Александр Ишимов Держащие Солнце. II том

— Как настроение? Абакумов похлопал по плечу вышедшему ему навстречу, полковника.

— Нормальное, товарищ генерал, нормальное! ответил он.

— Нормальное, это не ответ, полковник!

— Боевое! улыбнулся полковник.

— Ато видишь ли, «нормальное»! ну веди в свои катакомбы, Заев, времени очень мало, очень! произнёс Абакумов.

Они проследовали в кабинет Заева.

— Чаю? крикнул дневальному Заев.

Абакумов сел за стол в кабинете Заева — а ничего у тебя тут, а Заев? ну чего молчишь-то, друг ситный? жёстко произнёс Абакумов. — ты читал донесения о «великанах» с Ленинградского фронта? произнёс он.

— Так точно товарищ генерал! ответил Заев.

— Так точно, товарищ генерал!!! ты мне это прекращай, полковник! повысил голос Абакумов — лично я головой отвечаю за операцию, а ты между прочем за её выполнение! ткнул пальцем в грудь Заева, Абакумов. — Давай по существу!

— Ещё до войны, мы работали по «Атлантам», была такая база в Пскове, у немцев, кое-какой опыт есть! загадочно произнёс Заев.

— Так не крути, полковник! короче! жёстко произнёс Абакумов.

— А если короче, то Сёмко, лично знает, что это за «зверь такой»! произнёс Заев.

— Как лично? вскочил Абакумов. — Лично?? вскрикнул он.

— Именно, товарищ генерал! чётко произнёс Заев.

— Ну и где этот Сёмко? рявкнул Абакумов — Постой, видимо там же, где и Голиков! С горечью в голосе сделал предположение генерал.

— Нет, товарищ генерал, он жив и входит в состав развед. группы!

— Ну брат, с тобой поседеешь, я ведь неделю как вступил в должность, так что сам понимаешь, не в курсе, но ты-то я думаю, своих людей знаешь? Полковник! громко произнёс Абакумов.

— Знаю товарищ генерал, ещё до войны знал! тихо шепнул Заев.

— Ты это брось, после обиды будут, после, а теперь не до…! Ну ладно, что ещё докладывай!

— Нам нужен толковый огнемётчик, товарищ генерал! громко и чётко произнёс Заев.

— Не вопрос, полковник, не вопрос, далее? спросил он имея в виду просьбы.

— Всё товарищ генерал, а остальное сами! чётко доложил Заев.

— Добро, полковник, добро! Ты только пойми меня правильно, если что, то после меня ты полетишь… Да не пугаю я тебя, Заев, нет, правду тебе говорю, вижу работать нам с тобой ещё очень долго, очень! дружески улыбнувшись, добавил Абакумов…

1941 г. 20 ноября. Ленинградская область. Район боевых действий.

— Итак, товарищи, линию фронта будете форсировать вот в этом районе, здесь, ни у немцев, ни у нас к сожалению нет сплошной линии обороны! Подвёл итог сложившейся ситуации начальник штаба 102-й стрелковой дивизии, Климов. — Ну что же, в двадцать три ноль-ноль, действуйте товарищи! Желаю успеха! пожал он руку Синёву.

— Значит, вы имитируете боевые действия вот в этом квадрате! уточнил Синёв, указывая на карте квадрат 65/43.

— Так точно, товарищи, мы проведём артподготовку и вы должны успеть, что называется проскочить, на всё про всё, у вас минут сорок, не более! уточнил Климов.

— Добро! успеем! произнёс Синёв.

— Так район совхоза «Коммунар», как раз выйдите в тыл этим «чудовищам», товарищи разведчики, их именно тут встречали последний раз? задумчиво произнёс Климов. — Да именно тут! Шепнул он облокотясь от усталости локтем на развёрнутую карту, лежавшую на столе, офицерского блиндажа…

Зелёная ракета, оставляя белую полосу в ночном небе, взмыла вверх, освещая мрак тяжёлых облаков, и тотчас словно повинуясь призыву зелёной светящейся точке завыли дивизионные пушки.

— Вперёд! Работаем ребята! скомандовал Синёв, влезая на броню немецкого Т-3. Рассекая гусеницами снег, машина рванула по заранее выверенному маршруту в тыл немцам.

Чуев вёл машину ровно, используя рельеф местности, пряча танк за холмами, продвигаясь к лесной дороге.

— Стоп! Синёв постучал Чуеву остановиться.

— Ты чего командир? высунулся из башни Чуев.

— Спрячем танк вон туда! показал рукой Синёв, силясь перекричать рёв мотора.

— Добро, командир! кивнул Чуев.

Танк развернули орудием по направлению «дорога», замаскировав танк лапами елей.

— Так, Сёмко? Сверим часы! подозвал его жестом Синёв. Мы вот в этом квадрате, поиски начинаем по схеме: юг, север, запад. Сбор тут, ну а дальше у кого что! Ясно?

— Так точно, товарищ командир.

— Так, огнемётчик пока у танка! Не расслабляться особо!

— Да вы что? Товарищ командир! Виновато шепнул Антонов. Лучший огнемётчик, кого смог отыскать почитай со всего фронта Чуев.

— Всё! Работаем! Скомандовал Синёв...

Синёв и Селиванов, тщательно исследовали свой квадрат, определённый как место поиска — безрезультатно, ни следов, ни малейшего намека на присутствие "Атлантов" не было. Несколько раз они натыкались на немецкие патрули, но это был обычный патруль N-ской части немцев, ничего подозрительного, ни малейшего намека

— Вот чёрт! Ну где же вы, а? зло шептал Синёв, рассматривая в бинокль одиноко стоявшую на окраине села избу в заданном районе поиска. — Ладно! Домой! приказал он...

— Ну Сёмко? спросил Синёв поджидавшего Сёмко и Диденко.

— Тишина командир! выдохнул тот, захватив ладонью снег.

Синёв недовольно отвернулся в сторону — Чёрт! Где же они?

— Поешьте, товарищ командир! улыбнулся Чуев, протягивая ему тёплую банку с тушёнкой.

Минуты ожидания Корова длились бесконечно

— Сёмко! подозвал его Синёв.

— Саша, успокойся, Олег вёрткий малый, не трави ты себе душу! без предисловия начал он.

Синёв выдохнул задрав голову к верхушкам елей, словно прося низко бегущие облака о помощи...

Разбивая снег мощными шагами, разбрасывая брызги пушистого снега, к точке дислокации группы бежал Прохоров. — Есть! Есть! Командир! радостно крикнул он. — Есть!

— Где "третий"? с тревогой спросил Синёв.

— На месте командир! Все в добром! тяжело дыша улыбался Прохоров.

— Где? Синёв сунул ему карту

Прохоров упершись ладонями в колени, согнувшись в поясе, выдохнул —Ух!

— Ну!? спросил его Синёв поднося карту к самому лицу Прохорова.

— Вот командир! Тут! выдохнул тот.

— Так! Ясно! зло шепнул Синёв. — Это самая оживлённая дорога с эвакуируемыми! Вот гады!... Ну ладно! На "заправься! и Синёв передал Прохорову банку тушёнки.

—Не.. командир, я бы попил чего! прошептал тот...

— Чуев! Чуев, где ты? недовольно звал его Синёв.

— Ты чего командир? удивился тот, выходя из-за спины Сёмко.

— Быстренько, майор, прикинь, как лучше твоей "коробочке", вот сюда нырнуть! произнёс Синёв. — Да так, что бы...! Ну сам понимаешь! поднял на него глаза Александр.

— Сделаем командир! ответил майор Чуев…

— Так! Обедают сволочи! Глянько Сёмко! и Синёв обернулся к нему

— Вижу! Вижу, командир! тихо ответил тот, глядя в бинокль на расположившихся в лесу, группу немецких автоматчиков в белой камуфляжной форме.

— А что они горбатые-то, а? удивился Синёв

— То не горбы Саша, то огнемёты! тихо ответил Сёмко разглядывая группу. — А, а, вот и они!

Синёв видел следы невероятного размера, но то что он увидел в бинокль направленный рукой Сёмко, потрясло его воображение.

— Вот это да! шепнул он.

— Не дрейфь, командир, они же ручные! улыбнулся Сёмко.

Огромная белая скала, в невероятных размеров белой каске с рожками, двинулась из глубины леса к группе немецких автоматчиков, те что-то дали ему.

— Вот это да! Впечатляет! произнёс Синёв. — Олег! Вариант номер три! произнёс Синёв. — Работаем ребята! и дал знак остальным…

Бой был скоротечен, и каждый выполняя свою часть работы, делал это с предельным вниманием, но и немцы были готовы и к внезапной атаке тоже…

— Антонов не спи! шептал Сёмко. — Тихо пацан, тихо! командовал Сёмко. — Давай! рявкнул он.

Мощная ревущая пламенем струя выпущенная огнемётом, летела в своей разящей силе в сторону „Атлантов“, те издавая гортанные звуки ужаса, ринулись врассыпную. — Отлично Антонов, пять! вскакивая с места крикнул Сёмко…

— Нет не уйдёшь гад, тогда не ушёл и сейчас не сорвёшься! кричал сам себе Сёмко, преследуя одуревшего от страха перед огнемётом мечущегося „Атланта“.

Сёмко преследовал, по пушистому снегу огромную спину бежавшего из стороны в сторону гиганта, тот потерял ориентацию, и издавая горлом призывные звуки, метался по лесу в совершенной прострации.

— Всё родной, всё!

Как только „Атлант“ вырвался на пространство, где росли лишь маленькие ели, грянула очередь выпущенная по его огромным словно белые столбы ногам, из автомата Сёмко.

— Ну вот добре, хлопчик! выдохнул Сёмко. — Не будешь баб с ребятишками стращать, сука! шептал Сёмко. Но „Атлант“ перевернувшись на спину, ревя словно раненный слон, стал огромными кулаками сокрушать себе грудь.

— Ни чего, перебесится! выдохнул Сёмко и побежал к своей группе выполняя оставшуюся часть задания…

— Саша!!! — крикнул Сёмко. Прямо на него мелькая за стволами огромных сосен, волоча автомат по снегу, брёл Синёв. — Ранен ??? Куда… Саша!

— Баба, баба, проклятая сука! ревел Синёв, едва сдерживая слёзы.

— Синёв! Синёв! — кричал Сёмко, тряхнув Сашу за грудки белого камуфляжа.

— Он застрелился! Слышишь!? Застрелился гад! — рявкнул Синёв.

— Кто? — ошалело вращая глазами шепнул Сёмко…

Синёв вычислил командира группы автоматчиков, он сразу приметил человека в белом камуфляже, которому все передавали еду, и он в завершении всего, лёгким кивком головы, отдавал распоряжение одному из своих автоматчиков, дать что-то подошедшему к ним „Атланту“.

Саша гнал его по снегу, словно волк, идущий по следам раненого оленя. — Селиванов, живых нет! — скомандовал он, и теперь слышал за спиной чёткие сухие выстрелы трёхлинейки, со снайперским прицелом. — Нет, дружок, ты не уйдёшь, возьму, возьму, гад. Синёв настигал его изредка ударяя короткими очередями, то слева, то справа от немца, выводя его на открытое пространство. — Нет, дружок, ты мой! — шептал Синёв. Вот она последняя твоя сосенка! – зло оскалился Синёв. Немец юркнул за неё прижавшись спиной к огромному стволу, вековой сосны. — Ну отдохни, „дух свой фашистский“ переведи, а потом… И вдруг грянул выстрел. — Чей-то он ?? Как-то растерянно крикнул Синёв, и, рванулся к сосне. — Гад! взревел он, немец сидел под сосной, прижавшись спиной к стволу, огромного дерева широко раскинув ноги, его подбородок опалил нагар выстрела, автомат упёрся обоймой в левое плечо, немец закатил глаза, из под белой каски текли на лицо алые струйки крови, стекая по губам, пачкая своей влагой белый камуфляж.

— А, а, а! Гад! — ревел Синёв. — Ничего себе улов, — раскрыв от удивления рот, шепнул Чуев.

— Ты помогай, давай! Тоже мне зевака! — недовольно пробурчал Коров, привязывая труп „Атланта“ убитого Сёмко к импровизированным саням из стволов елей. — Вот и попрёшь, на танке-то веселей?!

— Да уж точно, повозка ему маловата! Делал заключение Чуев.

Танк буквально полз по следам впереди идущей разведки, сейчас его задача была доставить груз, доставить любой ценой, ибо это был приказ, приказ командира Синёва, а приказы как известно не обсуждают.

— Стоп! дал знак Чуеву Синёв, глядевшего сейчас на своего командира, через окуляры танкового прицела. — Там дальше поле! Мы глянем! Ты на чеку будь Чуев, а груз доставь! Всё! Работаем…

— Что ещё? — спросил Синёв, подошедшего к нему Сёмко.

— Танк командир!

— Где?

— Вот тут! Аккурат на нашем пути, сволочь такая! Решение командир?! Жёстко произнёс Сёмко.

— Работаем! — ответил ему Синёв.

— Больше гранат нет! — шепнул Селиванов, протягивая Сёмко связку.

— Этих хватит! — ответил тот и обернувшись к Синёву произнёс — Добро командир!

Немецкий танк Т-2 выбрал очень удачную позицию, с одной стороны, он контролировал дорогу идущую среди непроходимого для танков леса, а с другой стороны он стоял так, что подкрасться к нему было не возможно и лишь только заснеженное после была «дорога» к нему. Танк был раскрашен в белый цвет и почти сливался с окружающей местностью, выделяясь только небольшим бугром, словно неубранный, стог, укрытый снегом.

— Так, немецкий средний танк Т-2, броня..., ну это мне не важно, я не артелерист, пушка тоже, а вот пулемёт? Ага! Пулемёт единый МГ-34 калибр 7.92, гильза 57, 1200 метров, ого! Крадясь к танку по заснеженному полю словно повторяя «уроки» Заева, шептал себе Сёмко. — Так уязвимые места... Стоп! Кажется заметил. Ага, гад! Перископами завращал! Ладно! Сектор обстрела 45°, значит мёртвая зона для пулемёта тут, тут и вон там! — намечал себе путь к проклятому танку Сёмко.

— Ту-ту-ту-ту-ту... — рявкнула очередь немецкого пулемёта. Словно снежная пыль ударила около головы Сёмко.

— Рано, рано, гад! — шептал ему Сёмко. — Вперёд! — скомандовал он сам себе.

Сёмко, метался из стороны в сторону перед пулемётом танка. Танк вращал башней, всё время пытаясь вывести пулемёт из мёртвой зоны обстрела, однако на шаг или два Сёмко всегда успевал опередить смертельную очередь, выпущенную в него из танка.

— А мы это проходили ещё до войны! — зло улыбался Сёмко, как бы дразня пулемётчика. — Ну, чего молчим? — шептал Сёмко, и тут же, словно слыша насмешки Сёмко, немец давал длинную очередь, пули веером крошили снег справа или слева от Сёмко, не задевая его, уходя в пустоту. Расстояние между ними сокращалось, этот поединок между танком и человеком с замиранием сердца разглядывали притаившиеся на окраине леса разведчики.

И вдруг когда уже до танка оставалось два или три броска, Сёмко, грянул выстрел!

— Ты что одурел! — рявкнул Синёв, хватая за винтовку, что держал Селиванов, через мгновенье в дали раздался грохот гранаты, ещё мгновенье автоматные очереди. Раскачиваясь всем телом от усталости и напряжения, к ним подошёл Сёмко.

— Молодца! Точно в окуляр! — выдохнул он.

— Неуж-то? — вскинул брови Синёв.

— Говорю, точно в окуляр! Танк «ослеп»! Спасибо конечно, но я бы и сам его, того! тяжело дыша говорил Сёмко.

— Селиванов! Три наряда вне очереди! — рявкнул Синёв.

— Нет командир! Выстрел шикарный! — шептал Сёмко.

— Тогда два! — цыкнул Синёв. — Не слышу?!

— Есть два наряда! — тихо ответил Селиванов...

Они шли уже не таясь по нейтральной территории, как говорят ничьей земле. Танк надрывая мотор, вязнул траками в снегу, приходилось петлять, но выбора пересечённая местность не оставляла.

— Ох и не лёгкая это работа, — из болота тащить бегемота! — пробивая и указывая путь танку шептал Коров. — И когда же мы притопаем, а там ещё свой, а Саша?

— Притопаем, притопаем! — разглядывал карту Синёв. — Да, крюк большой получается! — шептал он.

— О, а если б не Сёмко, то ещё больше! — в задумчивости шевелил бровями Коров, как вдруг!

— Бум! — где-то чуть впереди и справа, грянул залп! Башню их Т-3 объяло пламя.

— Что б тебя! — рявкнул Синёв.

Через минут пятнадцать подбежал Селиванов.

— Это наши! — крикнул он на ходу — Я им кричал и... а они! Ну, не стрелять же в них! — оправдывался он.

— Чуева! Чуева тащите! Да аккуратней же вы! — ревел Синёв. — Так! Сёмко! Ты с Селивановым! Быстро! — командовал Синёв...

— Да что же вы делаете, а? Вот снайперы! — орал Сёмко тряся лейтенанта-артиллериста за шинель.

— Да мы, да нас вчера... сюда! — оправдывался лейтенант. — А тут Т-3 прёт... ну мы и...

— Ты что же приказов не читаешь? — орал Сёмко.

— До нас ничего не доводили товарищ командир! — шептал растерявшийся лейтенант. — Мы немецких «охотников» ликвидируем!

— На поле, на поле лейтенант, догорает твой охотник! Чёрт бы тебя побрал! — шипел Сёмко...

— Ребята, донесите его, это приказ! — говорил Синёв танкистам. — Бегом марш! Диденко, Прохоров с ними! — командовал Синёв.

— А вы как же, товарищ командир? — удивился Диденко.

— Немца прихвати! — кивнул на связанного пленного Синёв. — Выполнять! — рявкнул он. — Эх, Чуев, Чуев! Жаль если не выживет! — вздохнул Синёв. — Вот чёрт! — и Синёв топнул ногой по белому рыхлому снегу.

— Ну командир и что дальше? — спросил его подошедший Сёмко.

— А ну, где твои артиллеристы? — вскинул голову Синёв.

— Да ты что, командир, не донесём всё равно-же! — и Сёмко посмотрел на «сани» с «Атлантом».

— А и не надо! — шептал Синёв. — Пусть охраняют! — улыбнулся он...

— Слушай меня лейтенант, если не хочешь угодить под трибунал, за срыв особо важного задания! Слушай меня внимательно! — командовал лейтенанту-артиллеристу Синёв. — Вот тут, в этой горе снега, закопаны особо важные документы! Себя не обнаруживать, сидеть тихо, если даже колонна немецких танков попрёт на тебя! — ясно лейтенант?!

— Так точно товарищ командир!

— Будут штурмовать вас, отобьётесь, но документы сохраните, мы вернёмся за ними! Всё лейтенант удачи тебе! — и Синёв хлопнув его по плечу улыбнулся. — Всё! Остальным за мной, бегом арш! — крикнул Синёв...

1941 г. Москва 28 ноября, спец. база.

— Ну, а остальные где? Остальные? — читая отчёт об операции шептал генерал Абакумов.

— Ну я же написал, уничтожены огнём из огнемёта! — произнёс Синёв. — Согласно заданию «Атланты» ликвидированы, а труп одного из них доставлен в штаб армии! — недоумевал Синёв.

— Ты место, точное место ликвидации укажи! Синёв! Точное место! — шептал Абакумов...

— Сверил? Товарищ генерал? — спросил его Заев войдя в собственный кабинет.

Абакумов сидел за столом сверяя рапорта разведгруппы.

— Вроде всё сходится! — шептал он в задумчивости.

— Я Синёву верю, как самому себе! — чётко чеканил слова Заев.

— Да не кипятись, ты полковник! Я по-твоему, что же не верю, да только докладывать буду «Самому»! Ясно тебе Заев? — поднял на него глаза Абакумов.

— Ясно, товарищ генерал! Но одного-то всё-таки «принесли»! — напомнил Заев.

— Принесли, принесли Заев, принесли! — шептал генерал, читая в сотый раз отчёты разведгруппы.

— Ну и кто же они? — спросил его Заев.

— А это уже не наше дело полковник! — тихо произнёс Абакумов...

Берлин, 30 ноября, 1941 г.

— Ну что же, всё что можно мы сделали! С операцией, «Атланты», господа, покончено! Подытожил свою речь Ромель, хлопнув ладонью по кожаной чёрной папке с теснёной золотой свастикой. — Однако, отдыхать пока рано! Во-первых! — продолжал он. — Мы твёрдо уверены, что уничтожение «Атлантов», принадлежит группе Сёмко. Этот вывод позволяет сделать, тот профессионализм с которым проведена эта операция русских, и главное способ её осуществления, точнее один из её, инструментов — это огнемёт, именно Сёмко знал об этом способе, «укрощения Атлантов», плюс, ещё раз говорю, тот профессионализм операции!

— Ну господин Ромель, это не аргумент! — возразил Скорцени. — Он мог рассказать о своих знаниях руководству развед. штаба, те могли натаскать новых специалистов и так до бесконечности.

— Ошибаетесь, ошибаетесь дорогой друг! — с улыбкой произнёс Канарис. — Вот послушайте! — и адмирал прочитал ему донесение с района блокирования диверсантов «Нефтезавода». — Но и это ещё не всё! Отто! Усилив интонацию в голосе произнёс Канарис. — Это вот донесение офицеров полевой жандармерии, с разных участков прифронтовой полосы, в районе боевых действий на Украине. И если воедино соединить эти происшествия, по нападению на штабные машины и прочее с предполагаемой линией отхода вырвавшейся из окружения с«Нефтезавода» группой. То совершенно очевидно, это есть линия отхода предполагаемой группы к своим, через линию фронта, вот полюбуйтесь сами, Отто! Тут, тут, и вот в этом квадрате! Ну что теперь скажете? — улыбнулся Канарис. Затем, они выпадают из поля нашего зрения, и вот вновь они! Уничтожение «Атлантов»! Почерк, огнемёт и так далее!

— Да! Впечатляет господин Канарис! — вскинул голову Отто.

— На особо охраняемом объекте бывшей спец. базы, Атланты произошло ЧП, что возможно повлекло утечку информации! Это раз! Во-вторых, мы должны внушить Сталину, что нас интересует, «Шамбала»! И ничего иное, тем самым отвлечь возможное внимание разведки русских от вышеуказанного объекта, и главное Отто, вы в конце концов должны уничтожить эту группу, вдобавок всучив их разведке дезинформацию, детали операции вы получите позже, а пока ознакомьтесь с общей схемой предлагаемой нами операции под кодовым названием «Шамбала»!...

1941 г., 1 августа, территория бывшей спец базы Абвера

«Атланты»

— Послушай, Эрик, как сбежала от вас эта тварь?

Дитрих пристально рассматривал Эрика. — Ну? Я жду! Дитрих буквально сверлил его взглядом. — Вы офицер СС, упустили! — Дитрих никогда прежде не срывался на крик, он человек уравновешенный, отличавшийся тонкостью ума, не выдержал. Последние дни наложили на него отпечаток нервозности, переходящий в злость, от казалось-бы повседневной рутины. — Первые результаты! Первое, успешное, если хотите, творение! А вы?! Двадцать четыре часа! Слышите Эрик?! Двадцать четыре часа, даю вам на поиски! Дитрих хлопнул ладонью по столу.

— Хайль Гитлер! — вскинул руку Эрик развернувшись на каблуках пошёл к выходу, из огромного кабинета Дитриха.

— Чёрт знает что! — шепнул себе в сердцах Дитрих.

1941 г. 2 августа, Белоруссия, район бывшего гарнизона пограничного с Польшей,

9:00 утра.

— Ой, Мария Петровна, что и говорить, видать по всему, немцы в скорости возьмут и Москву и Ленинград! — шептала пожилая женщина лет шестидесяти, своей соседке шедшей вместе с ней полоскать бельё, неся его в огромной корзине, на мостик, что словно деревянные «волнорезы» входили в речушку.

— Ваш-то сынок Анна Ивановна тоже, и она посмотрела по сторонам, в Красной армии?

— Ну, а где же ему быть! — и Анна Ивановна с мокрыми от слёз глазами шёпотом добавила. — Может в плену или лагере ихнем! Прикрывая рот кончиками платка. Они расположились на деревянном мостике, что одним своим покосившимся краем едва касался воды.

— А слышала-ль Анна Ивановна, что дед Антип трезвонил? — спросила её Мария Петровна.

— Ой, он тебе наговорит, соседка! Самогонка-то она при любой власти одинаковая! Тю на него ответила Анна Ивановна, разворачивая бельё.

— А ты послушай! — не унималась Мария Петровна — Немцы в речку нашу, толи рыбу каку диковинну выпустили, али ещё что! Дед Антип на днях рыбачить ходил.

— Ага, на самогон заработать! — перебила её Анна Ивановна.

— Нет, ты уж дослушай! Так вот та рыбина все сети ему разгрызла, и он говорил, что чуть лодку не перевернула, утащив его окаянного на дно! — закончила свой рассказ Мария Петровна.

— Он тебе с пьяна того... — Анна Ивановна застыла от ужаса, оборвав себя на полуслове.

Неожиданно покатилась вздыбившаяся волна, словно хребет огромного чудовища.

— Эй соседка, чё замолкла-то? Произнесла Мария Петровна, но тут она увидела такое!

Мимо мостика, где они полоскали бельё, пронеслась огромная волна и из воды около берега на сушу выходило нечто невообразимое! Это был совершенно голый человек, мужчина, но кожа его была совершенно белая! Бледная! Настолько прозрачная, что можно было разглядеть, казалось, биение сердца! Тина свисала с его головы и плечей, в зубах он держал большую рыбину, обхватив ее с обеих сторон руками.

— А! А! А! с диким криком бросив белье, забыв про соседку, Мария Петровна опрометью кинулась в село, размахивая руками, дико крича от ужаса…

… «Они» указали нам перстом на камни способные уничтожить мир. О, если вы соединив их, хотя мгновение удержите панцирем, что скуют ваши кузницы, мор и болезнь укроют землю, реки превратятся в кипящие котлы, а горы рухнут словно песок, и все увидят зарево подобное свету солнца, но пепел сотворенный из человеческих тел сим заревом, уже не расскажет прочим, и чёрный столб подымется к землям, укрыв собою вершины самых высоких гор, не щадя бездны облаков! И наступит холод смерти! Лето узнает зиму…

Дитрих отбросил на стол пенсне. — Чушь какая-то! Ничего не понимаю! Тоже мне тайные свитки? Пто-ле-мей! — протянул Дитрих. — Истинно кровавые свитки смерти, ибо сколько людей погибло в поисках сего! Я и сам заговорил загадками! Чертовщина какая-то! Недовольно шептал Дитрих, силясь понять смысл прочитанного. От набежавших мыслей его отвлек звук звонящего телефона, он поднял трубку. — Здесь Дитрих! Что? В районе реки «Белая»? Послушайте Эрик берите катера, ставьте сети, делайте что хотите, хоть осушайте её! Мне безразлично, мне нужен только результат! Действуйте! Хайль! — Дитрих положил трубку на аппарат спец. связи. — Чёрт! — выругался он.