Ирэн Гур Ты мой рок-н-ролл

Глава 3: Рокс

Rihanna - Don't stop the music

Наверное, я та ещё мразь, потому что когда этот парень смотрит на меня, я испытываю удовлетворение. И во мне достаточно дерьма, чтобы этим вечером я бунтовала. Поэтому вместо того, чтобы уйти, и не провоцировать его, я решаюсь остаться. В конце концов, я хотела отвлечься и повеселиться. Он точно меня отвлекает.

– Я предлагаю сделку, – деловито говорю я.

Он кивает, предлагая мне продолжать.

– Ты рассказываешь мне про своего дружка Брайена.

Я могу использовать этот момент, чтобы узнать поподробнее во что, или точнее – в кого, вляпалась моя подруга. Потому что, видит бог, если он её обидит, я отрежу ему все причинные места.

– А ты мне что? Я готов рассказать тебе все грязные секреты моего лучшего друга, но ты должна предложить что-то ценное.

Он опять ухмыляется.

– А я провожу вечер в твоей компании. И ты можешь пялиться на меня, сколько тебе влезет, если обещаешь не так активно меня снимать.

Он усмехается и поднимает одну бровь.

– Как будто ты могла запретить мне пялиться на тебя.

– Нет, но я бы могла уйти. А так проведу вечер в твоей компании. Будем пить и веселиться. Как друзья. Судя по всему, сегодня ты одинок так же, как и я.

– О, я бы легко нашёл себе компанию, детка, – лениво бросает он, – как раз собирался развлечься с какой-нибудь девушкой.

Я пожимаю плечами:

– Ну а вместо этого проведешь дружеский вечер со мной. Разнообразие.

Тэд наклоняет голову, долго изучает меня глазами, закусывает губы изнутри, и быстро говорит:

– Идёт.

И потом он резко тянет мне руку, и поднимает из-за стола.

– Только тогда мы будем проводить время весело, а не уныло пить в углу бара.

Тэд тянет меня к барной стойке и заказывает несколько шотов текилы, затем сует мне их два в руки и кивает.

– Ладно, – я смеюсь и выпиваю сначала один, потом второй.

– Но я не знаю, что ты хочешь услышать о Мэтте. Единственное, что я могу сказать, – это то, что твоя милая маленькая подружка ему действительно нравится.

– Он говорил об этом?

– Я знаю его около десяти лет, ему не нужно говорить об этом, – жестко отвечает Тэд, заливая в себя свой шот текилы.

– Почему тогда он вёл себя с ней как мудак? – я переношу вес на одну ногу и немного изгибаю бедро, отчего мои и без того открытые бока привлекают еще больше внимания. Взгляд Тэда цепляется за мою голую кожу.

– Потому что парни всегда ведут себя как идиоты, когда им нравится девушка, – отвечает он тише, чем раньше.

– Удивительно, что ты это признаешь, – я смеюсь.

Он молча пожимает плечами, а затем тыкает пальцем в мое голое плечо.

– А теперь ты рассказывай, почему решила напиться одна вечером в будний день?

– Потому что меня выбесила мать, – просто отвечаю я, а затем резко срываюсь в сторону стола с аэрохоккеем, – но ты обещал веселье, а не задушевные разговоры.

Он ленивой походкой тянется за мной.

– То есть, ты можешь задавать вопросы о моем лучшем друге, а я не могу спрашивать о тебе?

– Да, именно так! – я выуживаю ему свою самую сладкую улыбку.

– Это какой-то бред.

– Не-а, и предлагаю тебе рассказать, были ли у твоего дружка нормальные длительные отношения, пока я буду обыгрывать тебя в хоккей.

– С чего ты взяла, что будешь обыгрывать меня? - он хмурится.

Вообще по тому, как он держится – немного отстраненно, руки в карманах – создается ощущение, что ему не особенно интересно проводить со мной время. Но с другой стороны, есть его взгляд, который я ощущаю каждой клеточкой тела, и он говорит обратное. Так что я прихожу в замешательство от нашего общения.

– Вообще-то я даже готова поставить двадцатку на то, что тебя обыграю.

– Ты очень самоуверенна.

– Проверь и поймешь, что не зря, – я запускаю в него шайбу, весело подпрыгивая, когда она сразу улетает в лунку.

Тэд медленно смотрит на стол, на лунку, на меня, а потом резко выдыхает:

– Ну уж нет, малыш.

Через десять минут напряженной игры, когда я в полном шоке понимаю, что он просто размазывает меня, я, не закончив игру, отталкиваюсь от стола и двигаю в сторону бара.

– Я хочу ещё выпить.

– Кто-то не умеет проигрывать? – весело тянет Тэд, нагоняя меня у барной стойки и показывая какой-то неведомый жест бармену.

Я хмурюсь и отворачиваюсь в сторону. Я не ожидала, что он сделает меня. Никогда никто не обыгрывал меня в эту тупую игру. Марк же вообще говорил, что сдается сразу. Но есть что-то волнительное, что рядом Тэдом я не могу занимать свое привычное место “королевы бала”. Он заставляет меня напрягаться.

Это раздражает.

И это возбуждает.

– Ты должна мне двадцатку, – он протягивает мне новый шот текилы. Я беру его, наши пальцы слегка касаются, – но я предпочел бы взять с тебя этот долг по-другому.

Опять эта соблазнительная ухмылочка. Это было бы весело, если бы так не влияло на меня.

– И не мечтай, – жестко отрезаю я, – так что насчет Брайена и его девушек?

– А что с его девушками?

– Они были? Или он с ними только спит? – спрашиваю я.

Тэд покручивает браслеты на своих запястьях.

– А тебе это всё вообще зачем? Не думаешь, что твоя подруга взрослая и сама разберется?

Она-то, может, и взрослая. Но тот еще ребенок. И очень ранимая. В ее ситуации выбор парня, мягко говоря, странный.

– Просто забочусь, – пожимаю плечами и двигаюсь в сторону танцпола, - пошли, веселье только начинается!

Текила уже бурлит в моей крови, и я хочу танцевать.

Диджей наконец начал крутить нормальные ремиксы, на танцполе не очень много людей, но мне все равно. Я двигаю бедрами под Don't stop the music. Тэд, посмеиваясь, идет за мной.

– Давай, мы же веселимся, – я тыкаю его в плечо, пытаясь заставить двигаться.

– Я не очень хорош в танцах, – наклоняясь ко мне, чтобы перекричать музыку, говорит Тэд. Мое ухо обдает его дыханием. И мне приходится немного встряхнуться, чтобы отойти от этого ощущения. Потому что мозг тут же подсовывает мне фантазии, как он мог бы шептать мне на ухо в другой ситуации.

Боже, женщина, уймись, тебя дома ждет парень!

– Удивительно, ты сам признался, что в чем-то не очень хорош?

Снова наглая ухмылка расцветает на его лице:

– Я хорош во всем остальном.

– Но меня интересуют только твои танцевальные навыки, – я пожимаю плечами, продолжая танцевать.

Он только лишь смотрит на меня горячим взглядом и нелепо покачивается из стороны в сторону.

– Ты не просто “не очень хорош” – ты просто ужасен! – хохочу я, толкая его в плечо. Мне почему-то так весело, я ничего не могу с собой поделать.

Спустя десять минут мы выпиваем еще несколько шотов, и я окончательно отрываюсь.

Я танцую. Я смеюсь.

Я чувствую себя такой энергичной и живой.

Я бы могла побояться пить с малознакомым парнем, который активно ко мне клеился, но я почему-то понимала: несмотря на всю эту химию между нами – ничего не будет. И хоть мне было немного неловко с ним поначалу, мой обширный опыт в общении с мужчинами, позволил задвинуть на задворки разума все это напряжение и просто весело проводить время.

Поэтому в конце концов я глупо хохочу, всё-таки заставляю его танцевать, а ближе к ночи мы оседаем на диванчике в углу клуба. И я достаточно пьяна, чтобы мой язык развязался:

– Знаешь, что самое тупое? – я откидываюсь на спинку дивана, – Моя мать присылает мне статьи о том, как я должна построить карьеру. Каждый день. Статьи о том, как я должна быть успешной, как мне нужно себя реализовать. Каждый раз говорит о том, что я должна построить взрослые отношения. Семья. Карьера. Идеальный план. Это бесит. Она не преуспела ни в чем из этого.

Тэд молчит. Слушает меня, но будто отстраненно.

– И все эти «ты же не можешь всю жизнь подносить кофе», «подумай о своём будущем». Как будто она сама – такой успешный пример. Работает консьержкой, но советует мне, как жить.

– Может, она беспокоится о тебе. Как умеет.

– Да, но, черт возьми, как же это бесит!

Я откидываюсь на диване и тяну еще немного коктейля из своего бокала.

– Моя мама умерла, когда мне было пять, – звучит голос Тэда, – я почти не помню ее.

Я не знаю, что сказать. Я не ожидала от него откровений. Как не ожидала и от себя того, что буду пьяная изливать душу первому встречному парню в клубе.

– Ох, прости. Мои жалобы, наверное, звучат неуместно.

– Нет, продолжай, – легко говорит он и тянется за стаканом, чтобы сделать еще глоток. – Тебе явно нужно выговориться.

Я сглатываю. Он прав.

Мне нужно было выпустить это все из себя. И мне становится легче, когда я заплетающимся языком продолжаю.

– Она была такой же… ветреной… тусовщицей… наличие дочери всегда ее напрягало. Мешало. А теперь она вдруг вспомнила обо мне. “Роксана, милая, ты должна быть серьезней” “Роксана, милая…” Тьфу!

– Она называет тебя “милая”?

– Ага.

– Да как она может?

– Да, – икаю я.

– Да твоя мать – просто демон, – смеется он.

– А я ж о чем говорю!

Мы вместе смеемся. Тэд поворачивается ко мне. Мы близко друг к другу. Я смотрю на его лицо в тусклом сине-зеленом свете. И я достаточно пьяна, чтобы обратить внимание на то, как двигается его кадык, когда он сглатывает. Как его губы складываются в довольно приятную улыбку. Во мне столько шотов текилы, что завтра я об этом и не вспомню, но сегодня я хочу его поцеловать.

Прикоснуться губами и почувствовать что-то.

Я совсем немного подаюсь вперед, надеясь сократить расстояние между нами. Но Тэд резко отворачивается.

– Смотри, опять Bon Jovi, – указывает он на диджея, – включает эту песню уже третий раз. Что с ним не так?

Жар заливает мои щеки.

Что со мной не так?

Меня дома ждет Марк.

– Может, он фанат Bon Jovi? – сдавленно отвечаю я, прогоняя наваждение.

Уже под утро, я заваливаюсь в нашу с Рией квартиру. Потому что идти домой к Марку пьяной после максимально странной ночи с другим парнем в клубе кажется не совсем уместным.

Глава 4: Рокс

Марк заботится обо мне.

Марк готовит мне завтрак.

Марк следит за тем, чтобы я поела.

Марк интересуется, как прошел мой день.

Искренне интересуется, а не делает вид, что ему интересно.

Просто он хороший парень. Тот самый “зеленый флаг”.

А я только и дело, что переживаю о том, что он меня не хочет.

Нет, в наших отношениях секс присутствует. Просто он похож на секс супружеской пары, у которой трое детей: приходит редко, пролетает быстро, как будто так нужно, а не хочется. И это дико бесит меня, потому что мне двадцать два – я не готова списывать себя со счетов. С другой стороны, я просто ненавижу себя за то, что думаю так мелочно.

Я не достойна такого хорошего парня.

Марк пригласил меня на романтический ужин. И вот мы сидим в милом маленьком ресторанчике и пьем какое-то дорогущее вино.

– Думаю, что к концу года я смогу попросить повышение, – Марк отпивает немного вина.

– Это замечательно, – отвечаю я, натягивая улыбку на лицо.

Что за странная привычка прийти на свидание и говорить о работе?

– Да, босс мной очень доволен. Наш отдел стал намного продуктивнее, когда я возглавил команду.

Я киваю, осматривая помещение. Кроме нас здесь еще несколько парочек, которым слегка за тридцать, и все выглядят как самые настоящие снобы. Костюмы. Рубашки. Шелковые платья у женщин. Я в своей мини-юбке немного не вписываюсь в антураж.

– Кстати, уже через два месяца откроются вакансии в отделе маркетинга, и мы сможем работать вместе, – более воодушевленно сообщает Марк.

– Жду с нетерпением.

Он медленно окидывает меня взглядом:

– Что такое, Рокс?

– О чем ты?

– Ты сама не своя.

– Неправда! Со мной всё хорошо, – я пожимаю плечами.

– Я же вижу, дорогая, поделись со мной, – он протягивает свою ладонь к моей. Я наблюдаю за этим движением. В нем полно заботы.

– Ты переживаешь по поводу новой работы? Да? – спрашивает Марк, – думаешь, что не готова?

Не готова? Это не то, что я думаю.

– У тебя отличное образование. А вакансия стажера не подразумевает бешеной ответственности, ты сможешь постепенно влиться в коллектив. Все будет отлично. К тому же, я знаю главу отдела маркетинга. Лорен очень классная, – продолжает Марк.

– Это не совсем то, о чем я переживаю.

Он вздыхает:

– Ты боишься перемен? Не хочешь бросать свою старую работу?

Бинго!

Я киваю. Корпорация, маркетинг – это логичное развитие карьеры. Но хочу ли я этого на самом деле? Без понятия. Но когда не знаешь, чего хочешь, то нужно делать то, что правильно. Новая серьезная работа звучит правильно.

– Ты не уверена, что работа в маркетинге – это то, чего ты хочешь? – спрашивает, наконец, Марк, будто прочитав мои мысли.

Как он может быть настолько чутким?

Я опять киваю. Марк сильнее обхватывает мою ладонь.

– Милая, пока не попробуешь – не поймешь. Вот и все. Ты всегда сможешь вернуться в кофейню.

Я улыбаюсь:

– Ты прав.

Почему он такой разумный, черт возьми?

– Я не хочу говорить об этом на нашем свидании, – я протягиваю ладонь к предплечью Марка.

– А о чем ты хочешь поговорить?

Я смотрю на него из-под полуприкрытых ресниц, касаюсь пальцем его запястья:

– О чем угодно, только не о работе, – говорю я с придыханием.

Я знаю эту игру. У меня было много парней, с которыми я в нее играла. И они все реагировали. Но Марк… Не реагирует. Он до конца вечера обсуждает мои чувства, выясняет мое мнение. Изучает мой внутренний мир. А я снова чувствую себя законченной тварью. Потому что у меня замечательный парень, который думает о высоком, а я зациклена на своих низменных потребностях.

***

Мы с Рией крутимся у зеркала в ее спальне, раскидав весь ее гардероб. Подруга позвала меня помочь ей выбрать образ для ее выступления. Она притащила пакеты из магазинов с новыми платьями, которые теперь примеряет уже по третьему кругу.

– Что думаешь? – Рия крутится в красивом длинном темно-фиолетовом платье, в котором она похожа на оперную диву, которую пришли послушать пятидесятилетние снобы.

– Ну не знаю, малышка, как-то чересчур серьезно.

Я выуживаю из кучи шмотья перед нами облегающее платье с блестками с высоким разрезом. В нем Рия как-то ходила на вечеринку-маскарад в колледже.

– Может, что-то в таком духе? – трясу этим платьем в воздухе, и блестки сыплются на ковер. – Твой парень будет счастлив видеть немного кожи.

Рия смущается. А затем мягко смеется. Ее голос такой воздушный.

– Честно говоря, ему совершенно не важно, что на мне надето. Я бы могла надеть мешок из-под картошки – и он бы все равно назвал это сексуальным.

На лице Рии пробегает мечтательное выражение, которого я давно не видела на лице подруги, и я искренне радуюсь за нее. После истории с ее бывшим я рада, что она наконец смогла переступить через свой страх.

– Это, конечно, очень мило, но это не значит, что ты должна носить мешок из-под картошки.

– На самом деле у меня есть ещё кое-что, – Рия выуживает из одного из пакетов какой-то совершенно зефирный кусок ткани и, быстро снимая предыдущее платье, тут же ныряет в новое. Это очень нежное платье цвета розового золота с легким сиянием и сатиновой юбкой по колено. И я не знаю, что сияет больше – платье или моя подруга в нём.

– Вау!

– Ты думаешь? – Рия вертится у зеркала.

– Ты в нём просто принцесса!

– Не слишком принцесса?

– Нет, в самый раз. И твой парень будет в восторге, потому что в нём твоя грудь выглядит просто шикарно, – я подхожу ближе, поправляя ткань рядом с её декольте. Тут я даже немного завидую Мэтту Брайену.

– Не слишком шикарно? – опять смущается Рия, – я бы хотела выглядеть элегантно. Это же концерт. Я не пытаюсь никого соблазнить.

– Ну да, а после концерта вы пойдете пить какао и раскладывать пасьянс, – я закатываю глаза, – не смеши меня!

Потом я принимаю серьезный вид, чтобы продолжить:

– Нет, малышка, платье шикарно. Ты в нем шикарна, и ни разу не чересчур. Ты сама это знаешь – я вижу по твоим глазам. Ты уже влюбилась в это платье.

Она трогает розовую ткань и мечтательно обнимает себя.

Я глажу её по волосам. И она начинает кивать, соглашаясь.

– Ну и это куда лучше, чем мешок картошки, так что я надеюсь, что Брайен будет снимать его с тебя с удовольствием.

Рия строит гримасу, и я, чтобы уже добить её, продолжаю:

– Или его можно и вовсе не снимать. Тут довольно короткая юбка…

– Рокс!

– Что? – я невинно хлопаю глазами, – тебе лучше надеть стринги под это платье, знаешь ли, тогда у него точно снесет крышу, – деловито продолжаю я, – или можешь совсем не надевать белье…

Когда я договариваю, в меня уже прилетает подушка.

– Ты неисправима!

Я пожимаю плечами и отшучиваюсь:

– Господи, женщина, если с моей сексуальной жизнью все дерьмово, дай мне хотя бы насладиться твоей.

Рия замирает, ее темные глаза впиваются в меня:

– Что значит «все дерьмово»?

– Забей.

– Нет, рассказывай! – она снимает с себя этот зефирный рай и накидывает пижамный костюм.

– Малышка, просто у нас с Марком временные сложности. Это пройдет. Мы поговорим и все наладится, – надеюсь, – Лучше расскажи, как продвигаются отношения с твоим парнем. И так и быть, можешь не рассказывать о сексе, расскажи о всем остальном. Как ты чувствуешь себя с ним?

– Ты серьезно хочешь говорить о моем парне? – мягко говорит она. Только на слове “парень” она сбивается. Ей все это непривычно.

– Абсолютно точно. Потому что о моем мне тебе рассказать нечего. Разве что он сегодня вечером создат нам общий счет в банке, – пытаюсь отшутиться я.

Ага, одно место работы, совместные кредиты, ипотека, пенсия. Брр.

Рия вздыхает, вижу по ее прищуренным глазам, что она хотела бы меня додавить, но мы обе знаем, что это невозможно. Поэтому она просто начинает рассказывать о своих отношениях. Говорит, что он хотел поехать с ней к её маме. Говорит, что с ним она чувствует себя особенной.

Она не говорит главного, но по каждому слову, по тому, как сияют её глаза, я понимаю, что она влюблена. Она чертовски сильно влюблена в него.

Я вдруг понимаю, что сама никогда не говорила так о своих парнях. У меня никогда не блестели так глаза. Я вроде как влюблялась. Но это было скорее физическое влечение. Или просто стечение обстоятельств. Или практичность. Мне казалось, это норма. Но сейчас, когда я вижу, как Рия говорит о Брайене…

Я никогда бы не рассказывала с такими глазами о Марке.

Марк хороший парень, нам хорошо вместе. Он меня привлекает. Но у меня никогда не подкашивались ноги от него, и не екало сердечко. И уж точно я не светилась при мыслях о нем, в то время как Рия буквально сияет от счастья. А мне просто было нормально.

Но ведь нормально – это не плохо? Просто я другая. Я не верю в сказки и чувства, как из женских романов. Моя подруга – романтичная натура. А мне это ни к чему.

Наверное.

Глава 5: Рокс

– Милая, ты уже открыла подарок? – спрашивает Марк утром, перед тем как мы собираемся на концерт Рии.

Он оставил мне большой коробок, который я так и не открыла. Честно говоря, Марку еще нужно учиться выбирать подарки. Как-то он подарил мне сертификат в школу онлайн-курсов, мотивируя это тем, что “пригодится”. А еще дарил серебряные серьги. Это было бы хорошим подарком, если эти серьги не были похожи на те, которые он снял со старушки королевы Елизаветы. Куда я такие надену? Я, человек, у которого мини-юбка сочетается с открытым топом и агрессивным кожаным чокером?

В общем, мне еще предстоит научить его делать адекватные подарки, которые будут мне нравиться. Поэтому на коробок я поглядываю с опаской.

Марк заглядывает в спальню.

– Ну же, открывай.

Я открываю коробку, из нее на меня смотрит ткань унылого темно-синего цвета. Раскрываю и понимаю, что это платье. Строгое платье-рубашка, длиной ниже колена, закрывающее все на свете. Даже бухгалтерша в нем выглядела бы плохо. Я осматриваю это “нечто”, сильно стараясь не скривиться.

– Примерь. Я подумал, что тебе было бы неплохо обновить гардероб, прежде чем ты пойдешь работать в холдинг. У нас есть дресс-код.

Я оглядываю этот унылый кусок ткани, который кто-то по ошибке назвал платьем, и нервно смеюсь.

– И ты думаешь, что мне нужно носить вот это?

– Корпоративный стиль, – пожимает плечами Марк.

– Да я буду в этом похожа на бабку! – не выдерживаю я.

Он что, серьезно? Как я могу надеть это?

– Рокс, это просто деловой стиль. Ты не можешь прийти на нормальную работу в мини-юбке и с голым животом, я просто хотел помочь.

Я смотрю на него, он стоит в полной уверенности, что прав, и буравит меня взглядом. Я даже не могу понять, раздражен ли он или ему все равно.

– Прости, но это стоит вернуть. Я точно не надену это.

– Ладно.

Он легко пожимает плечами, но в его голосе проскальзывает что-то. Разочарование? Обида? Я не успеваю понять – он уже выходит из комнаты.

Я окидываю взглядом это злосчастное платье и бегу за Марком, потому что меня вдруг захлестывает чувство вины:

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Мне приятно, что ты заботишься обо мне, но это совсем не мой стиль, ты же это знаешь.

– Ладно, Рокс, не бери в голову, найдем что-то другое, – спокойно отвечает он.

Я тянусь к его шее и целую в щеку.

– Ты точно не обижаешься?

– Нет, – он гладит меня по голове.

А почему, собственно, он не обижается? Я же откровенно повела себя как истеричка. Почему он не устраивает скандал? Почему так спокоен?

– Если не нравится это платье, то мы вернем его. Но тебе все равно придется немного пересмотреть свой гардероб, когда придешь на новую работу.

– Я знаю, – тяжело вздыхаю я, – я попрошу Рию, и она поможет мне подобрать что-то подходящее для офиса, но стильное. Окей?

– Хорошо.

Он улыбается и обнимает меня.

И как мне повезло с этим парнем?

Я возвращаюсь в свою комнату и окидываю взглядом этот “корпоративный” экземпляр женского гардероба. Меня аж передергивает от мысли, что мне придется ходить в таком.

От мысли, что придется загнать себя в рамки офиса. Я всегда подбивала Рию бросить её унылую работу в мебельной компании, а теперь сама иду тем же путем. Но я ведь и правда не могу всю жизнь работать на “временной” работе и заваривать людям кофе?

Вечером мы с Марком собираемся на концерт Рии. Подруга слишком долго готовилась к этому моменту, поэтому я должна ее поддержать.

Я надела ярко-красный укороченный лонгслив, который обнажал мои плечи и живот, и джинсы, которые делали из моей задницы произведение искусства. Собрала волосы в пучок, открыв шею. И макияж! Макияж с яркими смоки, который делал из меня не просто девчонку, а девушку мечты. Признаюсь, я не каждый день одевалась так провокационно. Но после этой истории с платьем, мне вдруг остро хочется снова почувствовать себя яркой и красивой. И собой. А еще мне остро хочется почувствовать на себе восхищенный взгляд своего парня.

Или хоть чей-нибудь восхищенный взгляд.

Когда я выхожу из спальни, готовая к выходу, Марк осматривает меня, прокашливается и неуверенно произносит:

– Ты хорошо выглядишь.

– Ты тоже, – улыбаюсь я, пока мы спускаемся к такси.

Он снова смотрит на меня, и по его взгляду я вдруг понимаю, что он, на самом деле, не имел это в виду. Черт.

Марк открывает передо мной дверь и мы молча садимся в машину. И спустя несколько минут он тихо спрашивает:

– Правда, Рокс, тебе не кажется, что это чересчур? – он заглядывает в мое декольте. А я просто мечтаю увидеть там голодный взгляд. Но он, скорее, оценивающий.

– Что?

– Твой наряд.

– А что такое? Я же иду на концерт к подруге, а не в офис, – я легко пожимаю плечами.

– Только ощущение такое, что ты идешь не на концерт, а просто пытаешься кого-то соблазнить.

Он отводит взгляд, и в его голосе звучит не ревность, а... неловкость?

– Может, я хочу соблазнить тебя? – игриво говорю я, придвигаясь ближе и касаясь рукой его бедра.

Он шумно выдыхает и отворачивается в окно, ничего не ответив.

А меня начинает разъедать едкое ощущение, что моя самооценка вот-вот пробьет дно. Я вжимаю свои длинные ногти в подушечки пальцев, стремясь унять это чувство.

– Рия, привет! – машу я ей, когда мы заходим в бар, где должен состояться концерт. – Ты просто потрясающе выглядишь, малышка.