Иван Шаман Памир. Книга 1

— Ишь какой быстрый, — попробовал удержать ведро закупщик, но мне хватило лишь немного отпустить магию, чтобы забрать икру. — Хм. И силой не обделён.

— Таков мой защитник, — не без гордости ответила Милослава. — Так что мы уходим, или…

— Четыре рубля золотом могу дать, но не больше, — вновь завёл свою шарманку Гостомысл. — Нет в казне…

Они продолжили спорить, то повышая голоса, то возвращаясь к угрозам уйти, а я понимал, что время безнадёжно утекает. А мы вляпались в какой-то странный ритуал, большую торговую традицию. И тут до меня внезапно дошло.

— Уходим! — твёрдо сказал я, взяв Милославу за руку. — Он нам голову морочит, ждёт, пока икра свои свойства потеряет. Знает, что мы половину егерям так сдали и надеется дефицит дороже продать. Прямо сейчас к магикам, а то потеряем ещё и деньги.

Глаза Милославы округлились, она резко обернулась к закупщику и чуть не вылетела из кабинета, и я вслед за ней.

— Стой! Да стой ты! — раздался крик нам вслед, и не успели мы пройти десять шагов, догнал помощник управляющего речным портом. — Четыре монеты за фунт. Чистыми. Согласна?

— По рукам. Все свидетели, — кивнул я на окружавшую нас толпу.

Гостомысл в сердцах сплюнул на пол, но руку пожал, а через десять минут мы уже считали прибыль. Получилось ни много ни мало — сто пятьдесят два золотых. Продали, правда, не только икру, но и саму рыбину.

— Какие они мелкие, — с удивлением проговорил я, рассматривая одинаковые кругляшки не больше фаланги моего большого пальца.

— А ты что думал, с кулак будут? — хмыкнул довольный Гостомысл. — Золото, молодой человек, это вечная ценность. Города рушатся, люди умирают, а золото остаётся. Надёжнее этой рыжей монеты только камни магии. Но где же их взять.

— И какой курс камней к золотым?

— Ну, за монету дают тысячу бумажных рублей. За пятнадцать тысяч вполне можно старый паромобиль взять. За двадцать пять – новый, — расслабленно ответил Гостомысл, явно довольный сделкой. — А вот за один малый магический камень дают сто золотых. Из них делают амулеты стихийные. Что магиков силой подпитывают. А если такой на шею одарённому ребёнку надеть, то предрасположенность к стихии усиливается.

— А если обычному человеку такой амулет дать?

— Смотря какой, — улыбнулся закупщик. — Коли сильно не повезёт, могут жабры вырасти или кожа каменными струпьями покрыться. Но откуда у обычных людей такой диковинке взяться?

— И то верно, — проговорил я, задумавшись. — Скажи. Икра реально попадёт на графский стол?

— Сегодня же, — кивнул Гостомысл.

— Хочешь пару золотых вернуть? Пусть первая пиалка с икрой для графской дочери будет снабжена запиской от боярыни Гаврасовой, — сказал я, положив перед ним два кругляшка. — А если потом, при встрече, они нам это вспомнят и спасибо скажут, ещё три получишь.

— Ха, это, молодой человек, называется взятка, — хитро подмигнув мне, ответил закупщик.

— Нет, взятка — это то, что влияет на выполнение профессиональных обязанностей. Чтобы кто-то отвернулся или, наоборот, внимательней смотрел. А это на вашу работу никакого воздействия не оказывает. Только налаживает хорошие связи.

— Ну, если так, — после короткой паузы кивнул Гостомысл и сгрёб монеты.

Довольные собой и друг другом и значительно разбогатевшие, мы вышли на улицу. Даже не заметили, как село солнце.

— Ох, вряд ли господа егеря нас обратно повезут, — оглянувшись по сторонам, сказала Милослава. — Придётся идти к местному главе ордена…

— Нет, успеем ещё, — возразил я. — Сейчас в гостиницу. Отоспимся, отлежимся, завтра пройдёмся по магазинам и лавкам.

— Уже надумали что-то купить, господин? — с живым интересом спросила с интересом женщина.

— Да, очень уж меня зацепили слова Гостомысла про паромобиль. Нам в село один такой точно пригодится. А в идеале ещё и трактор и какой-никакой катер, чтобы людям жизнь облегчить. Ну и производство улучшить заодно.

— Это он, потому что все машины государевы, и через его товарищей проходят. Поверьте, долгожданный господин, руки он на этой продаже хорошо нагреет, а если мы ещё и с московской фактории транспорт возьмём, так и вовсе озолотится.

— Так что теперь, не покупать, что ли? — хмуро усмехнулся я. — Нет. Оставлять всё как есть нельзя. Ни в коем случае. Так что хочется не хочется, а закупиться придётся. Иначе село совсем погибнет.

С этим Милослава спорить не стала. По лицу её было видно, что она и сама была такого же мнения, просто боялась себе в этом признаться. Особняк совсем обветшал, новой одежды не было даже у барынь, крестьяне потихоньку разбегались, и лишь немногие искренне придерживались того, что проповедовал орден пропавшего принца.

Имению и селу нужны были деньги. И не единоразовое вливание, а постоянное получение прибыли. А это невозможно без безопасной дороги до Царицына, нормального транспорта и какого-никакого избыточного производства.

Под эти мысли мы нашли приличную, но не слишком дорогую гостиницу в ближайшем к центру районе. На ночь номера здесь не сдавали, зато при оплате за сутки полагался горячий ужин и ванна с проточной водой прямо в комнате. С трудом удалось выбить себе место на первом этаже, но я решил подстраховаться.

Первым делом мы решили ополоснуться, благо времени хватало, впечатлений было хоть отбавляй, и эмоции требовали выхода. И не только у меня.

Милослава была крайне благодарна и за защиту, и за удачную поездку, и за… просто за то, что я очнулся и остался с ней.

В этот раз мы решили не изматывать друг друга до конца и вышли в столовую на ужин, чуть уставшие, но довольные. Ну ладно, это я немного уставший, всё же моя выносливость мало походила на человеческую, а вот у жрицы ноги дрожали так, что она с трудом могла стоять. Вот и заняли мы ближайший к входу в комнаты столик.

Еду подали, стоило махнуть рукой. И тут явно не знали о том, что есть после шести вредно.

Вначале шла уха, да столь богатая, что в каждой ложке по куску рыбы попадалось. Чёрный хлеб, обжаренный на свином сале и натёртый чесноком. Предлагали взять под это дело стопочку белой, но я предпочёл клюквенный морс.

Затем шли блины с красной икрой и сметаной, да такой густой, что с ложки не сваливалась. Маленькие, аккуратные, буквально на один укус, они улетели с тарелки, не успел и глазом моргнуть. А когда я подумал, что уже всё, и скоро лопну, принесли пироги с яблоками, клюквой и сахарной свёклой.

Пахло так одуряюще, что я не смог удержаться и попробовал каждый. Но в результате их мы уже не съели. Зато Мила окончательно осоловела и начала клевать носом. Я поднял женщину на руки и отнёс её обратно в номер, а когда уже закрывал дверь, оглянулся в зал и остолбенел.

За одним из дальних столов, ближе к входу, что-то кричал, размахивая руками, чернявый налётчик. А рядом с ним сидело с десяток мужиков, лица которых были испещрены шрамами.

— Как удачно всё складывается, за раз два дела закроем, — улыбнувшись прошептал я, и, зайдя в номер, уложил Милославу на кровать. — Отдыхай, а я пойду проветрюсь.

Не таясь и не прячась, я лёгкой походкой направился через весь зал прямо к столу с головорезами.

— …говорю вам, мы просто были не готовы, отец каждому из вас по пятьсот рублей заплатит за его голову. Там всего-то один мужик. Изувер, каменный, но вы же и не с таким справлялись, — настойчиво говорил Войцех. — Придёте, уберёте эту нечисть, и всё! Для вас плёвое дело.

— А как он выглядел, говоришь? — медленно подняв на меня глаза, спросил один из охотников. Здоровенный детина, с отсутствующей шеей и руками, что мои ноги. Между пальцев он лениво вращал стилет с упорами.

— Да обычный пацан лет восемнадцати, волосы чёрные, глаза тоже, рожа такая, кирпича просит, только с отклонениями в сторону камня, явно изувер… — начал перечислять Войцех, но, чувствуя напряжение, с каждым словом всё тише. — Да что там такое… Ох, ё…

— Ну привет, шляхтич, — улыбнулся я, активируя и удерживая каменную кожу. —Здоровья не желаю — не будет его у тебя. Мы в прошлый раз не договорили.