Александр Ишимов Держащие Солнце. II том

Немцы остервенело шли в атаку за атакой, не считаясь с потерями, волна за волной, унося раненных, снова и снова кидаясь в атаку. А рации, настроенные на "центр" хранили упорное молчание, ни звука, радист ловил лишь гавкающую в эфире немецкую речь...

22 июня. 3 часа 50 минут

Кузнецов докладывал Жукову о том, что кораблиЧерноморского флота подверглись атаке с воздуха, армадой самолётов без опознавательных знаков с территориального воздушного пространства Германии.

— Атака отбита! Георгий Константинович, но в Одессе разрушения есть! Война, товарищ Жуков, война! Доложите Сталину! Генерал личной охраны Сталина поднял трубку, тихо произнёс сонным голосом — Что у Вас?.. Хорошо. Я доложу, но Сталин спит!

— Докладывайте срочно! Будите Сталина!...

... Шесть дней, ровно шесть дней Сталин сидел усебя на ближайшей даче в Кунцево. — Арест? Расстрел! думал он, слыша шаги в коридоре.

— Коба! Это война! испуганным голосом произнёс Берия. — Вот это сводки с фронтов! трясущимся голосом, произнёс Молотов, раскладывая какие-то бумаги перед Сталиным. Тот окинул их взглядом, полного ненависти к этим „Паникёрам! — В Кремль! жёстко произнёс он.

Жуков ждал Сталина в приёмной, когда тот торопливо шёл в свой кабинет. Все вскочили со своих мест, встав на вытяжку, Сталин бросил взгляд на Жукова, сжимавшего в своей руке карту, — Зайди! Бросил он на ходу...

— Вот здесь, здесь и здесь! докладывал Жуков тыча пальцем в разложенную на столе карту боевых действий. Сталин молча ходил по красной дорожке куря трубку.

— Что вы предполагаете товарищ Жуков? тихо произнёс он.

— Отвести войска, вот к этой линии обороны, оставив Киев!

— Как вы могли додуматься до этого! вскричал Сталин. Минск пал за пять дней боёв, за пять! Теперь Киев?! кричал Сталин...

25 июня 1941 г. Нефтеперерабатывающий завод

— Саша! Патронов нет! — с недовольством и тревогой в голосе произнес Коров.

— Надо найти! — закричал Синёв в ответ.

— Не горячись Саша! У меня тоже на исходе! — шепнул Сёмко.

— Обрадовал! — зло сказал Александр громким голосом.

— Ну что же, надо думать как выкручиваться, а ты ревёшь словно медведь в берлоге! — резонно заметил ему Коров — Молчат?

— Молчат, Олег! И питание у рации, как ты говоришь тю-тю!

— Что же это творится? — пробормотал Коров.

— Да, Олег, творится! В эфире только немцы! — подытожил Синёв.

— Как только немцы? А наши?

— Отупел или оглох? — зло шепнул ему Сёмко.

— Запроси Минск! Снова вымолвил Коров. Там же прорыв должен был быть! — с надеждой в голосе произнес он.

— Должен! — ответил ему Синёв. Вот только с чьей стороны? Вот вопрос!

— Да вы что это? Сдурели! Где же наши? Ничего не понимаю! — шептал Олег.

— Так! — ударил ладонью по столу Синёв — Вот что! Слушайте что я скажу!...

Саша с тоской и болью в сердце рассматривал обгоревший немецкий Б.Т.Р., который они поставили на К.П. словно щит. Бойцы не успевали подтаскивать железяки и прочий «хлам» возведя в воротах завода нечто подобное баррикаде.

«Как глупо! Немыслимо! Кто это мог предвидеть?» — носилось в его голове, когда он рассматривал «оборону завода». — Почему же ты молчишь «Центр»? Ну сколько еще, сутки? А потом — рукопашная, ну хорошо если час, ну полтора, а дальше? Взорвать все к чертовой матери!!! Приказа нет! А это Генеральный штаб. Да что же это такое?! Бросили нас что ли?! Не распускай нюни, Синёв! — ругнул он сам себя. — Дождаться! Приказ будет! Его не может не быть!

— Командир! — крик радиста словно разбудил его от тяжести мыслей.

— Что? — вскочил Синёв со стула.

— Немцы! — и радист казалось испугался своих слов и добавил — Очень, очень далеко командир!

— Ты что мелешь! — рявкнул Синёв схватив его за грудки немецкого комбинезона.

— Послушайте сами! — шептал побледневший радист...

25 июня 1941 г. Район нефтезавода.

— Что вы предлагаете Холтоф!?

— Может бомбить?!? нервно расхаживал по кабинету полковник штаба армии «Юг» Фриц фон Кауст. — Мое спецподразделение «Вервольф» готово выполнить...

— О мой Бог! Ваше спецподразделение! Ваше спецподразделение Холтоф, способно только на штурм! А штурм это значит бой! Вон, Холтоф, посмотрите в окно! Видите!!! Это не нефть и не бензин! Это черт бы вас побрал, Холтоф стоящие на исходных рубежах танки с пустыми баками! Именно! Капитан! А в случае штурма, это почти взрыв! Гибель не только нефтезавода, а гибель операции на Востоке! Это вам ясно — Холтоф! Я и так отдал своим солдатам приказ стрелять только на поражение! Черт бы вас побрал Холтоф!

— Господин полковник!

— Что вам Фриц?

— Это срочно!

— Ну, ну, что у вас Фриц? — полковник Кауст резко подошел к адъютанту.

— Парламентёры! Господин полковник! — доложил Фриц.

— Что? Какие парламентёры? — изумился Кауст. — Идемте Холтоф! Спешно вышел из кабинета Кауст одевая на ходу фуражку.

Мерседес полковника, ответственного за ликвидацию группы Синёва несся к недавнему месту боя.

Машина сбавила ход, и подъехала к заводу остановившись в двадцати метрах от ворот. На встречу ему вышел немецкий лейтенант-десантник, с поднятым куском белой материи в руке

— Что вы хотите? Без предисловий! начал Кауст...

— Саня! А если не клюнут? — шептал ему Коров.

— Не канючь! — цыкнул на него Синёв, крутя головой глядя на готовность снайперов группы. — Так вроде бы готовы — отметил про себя Синёв. — Ну Сёмко крути, крути родной! — шептал ему Синёв.

— Саша! Посмотри карту разворачивают! с улыбкой произнес Коров. В ответ Синёв зло посмотрел ему прямо в глаза..

— Вот в этот квадрат! — ткнул пальцем в карту Сёмко.

— Но позвольте, не знаю, как вас там называть, где гарантии того, что в случае, если мы вас выпустим в условленный квадрат, оставленные вами люди, а я так понимаю это специалисты, не взорвут завод! Героев хватает и у вас, и у нас! Разве нет? — четко произнес Кауст.

— Придется поверить господин полковник, иначе взрыв! — глядя прямо в глаза Каусту произнес Сёмко.

— Вы русские невероятные циники! — ответил Холтоф.

И не в вашем положении ставить условия! Зло добавил он.

— Капитан! — прикрикнул Кауст. Надо подумать над их предложением. Но искать компромисс придется! И повернувшись к парламентёру произнёс: - Вы ведь враг! А к врагам у нас доверия нет!

— До свидания господа! и полковник пошёл к машине...

— Послушайте Холтоф, что он там нёс, об окружении их группы, что ответного удара в этом квадрате не будет, он якобы гарантирует? произнёс ему Кауст

— Чёрт его знает, по моему он не в курсе, что творится на фронте, и у меня создалось впечатление, что эти диверсанты, понятия не имеют, что идёт война, именно так Кауст, они ликвидируют своим ответным ударом, нашу провокацию, так раньше писали их газеты!

— Чёрт возьми, они недопонимают какую миссию выполнили! шептал Кауст.

— О, если б понимали, всё взорвали бы тут к чёртовой бабушке, Кауст! ответил ему Холтоф. — Нет, вы представьте он гарантирует нам!!! не наносить по указанному квадрату ответный удар! Да там нет их войск километров на триста! Он этого не знает!

— Хорошо что не знает! ответил Кауст. Кстати радиоперехват?

— Тишина Кауст, тишина! ответил Холтоф. И я ду...! Пуля, выпущенная снайпером с завода навсегда заставила замолчать командира спец. подразделения "Вервольф" тем самым обезглавив командование группой. Вторая пуля в клочья разорвав свинцом череп полковника Кауста, разорвала координацию штурмующих завод батальонов "Вермахта"

— Внимание! поднял руку Синёв. И лишь только Сёмко поравнялся с воротами, снайперы открыли ураганный огонь по машине полковника, по стёклам стоящего Б.Т.Р. немцев.

— Штурм!

Из открывшихся настежь ворот на позиции немцев рвануло с полсотни бойцов стреляющих на ходу с криками - Ура!

Снайперы "глушили" пулемётчиков на Б.Т.Р. Этого не ожидал никто!

Стремительный рывок прямо в лоб на немцев, сделал своё дело, эффект неожиданности был достигнут. Немцы напряженно смотрели в прицелы оружия в момент переговоров, но вроде бы всё прошло удачно, машина возвращалась... и вдруг!

Мгновенье немцы приходили в себя от боя, встречного, стремительного рывка. Но затем открыли ураганный огонь.

— Ну ещё, ещё чуть, чуть, там склон, лес! Ну ещё, ну пожалуйста, Господи, если ты есть! — шептал про себя Синёв. То тут, то там падали, сражённые вихрем пуль его бойцы, вскидывая руки, они замертво падали на землю, и никто не мог помочь им, никто, лишь прорыв, прорыв любой ценой, туда к спасительному лесу. Здесь не могло быть засады, немцы не оцепляли район боя и тем более район сосредоточения техники и пехоты.

Завод был оцеплен в три кольца, начиная от группы «кондор» контролирующие небесное пространство над заводом, и кончая норвежскими десантниками группы спец. назначения «Вер. Вольф», готовые словно гончие собаки ринутся на тушу зверя в любую секунду. Но Синёв повёл бойцов в лоб! На линию огня! Этого не ожидал никто!

Грузившиеся в машину пехотинцы никак не ожидали такого напора, отстреливаясь на ходу они прижимались к машинам. Синёв швырнул гранату точно в кузов стоящего Б.Т.Ра, пулемётчика буквально вырвало силой ударной волны из кузова бронированной машины, они прижались к борту опустошённого взрывом гранаты Б.Т.Ра.

— Олег! — крикнул Синёв. — По команде к лесу! Последнюю фразу Синёв показал рукой.

Олег, лежавший с группой бойцов под опрокинутой набок машиной, что защищала их от пуль, словно стальной щит, кивнул головой.

— Внимание! Работаем! — дал знак Синёв.

Прикрывая друг друга, они рвались к спасительной сени леса, немцы осыпали их градом пуль, казалось из всех видов оружия.

— Быстрее! Быстрее ребята! — неслось в голове Синёва.

Ну вот, вот уже...

— Витке, что там за стрельба? — молоденький офицер Вермахта спросил шофёра сидевшего за рулём военного грузовика, везшего в кузове закрытого тентом взвод солдат и тащившего за собой гаубицу.

— Тормоза! — прошептал офицер шофёру.

Машина прижалась к обочине. Офицер вышел, широко расставив ноги, хотел было поднести бинокль к глазам. — Уж не туда-ли мы едем! — пронеслось у него в голове.

Сёмко и Селиванов лежали в кустах около дороги дожидаясь остальных товарищей, они оторвались от преследования и теперь были «головой» колонны.

— Бинокль! — шепнул Селиванов. — Ребята! Эх!

— Тихо боец! — шепнул Сёмко.

— Эгг! — выдохнул немецкий офицер и сел на асфальт дороги сражённый брошенным в него ножом, прямо в грудь, рукой Сёмко.

— Работаем! — крикнул Сёмко. Шофёр! — крикнул он на бегу Селиванову. Сам подбежав к кузову машины распахнул тент. — Всем оставаться на местах! Сидеть тихо! скомандовал он на немецком языке солдатам, находившимся в кузове машины. В это же время Селиванов уничтожил шофёра грузовика, выволок обмякшее тело и оттащил его за обочину дороги.

— Порядок командир! Дал знак Селиванов Сёмко.

— За руль! крикнул ему Сёмко. Ну если вторая машина! Это конец! носилось в голове Сёмко.

Солдаты сидели в кузове неподвижно, во первых их пугал вид офицера - десантника „Люфтвафе“, во вторых наведённый ствол его автомата прямо на них.

Шли тяжёлые минуты ожидания.

— Ух! Наконец-то! выдохнул в сердцах Сёмко, он увидел фигуру Синёва, мелькавшую между кустов, что вели прямо к нему.

— Олег! Быстро! Там Сёмко! крикнул Саша оценив картину увиденного. - Живо! Живо гады! Из кузова! Надрывно ревел Синёв, подбегая к Сёмко.

—Артиллеристы! Очень хорошо! Синёв заставил немецких солдат, подгоняя их побоями, руганью, угрозами расстрела, навести пушку, развернув орудие в сторону преследователей.

— Огонь! Огонь! командовал он, прикрывая отход тех, кто ещё остался, кто ещё мог прорваться сюда к ним.

— Всё Саша! Всё, уходим! схватил его за плечо Сёмко. - Нету больше никого! Уходим! кричал Сёмко.

— Живых нет! хриплым голосом прогремел Саша.

Гавкающая длинная очередь выпущенная из пулемета М.Г.-34 разметала по асфальту израненные истекающие тела артиллеристов - за Сашку! Серёгу! Колю! кричал сквозь «лай» пулемёта Коров.

— Уходим Олег! скомандовал Синёв...

Сутки изнурительного, выматывающего все жилы человеческого тела Марш Броска, короткие отдыхи, сверка маршрута по карте, ориентировка по местности и бег, бег, бег. - Всё привал! командовал Синёв, рухнув всем телом в мягкую траву лесной поляны,

— Всё Саша, оторвались! еле переводя дух произнёс Сёмко. - Ох! сердце выскакивает из груди! Саша ты чего? произнёс Сёмко опустив взгляд на дрожащую спину Синёва, лицом уткнувшегося в мягкую траву.

— Зачем? За что? шептал Синёв сквозь слёзы.

— Саша, Саша! сел рядом с ним Коров. Ты чего?

— Олег! Ответь мне! Зачем? Ты посмотри восемь человек, всего восемь! А остальные ?? Почему? Ответь? Зачем всё это!

— Тише ты, бойцов распугаешь! шепнул ему Олег, однако те замертво лежали в высокой траве, измотанные сутками невыносимого своей скоростью Марш - Броска.

За время обороны завода, когда Саша видел ту бессмысленность каждодневной гибели товарищей, защищающих ценой своей жизни завод, и то задание, приказ к выполнению которого они так и не дождались, Синёв держал в душе боль, и вот она вырывалась из глубины его сердца. Он нёс ответственность за выполнение приказа, там на злосчастном заводе, он держался, он не имел права поддаться чувствам, ведущим к панике, и в конце концов к срыву задания. Но теперь лёжа посреди поляны, его нервы не выдержали, его мучила боль за то, что они оставили раненных пытаясь сохранить жизни живым, бросившимся в прорыв, а сохранили жизни только этим восьми бойцам!

— Ох как больно Олег! Ведь это я отдал приказ о прорыве, я! шептал в слух Саша

— Успокойся! Ты сделал всё правильно! А это война! Слышишь война! И тихо, тихо добавил шепотом в самое ухо Синёва — Война Сашок!

Отчаянье Синёва. Украина, 1941 г. 3 июля.

Штабная машина в сопровождении трёх мотоциклистов, двигалась по асфальтированному шоссе по направлению к Киеву.

— Думаешь пролезет? — говорил ему Коров.

— Уверен Олег! Не с пустыми же руками возвращаться!

— Ну, ну! — недовольно ответил Коров. — Ну чего молчишь, Сёмко? — шепнул Коров.

— Да думаю, что зря это Саша! Всё одно проверять будут что, да как! И документам поверят ли? — резонно заметил Сёмко. — Глупо это Саша!

— Нет не глупо! Мы уничтожаем врагов! Разве те документы, что они везут, ничего не значат? — говорил Синёв.

— Может и значат, но...! — Сёмко оборвал фразу на полуслове.

— Работаем! Живых нет! — скомандовал Синёв.

Засада, что они организовали на шоссе к Киеву, была по меркам тактического боя диверсионно-разведывательной операции — безупречна. Группа работала чётко, слаженно, движения разведчиков были безупречны. Все одиннадцать бойцов группы, не раз обливавшиеся потом, насквозь промокших маск-халатов, ещё там на базе в Подмосковье, действовали чётко и слаженно, словно это был единый организм со множеством рук, ног, глаз — вооружённый «до зубов» трофейным оружием.

Немец майор, что занимался поставкой техники и боеприпасов, а также ремонтом выведенной из строя в боях танков и прочего тяжёлого вооружения, проявил недюжинную прыть.

Синёв во весь рост, решительно шёл к его машине, пока бойцы его группы работали согласно доведённого до каждого лично задания. Он сам широко распахнул дверь штабного «Хорьха», широко шагнув на асфальт, в высоких сапогах, до блеска начищенных его денщиком.

— Стой! — крикнул он приближающемуся к Синёву и выхватив из кобуры, правой рукой, «Вальтер», пытался выстрелить в грудь Синёву. Саша качнулся чуть влево, поворачиваясь всей плоскостью груди, параллельно наведённому на него стволу «Вальтера». Схватив майора за наружную часть кисти руки, сжимавшую «Вальтер», пальцы левой руки Саши стальным обручем зажали левое запястье майора, грянул выстрел, но Саша был готов к этому и правой рукой ударил по пистолету, как бы загибая ствол собственного пистолета в грудь хозяина оружия.

— А! — вскрикнул немец от боли, но коротким взмахом раскрытой ладони правой руки Саша точным ударом перебил горло майору. Немец присел от боли вперёд, зажав ушибленное место левой рукой. Саша рванул правую руку немца вверх, послышался хруст ломающихся суставов предплечья...

Короткий бой был закончен, бойцы перегнали технику в лес. Пока Коров с бойцами потрошил майора ища, документы и прочее. Синёв чуть в стороне, чтобы не видели бойцы тряс майора за грудки комбинезона.

— Ты что вытворяешь? А? Ты тряпка! Трус! Смерти ищешь? В героическом бою? Ну а мы с Олегом как? Не в счёт? Таня тоже не в счёт? Или войне конец? Трус! зло шептал ему прямо в глаза Сёмко. Саша присел у дерева обхватив голову руками.

— Где Синёв? — спросил Коров подошедшего к нему Сёмко.

— Да это… живот у него!

— Ранен??? — вскрикнул Олег.

— Да нет, травинку жевал проглотил, вот теперь беда! — улыбнулся Сёмко, глядя в глаза Олега.

— А, ну раз так... то ничего! Я кстати майора потрясу, Сашка понял его малость, тем более сговорчивее будет! — подмигнул Коров, Сёмко.

— Добро Олег! Ответил тот.

Майор морщился от нестерпимой боли в правой руке, что повисла, как плеть, он придерживал её левой рукой.

— Как вы смеете! — начал он. — Вы же офицер, Люфтваффе! — укорял Корова майор.

— Послушайте вы! Господин «Ворошиловский стрелок», давайте отвечать по существу — фамилия, звание, номер части...

— Сёмко, слышишь? — шепнул Синёв, подошедшему к нему Сёмко. — Ты прости меня! Нервы сдали!

— Ничего Саша, ничего, бывает, а теперь всё! Стоп! Приехали! Амба! — ответил ему с улыбкой Сёмко, дружески хлопая его по плечу.

— Чем там занят Олег? — напрягая зрение спросил Синёв.

— Как чем? удивился Сёмко. — Майора трясёт!

Синёв хотел было подняться, но заметил что Коров шёл прямо к ним.

— Плохи дела братцы! Устало закрыв глаза сел он рядом.

— Не конюч, толком говори. — шикнул на него Сёмко.

— Минск взяли, на Смоленск прут, Киев еле держится, там в окружении, точнее в полном окружении наши войска, про Прибалтику молчу, они на Ленинград прут! Так-то вот! — шептал им Коров.

— Вот гад! — рявкнул Синёв.

— На, читай! Коров протянул ему штабные бумаги.

— Нет, не может быть! — вылупляя глаза читал он циркуляры штаба округа. — «Вермахта» — давайте перепроверим! Это провокация! Ревел ошалело Синёв.

— Слушай командир, та травка, что ты жевал, часом не «Белена»? Что же немцы, нам специально майора подсунули, дабы напугать десяток беглых диверсантов, так что ли? — высказал ему Олег.

— Да, дела... тихо прошептал Сёмко.

— Но всё равно, он же враг! — не унимался Синёв.

— Ты устал Саша. Это бывает, бывает! — тихо прошептал Сёмко.

— Постой, как же Минск! Там же Таня?! вскочил с места Синёв. Сёмко и Коров молчали.

— Значится рано нам ещё помирать-то, а Санёк?! Неожиданно крикнул на него Сёмко. Синёв заиграл желваками скул.

— Рано, рано! процедил он сквозь зубы.

— Товарищ командир!

— Чего тебе Селиванов? подняв голову произнёс Сёмко

— Как что, я же из-под Киева! Да, «колхоз светлый путь» может быть… скороговоркой выпалила Селиванов

— А ну! всполошился Синёв, где это на карте?

— Да вот же! ткнул пальцем Селиванов в квадрат 31/40.

— У!! верст двести от отсель! произнёс Сёмко

— Да, но линия фронта.. тут Синёв замялся — свободен боец, покумекать надо!

— Есть свободен! рапортовал Селиванов.

Солнечный день играл лучами света летней листвой леса под щебет неугомонных лесных птиц. Разведчики восстанавливали силы перед предстоящим марш-броском к своей «полосе», туда далеко на восток, за линию фронта. Поддерживая свои силы трофейной тушенкой, что извлекли из недр штабной машины

— Дерьмо какое-то! Наш сухой паёк лучше! недовольно ворчал Коров, лихо орудуя в содержимом жестяной банке, кинжалом десантника-парашютиста

— Вот в Киеве и пообедаем, нашим! шептал Сёмко.

— Как бы наше поперёк горла не встало! недовольно огрызнулся Коров.

Сёмко перестал есть и удивлённо посмотрел на Олега.

— Ну чего, чего, что я не прав? жестко произнёс Коров.

— Разберутся! тихо ответил Сёмко

— Угу, они-то разберутся, не унимался Коров. — Им-то, что, а нам Колыма, и то в лучшем случае!

— Олег, не трави душу и так тошно! попросил Сёмко

— Ну, а раз тошно, то может нам-то не туда, а? А как раз на запад, и Олег ткнул кинжалом в направлении запада.

— Да ты что же это?!?! — Сёмко аж вскочил.

— Ты сядь и не кипятись! Я не немцев имел в виду, а де Флера! Сумасшедший! Тихо добавил Коров.

— А! Ну так бы и сказал! ответил Сёмко. — Ну а вот этих куда? — Сёмко кивнул в сторону оставшихся в живых бойцов спец. группы

— Ты думаешь, их пожалеют? снова жёстко ответил Олег. Сёмко промолчал в ответ. — То-то! произнёс Коров.

— Так! Разговорчики! цыкнул на них Синёв — Про присягу напоминать не стану! Баста товарищи, зло скомандовал Синёв…

Командир развед. группы штаба армии генерал-полковника Павлова, майор Злобин, с группой своих бойцов находился в заданном квадрате 48/31 на окраине колхоза «Светлый путь». Разглядывая в бинокль окрестности. Суть задания сводилась к простому и ёмкому слову — «язык».

— Только офицеры! И по возможности высших чинов! — пожимая ему руку требовал полковник Сёмин. — Высших!

— Может фон Бока в плен взять? — шептал себе под нос недовольный майор, наводя бинокль то на одну группу немцев, то на другую, подъезжавших на машинах, то на мотоциклах к одиноко стоящей крепко срубленной крестьянской избе с флагом, из развевающейся свастики над крыльцом.

— Вот гады, а?

— Ты чего товарищ майор? — шепнул ему старшина Сидоров.

— Опять пленных ведут, ах ты! Что б тебя! — шипел майор.

— А вижу! — и старшина настроил бинокль.

— Мать родная! Вдруг чуть ли не вскрикнул старшина. — Майор, майор, ты глянь! — и сунул майору бинокль.

То, что увидел майор Злобин повергло его в шок...

Подбежавший к сопровождающим пленных, немецкий часовой вытянулся в струну, вскинув руку в приветствии офицера, но вдруг... Без единого выстрела они начали буквально крушить всё вокруг, расстояние и надвигающиеся сумерки не позволили Злобину рассмотреть всё в деталях, но немецкие солдаты падали как подкошенные, видимо сражённые от брошенных в них ножей, но один из немцев выскочил непонятно откуда и ринулся к бронетранспортёру, пулей заскочил в задние двери кузова Б.Т.Ра, видимо рвавшийся к пулемёту, стоявшему над крышей бронированной кабины. Однако один из нападавших оценил манёвр немца, прыгнул на борт Б.Т.Ра, чуть подтянулся на руках, и как только немец был уже готов вцепиться в рукоять пулемёта, он резким взмахом ноги, удерживаясь на борту Б.Т.Ра, ударил его в лицо носком кованного десантного ботинка, немец, вскинув руки, рухнул в чрево кузова!

Десантник, да это был именно десантник, майор понял это, видя характерные очертания немецкого комбинезона В.В.С. с надетыми поверх брюк шортами, отцепился от борта и ринулся в избу. Бревна избы рубленой из добротных стволов сосен, заглушали выстрелы, но майор Злобин слышал их, нутром слышал, шестым чувством, приглушённые пистолетные хлопки. Секунда, две, три и вот на крыльцо избы буквально вышвырнули немецкого полевого офицера в расстёгнутом кителе, тот кубарем покатился по ступенькам избы, но один из офицеров непонятной команды, атлетического сложения с невероятно широкими плечами, ловко схватил офицера за руку, присел, точным отточенным движением взвалил его словно барана на плечи и рванул со своей ношей в сторону группы Злобина, беря чуть левее по направлению к лесу. Выбежавший из избы бывший пленный на ходу, пристегивал к своей спине не огромный рюкзак, затягивая лямки на животе, чётко слаженно они рвались к лесу, видимо заранее изучив маршрут.

— Где-то я видел этот трюк с Б.Т.Р. сложный кольцевой удар? Да как чётко! словно на учениях! пронеслось у майора Злобина в голове. — Мы про них знаем, они про нас нет! словно молнией мелькнуло в голове Злобина.

— Вперёд! За ними! скомандовал майор…

Они крались преследуя группу странных десантников, словно тени, стараясь не издавать ни малейших звуков. — Тихо, тихо, не шуметь! сам себе командовал майор, отгибая ветку толстенной сосны. Вдруг из-за её ствола мелькнула тень!

Сокрушительный удар сотряс лоб майора, брызгами искр словно вылетающими из глаз, и чёрная глухая пустота.

— Ну очухался? его тряс немецкий офицер-десантник. — Злобин машинально нащупал оружие.