Полная версия:
isacat meow Нежный муж
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Ты наконец согласился остановиться, потому что боишься, что я так и буду задавать вопросы?
— Нет.
Ответы у него по-прежнему были короткими, но Клэр не чувствовала, что он от неё отмахивается. Говорил Габриэль мало, зато всё это время слушал. Стоило ей упомянуть что-то, как он иногда задавал вопрос, позволяя продолжить. Его молчание было не таким, к какому она привыкла. Он не ждал, когда она наконец замолчит. Он действительно слушал.
— Обычно я не такая разговорчивая, — сказала Клэр.
И первой замолчала. Габриэль ничего не ответил.
— Не веришь?
— Я этого не говорил.
— Но ты не отвечаешь.
— Я слушаю.
— Ты всё время только это и делаешь.
Габриэль чуть повернул голову.
— Это плохо?
Клэр задумалась.
— Не совсем. Просто я не знаю, не раздражаю ли тебя.
— Нет.
— И не слишком ли со мной много хлопот?
— Нет.
— Жалеешь, что свернул на ту боковую тропу?
На этот раз Габриэль задержался с ответом едва заметно.
— Нет.
Голос остался спокойным. Клэр вдруг совершенно не знала, что сказать дальше. Она опустила взгляд и заметила прядь своих светлых волос на его плече. Они были так близко, что сквозь влажный, вымытый дождём запах леса она чувствовала лёгкий древесный аромат его куртки. Уши постепенно начали гореть.
— Сколько тебе лет?
Вопрос вырвался прежде, чем она успела себя остановить.
— Двадцать восемь, — ответил Габриэль.
— А мне двадцать два.
— Хорошо.
Клэр подождала.
— Ты даже не спросишь, зачем я вдруг это сказала?
— Потому что только что спросила мой возраст.
— Ладно. Тут не поспоришь.
Она прикусила губу, снова немного раздосадованная собой. Похоже, для Габриэля она действительно была всего лишь раненой незнакомкой, которой требовалась помощь. Земля впереди постепенно становилась ровнее. Он вышел на сравнительно сухую поляну и медленно присел, позволяя Клэр устроиться на большом камне. От смены положения левую лодыжку снова прострелило болью. Клэр нахмурилась и тихо втянула воздух. Габриэль тут же присел, чтобы проверить шину.
— Стало хуже?
— Я просто немного шевельнула ногой. Сейчас нормально.
Габриэль поднял на неё глаза. Клэр выдержала две секунды, потом призналась:
— Ладно. Всё ещё немного болит.
Он поправил бинт, ещё осторожнее, чем прежде. Клэр смотрела на него сверху.
Вблизи она заметила, что черты Габриэля вовсе не такие мягкие, как показалось сначала. Нос прямой и выразительный, линия челюсти резкая, брови тяжёлые. Только спокойные глаза и тихая манера речи смягчали эти жёсткие черты. Габриэль поднял голову и поймал её взгляд. Клэр мгновенно отвернулась.
— Что такое? — спросил он.
— Ничего.
— Лодыжка?
— Нет.
— Тогда что?
— Я смотрела на погоду.
Клэр кивнула в сторону неба, почти полностью скрытого кронами. Габриэль посмотрел туда же, но не стал разоблачать её очевидную отговорку. Уши Клэр запылали ещё сильнее. Чтобы скрыть неловкость, она снова заговорила. Рассказала, как однажды Ханна во время ночной смены пролила кофе на документы, а потом больше десяти минут стояла в туалете, держа каждый лист под сушилкой для рук. Габриэль в основном слушал молча.
Когда перерыв закончился, он снова присел перед Клэр. Она положила руки ему на плечи и осторожно забралась на спину.
— Я стала тяжелее, чем раньше?
— Нет.
— Ты всегда отвечаешь слишком быстро. Тебе трудно верить.
Габриэль не стал больше оправдываться. Как только они снова двинулись, Клэр продолжила ровно с того места, где остановилась. Говорила долго. В какой-то момент боль в лодыжке заставила её замолчать, а когда она снова начала рассказ, внезапно забыла, на чём остановилась.
— Ханна сушила документы под сушилкой для рук, — напомнил Габриэль.
Клэр моргнула.
— Ты правда слушал.
— Да.
— А я думала, ты просто время от времени отвечаешь, чтобы мне не было неловко.
Габриэль легко перешагнул через корень.
— Я же сказал. Я слушаю.
Клэр ничего не ответила. Спрятала разгоревшееся лицо за его плечом и почти полминуты молчала. Потом снова заговорила. Тропа уже не казалась такой пугающей, как раньше. Лодыжка всё ещё болела. Она по-прежнему не знала, не обнаружат ли в больнице перелом. Но уверенные шаги Габриэля и его редкие ответы помогали забыть о темнеющем вокруг лесе.
Чуть больше чем через двадцать минут деревья наконец начали редеть. Впереди, освещённый последними лучами заката, стоял деревянный указатель на тропу Пайн-Холлоу. За ним Клэр уже различала ограждение парковки у подножия горы. Она тут же подняла голову.
— Мы пришли?
— Почти.
— Это парковка?
— Да.
— Никогда в жизни так не любила парковки.
Габриэль вынес её из последней полосы леса. Внизу стояло несколько машин, хотя владельцев нигде не было видно. Клэр достала телефон и наконец заметила слабый сигнал.
— Есть связь!
Она подняла телефон рядом с лицом Габриэля, словно обнаружила чудо.
— Всего одна полоска, но она есть.
Габриэль присел возле скамейки у парковки и осторожно посадил её. Взял телефон и проверил сигнал.
— Я вызову 911.
Клэр кивнула. Когда ответил диспетчер, Габриэль чётко назвал вход в парк, номер парковки и состояние Клэр. На протяжении всего разговора голос его оставался спокойным. Диспетчер спросил, в сознании ли Клэр и не ударилась ли она головой; Габриэль ответил на каждый вопрос. Закончив звонок, вернул ей телефон.
— Скорая уже едет.
— Долго?
— Минут пятнадцать.
Только теперь Клэр окончательно расслабилась. Габриэль достал из рюкзака запечатанную бутылку воды, открутил крышку и протянул ей.
— Пей медленно.
Клэр сделала несколько маленьких глотков. Лишь когда вокруг стало тихо, она наконец заметила, что одежда Габриэля промокла от дождя и пота, а штанины были забрызганы грязью.
— Прости, — снова сказала она.
Габриэль посмотрел на неё.
— За что на этот раз?
— Я отняла у тебя столько времени.
— Сегодня я никуда не спешил.
— И одежда у тебя вся грязная.
— Отстирается.
— Ты уже это говорил.
— Ответ не изменился.
Клэр опустила голову, улыбаясь. Вдали постепенно стал слышен вой сирены. Когда машина въехала на парковку, Габриэль поднялся и махнул рукой водителю. К ним направились двое парамедиков с носилками. Один присел рядом с Клэр, осматривая её, второй спросил Габриэля, что произошло.
— Она повредила левую лодыжку, когда упала на боковой тропе, — объяснил он. — Головой не ударилась, сознание не теряла. Я зафиксировал лодыжку как смог, но потребуется снимок.
Парамедик посмотрел на него.
— Вы родственник?
— Нет.
Габриэль на мгновение замолчал.
— Мы встретились на горе.
Почему-то при этих словах Клэр ощутила лёгкое разочарование. Конечно, он сказал правду. Они были двумя незнакомцами, которые встретились только сегодня. Парамедики ещё раз зафиксировали её ногу, а затем помогли переложить на носилки. Габриэль всё это время оставался рядом. Лишь убедившись, что её удобно и безопасно уложили, он наклонился за рюкзаком. Клэр сразу заметила движение и поняла, что он собирается уходить.
— Ты уходишь?
Габриэль посмотрел на неё.
— Теперь о тебе позаботятся парамедики.
— Да. Знаю.
Клэр держала телефон, машинально проводя пальцем по трещине на экране. Всю дорогу вниз она говорила без умолку, а теперь не знала, что сказать. Она так и не попросила его номер. Даже не знала, где он живёт. Парамедики покатили носилки к машине. Габриэль отступил, освобождая им дорогу.
— Габриэль.
Клэр вдруг окликнула его. Он остановился.
— Спасибо.
На этот раз она не спрятала чувства за шуткой.
— Я правда серьёзно. Если бы ты меня не нашёл, я, наверное, до сих пор сидела бы там наверху и не знала, что делать.
Габриэль молча посмотрел на неё.
— Теперь ты в безопасности.
Он слегка кивнул, затем развернулся и пошёл к другой стороне парковки. Клэр лежала на носилках и смотрела, как он удаляется. Двери скорой медленно закрывались. Пока между ними оставалась последняя щель, она всё ещё видела высокую фигуру Габриэля у края парковки. Он не обернулся и вскоре исчез между машинами.
ГЛАВА 3
Новая встреча
К тому времени, когда скорая добралась до больницы, уже окончательно стемнело. Когда задние двери распахнулись, внутрь ворвался холодный воздух. Двое парамедиков медленно выкатили носилки, и Клэр смотрела, как приближается вход в приёмное отделение, пока тёмное небо над ней не сменилось резким белым светом. Левая лодыжка всё ещё сильно болела.
Когда они только спустились с горы, она была просто заметно опухшей. Теперь отёк стал таким сильным, что первоначальную форму сустава почти невозможно было различить. Парамедики разрезали шнурки на туристическом ботинке. Когда обувь осторожно сняли, от боли у Клэр задрожала вся нога.
— Помедленнее…
Она вцепилась в край носилок, снова едва не расплакавшись.
— Мы и так очень медленно, — мягко сказала парамедик. — Потерпи ещё немного.
Ботинок наконец сняли. Клэр бросила взгляд вниз и тут же пожалела. Внешняя сторона лодыжки стала тёмно-красно-фиолетовой, натянутая от отёка кожа блестела. Шина Габриэля по-прежнему была надёжно закреплена точно так, как он её наложил. Когда к Клэр подошла медсестра приёмного отделения, она посмотрела на повязку.
— Кто это сделал?
— Мужчина, которого я встретила в горах.
— Врач?
— Нет. — Клэр покачала головой. — Он работает в технологической компании. Но сказал, что проходил курсы первой помощи в условиях дикой природы.
Медсестра проверила положение шины.
— Шину он наложил хорошо.
Почему-то эти слова немного порадовали Клэр.
— Он вообще оказался очень подготовленным, — сказала она. — Бинты, шина, складной коврик, вода… а у меня было два энергетических батончика.
Медсестра рассмеялась.
— По крайней мере, не совсем с пустыми руками пошли.
— Я их даже съесть не успела.
Когда Клэр отвезли в приёмное отделение, врач сначала осмотрел голову, плечи и колени. В ссадине на правой ладони всё ещё сидело множество мелких камешков, и, пока медсестра промывала рану, Клэр постоянно отдёргивала руку. Вдруг зазвонил телефон, лежавший на подносе рядом. На треснувшем экране высветилось имя матери. Клэр посмотрела на него и глубоко вдохнула.
После того как они спустились с горы, она написала Ханне. Всего лишь хотела сообщить лучшей подруге, что попала в небольшую неприятность, чтобы та не переживала, если Клэр потом перестанет отвечать. Но стоило Ханне узнать, что Клэр везут в больницу, как она тут же позвонила её родителям. Клэр приняла вызов, однако сказать ничего не успела — встревоженный голос матери сразу раздался из динамика.
— Клэр, где ты? Мы уже в больнице. С какой стороны вход в приёмное отделение?
— Мам, со мной всё нормально.
— Ты в приёмном отделении и говоришь, что всё нормально?
— Я просто повредила лодыжку.
— Ханна сказала, ты упала с горы!
— Я скатилась по склону. Я не падала с вершины горы, — быстро поправила Клэр. — Это две совершенно разные вещи.
— У тебя ещё есть силы спорить об этом?
— Я просто не хочу, чтобы ты представляла что-то страшнее, чем есть на самом деле.
— Мы сейчас зайдём.
Звонок оборвался. Клэр посмотрела на погасший экран и тихо вздохнула. Вскоре в процедурную почти вбежала Дайан Уитмор. На ней был домашний кардиган, который она обычно не носила на улице, а волосы выглядели совсем не так аккуратно, как обычно. Увидев дочь на больничной койке, Дайан сразу почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Господи, Клэр.
Она поспешила к кровати, внимательно осмотрела лицо дочери, затем руки и плечи.
— Головой не ударилась? Врач тебя уже осмотрел? Ещё что-нибудь болит?
— Осмотрел. Головой не ударялась.
— Что с рукой?
— Поцарапалась о камень.
— Почему лодыжка так распухла?
— Рентген ещё не сделали.
За спиной жены стоял отец Клэр, Роберт. Было видно, что он тоже примчался сразу после звонка: куртка даже не была до конца застёгнута. В отличие от Дайан, он не забрасывал дочь вопросами один за другим. Просто долго смотрел на неё нахмурившись и, только убедившись, что Клэр в сознании и нормально соображает, медленно выдохнул.
— Что произошло?
— Я немного свернула с основной тропы, наступила на камень с мхом, съехала по склону и подвернула лодыжку.
Клэр постаралась представить всё как можно менее серьёзно. Роберт посмотрел на распухший сустав.
— На обычное растяжение это не похоже.
— Нужно сделать рентген, тогда будет понятно.
Дайан взяла Клэр за здоровую руку.
— Почему ты пошла одна? И почему не сказала нам, по какой именно тропе собираешься идти? Ханна знала только, что ты в парке Норт-Ридж. Она даже не знала, какой у тебя маршрут.
— Я думала, вернусь в тот же день.
— Все, с кем случается несчастный случай после выхода из дома, тоже думали, что вернутся в тот же день.
Клэр открыла рот. Она понимала, что мать права, поэтому виновато отвела взгляд.
— Больше так не буду.
— Ты всегда так говоришь.
— Я вообще раньше с гор не падала.
Дайан посмотрела на неё таким взглядом, что Клэр тут же смягчила голос.
— Мам, правда всё нормально. Только лодыжка. Я уже в больнице, сейчас сделают рентген.
Глаза Дайан всё ещё были красными.
— Ты могла остаться на той горе совсем одна.
— Не осталась, — сказала Клэр. — Меня нашли.
— Кто?
— Турист. Просто проходил мимо.
Роберт спросил:
— Он вызвал скорую?
— Сначала донёс меня вниз, а потом позвонил в 911.
В палате стало тихо. Дайан уставилась на дочь.
— Он нёс тебя с горы?
— Да.
— Сколько времени?
— Чуть больше сорока минут.
На несколько секунд Дайан лишилась дара речи.
— У тебя есть его контакты? Человек так тебе помог — мы должны хотя бы нормально его поблагодарить.
Лицо Клэр медленно застыло.
— Нет.
— Ты не спросила?
— Приехала скорая, и я забыла.
— Вы были вместе больше сорока минут, и ты ни разу не спросила номер телефона?
— У меня болела нога, я плохо соображала.
Даже самой Клэр оправдание показалось слабым, едва она произнесла его вслух. По дороге вниз она успела спросить Габриэля, сколько ему лет и кем он работает, и даже рассказала самую неловкую историю о Ханне. Но почему-то так и не спросила, как с ним связаться. Роберт не стал продолжать выговор.
— Имя хотя бы запомнила?
— Габриэль Наварро.
— Что-нибудь ещё?
— Ему двадцать восемь. Он работает тестировщиком программного обеспечения в технологической компании.
Дайан снова уставилась на неё.
— Возраст и работу спросила, а номер — нет?
Щёки Клэр начали медленно наливаться жаром.
— Мы просто разговаривали.
Снаружи послышались быстрые шаги.
— Клэр!
Ханна Брукс почти влетела в палату. По всему было видно, что прибежала из другого отделения больницы. На ней всё ещё была тёмно-синяя медицинская форма, на груди висел бейдж, а несколько прядей выбились из рабочей причёски.
— Клэр, ты в порядке?
Ханна бросилась к кровати и наклонилась, осматривая её. Взгляд скользнул с лица Клэр на распухшую лодыжку, и Ханна сразу нахмурилась.
— Господи. Почему она так распухла?
— Врач сказал, сначала нужен рентген.
— Ты написала, что травма небольшая.
— Я не хотела, чтобы вы все волновались.
— Чем меньше ты говоришь, тем сильнее я понимаю, что на самом деле всё серьёзно.
Ханна выпрямилась и упёрла руки в бока, хотя её собственные глаза уже слегка покраснели.
— Надо было идти с тобой. Не стоило вчера тебя слушать. От одного дня без сна я бы не умерла.
— Ты уже отработала две ночные смены подряд.
— Зато не позволила бы тебе одной свернуть неизвестно куда.
— Ты бы сама просила нести тебя уже на половине маршрута.
— Всё равно лучше, чем если ты в одиночку падаешь с горы.
Клэр увидела напряжение на её лице и слегка потянула за край медицинской блузы.
— Ханна.
— Что?
— Прости.
Ханна моргнула. Клэр заговорила тише:
— Мне правда нужно было тебя послушать. Сегодня на той боковой тропе вообще никого не было, потом ещё телефон укатился. Я действительно испугалась.
Гнев на лице Ханны постепенно исчез. Она села рядом с кроватью и взяла Клэр за руку.
— Я на самом деле не злюсь.
— Знаю.
— Но в следующий раз одна не пойдёшь.
— Обещаю.
— И пришлёшь мне точный маршрут.
— Хорошо.
— И будешь писать каждый час.
— Ханна, это уже немного…
— Клэр.
— Ладно. Каждый час.
Только после этого Ханна удовлетворённо кивнула. Она посмотрела на шину, которую оставил Габриэль.
— Кто тебя спустил?
— Мужчина, которого я встретила в горах.
— Сколько лет?
— Двадцать восемь.
— Как выглядит?
— Ханна.
Дайан всё ещё стояла рядом, и лицо Клэр тут же стало горячим.
— Я просто спрашиваю, — совершенно серьёзно сказала Ханна. — Какой-то незнакомый мужчина сорок минут нёс тебя на себе. Мне надо знать, не был ли это восьмидесятилетний дедушка.
— Не дедушка.
— Значит, красивый?
— Какое это имеет отношение к тому, что он мне помог?
— Никакого. — Ханна наблюдала, как уши Клэр постепенно розовеют. — Я задала один обычный вопрос. Почему ты нервничаешь?
— Я не нервничаю.
— Клэр, с детства каждый раз, когда ты врёшь, у тебя краснеют уши.
Клэр автоматически коснулась одного уха. Улыбка Ханны стала шире.
— Значит, правда красавчик.
Клэр представила Габриэля между деревьями. Короткие тёмно-каштановые волосы. Орехово-карие глаза. Спокойное, мягкое выражение лица и высокая крепкая фигура — сочетание немного неожиданное. Она вспомнила и тепло его ладони.
— Ладно, — тихо призналась Клэр. — Он был очень красивым.
Ханна тут же спросила:
— Номер телефона?
— У меня нет.
— Ты не взяла номер?
— Приехала скорая.
— Вы разговаривали больше сорока минут и ни разу не дошли до обмена контактами?
От смущения Клэр сразу стала защищаться.
— У меня болела нога. Я вообще была не в себе. Откуда мне было знать, увидимся ли мы когда-нибудь снова?
Едва она это произнесла, как сама первой замолчала. Ханна посмотрела на неё.
— То есть ты хочешь увидеть его снова?
— Я просто думаю, что должна нормально его поблагодарить.
— Конечно. — Ханна кивнула. — Просто нормально поблагодарить.
Клэр её проигнорировала.
Результаты обследования оказались лучше, чем все ожидали. Перелома не было — Клэр сильно растянула связки. Врач велел носить фиксирующий ортез и как минимум две недели совсем не нагружать левую ногу. После этого, в зависимости от восстановления, решат, нужна ли физиотерапия. Услышав, что перелома нет, Дайан наконец заметно расслабилась.
Роберт ушёл оформлять документы, а Ханна осталась у кровати и несколько раз напомнила Клэр, чтобы в ближайшие дни та никуда не ходила одна. Перед тем как покинуть больницу, Клэр всё равно не удержалась и снова посмотрела в сторону входа в приёмное отделение. Людей было полно. Медики в форме. Родители с детьми на руках. Пациенты, которых только что привезла скорая. Незнакомцы у обочины с телефонами в руках. Но того, кого она искала, не было.
Габриэль давно ушёл. Клэр посмотрела на телефон. На треснувшем экране по-прежнему отображался сегодняшний вызов 911, но среди номеров не было номера Габриэля. Она тихо вздохнула и убрала телефон в карман. Наверное, больше они никогда не встретятся.
Месяц спустя.
Лодыжка Клэр почти полностью зажила. Ортез уже не требовался. Если она долго ходила, сустав лишь немного ныл. Врач пока запретил серьёзные нагрузки, а возвращение в горы вообще не обсуждалось. Ханна была в восторге от этого запрета и даже предложила спрятать туристические ботинки Клэр. Та, конечно, не позволила.
В субботу днём, закончив временную преподавательскую смену в художественной студии неподалёку, Клэр одна зашла в кофейню на углу. От её квартиры было всего два квартала. Кофейня была небольшой: на стенах висели пейзажные фотографии местных авторов, у окон стояли тёмные деревянные столики. В воздухе пахло обжаренными кофейными зёрнами и тёплым хлебом. Для выходного дня посетителей было немало.
Клэр встала в конец очереди, проверяя телефон и одновременно размышляя, не взять ли кусочек лимонного пирога. Врач сказал меньше ходить. Про то, что нельзя есть больше десертов, он ничего не говорил. Очередь вдруг двинулась. Клэр шагнула вперёд и едва не столкнулась с официантом, проходившим мимо.
— Простите.
Она убрала телефон и подняла голову. И тогда увидела его возле стойки выдачи.
Высокий мужчина стоял к ней спиной. На нём была тёмно-синяя рубашка, рукава небрежно закатаны чуть ниже локтей. Короткие тёмно-каштановые волосы выглядели куда аккуратнее, чем месяц назад. В одной руке он держал телефон, другой забирал свежий кофе и смотрел на наклейку на стаканчике.
Клэр узнала его мгновенно, даже не увидев лица. Замерла. Человек позади едва не врезался в неё.
— Девушка, очередь двинулась.
— Простите.
Клэр поспешно сделала шаг вперёд, но не могла отвести глаз от мужчины. Габриэль. Она никогда всерьёз не думала, что увидит его снова. За последний месяц Клэр иногда вспоминала тот день в горах. Особенно по ночам, когда лодыжка ныла так сильно, что мешала уснуть, в памяти возникал Габриэль, несущий её через лес. И она сама — прижавшаяся к его спине и болтавшая без остановки всю дорогу вниз.
Каждый раз от этих воспоминаний становилось немного неловко. Постепенно Клэр смирилась с тем, что это могла быть одна из тех встреч, которые жизнь дарит всего один раз и больше никогда к ним не возвращается. Но сейчас Габриэль стоял меньше чем в десяти метрах от неё. Не на пустой горной тропе. Не в испачканной дождём и грязью ветровке. Он выглядел как самый обычный посетитель кофейни, ожидающий свой напиток.
Сердце Клэр забилось быстрее. Она посмотрела на свою одежду. Светлый свитер. Джинсы. Балетки, которые начала носить, пока берегла лодыжку. Светлые волосы были лишь небрежно собраны, несколько прядей падали на лицо. Какая разница, как она выглядит? Она ведь просто подойдёт поблагодарить его. Клэр напомнила себе именно это.
Нужно было сразу подойти. Но теперь, когда она действительно снова смотрела на Габриэля, внутри неожиданно поднялось волнение. В прошлый раз она была вся в грязи, не могла ступить на распухшую ногу и сорок минут провела у него на спине, рассказывая вещи, которые теперь казались совершенно бессмысленными. А что, если он вообще её не помнит?
— Здравствуйте. Что будете заказывать?
Голос бариста за стойкой вернул Клэр в настоящий момент. Она быстро заказала латте и почти наугад ткнула пальцем в витрину.
— И вот это.
— Лимонный пирог?
— Да.
Доставая карту, Клэр снова взглянула к стойке выдачи. Габриэль всё ещё её не заметил. Он убрал телефон в карман и повернулся с кофе в руке. Теперь Клэр увидела его лицо. Точно такое, как она помнила. Тёплые орехово-карие глаза. Прямой нос. Чёткая линия челюсти. Вдали от гор он меньше напоминал спокойного незнакомца, внезапно появившегося между деревьями, и больше — обычного мужчину в выходной день.
Проходя мимо, Габриэль машинально скользнул взглядом по очереди посетителей. На лице Клэр взгляд не задержался. Улыбка, уже появившаяся на её губах, дрогнула. Он её не узнал. Или просто не заметил.
Габриэль отнёс кофе к столику у окна и сел. Достал из чёрного рюкзака ноутбук, посмотрел на экран и быстро погрузился в работу. Клэр стояла у стойки с чеком в руке и несколько секунд украдкой поглядывала на него. Месяц назад именно Габриэль услышал её голос в лесу и пошёл навстречу. На этот раз первой увидела его она.
Бариста поставил латте на стойку выдачи.
— Клэр.
Услышав своё имя, Клэр забрала стакан. Снова посмотрела в сторону окна. Габриэль по-прежнему сидел, опустив голову. Даже не взглянул в её сторону. Клэр крепче обхватила пальцами тёплый бумажный стакан, и на лице медленно появилась улыбка, которую она уже не могла сдержать. Несколько секунд она колебалась.
А потом направилась к его столику.
ГЛАВА 4
На этот раз не уходи
Когда Клэр подошла к столику у окна, Габриэль всё ещё смотрел в ноутбук. Похоже, работал. Экран занимала плотная таблица, рядом были открыты несколько строк журналов тестирования — для Клэр всё это не значило ровным счётом ничего. Одна рука Габриэля лежала возле клавиатуры, другой он держал кофе, полностью сосредоточившись на компьютере. Клэр остановилась рядом со столиком и вдруг совершенно не поняла, с чего начать.
