Ирина Лару Декаданс

Глава 3

Бонни нисколько не лукавила, говоря, что всюду у нее есть знакомые. Преодолев по железной дороге путь из Марселя в Париж, она была тепло встречена старым другом — ювелиром Гийомом Френе. С кем из четы Прайс больше водил дружбу месье Френе, было сложно сказать. Несомненно, своими рекомендациями Говард Прайс помог ему подняться, но виной тому был восторг Бонни от изделий мастера, фантазия которого производила на свет порой пугающие, но изысканные вещи.

Месье Френе жил в Париже со своей женой Элиз и двумя детьми: дочерью Люсиль пяти лет и шестимесячным сыном Анри. Он до сих пор был глубоко благодарен Бонни и ее покойному мужу за помощь, без которой сейчас не смог бы дать своей семье лучшее.

Предложение провести в его доме несколько недель, которые она планирует пробыть в Париже, Бонни приняла не сразу. Ей казалось излишним добавлять забот хозяйке, совсем недавно второй раз ставшей матерью. Лишь после длинного письма, полного заверений в том, что ее визит нисколько не отяготит их, а отказ расстроит до глубины души, она согласилась, что позволило ей не только радоваться компании друзей, но и наслаждаться успехами малышки Люсиль в игре на фортепиано.

Но не только гостеприимством и талантом дочери Гийом собирался радовать Бонни. К ее приезду он собрал слухи о том, где и кому могла бы пригодиться ее помощь в Париже, а также позаботился о парочке приглашений на приемы.

— Монмартр все еще привлекает бедных художников ценой на комнаты. Но туда в компании одной лишь мисс Палмер ты не пойдешь, Лиз.

Френе переглянулся с Эммой, и девушка согласно кивнула. Бонни язвительно усмехнулась. В гостиной, где они сидели, пахло кофе и свежей выпечкой, остывающей на подносах. — Не будь наседкой, Гийом. Я уже бывала там прежде. И не раз.

— Да. С Говардом, — напомнил ей ювелир, не отрываясь от перелистывания своих заметок, — В театре ЛЭтуаль по слухам не все благополучно между режиссером и труппой. Возможно, кто-то из них подойдет для Нью-Йорка.

— А что если дело в самих артистах? Ты знаешь, когда у Бернсов сменился режиссер, труппа… — Бонни покрутила непослушный локон на пальце, раздумывая, — Слегка обнаглела, назовем это так.

— Нет, поверь. Здесь дело не в труппе. Этот режиссер руководит театром давно, и, признаюсь, мне и самому он неприятен. Я предпочел бы не сталкиваться с ним, однако в Париже это невозможно. К счастью, на приеме у маркиза в конце недели его не будет, но будет его арфистка. Девушка весьма скромная, поэтому от нее ты тоже вряд ли узнаешь правду об этом режиссере.

Гийом закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся в кресле, глядя прямо на Бонни.

— Есть что-то особенное в этом театре, Гийом? — хитро спросила Бонни, — Ты знаешь о нем, как мне кажется, слишком много.

— Ничего, кроме того, что арфистка находится под опекой у нашего семейного доктора — месье Лассаля, — Френе хмыкнул, — Я разочаровал тебя? По глазам видел, что ты уже настраивалась на интригующую историю.

— А жизнь, увы, оказалась прозаичной, — покачала головой Бонни, нежно улыбаясь, — Я хотела бы еще посетить тот цирк, где мы с Говардом были в наш последний визит сюда. Показать его Эмме. Он был просто великолепен.

— Боюсь, этот цирк может разочаровать тебя. К сожалению, дела у них последнее время шли не очень хорошо, хотя об их представлениях все еще ходят легенды.

— Ну тогда тем более мне стоит туда пойти. Мой фонд может исправить эту ситуацию.

— А просто отдохнуть ты не планируешь, Лиз? С тех пор, как ты приехала, я только и слышу, что о фонде, дарованиях и помощи, — всплеснул руками Гийом.

Бонни переглянулась с Эммой и невинно улыбнулась.

— Да. Я собираюсь посетить кабаре. Элизе, Мулен Руж…

— Не думал, что их обсуждают на Рю де Бюси. Почему тебя вдруг потянуло в такие места, Лиз?

— Это же Париж, Гийом!— расхохоталась Бонни, — Город, где я встретила самого необычного ювелира.

В ответ Френе лишь покачал головой. Бонни вернулась к своей чашке кофе. Она не призналась другу, но страстно желала новых впечатлений. Последние четыре года ее преследовал траур за трауром, драпируя жизнь черной тканью и окружая скорбью, перетекшей в переосмысление всего вокруг. Ее душа искала одухотворенности, утраченной вместе с наивностью долгих пятнадцать лет назад. Искала в том, что никогда ее не подводило. В искусстве. И в поисках своих она была готова забраться даже в полусвет, прикрывшись вуалью и вычурным платьем. Отчаянно стараясь почувствовать то, что судьбой было ей дано лишь однажды. И пусть визит в Париж был сокращен из-за задержки в Марселе, у нее оставалось еще много времени в городе, на который она возлагала большие надежды. Чем заслужила такую честь французская столица, Бонни не могла себе ответить. Лишь теплые воспоминания о давнем визите тлели в сердце. О визите, во время которого она еще верила, что сможет полюбить своего мужа.

Ей не были чужды прогулки по модным домам и известным местам, но стоило Гийому представить лакеев, выбранных сопровождать ее, Бонни, немедля, собралась вместе с Эммой исследовать Монмартр, не обойдя своим вниманием и квартал Пигаль. Но при свете дня и без маскарада, задуманного для посещения особенно запретных мест, посетить его жемчужины она не решилась. Кабаре были отложены подобно десерту, мысли о котором вызывают трепет на протяжении всего ужина.

Во время прогулки по Монмартру Бонни удалось завязать беседу с несколькими художниками: расспросить их о творчестве, о жизни, взять адреса, договориться о новой встрече. Она почти не замечала присутствия рядом двух крепких мужчин, движущихся за ней подобно тени и во все глаза следящих, чтобы ничего непредвиденного не произошло. Словно бы здесь были только они с Эммой, щебечущие о красоте, как две близкие подруги.

Удовлетворенные, они вернулись в дом Френе только к ужину, за которым с удовольствием поведали Гийому и его жене Элиз о том прекрасном, что увидели. Глаза Бонни горели восторгом, улыбка не сходила с лица. С самыми приятными мыслями она отправилась ко сну, долго перед этим любуясь ночным Парижем из окна своей спальни.

Лишь утром, после завтрака служанка Ханна принесла ей записку в гостиничном конверте, заставившую морщинку между бровей проявить себя.

— Что-то случилось?— спросил Гийом, заметив сосредоточенность подруги.

— Ничего ужасного,— мягко улыбнулась Бонни, подняв взгляд от записки, — Но я должна просить тебя и Люсиль составить нам компанию на прогулке в Люксембургском саду.

Погода стояла столь прекрасная, что после недолгих размышлений на прогулку отправились все, включая Элиз и малыша Анри в коляске, сопровождаемых няней. Эмма с радостью ворковала с малюткой, умиляя его мать. Люсиль, сидя на руках у Гийома, наблюдала за птицами. Всю эту милую картину Бонни созерцала со стороны, стоя у статуи Свободы — уменьшенной копии монумента, встречавшего и провожавшего ее у берегов, ставших ей домом. Идиллия друзей так увлекла ее, что Бонни не заметила приближающейся к ней высокой фигуры, пока она не поравнялась с ней.

— Вы, должно быть, тоскуете по Америке, миссис Прайс, раз выбрали именно эту скульптуру своим ориентиром,— Артур довольно улыбался ей.

Бонни повернулась к статуе, оглядывая ее с ног до головы.

— Мне нравится в ней все. Я помню, как, впервые увидев оригинал, испытала благоговейный трепет. Словно встретила Бога.

Артур встал рядом, также глядя на статую.

— Свобода,озаряющая мир,— протянул он едва слышно.

— Я не ожидала встретиться с вами в Париже, мистер Келли,— Бонни медленно двинулась в сторону от скульптуры.

— Надеюсь, я не расстроил вас своим посланием?— Артур подстроился под ее шаг, не слишком удобный для его длинных ног, — Адрес я узнал у Бернсов. Ваш быстрый ответ обрадовал меня.

— Вы могли не торопиться. После Парижа я отправляюсь в Лондон, где мы бы, несомненно, встретились.

— Я боялся потерять с вами связь, ведь все ваши прошлые визиты прошли незамеченными для английского общества.

Бонни остановилась, повернувшись к нему.

— Да, но тогда у меня не было намерений выходить в это общество. Я приезжала навещать свою семью, и только.Сейчас же мой брат Колин встал во главе бизнеса, и ему требуется налаживать связи. А кроме меня у него никого не осталось, так что… Наша встреча была неизбежной, мистер Келли.

Сложив руки на груди, она подарила Артуру добрейшую улыбку.

— Я так не считаю. Дела могли держать меня вдали от Лондона, а вы вряд ли бы отправились в Чешир, — мягко ответил он, — Я абсолютно серьезен в своих намерениях стать частью вашей благотворительности. Истории Бернсов о фонде вдохновили меня. Они боготворят вас, миссис Прайс. И в этом я их прекрасно понимаю.

Лицо Бонни, несмотря на улыбку, стало печальным. Она молча смотрела Артуру в глаза мгновенья, показавшиеся вечностью.

— Я прибуду в Англию в сентябре, в Америку возвращаюсь ближе к Рождеству. Найти меня можно будет в Лондоне или Шотландии. Уверена, вы помните, где.

В глазах Артура мелькнула боль. Их синева стала темной и глубокой. Такой, в которой Бонни испугалась утонуть, но взгляда все равно не отвела. Тишина окутала их, оставив смотреть друг на друга, пока голос Гийома не нарушил ее.

— Лиз!

— Да, mon amie[1]?— отвлекшись от Артура, Бонни повернулась в сторону спешащего к ней друга.

— Мне жаль, но настало время нам всем возвращаться домой,— Френе остановился возле Бонни, — Анри и Люсиль очень устали.

— Разумеется,— Бонни заглянула за спину Гийома, где вдали Люсиль нервно болтала ножками, сидя на скамейке, а Элиз качала на руках Анри.

— Мне правда жаль, — виновато улыбнулся Гийом Артуру.

— Гийом, позволь представить тебе моего старого знакомого — Артура Келли. Мистер Келли, мой добрый друг Гийом Френе.

— Не обращайте внимания на мой французский, это английский,— пожимая руку Артура, пошутил Гийом.

— Рад встречи, месье Френе.

— Мистер Келли присоединяется к моему Фонду, Гийом, — сообщила Бонни, снова сияя радостью.

— Правда? Это похвально! — Френе едва не похлопал нового знакомого по плечу, — У Лиз дар находить таланты, и я могу со всей ответственностью заверить вас, что деньги пойдут на благое дело.

— Madam Price[2]!

Малышка Люсиль подбежала к Бонни и потянула за руку, разрушив их скучную взрослую беседу.

— Vous devez écouter, сet oiseau chante très bien[3]!

— Bien sûr, ma cherie[4]. Мистер Келли, увидимся в Англии.

Бонни едва успела попрощаться с Артуром, когда настойчивое дитя уводило ее в сторону. Артур лишь кивнул ей вслед, не заметив, что месье Френе остался рядом.

— Прошу простить мою дочь. Она еще слишком мала, чтобы сдерживаться.

— Ну что вы, никаких проблем. У меня самого есть сын,— поспешил заверить Артур.

— Вы женаты? — Гийом искренне удивился. Его брови мгновенно съехались у переносицы в ожидании ответа.

— Да, месье Френе,— несколько напряженно произнес Артур.

Ювелир выглядел так, словно складывал в уме очень большие цифры. Взгляд его, однако, не покидал лица Артура.

— Ч

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

мой друг

2

Мадам Прайс!

3

Вы должны послушать, эта птичка так хорошо поет

4

Конечно, дорогая