, ее когтистая лапа дернулась. Я буквально задержала дыхание, боясь издать малейший звук. Шаг. Еще шаг. Мимо проплыл второй спящий монстр, затем третий.
Вдруг кто-то сзади случайно задел мелкий обломок породы. Камень покатился по земле.
Тук.
Все замерли, превратившись в изваяния. Один из детенышей в паре метров от нас вскинул голову и открыл глаза. Мои пальцы инстинктивно дернулись к рукояти меча, но Ник перехватил мой взгляд и едва заметно качнул головой: не надо.
Монстр несколько секунд тупо смотрел на застывших людей. Затем он зевнул, опустил морду обратно на лапы и закрыл глаза. Вокруг послышались тихие, прерывистые выдохи. Мы продолжили осторожное движение.
Я подумала о Каздаре. Он знал. Опять всё знал наперед и снова предупредил именно меня. После грязных намеков Зары эта мысль больше не приносила облегчения. Она путала и сильно раздражала. Зачем он это делал? Потому что вспомнил ту маленькую девочку из подземелий? Потому что между нами в коридоре форпоста произошел тот безумный поцелуй? Или он действительно считает меня самой беспомощной из всех и боится, что я погибну? Я сама не знала, какой из этих ответов пугал меня сильнее.
