Ирэн Гур Ты мой рок-н-ролл

Глава 8: Рокс

Paramore - Decode

– Сколько ты планируешь еще проработать у меня, дорогуша? – спрашивает Перри, когда с утра мы с ним пересекаемся в кофейне, – я должен понимать, когда мне искать нового сотрудника.

– Тебе придется потерпеть меня еще месяц, точно, – отшучиваюсь я, проверяя в холодильниках наличие молока.

– Потерпеть? – смеется Перри, – не думаю, что это точное выражение, описывающее наши отношения.

Откровенно говоря, я его любимица. Не знаю, что он во мне нашел, но он по-своему заботится обо мне, и иногда позволяет больше, чем стоит позволять наемному сотруднику. Любой другой уволил бы меня, заявись я на работу с похмельем, и точно бы оштрафовал, если бы я опоздала на два часа и не открыла кофейню вовремя. Но Перри питает ко мне слабость.

Надо сказать, это чувство взаимно. Я работаю тут всего полгода, но за это время успела реально полюбить этого ворчливого старикашку. В Он даже стал для меня немного родительской фигурой. Поэтому мне особенно сложно будет с ним расставаться.

– Тебе не стоит размывать границы общения с сотрудниками, знаешь ли, – говорю я Перри.

– Правда что ли? То есть, когда ты в следующий раз опоздаешь на утреннюю смену, мне вычесть из твоей зарплаты?

Я показываю ему гримасу и разогреваю кофемашину, чтобы сварить себе кофе. Пока клиентов нет, я могу легко опрокинуть одну чашечку в себя.

По утрам я пью крепкий американо. Молочную сладкую жижу с легким привкусом кофе оставьте для моей малышки Рии. Мне же чтобы проснуться, нужна реальная доза кофеина.

Ох, Рия… как вспомню, что писали о ней в интернете эти тупые завистливые идиотки и как от этого себя чувствовала моя подруга, так хочется разбить им экраны и переломать пальцы, чтобы больше не было возможности печатать.

– Ты чего так нахмурилась? – спрашивает Перри, выныривая из ноутбука, где последние полчаса он пытался свести бухгалтерию.

– Да ничего такого, просто задумалась. Помнишь мою подругу Рию? Она стала жертвой интернет-хейта.

– Из-за чего?

Я делаю еще глоток кофе, параллельно протирая витрину:

– Из-за того, что люди идиоты.

И из-за ее популярного парня.

Перри посмеивается.

– Все, что пишут в интернете, – это просто слова. Нужно относиться к этому проще.

Я-то знаю! Но вот кто бы объяснил это малышке. Она сама не своя после этой статьи. Сегодня мы должны встретиться дома: чипсы, вино и слезливые мелодрамы, как в старые добрые времена. Я надеюсь, это поможет ей отвлечься.

Рассказываю Перри о ситуации подруги, жалуюсь на людей, на чертова Брайена, который вообще допустил эту историю. Хотя, черт его знает, что он должен был сделать. Но я по-настоящему зла, и по-настоящему переживаю из-за Рии. И об этом талдычу Перри уже полчаса, когда он прерывает меня:

– А ты сама что?

– Что я? – удивляюсь.

– Ты уже полчаса рассказываешь про подругу и ее парня, но ничего не сказала о себе. Это странно. Ты обычно рассказываешь даже, что твой Марк ел на завтрак.

Марк…

Я не знаю, что ему рассказать о Марке. Рассказать ему, что мой парень напрочь игнорирует меня как женщину? Рассказать ему про тот унизительный случай, когда я решила взять все в свои руки и сдвинуть нашу личную жизнь с точки “мертво”? Я купила красный кружевной комплект с чулками и ждала в этом Марка, желая вызвать в нем хоть каплю желания. А он просто посмотрел на меня отстраненным взглядом и сказал, что “необязательно было тратиться”. Тогда я поняла: то что мертво, умереть не может. И в этот раз это не про грязных патлатых островитян4 – это про нашу сексуальную жизнь.

Или, может, мне рассказать Перри, что я тайно заводилась от взглядов, которые кидал на меня чертов басист. Рассказать ему, что я проматывала у себя в голове его фразу о том, что я горячая как секс во плоти, как заезженную пластинку? И что одна только мысль о том, что он может так думать обо мне, возбуждала меня?

Что из этого мне рассказать Перри, чтобы он окончательно во мне не разочаровался?

– Пфф, все как обычно, – отмахиваюсь я и перевожу тему, – ты знаешь, тебе стоит закупить этих протеиновых пирожных? Сейчас все больше людей следят за питанием и не едят булки, а так мы бы повышали средний чек.

Перри изгибает поседевшую бровь.

– Ты думаешь?

Я начинаю энергично кивать и рассказываю ему обо всех тех случаях, когда клиенты жаловались на отсутствие здоровых перекусов. Затем объясняю, что можно договориться с производителями о пробной партии, и почти убеждаю Перри действительно заняться этим, когда он тяжело вздыхает и говорит:

– На самом деле, Рокс, не уверен, что я потяну это. Это дополнительные расходы, а мы сейчас еле-еле покрываем издержки.

– Как? – удивляюсь я.

– К нам стали меньше ходить, когда в офисном здании напротив открылась булочная с кофе.

Хм, я заметила, что поток людей немного упал, но не думала, что это сильно сказалось на прибыли. Ладно, на самом деле я не то чтобы думала о прибыли. Я же просто наемный работник, черт побери.

– Покажи, – я киваю на ноутбук Перри, и следующие два часа он рассказывает мне все об издержках, тратах и расходах на зерна, которые сильно выросли в последнее время.

Параллельно я обслуживаю гостей, как всегда поддерживаю беседу со своими любимчиками и пытаюсь вникнуть во всю эту циферную историю, чтобы помочь Перри.

К концу дня я наконец понимаю, что к чему, – за счет каких показателей просели доходы, – и все-таки снова предлагаю:

– Мы можем убрать вот эти пирожные, – киваю я на муссовые десерты, которые берут у нас меньше всего. Рия будет страдать, потому что она их фанат. Но в целом, они не пользуются спросом. – И заменить их на ПП-десерты. Еще можем переработать меню напитков и убрать из него позиции, ради которых ты заказываешь все эти приблуды в виде сливок и ореховой пасты. Их тоже берут не так уж часто.

Перри стучит пальцами по столу и в конце концов изрекает:

– Звучит разумно.

Он внимательно смотрит на меня.

– Похоже, из тебя получится хороший маркетолог, когда ты наконец устроишься туда.

– Не благодари! – я улыбаюсь, откидываю назад волосы и тихо вздыхаю.

Будущая карьера маркетолога еще никогда так не напрягала.

Вечером я забегаю в магазин за кучей вредной еды и алкоголем, и пишу Марку, что останусь на ночь с Рией.

От него приходит простой ответ:

Марк: хорошо, пиши, если будут проблемы.

Рию я нахожу дома на диване, а рядом с ней – ее вечный хвостик Брайен. А еще рядом с ним - его вечный хвостик. Тэд.

Я захожу в квартиру и перевожу дыхание. Это ненормально, Рокс. Так реагировать на него.

– Рокс. Ты пришла, – Рия переводит на меня взгляд. Она улыбается, но взгляд потухший.

– Конечно пришла, малышка, у нас же тут планировалась женская пижамная вечеринка.

И эти двое явно не вписываются!

– Ребята уже уходят.

– Да ну почему же, не спешите, ни в чем себе не отказывайте, – говорю я и замечаю язвительность в своем голосе. Бросаю пакеты на кухонном столе и двигаюсь в сторону своей комнаты.

Быстро скидываю с себя джинсы и рубашку и ныряю в мягкую футболку, пижамные шорты и мохнатые тапочки с бантиками, заправляю волосы в небрежную дульку. Можно было одеться и чуть скромнее. Но идите к черту, это наша квартира! Я не буду извращаться ради кого-то.

Когда я выхожу назад в гостиную, взгляд голубых глаз басиста следует за моими ногами. Ну конечно. И я удовлетворенно отмечаю, что он на секунду запинается, когда говорит Рие:

– А потом он просто провалился под сцену. С тех пор он не скачет на концертах, как недоделанный кенгуру…

– Да иди ты, – слышится голос Брайена, – в свою защиту скажу, что это была действительно хилая конструкция. Напомни, кто надоумил делать сцену из паллетов?

Рия хихикает и дарит ему свой мягкий взгляд. Я наблюдаю за этой картиной с кухонного островка, раскидывая чипсы и закуски по тарелкам.

Брайен абсолютно невозмутим. Но его взгляд на мою подругу полон беспокойства. И не просто так. Она, может, и смеется над их историями, но глобально она не в порядке. Он видит это так же, как и я. И пока я со своего наблюдательного поста смотрю на них, Тэд смотрит на меня. Я поднимаю брови, встречаясь с ним взглядом.

Он прищуривается и поднимается со своего места, вальяжно направляясь ко мне.

– Тебе помочь открыть это вино?

Он кивает на штопор в моей руке, который я уже давно покручиваю между пальцами. Не то чтобы я не справилась с этой бутылкой сама, но я протягиваю ее ему и облокачиваюсь на столешницу бедром. Штопор остается у меня в руке. Я смотрю на Тэда, когда пространство вокруг меня будто нагревается, а он оказывается ближе. Тэд продолжает на меня внимательно смотреть и говорит:

– Мне понадобится это, – легкое прикосновение его пальцев к моим. И у меня перехватывает дыхание. Да вашу ж мать!

– Думала, ты справляешься с алкоголем силой мысли, – отшучиваюсь я.

– Силой мысли я справляюсь с женским оргазмом, – говорит он немного тихо, но совершенно естественно, будто для него это самая обычная тема для разговора.

Я смеюсь. Серьезно, этот человек неисправим.

– Обычно женщинам для оргазма нужно чуть больше, чем мысли, – деловито замечаю я и отвлекаюсь на очередной пакет с чипсами. Раскрыть. Вытряхнуть в миску. Не думать ни о каких оргазмах.

Он наблюдает за мной.

– У нас все в порядке? – звучит веселый голос Тэда у меня над головой.

– У нас? - пожимаю плечами и смотрю на него, отправляя в рот чипсину, бывшую когда-то гордой картофелиной.

Он следит за моими губами, пока я жую, и я призываю к себе всю свою уверенность, чтобы сохранить лицо. Потому что, когда он смотрит так, я вдруг хочу смутиться и начать краснеть, – так же, как Рия, когда рядом кто-то сказал слово “дилдо”.

Он сглатывает, отворачивается от меня и спокойными движениями закручивает штопор в бутылку. А я отвлекаюсь на то, как играют его мышцы на предплечьях, заставляя бесконечные татуировки двигаться. Не отрываясь от бутылки, он произносит:

– Ну… я наговорил тебе всякой ерунды на той вечеринке. Я хотел извиниться.

– Ерунды? То есть ты наврал?

Он резко поворачивается ко мне. Голубые глаза впиваются в меня. Я, как я надеюсь, дерзко смотрю на него в ответ.

– Нет. Я имел в виду каждое слово, что сказал, – Тэд снова возвращается к штопору и тянет пробку, – но я не хотел тебя обидеть, или что-то в этом духе. И не хотел бы, чтобы это испортило наши отношения.

Я вдруг резко издаю смешок. Наши отношения? Эту странную историю, в которой ты спишь и видишь, как меня трахнуть? И эту историю, в которой я почему-то нахожу это забавным и волнительным?

– Меня не так-то просто обидеть, так что между нами все в порядке, – говорю я, пожимая плечами.

– Хорошо, – тихо соглашается он, смотрит вниз, снова задерживает взгляд на моих ногах. Может, короткие шорты были все таки ошибкой?

– Бокалы?

– Что? – я хлопаю глазами, не понимая, что он сказал, потому что его взгляд на моей коже заставил меня отвлечься. Черт. Этот парень – моя головная боль.

– Где бокалы? – смеется он.

Я резко отворачиваюсь и достаю пару бокалов из ящика напротив.

– Рия! – кричу я, прерывая тихую милую беседу влюбленных голубков, – “Дневник памяти” или “Сумерки”?

Она мычит что-то нечленораздельное.

– Красавчик Гослинг или сверкающий Паттинсон? Ты должна выбрать! – я хватаю бокалы и возвращаюсь назад к дивану.

Рия смеется.

– Значит, сверкающий Паттинсон, – тянусь за пультом.

– И тут нам пора ретироваться, – Тэд обходит друга и тыкает его в плечо, – смотреть на деревянную Бэллу с ее лицом “сейчас блевану” – это слишком.

– Это просто ее реакция на твои шутки, – парирую я и бросаю на него быстрый взгляд. Он закатывает глаза и демонстративно прикладывает руку к груди в области сердца, как будто я задела его.

– Пожалуй, нам действительно пора, – соглашается Брайен и целует Рию в щеку.

Хотя по взгляду, который он бросает на подругу, кажется, что он бы смотрел на сверкающего Паттинсона и Беллу с ее картонным лицом целый день, если бы это означало, что Рие станет лучше.

Эти двое уходят и мы с малышкой остаемся в компании Паттинсона, Беллы и депрессии, из которой я совершенно не знаю, как вытащить подругу.

Самое смешное, что о ней я переживаю больше, чем о себе, поэтому, когда Марк не присылает мне ни одного сообщения за вечер, я даже не переживаю. Ну и подумаешь, что парню неинтересно, как у меня дела. Это не так уж важно.

Глава 9: Рокс

Когда следующим утром по дороге на работу я захожу в социальные сети, то нахожу запрос на переписку, а внутри – ворох мемов про “Сумерки”… Я листаю все это добро второсортного юмора, и, на удивление, реально начинаю хохотать. Проверяю, кто отправил мне все это, и, конечно, удостоверяюсь в своей догадке.

@teddyRyder

Листаю несколько его фотографий и закатываю глаза. Как я и думала. Его аккаунт – просто свалка самолюбования. Бесполезные прямые эфиры, видео, где он ест, репосты всего подряд, фотографии его татуировок… И все это пышет какой-то бесконечной сексуальной энергией. Листаю чуть ниже, и мой взгляд цепляется за фото с неизвестной блондинкой. Изящная. Томная. По тому, как вальяжно он взгромоздил руки ей на плечи на фотографии, я решаю, что это одна из его пассий.

Захожу назад в сообщения и отвечаю.

BellyRox: милая подборочка, ты ограбил старые мем-архивы?

teddyRyder: все, чтобы ты поняла, насколько второсортное это кино.

BellyRox: по-твоему любое кино второсортно, если оно не выложено на PornHub?

teddyRyder: в свою защиту скажу, что на PornHub будут куда более качественные версии “Сумерек”. Хочешь, пришлю?

BellyRox: спасибо, воздержусь.

Я уже захожу в кофейню и начинаю свою стандартную утреннюю рутину, когда приходит новое сообщение. Я отвлекаюсь.

teddyRyder: воздержание – это грех.

BellyRox: моралисты бы с тобой поспорили

Через несколько минут заходит Перри, здоровается со мной. И пока я готовлю зерна, прилетает еще одно сообщение:

teddyRyder: главное, что мы с тобой не моралисты

Я усмехаюсь и откладываю телефон. Он как всегда. Вчера извиняется. Сегодня снова флиртует.

– Как дела у твоего парня? – спрашивает Перри.

– Не знаю, я ночевала с подругой, – пожимаю плечами.

– Ну вы же переписываетесь. У тебя такое лицо, как будто он наконец взялся за ум, и нашел к тебе ключик…

Перри кивает на мой телефон, где у меня еще открыто сообщение от Тэда. Я смотрю на своего начальника, на экран. И вдруг ощущаю себя настоящей предательницей. Не то чтобы я сделала что-то плохое. Это просто переписка. Но мне резко становится противно от самой себя.

– Да ничего такого, – я пожимаю плечами и закидываю телефон в сумку, стараясь больше не думать об этом.

***

Мы с Марком идем на ужин с моей мамой, о котором договорились еще чуть ли не месяц назад. Я нервно скриплю зубами, предвкушая “отличный вечер”.

Марк захватил с собой букет роз, чтобы произвести впечатление на маму. Хотя, уверена, накрахмаленного поло, в котором он пришел с работы, хватит, чтобы завоевать мою мать. В нем в отлично считываются стабильность, успех, хорошая работа – все, что ценит Сара Бэлл.

Я нажимаю звонок на двери, и мама тут же открывает ее. На ней какой-то приталенный пиджак, и она уложила волосы.

– Добрый вечер, миссис Бэлл, – улыбается Марк, протягивая ей букет и не отрывая от меня второй руки. Я сдавленно улыбаюсь.

– Ты, должно быть, Марк, – она расплывается в улыбке, оглядывая розы и уже мысленно просчитывая, сколько он выложил за этот букет. Ее цепкий взгляд быстро оценивает Марка, потом она расслабляется:

– Называй меня Сара, дорогой.

Она отступает, и мы проходим в квартиру.

Это место, в котором я жила с десяти лет и до тех пор, пока не съехала сначала к своему первому непутевому парню, а потом к Рие. И это место не имеет ничего общего со мной. Здесь все розовое и пропитано инфантилизмом.

– Присаживайтесь, детки, – мама указывает на стол, пока я мысленно закатываю глаза.

Марк легко улыбается мне, заметив мое напряжение. Он знает, какие у меня отношения с матерью. Знает, что для меня этот ужин будет сродни пытке. И он поддерживает меня.

На столе расставлены несколько мясных блюд и салатов, и я понимаю, что она заказала их где-то. Эта женщина никогда не готовила. Я всю жизнь сама занималась своим пропитанием. И часто ела один мусор. Благо у меня нормальная генетика, и ничего из этого не ушло в бока. Пока я остаюсь вполне в адекватной форме. Хоть и до сих пор не очень сильно забочусь о своем питании.

– Вина? – спрашивает мать, протягивая нам бутылку.

– Давайте я открою, миссис Бэлл, – подскакивает Марк. Она смеряет его осуждающим взглядом.

– Сара, милый. Я же сказала, зови меня Сара.

– Хорошо, Сара… – отвечает Марк и забирает у нее бутылку. Она хлопает его по плечу и хихикает, как молодая девчонка.

Какой фарс.

Я считаю про себя до пяти и выдыхаю.

Спустя время мы уже чинно-благородно пьем вино, я ковыряю вилкой салат, мать закидывает Марка вопросами – откуда он, где учился, кем работает и все в этом духе. Ей хотя бы хватает ума не спрашивать напрямую, сколько он зарабатывает. Хотя я могу прочитать этот вопрос в ее глазах.

– Так ты учился…?

– В Лондоне. LSE, экономический.

Глаза матери загораются.

– LSE! Как замечательно! – Она поворачивается ко мне. – Видишь, Роксана, вот что значит целеустремленность.

– А почему ты вернулся в Шеффилд?

– Мне предложили работу в Forge Media. Вот и вернулся сюда.

Мать поворачивается ко мне.

– Так это то место, где ты собираешься работать с Марком? – я вздрагиваю, когда она обращает свое внимание на меня. Вот и кончилась моя спокойная жизнь.

– Да, буду работать там в отделе маркетинга.

– Давно пора, милая, давно пора, – говорит она своим назидающим тоном, – в кофейне ловить нечего, скажи же, дорогой? – она смотрит на Марка.

Тот прокашливается.

– Это опыт. Работа с людьми полезна для будущего маркетолога.

– Да, но не столько же времени! Да и эта кофейня какая-то бестолковая, вот если бы ты работала в большой сети, типа Starbucks, то можно было бы рассчитывать на повышение… А здесь… – она демонстративно морщится, а я нервно стучу ногой.

Не хочу даже вступать в полемику. Просто потерпеть – и скоро я буду свободна. Интересно, нормально будет уйти через час после прихода?

Мать тянется ко мне рукой:

– Родная, я просто счастлива, что ты наконец задумалась о карьере. Похоже, Марк хорошо на тебя влияет.

Она переводит свое внимание на него. А на мой телефон приходит уведомление.

– У Рокс свой путь, и у нее отличный разносторонний опыт. Но я буду счастлив, что мы станем работать в одном месте, – говорит Марк, чем отвоевывает себе назад часть моего сердечка. Вот как можно быть настолько хорошим? И как мне реально повезло с ним. Я мягко улыбаюсь ему.

Но затем мать снова начинает привычную шарманку, возвращая ужин в токсичное русло. Когда она в очередной раз критикует мой образ жизни, мой телефон еще раз загорается.