Иван (Lozowid) Лозовский "Африканец"

рубль – 0,625 миллиона;

японская иена – 0,5 миллиона;

французский франк – 0,375 миллиона;

мексиканский песо – 0,875 миллиона;

немецкая марка – 0,5 миллиона;

бельгийский франк – 0,375 миллиона;

голландский гульден – 0,25 миллиона;

испанская песета – 0,25 миллион;

австро-венгерская крона – 0,125 миллиона;

Золото в слитках 200 килограмм.

Монеты

Золотые британские соверены (7,32238 г чистого золота) - 50 килограмм.

Гонконгский доллар - 1152 кг серебра 0,900 пробы.

Акции на предъявителя номинальной стоимостью 1,2 миллиона фунтов.

Мешочек с бриллиантами, который никто не знал, как оценивать.

— Не плохо так прибарахлились – обрадованно сказал Иванов заслушав доклад начфина — А в фунтах сколько?

— Золотой стандарт 0.9 проба: 1 американский доллар — 1,50463, грамма, 1 фунт стерлингов - 7,32 грамма, 1 рубль - 0,774234 грамма, 1 немецкая марка - 0,358423 грамма, 1 французский франк - 0,29 грамм, 1 испанская песета - 0,290322 грамма, 1 мексиканский песо - 1,69 грамм, 1 бельгийский франк - 0,290323 грамма, 1 японская иена - 0,75 грамм, 1 Австро-Венгерская крона - 3,28 грамм, 1 Голландский гульден - 0,605 грамм – бодро доложил начфин. — Получается 3106112,45 фунтов стерлингов, 15111185,56 долларов или 29366758,8 рублей. И гонконгский доллар 7 миллионов ассигнациями, 1152 килограмма серебряной монетой. Ну и 6830 фунтов золотыми соверенами и 1,2 миллиона акциями. Но акции еще продать надо.

— Так, золото пока в хранилище и не трогать. От слова совсем. – распорядился Иванов. — Бриллианты тоже. Остальное можно использовать. Интересно, а сколько сейчас стоят корабли?

— Броненосец «Принс Уэльский», заложенный в 1902, обошелся британцам 1 185 744 фунта стерлингов, а «Его величество король Эдуард VII» 1 472 075 фунтов стерлингов.

У немцев, например броненосец «Веттин» который введут в эксплуатацию 1 октября 1902 года обошелся Кайзеру 22 597 000 марок (1 106 459,7 фунтов стерлингов), а броненосец «Виттельсбах» того же года 22 740 000 марок (1 113 461,7 фунтов стерлингов).

В России броненосцы «Полтава» (1894) и «Севастополь» (1895) обошлись казне по 1 098 000 фунтов стерлингов каждый, а собственная постройка самый дорогой - броненосец «Ослабля» 11 340 000 млн рублей (1 199 428,1 фунтов стерлингов).

Так, что средняя цена броненосца сейчас 1,1-1,2 млн фунтов. – закончил лекцию начфин.

— И сколько нам обойдется океанский лайнер? – заинтересовался Иванов.

— Стоимость «Титаника» в 1912 году составила 1,5 миллиона фунтов стерлингов или около $7,3 миллионов вечнозелёных. – заявил начфин — Но это в ценах 1912 года. Сейчас – те же 1,1-1,2 миллиона фунтов.

— Ну ладно тогда в Шанхае еще наберем средств. – подытожил Иванов.

Следующую остановку Иванов сделал в оперативном отделении, где во всю кипела работа по легализации попаданцев. Согласно легенде, все попаданцы – потомки русских переселенцев в Эквадоре. И сейчас усилено печатали липовые паспорта на всех новых граждан Эквадора.

Оргтехника и технологии 21-го века творили чудеса, ну и новых граждан Эквадора, тоже творили.

Просторное помещение оперативного отделения напоминало горячий цех, где все носились как ошпаренные с выпученными глазами. Правда, среди всего этого хаоса, когда казалось, что все уже пропало, работа все равно как-то делалась, причем в основном не благодаря, а вопреки. Но это нормальное рабочее состояние операторов.

В углу комнаты стоял огромный стол, заваленный кучами готовых документов, ими же, но сложенными в аккуратные стопки и различными, свежеотпечатанными, бланками, в качестве груза, чтобы документы не разлетелись, использовались полные и допитые кружки с кофе. Возле стола суетились люди, которые непонятно чем занимались, но кучи бланков и документов, то уменьшались, то снова росли, а аккуратные стопочки документов совершали какое-то броуновское движение по кабинету. Люди постоянно что-то бормотали себе под нос, сверялись с какими-то таблицами и постоянно переглядывались, словно решая сложнейшую математическую задачу. Один из них, видимо, решил, что работа с документами — это как игра в «Тетрис», и пытался сложить все бумаги в идеальный прямоугольник.

У отвыкшего за годы отставки, от этого упорядоченного хаоса, Иванова, сперва закружилась голова и подступила тошнота. Но постояв пять минут у операторов, он совершенно случайно поймал себя на мысли, что понимает все, что происходит, сказалась привычка, выработанная годами службы.

Согласно легенде, все попаданцы — потомки русских переселенцев в Эквадоре. И сейчас усиленно печатали липовые паспорта на всех новых граждан Эквадора. Процесс был отлажен до мелочей: от печати бланков до регистрации и заполнения паспортов.

В углу помещения стояла современная мини типография, которая с жужжанием выплевывала из себя один бланк за другим.

Оргтехника и технологии XXI века творили чудеса. Искусственный интеллект генерировал уникальные данные для каждого новоиспечённого гражданина: от места рождения до семейного положения. Причём всё было настолько правдоподобно, что даже самый придирчивый чиновник не смог бы найти нестыковок. Хотя, если присмотреться, у некоторых граждан получалось подозрительно много детей — видимо, искусственный интеллект немного увлекся и решил, породнить попаданцев.

Один из сотрудников, молодой парень с ноутбуком, увлечённо вбивал данные в базу. «Так, — бормотал он себе под нос, — Пётр Иванович Сидоров… родился в Кито… родители — потомки старообрядцев… образование — университет в Гуаякиле… профессия — фермер… хобби — коллекционирование кактусов и чтение Достоевского на языке кечуа». У услышавшего это Иванова, все волосы на голове вздыбились как у Эйнштейна на знаменитой фотографии, когда он представил, что это его паспорт. Ведь он в душе не знал кто такие кечуа…

В другом углу подполковник Арсеньев проверял готовые документы через специальный аппарат, который подсвечивал их ультрафиолетом. «Отлично, — удовлетворённо кивал он, — все защитные элементы на месте. Можно отправлять на финальную проверку. Хотя подождите… почему у этого гражданина в графе «Особые приметы» написано «умеет разговаривать с попугаями на их языке»? Это точно не ошибка?». Может я неправильно перевожу с испанского? Кстати, надо найти этого хохмача и вручить ему именно этот паспорт, учитывая, что фотографий паспорта не имели.

Иванов наблюдал за этой суетой с нескрываемым интересом. Он понимал, что от качества работы этих людей зависит успех всей операции по легализации. И пока что всё шло как по маслу — документы получались настолько качественными, что могли обмануть даже самых опытных специалистов. Но откуда в Порт-Артуре возьмутся такие специалисты.

Правда эти паспорта будут не единственными. Легенда состряпана на скорую руку, а после проработки все может измениться. Да и разведчики уже заказали паспорта Аргентины, США и Бразилии.

К вечеру стопка готовых паспортов достигла внушительных размеров. Каждый документ был не просто бумажкой — это был ключ к новой жизни для людей, попавших в этот временной водоворот. И сотрудники оперативного отделения делали всё возможное, чтобы эта жизнь началась как можно скорее. Правда, некоторые из них уже начали мечтать о том, чтобы сам, снова стать попаданцами, и попасть в основном свою каюту, чтобы поспать и отдохнуть от этой бумажной работы. Но, к сожалению, жанр попаданцев в свою каюту еще не придуман. Если кто и попадет в каюту, то обычно в чужую…

А в углу кто-то тихо напевал: «Эквадор, Эквадор — страна далёкая, а паспорт — фальшивый, но очень красивый!», и монотонно делал это пока «Киндер», получивший свой паспорт, и до вербовки в «Африканский корпус», работавший диджеем, но неудачно побивший одного мажора, предварительно переспав с его девушкой, не включил по корабельной трансляции песню группы Sash! – Ecuador. (https://rus.hitmotop.com/song/64573582).

Сам «Африканец» проходил как вспомогательный крейсер военно-морских сил Эквадора, с тем же названием. И его документы были выполнены с тем же качеством, что и настоящие. Даже лучше.

А на борту «Африканца», кипела работа по превращению его в вспомогательный крейсер.

Трофейные орудия установили: по одному 102 мм на баке и корме, все три 76,2 мм орудия разместили тоже на корме, а из пяти 57 мм пушек 2 на баке, и три над надстройкой капитанского мостика. 4е пулемета «Максим» разместили в той же надстройке с возможностью обстреливать как палубу, так и море. А вот торпедные аппараты остались в трюме. Несмотря на неплохую скорость в 25 узлов, превращать «Африканец» в миноносец Иванов не желал.

Несчастного «Киндера» — назначили ответственным за радиорубку корабля. Если он может тайно пробираться, как доморощенный ниндзя, в радиоточку корабля и не санкционировано включать аппаратуру. Вот Иванову и показалось, что «Киндер» вполне соответствует должности радиоведущего и диджея корабля. Как гласит народная армейская мудрость «Инициатива имеет инициатора…!». Ибо нефиг…

Теперь жизнь «Киндера» превратилась в настоящий квест: в перерывах между уходом за обоими конями (которые, кстати, относились к нему с большим подозрением) и ведением радиожурнала «Африканец», он должен был ещё и заполнять судовой радиожурнал и план работы радиоточки на день. Такие документы приказами предусмотрены не были, но Иванов тут же их придумал, дабы у бойца было меньше времени на дурости.

«Киндер», который, по идее, должен был радоваться новой должности, чем-то похожей на его работу до контракта, теперь каждое утро просыпался с мыслью: «А не слишком ли много инициатив я проявлял в последнее время?» Ведь народная армейская мудрость в очередной раз нашла своё подтверждение: инициатива имеет инициатора, и этот инициатор — теперь он.

В радиорубке он чувствовал себя как рыба в воде — как оказалось, ее комплектация была организована по самой последней радио моде. И если бы не бумажная работа, отнимавшая уйму времени, жизнь бойца могла показаться раем.

Кони, за которыми он продолжал ухаживать, постепенно стали его признавать. Скорее не так. Он был единственным, кого они признавали. Остальных они либо толкали, либо кусали, либо блевали на них со всей лошадиной ненавистью, как оказалось кони тоже болеют морской болезнью, а рецепт месье Жака Паганеля из бессмертного произведения Жюля Верна «Дети капитана Гранта» коням не подходит (лучшее средство от морской болезни — немедленно по прибытии на судно улечься на койку и не вставать в первые дни плавания), ибо кони в койку не влезали.

4 января 1902 года. 16 часов 00 минут. Южно- Китайское море. Борт эквадорского вспомогательного крейсера «Африканец», курс на Шанхай.

«Африканец» — единственный в мире эквадорский вспомогательный крейсер с африканской душой и китайским навигатором, который до сих пор путает «налево» с «направо», но зато всегда знает, где ближайшая закусочная с лапшой, но в 1902 году работать отказывался.

Сегодня он бодро, как бабка в пенсионный фонд, несся на Шанхай. Его форштевень уверенно рассекал волны, будто резал масло тупым ножом — не очень элегантно, зато с увлечением и азартом. За бортом плескались дельфины, но, увидев «Африканца», предпочли резко занять место у форштевня и начать с ним игру в салочки. Эти скользкие Сусанины, будто знали, что у «Африканца» сдохший китайский навигатор и решили показать ему дорогу.

Команда и пассажиры отдыхали от Гонконгских приключений, и заодно готовились к Шанхайской операции.

А в это время в «Горячем цеху» — оперативном отделении, где кофе пахнет отчаянием, а маркеры для доски пишут только под давлением — кипела работа. План операции «Шатать Шанхай» разрабатывался с таким размахом, будто от него зависела судьба человечества, а не просто ограбить банк и не попасть в местную тюрьму.

Вроде бы всё при деле.

Вахта — бдит. Вернее, один бдит, второй дремлет, третий проверяет, можно ли спать на вахте без палева. Как выяснилось – нельзя. На то и существуют проверки.

Операторы — пашут. Но это их нормальное состояние.

Остальные — шлангуют. То есть валяются, как мешки с картошкой после сбора урожая, обсуждая, почему в кают-компании до сих пор висит портрет кого-то, кто, судя по всему, не имеет отношения ни к Эквадору, ни к Африке, ни к флоту вообще. И самое главное, сможет ли данный портрет исполнять обязанности президента Эквадора, если чужие его увидят.

Лень и нега разлились по борту «Африканца», как сироп по блинам — густо, сладко и с минимальными шансами отмыть до следующего рейса.

А Шанхай, конечно, ничего не подозревал, из того, что его ждёт.

Глава 5

5 января 1902 года. 21 часа 00 минут. Восточно- Китайское море.5 миль восточнее о. Хенша (Шанхай). Борт эквадорского вспомогательного крейсера «Африканец».

Расстояние от Гонконга до Шанхая, составляющее по прямой около 661 морскую милю, «Африканец» прошел всего за двое суток — подвиг, требующий не только мощного двигателя и опытной команды, но и немалой доли удачи. Особенно когда у тебя на хвосте два слегка устаревших корабля. Путь оказался непростым: плотное судоходство в Южно-Китайском море и вдоль побережья Восточного Китая вынудило капитана неоднократно сворачивать с курса, чтобы избежать обнаружения торговыми судами и особенно вездесущими рыболовными джонками. Каждый манёвр добавлял лишние мили к маршруту, и в итоге фактически пройденное расстояние превысило расчётное — но это была цена за безопасность и, что важнее, за скрытность.

Группа «Африканца» двигалась без огней, полагаясь на радары и бдительность вахтенных. Таким образом ни один корабль не зафиксировали его прохода — судно словно растворялось в шуме морских трасс, маскируясь под фоновую активность. И самое главное ни один корабль не потерялся.

Ночью 5 января, под покровом густой дымки, сгустившейся над Жёлтым морем, «Африканец» наконец скользнул в воды Шанхайского залива. Город уже спал, огни домов слегка мерцали вдали, как звёзды, отражённые в чёрном зеркале воды. Они пришли — незамеченные, неуловимые, как тень на воде.

— Иван Сергеевич, каков план на операцию «Шатать Шанхай»? – поинтересовался Иванов у начопера, пройдя в отделение. — Что нового придумал?

— Ничего нового, Иван Иванович. – ответил начопер. — Зачем ломать то, что работает? Распределили снова по 10 человек на каждый банк. Работать тоже будем одновременно. Всего 7 объектов и 70 человек.

— И по кому парни будут работать? – уточнил Иванов. - Какие у них адреса?

— Банковская корпорация Гонконга и Шанхая (HSBC) Дом № 12 на набережной Банд — главное здание в Международном сегменте, напротив реки Хуанпу.

Стандартный Чартерный Банк Индии, Австралии и Китая Дом № 18 на набережной Банд — рядом с HSBC, в финансовом центре.

Немецкий Deutsch-Asiatische Bank (Германско-Азиатский банк) Дом № 14 на набережной Банд — между зданиями HSBC и Банка Индокитая.

Французский Банк Индокитая Дом № 29 на набережной Банд — южная часть набережной, ближе к границе Французской концессии.

Японскому Yokohama Specie Bank (Йокогама Спеси Банк) Дом № 24 на набережной Банд — напротив сада Хуанпу, в деловом центре.

Нэшнл Сити Банк оф Нью-Йорк - первый американский банк в Китае Арендует помещение в здании № 6 на набережной Банд.

Имперский банк Китая Дома № 37–39 на улице Нанкин-роуд - первое здание в западном стиле, построенное специально для банка. – уточнил Арсеньев — Набережная Банд - главная финансовая улица Шанхая вдоль реки Хуанпу. Нанкин-роуд — центральная торговая улица, начинается от Банд и идет вглубь города. Нинбо-роуд или Цзюцзян-роуд — улицы, где кипит деятельность мелких китайских банков и менял.

— Это все? – переспросил Иванов.

— Ну есть еще Русско-Китайский банк Дом № 33 на набережной Банд — северная часть, рядом с речкой Сучжоу-Крик. - смутился начопер — Но мы его не планировали. Наших решили не грабить.

— Наших грабить не надо. Но и подставлять негоже. – распорядился Иванов. — Сделаем так. Все банки кроме Китайского имперского банка на одной улице и совсем рядом. Поэтому предусмотреть патруль 10 человек, который будет охранять грабителей по всей улице Банд. На патруле полиция и прочие «любопытные» граждане. Русско-Китайский банк – сломать двери и так и оставить.

— А биржа? Что она из себя представляет? – удивился Иванов — И почему ее не захватываем?

— Она неофициальная. Фондовой биржи как таковой пока еще не существует — но торговля ценными бумагами и облигациями ведется в здании Шанхайской биржи хлопка и ценных бумаг. – вклинился начфин как главный специалист по таким вопросам. — Ее название сейчас Шанхайская ассоциация биржевых маклеров - неформальная, но фактически действующая фондовая биржа, находится по адресу: дом № 6, улица Нанкин-роуд.

The Bund — финансовая набережная вдоль реки протяженностью 1,5 километра - идёшь вглубь города по Нанкин-роуд и через 200 метров —дом № 6, слева.

Небольшое трёхэтажное здание в викторианском стиле, без вывески “биржа” — скорее, клуб или ассоциация. Внутри — зал с доской котировок, столами брокеров и телеграфом для связи с Лондоном и Бомбеем.

Рядом — HSBC, Chartered Bank, офисы Ллойд s и Jardine Matheson.

Чем торгуют: акции местных иностранных компаний (электростанции, трамваи, водопровод, фабрики), облигации китайского правительства и муниципалитета Шанхая, ценные бумаги колониальных предприятий (Гонконг, Индия, Филиппины).

— Так почему не грабим – переспросил Иванов?

— Продать трудно. – уточнил начфин. — Представите картину: Полутёмный, из-за свечного освещения, зал на Нанкин-роуд. Доска с мелом: “Waterworks — 112, Electric Co — 89, Land Investment — 145”. Брокеры в цилиндрах машут сертификатами. Кто-то покупает акции HSBC — «на века». Кто-то — текстильную мельницу — «на удачу». Запах чернил, табака и серебра, и ассигнаций в воздухе…

— Батенька, да Вы поэт – удивился Иванов. — Но биржу надо брать.

— Продумаем, товарищ капитан 1 ранга. – заверил начопер.

— А что с высадкой? – засомневался Иванов - — Опять как в Гонконге, каждый ищет лодку себе?

— Нет. В этот раз асе учли. – ответил начопер. — Боевые пловцы «Кита» приватизировали две больших джонки и десять лодок. Есть правда одно препятствие. Видимо после наших похождений в Гонконге тут прошло усиление. В устье реки стоит канонерка «Бритомарт», одной серии с «Брэмбл» которую мы взяли в Гонконге. Вооружена двумя 102мм и двумя 76 мм орудиями. Ее экипаж 85 человек боевые пловцы готовы зачистить. После зачистки высадка сразу напротив банков, перевозка награбленного каждый на свою джонку. Туда же эвакуация. Потом джонки буксируются канонеркой в море. Ну п там «Африканец».

— Хорошо. – согласился Иванов. — План операции утверждаю. Начало для пловцов в 22.00.

5 января 1902 года. 22 часа 00 минут. Восточно- Китайское море. Фарватер реки Хуанпу. Шанхай. Борт канонерской лодки Его Величества «Бритомарт».

— Товарищ майор, как Вы думаете? Мы на Марвеловских «Мстителей» похожи? — лейтенант Потапов, проявил неуместное любопытство, одевая снаряжение боевого пловца.

— Вот же поколение пепси! — буркнул майор Якимов, позывной «Кит», вытирая лицо рукавом гидрокостюма. — У «Мстителей» хотя бы костюмы с подогревом. А у нас — только инструкция: «Захватить канонерку «Бритомарт», зачистить экипаж, и, по возможности, не пугать местных до поноса, ибо воняет очень и палубу сами мыть будете».

— А если они нас за призраков примут? — не унимался Потапов.

— Тем лучше, — усмехнулся Якимов. — Призраки не оставляют следов. А мы - как ветер. Только мокрый, злой и с гранатами. И вообще, Потапов, одевай экипировку, а не болтай!

Канонерская лодка Его Величества «Бритомарт» мирно покачивалась на волнах, как уснувший бульдог с пушками. На палубе прохаживались двое вооруженных матросов — один на носу, второй на корме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.