Инна Федералова Вода. Кровь. Ритм

— Я сказал, отпусти меня, ты, железный урод! — Боб бился, как рыба на суше. — Я не хочу умирать в этом говне! Я ещё пива не допил!

— Заткнись, — рявкнул Хонджун. — Заткнись и не дёргайся. Ты только хуже делаешь.

— Хуже?! — Боб дёрнулся в верёвках. — Я связан, голый и нахожусь в одном помещении с психом-киборгом! Как может быть хуже?!

— Может быть хуже, — спокойно ответил Де-Во. Его голос эхом разнёсся по помещению, заглушая крики Боба. — Я могу перестать улыбаться.

Тишина. Боб замер на секунду.

— Ты и так не улыбаешься, — сказал он уже тише.

Хонджун выдохнул, прислонился спиной к холодной стене. Верёвки на запястьях были затянуты туго, но он чувствовал себя чуть лучше, чем Боб — хотя бы потому, что был одет и не пытался спорить с киборгом. Он смотрел на Де-Во, который стоял в проёме, перекрывая выход из комнаты. Не двигался. Просто стоял, слушал, сканировал. Как машина в режиме ожидания.

— Что он задумал? — спросил Хонджун, стараясь говорить спокойно. — Твой брат.

Де-Во повернул голову к нему. Его глаза на секунду стекленеют — рекламный слоган уже готов сорваться с губ, — но он выдохнул и подавил глюк.

— Он делает свою работу. Как и я.

— Какую именно? Допрашивать девушку, которая не боится тебя?

— Допрашивать — громко сказано, — Де-Во холодно усмехнулся. — Он просто говорит с ней. А я жду.

— Чего ждёшь?

— Когда она перестанет болтать, — ответил Де-Во. — И начнёт бояться.

Сзади снова завозился Боб. Он попытался встать на ноги, но верёвки на лодыжках помешали, и он шлёпнулся обратно на пол.

— А ты, кстати… — спросил он Хонджуна. — тот самый коп? Скандальный который. Или нет?

— Просто коп в отпуске, — коротко ответил Хонджун.

— Коп в отпуске, — повторил Боб. — Класс. Даже у копов есть отпуск. А у меня, получается, вечный отпуск. Только без зарплаты. И без одежды. Скажи, почему я? Почему я должен быть здесь?

— Ты просто оказался в нужное время в нужном месте, — ответил Хонджун.

— И в нужном виде, — добавил Де-Во.

Боб замер. Посмотрел на него.

— Это была шутка?

— Нет.

— Я не знаю, что хуже: когда ты шутишь или когда ты серьёзен, — выдохнул Боб.

Хонджун прикрыл глаза. Он чувствовал пульс в висках, слышал шум за стеной — голос Луны, который звучал слишком спокойно, и голос Дейва, который был слишком тихим. Он ждал. Он не знал, чего именно и чем это закончится.

— Вставай, — сказал Де-Во.

— Я не могу, — ответил Боб. — Я связан и голый.

— Я не тебе, — Де-Во посмотрел на Хонджуна. — Ты. Вставай.

Хонджун открыл глаза.

— А если я не встану?

— Тогда я не буду ждать, пока она начнёт бояться, — сказал Де-Во. — Я просто убью вас обоих. И тогда она увидит, на что способен страх.

Боб захрипел, задыхаясь от ужаса, но Хонджун поднялся.

— Не надо, — сказал он тихо. — Я встал.

Де-Во кивнул, отвернулся. За стеной всё ещё звучали голоса — тихие, напряжённые.

— Ты правильно сделал, — сказал Де-Во, не оборачиваясь. — Потому что я умею ждать. Но терпение у меня кончается.

[5.4: Сонни vs Гасги | четвёртое противостояние, локация — заброшенный склад]

Дверь склада исчезла: просто перестала быть, растворившись в тумане, который ворвался внутрь вместе с ним.

Сонни стоял в проёме. Вода стекала с его одежды, с волос, с пальцев, собираясь в лужи на бетонном полу.

Он был мокрым, от него веяло чуждым холодным. И он был здесь.

— Вы хотели меня? — сказал он. Голос звучал ровно, без напряжения. — Я пришёл.

Де-Во не стал ждать. Он сорвался с места с ножом в руке, одним прыжком сократив расстояние. Лезвие вошло в грудь Сонни по самую рукоять. Но не встретило сопротивления. Нож прошёл сквозь тело, как сквозь воду, и Де-Во провалился вперёд, теряя равновесие.

Сонни схватил его за горло. Вода из его пальцев превратилась в лёд, впиваясь в металлические пластины на шее киборга. Де-Во захрипел.

— Ты думал, я человек? — спросил Сонни, глядя ему в глаза. — Я океан. Я цунами. Ты — ничто передо мной.

Он отшвырнул Де-Во в стену. Тот врезался в бетон с глухим ударом и затих.

Дейв не двинулся. Он стоял, сжимая излучатель, и смотрел. Спокойно. Холодно. Как будто ждал этого момента.

— Я высушу тебя, — сказал он, поднимая оружие.

Излучатель загудел, разряжаясь в воздух. Жар ударил в лицо, выжигая влагу. Сонни тонул в коконе пара. Прежние ощущения, что были на пирсе, повторялись.

— Боль... — выдохнул Сонни, падая на колени. — Опять эта боль.

— Ты просто вода, — сказал Дейв, подходя ближе. — А воду можно испарить.

Сонни смотрел на свои руки. Чешуя отслаивалась, кожа становилась прозрачной, вены проступали тёмными линиями. Он чувствовал, как жизнь уходит из него вместе с влагой. И в этот момент он услышал её голос.

— Сонни! Не смей сдаваться!

Луна. Она кричала с края склада, где её держали. Лицо разбито, голос срывается, но она кричит:

— Ты не просто вода! Ты — дождь! Ты — слёзы! Ты — память! Ты не можешь исчезнуть!

Он поднял голову. Посмотрел на неё.

Воспоминание врезалось само.

Он закрыл глаза: теперь вместо бетонных стен — горящий дом и крики людей. Вместо боли — жар, который не вредил ему, потому что он сам был водой. Он стоял посреди огня, и вода из разорванных труб поднималась вокруг него, защищая. На третьем этаже, в окне, стояла девочка. Она кричала. И он пошёл к ней.

— Ты не человек, — спросила она, когда он взял её на руки. — Почему ты спасаешь меня?

— Потому что я не хочу быть один, — ответил он тогда.

— Тогда не бросай меня, — сказала она, обнимая его за шею.

Он вынес её из огня. Она улыбнулась ему и исчезла в руках спасателей. А он смотрел на свои руки. Те дрожали. Он спас кого-то — не убил, как это бывало.

Сонни открыл глаза. Пар — это тоже вода.

Вода вокруг него начала вращаться. Она поднималась стеной, закручиваясь в торнадо. Излучатель Дейва перегрелся и взорвался, разбрасывая искры. Дейв отшатнулся, прикрывая лицо.

Сонни изменился. Кожа светилась голубоватым светом, глаза стали двумя океанами, в которых можно было утонуть. Он смотрел на Дейва, и в его взгляде не было ненависти. Только понимание.

— Ты хотел высушить меня, — сказал он, и голос его звучал эхом, как будто говорила сама бездна. — Ты пытался испарить океан чайной ложкой.

Дейв отступал. Его лицо, всегда холодное и непроницаемое, исказилось. Впервые он выглядел так, будто не знал, что делать.

— Ты не вода, — сказал он. — Ты — что-то другое.

— Я — всё, — ответил Сонни. — Я — дождь, который поливает твои поля. Я — слёзы, которые ты проливаешь по мёртвым. Я — пот, который выступает на твоём лбу, когда ты боишься. Я — жизнь. И я устал быть смертью.

Он подошёл к Дейву. Тот замер. Смотрел, как Сонни протягивает руку, и зажмурился.

Но удара не последовало.

— Я мог бы убить тебя, — сказал Сонни. — Я мог бы сделать так, чтобы твоё тело растворилось в воздухе, и никто никогда не нашёл твоих костей. Но я не буду.

Дейв открыл глаза.

— Почему? — выдохнул он.

— Потому что она сказала, что я должен приносить жизнь, — ответил Сонни, кивнув в сторону Луны. — А не смерть.

Дейв смотрел на Сонни. Медленно запустил руку за край пиджака на груди, достал дневник. Он держал его у сердца, как козырь, как последнее оружие.

— Ты думал, что твоя боль — это что-то важное? — сказал Дейв, поднося дневник к огню. — Твоя скука? Твои смерти? Никто не запомнит этого, Сонни.

Страницы вспыхнули. Огонь побежал по бумаге, пожирая записи, оценки, годы одиночества.

— Ты не имел права, — сказал Сонни, и в его голосе прозвучало что-то похожее на боль.

— Это моя игра, — ответил Дейв, бросая дневник в огонь. — Я сам решаю, чему гореть.

Пепел разлетелся по складу. Серые хлопья кружились в воздухе, оседая на бетонном полу, на одежде Дейва, на лице Сонни. Он смотрел, как его прошлое превращается в пыль.

И на его лице не было гнева. Только облегчение. Он смотрел на горящий дневник и понимал: это было освобождение. Прошлое уходит, оставляя вместо боли пустоту. И отныне он не хотел ничего вспоминать.

— Не всё так просто, — раздался голос за спиной.

Сонни обернулся.

Де-Во поднимался с бетонного пола. Его плечо искрило, из разорванной тактической разгрузки торчали провода, лицо покрывали трещины, сквозь которые проступал металл. Челюсть двигалась с механическим скрежетом.

— Моя очередь, — в его голосе не было ничего человеческого.

Он кинулся на Сонни. Слишком быстро для того, кто только что лежал без сознания. Сонни едва успел выставить руку, превращая воду в ледяной щит, но Де-Во пробил щит плечом, с хрустом разбивая лёд. Он схватил Сонни за горло, приподнял над полом.

— Ты думал, я сдох? — прошипел Де-Во, сжимая пальцы. — Я — машина. Машины не умирают. Их выключают.

Сонни чувствовал, как металлические пальцы сдавливают горло, но боли не было. Только спокойствие. Он смотрел на Де-Во как в зеркало.

— Сделай это, — сказал он тихо. — И ты станешь тем, кем я был двенадцать тысяч лет.

Де-Во замер. Его рука дрогнула.

В этот момент Дейв оказался за спиной брата и положил ладонь ему на затылок.

— Хватит, — сказал он.

Де-Во дёрнулся, попытался обернуться, но Дейв уже нажал. Пальцы скользнули по шейному блоку, туда, где под кожей скрывался ручной выключатель. Секунда — и Де-Во обмяк. Его рука разжалась, Сонни опустился на пол.

Де-Во стоял неподвижно. Его глаза всё ещё были открыты, но ничего не выражали. Это был пустой, потухший взгляд.

— Как... — начал было Сонни, но Дейв перебил.

— Я знаю, как его отключать, — сказал он, не глядя на брата. — С самого начала знал. Нас создали вместе, и у каждого из нас был такой блок. На всякий случай. Чтобы не дать друг другу стать монстром.

— Ты хотел убить меня, — сказал Сонни, глядя на Дейва.

— Да.

— Но ты не убил.

— Я не хочу быть монстром, — ответил Дейв. — Де-Во хотел. И он стал им. А я. Я просто хотел чувствовать. Хотя бы каплю боли.

Де-Во качнулся вперёд, тело потеряло равновесие. Дейв подхватил его, удерживая брата, чтобы тот не упал лицом в пол.

— Он жив? — спросил Сонни.

— Он не мёртв, — ответил Дейв, — просто отключён. Его прошивка в спящем режиме, пока он не восстановится. Будет в отключке день, может, два. А потом начнёт просыпаться.

Сонни смотрел на обмякшее тело Де-Во в руках Дейва.

— То есть, он вернётся? — спросил он.

— Обязательно, — ответил Дейв. — И он будет злее, чем сейчас. Он всегда возвращается. Просто на этот раз я отключил его первым.

Сонни посмотрел на Луну, которая всё ещё ждала. Подошёл к ней, разорвал верёвки одним движением.

Луна поднялась на ноги.

— Ты... ты меня напугал, — сказала она, тяжело дыша. — Я думала, ты сдашься.

Сонни тепло улыбнулся.

— Ты сказала, что я не должен сдаваться. Это первый раз, когда я кого-то послушался.

Луна выдохнула. Смех сорвался с губ, хотя в глазах всё ещё стояли слёзы.

— Чёрт, — сказала она. — Ты снова делаешь меня сентиментальной. Ненавижу это.

— Привыкай, — ответил Сонни, поднимая её на руки. — Я собираюсь делать это часто.

Он повернулся к Дейву. Тот стоял, поддерживая обмякшее тело брата, и смотрел на обоих.

— Передай ему, — сказал Сонни. — Если он ещё раз тронет её — я сделаю так, что он никогда не умрёт. Он будет тонуть в бесконечности, в которой нет дна. Вечно.

Дейв кивнул. Молча.

Сонни поднял Луну на руки и уже почти вышел из проёма склада, когда из-за стены донёсся хриплый, надрывный голос:

— Эй! А мы?! Вы нас что, забыли?!

Сонни остановился. Повернул голову. Оттуда выглядывал Боб — связанный, голый, с лицом, на котором смешались отчаяние и возмущение. Рядом с ним стоял Хонджун, тоже в верёвках, но с куда более спокойным лицом.

— Да, мы тихо лицезрели ваше эпичное примирение, но..— сказал Хонджун. — Но мы всё ещё здесь, если ты не заметил.

Сонни посмотрел на него, потом на Боба, перевёл взгляд на Луну, которую держал на руках. На его лице считывалось выражение, которое нельзя было назвать иначе, как «а, точно».

— Простите. Я действительно про вас забыл.

— ЗАБЫЛ?! — заорал Боб. — Я ГОЛЫЙ, СВЯЗАННЫЙ И ХОЛОДНЫЙ, А ОН ЗАБЫЛ!

Сонни повернулся к Дейву. Тот всё ещё стоял у стены, поддерживая обмякшее тело Де-Во, и смотрел на происходящее без особого интереса.

— Дейв, — сказал Сонни, и в его голосе появились игривые нотки. — Освободи моих друзей.

Дейв поднял на него взгляд. Молчал. Ждал продолжения.

— Но лучше сделай это через полчаса, — добавил Сонни, посмотрев на Луну. — Чтобы мне с ней не мешали.

Луна усмехнулась, несмотря на разбитую губу:

— Сонни, ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее, — ответил он, направляясь к выходу.

Боб закричал вслед:

— ПОЛЧАСА?! Я БЕЗ ОДЕЖДЫ ПОЛЧАСА НЕ ПРОДЕРЖУСЬ!

— Зато будешь думать, прежде чем соваться в чужую битву, — бросил Сонни, исчезая в проёме.

Луна уже не сдерживала смех. Она положила голову на плечо Сонни, чувствуя, как он поднимает её выше, чтобы не задеть о дверной косяк.

Хонджун только вздохнул и посмотрел на Дейва:

— Ну давай. Освобождай. А то он и правда уйдёт, и мы тут до утра проторчим.

Дейв ничего не ответил. Просто подошёл и начал перерезать верёвки.

А снаружи, где заканчивался склад и начиналась ночь, Сонни нёс Луну в темноту. И впервые за тысячи лет он не чувствовал груза прошлого. Только её тепло.

***

Они сидели на краю крыши заброшенного склада. Луна свесила ноги вниз, Сонни сидел рядом, положив руку ей на плечо. Луна дотронулась до разбитой губы, поморщилась. Сонни перехватил её руку, убрал в сторону.

— Дай посмотрю, — сказал он.

Холодные, влажные пальцы коснулись её лица: вода заструилась по коже, затягивая ссадины, убирая кровь, оставляя только гладкую, чистую кожу. Луна закрыла глаза, чувствуя, как уходит боль.

— У тебя в этом деле талант, — сказала она, не открывая глаз.

— Я практиковался двенадцать тысяч лет, — ответил Сонни. — Только раньше я забирал жизнь. Теперь отдаю.

Она посмотрела на него, увидела в глазах то, что сейчас очень сильно смутило. И это прям бесило.

— Ты изменился.

— Знаю.

Она хотела что-то добавить, но в этот момент за их спиной раздался голос:

— Эй, я тут подумал.

Они обернулись. Позади стоял Дейв. С него всё ещё капала вода, костюм был порван и грязен, но на лице появилось нечто новое: неловкая, почти человеческая улыбка. За его спиной стояли Боб и Хонджун. Боб, наконец, в какой-то одежде — явно не своей, на пару размеров больше, завязанной узлом на поясе. Хонджун был спокоен, но его глаза смеялись.

Сонни посмотрел на них, скептически приподняв бровь.

— Дейв, — сказал он. — Ты всегда портишь момент.

— Я знаю, — ответил Дейв, подходя ближе. — Но я тут подумал: мне бы тоже девушку найти себе.

Он похлопал себя по груди, провёл рукой вниз, к поясу.

— Аппарат, знаешь ли, ещё рабочий, — добавил он с совершенно серьёзным лицом. — Может, в клуб сходим? Боба берём с собой. Весёлый парень. И танцующего копа тоже.

Хонджун вздохнул:

— Спасибо, что спросил, Дейв. Я правда мечтал сходить в клуб с киборгом, у которого час назад был план уничтожить мир.

— Планы меняются, — пожал плечами Дейв.

Боб шагнул вперёд:

— Я «за»! Если там будет пиво и бабы. И хоть какая-то еда! Вот вообще не против!

Рядом резанул слух, напомнивший истеричный вопль чайки. Сонни ошеломлённо взглянул на Луну.

— Полный пиздец, но идиллия, — сказала она, утирая слёзы.

— Пиздец, это то, как ты смеёшься. Честно. — заметил Сонни и повернулся к Дейву. — Нет, ты слышал этот смех? — На лице киборга отразилось понимание и улыбка, которую он едва сдерживал. — Ладно, — сказал Сонни. — Идём в клуб. Но платишь ты.

Дейв пожал плечами:

— Честно, я без понятия, как это работает. Я много лет не был в клубе. Там всё ещё танцуют?

— Там танцуют, — подтвердил Хонджун. — Я могу научить.

Боб хлопнул в ладоши:

— Это будет лучший вечер в моей жизни! Я уже хочу!

Луна покачала головой:

— Только не говорите, что мы теперь будем ходить в клубы вместе. Я не готова к такому повороту.

Сонни улыбнулся ей:

— Я тоже не был готов. Но, похоже, это судьба.

— Судьба, значит, — сказал Дейв, глядя на звёзды. — У тебя тут трагедия, драма, ядерный взрыв, а у меня — девушка в клубе. Если я через час не найду себе кого-нибудь, я снова начну убивать людей. Пойдём, Сонни. У нас мало времени.

Боб не мог не уличить момент, чтобы снова прицепиться к Дейву:

— Ты только не убей кого-нибудь в клубе. А то мне придётся тебя хоронить.

— Я не умираю. Я просто перезагружаюсь.