Инна Инфинити Тест на измену

Глава 5. Бывший

Больше Рома не пишет Вере.

Вера — это я на сайте знакомств. При регистрации надо было указать какое-то имя, вот я и написала первое, которое пришло на ум. Последнее сообщение Ромы — «Я зарегистрировался всего несколько дней назад и ты первая, кто меня зацепил». Все утро я мониторю сайт знакомств, жду, когда муж будет онлайн, но он не заходит. Последний визит вчера, когда мы переписывались.

Это слегка приободряет меня. Ночью мы занимались любовью. Долго и страстно. Может, Рома теперь удалится с сайта? Было бы не плохо. Почему у мужа появилось намерение мне изменить, я так и не поняла. Буду считать, что у него случилось временное помутнение рассудка.

Раздаю задания своим сотрудникам и направляюсь в конференц-зал. Сейчас нам представят нового генерального директора. Из-за его прихода у большинства сотрудников компании последнюю неделю невроз. Еще бы, здесь не менялось руководство пятнадцать лет! А теперь появился новый гендир, по слухам, молодой и с большими амбициями. Перемены пугают многих людей.

Я сажусь в третий ряд и снова захожу на сайт знакомств. У меня с десяток новых входящих от сексуально озабоченных мужиков. Вместо приветствия они шлют мне свои гениталии. Как же это мерзко! Как вообще можно познакомиться с кем-то нормальным на этом сайте? Там нормальных вообще нет. Ну кроме Ромы.

В конференц-зал заходят Лена, Света и Лера. При виде первой мне хочется провалиться сквозь землю. Мы с Леной довольно близко общаемся, я доверяю ей, вот только мне не хочется, чтобы она знала о том, что мой муж ищет секс без обязательств на сайте знакомств. Но с другой стороны, спасибо ей, что рассказала. Иначе моего мужа зацепила бы не я, а какая-нибудь другая девушка.

Лена, завидев меня, отрывается от Леры со Светой и направляется в мою сторону. Пролезает через несколько человек и плюхается на стул рядом.

— Что-то у меня мандраж, — взволнованно произносит.

— Да ладно, всего лишь смена гендиректора. Подумаешь.

— Не просто смена гендиректора. Он контрольный пакет акций компании купил. То есть, он еще и наш владелец.

А вот это уже интересно. В компании так плохи дела, что ее добрую половину продали?

Телефон в моей руке издаёт вибрацию. Бросаю взгляд на экран, и внутри все обмирает. Написал Рома:

«Привет, Вера. Как дела?»

После нашей страстной ночи он продолжает писать Вере??? Но почему, зачем? Что не устроило Рому в постели?

По громко закрывшейся двери и шёпоту коллег понимаю: вошёл новый генеральный директор, которого нам сейчас будут представлять. Мне бы тоже переключиться на работу, но я уставилась на экран мобильника и думаю совсем о другом. Рома все-таки хочет мне изменить…

— Дорогие коллеги, разрешите представить вам нового генерального директора компании «Стройкапитал»…

Со всей силы сжимаю телефон, рискуя его раздавить. В горле тугой ком завязывается, в носу начинает щипать. Только не хватало сейчас расплакаться.

— Павел Александрович большой профессионал своего дела…

Что Рому не устроило этой ночью? Мы занимались сексом три раза и уснули аж в четыре часа ночи. Я выложилась по полной. Ну да, мы не посмеялись перед сексом. И почти не поговорили. Что вообще за бред? Какого такого смеха Роме не хватает? «Когда с девушкой есть, о чем посмеяться…»

— Приветствую всех!

Этот голос мигом вышибает из головы все мысли о Роме. Задержав дыхание, медленно поднимаю голову на нового генерального директора и чувствую, как подо мной плывет земля.

— С сегодняшнего дня я владею контрольным пакетом акций компании «Стройкапитал», а также являюсь ее новым генеральным директором. Не буду скрывать: мне категорически не нравится то, что происходило в компании последние пару лет. Я намерен полностью ее реформировать. Задач много…

Я смотрю на нового генерального директора и не дышу. Пульс участился до скорости света и, кажется, уже все вокруг слышат, как громко бьется мое сердце.

Павел Александрович.

А когда-то я звала его просто Пашей. Целовалась с ним до утра. Тонула в его любви. Собиралась за него замуж. Свадебное платье, предназначенное для свадьбы с Пашей, до сих пор висит в шкафу моей комнаты у родителей. Рука не повернулась продать его или выбросить.

— А он симпатичный, — заговорщицки шепчет на ухо Лена. — И кольца на пальце нет. Права была Лерка, когда говорила, что он не женат.

Симпатичный — не то слово. Паша сильно изменился внешне за те семь лет, что мы не виделись. Стал солидным статным мужчиной. Я помню его худощавым студентом в джинсах и футболке. А сейчас на нем очень дорогой костюм, галстук, из-под пиджака выглядывает белоснежная рубашка. Темно-русые волосы зачёсаны назад. Красивый. Очень красивый.

— Надеюсь, этот красавчик не уволит всех нас, — продолжает шептать Ленка.

— Меня точно уволит, — бормочу под нос.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что это мой бывший.

Глаза Лены округляются до размера десятирублевых монет.

— Он был моим первым. Мы встречались в институте, а потом я его бросила, — поясняю.

— Почему?

— Потому что встретила Рому.

При упоминании о моем муже между мной и Леной возникает неловкая пауза. Мы думаем об одном и том же — о том, что Лена обнаружила моего супруга на сайте знакомств.

Напряженная пауза затягивается. Отворачиваюсь от Лены к Паше. Хорошо, что я сижу аж в третьем ряду и за спинами коллег меня не видно. На всякий случай опускаю на лицо волосы. Впрочем… Какой смысл прятать себя? Думаю, сегодня же Паша узнает, кто именно в «Стройкапитале» возглавляет департамент связей с общественностью. А может, уже знает.

— В ближайшее время я лично встречусь с каждым из вас и подробнее поговорю о вашей работе. Скажу честно: я намерен существенно обновить команду, так что, возможно, кто-то из вас будет уволен. Не переживайте, каждому увольняемому по соглашению сторон будет выплачена компенсация в размере трёх зарплат.

По конференц-залу прокатывается возмущённый гул. Паша говорит сухим безразличным голосом и смотрит на всех ледяным взглядом. У людей семьи, ипотеки, больные родители, а ему здесь не жаль никого.

— Когда ты с ним встречалась, он был таким же козлом? — над уходим снова склоняется Ленка.

— Нет, в наших отношениях козлом была я.

— Кажется, пора искать новую работу.

— Ну мне точно пора, а тебя, может, пронесёт.

Лена — главный бухгалтер. Ее работа для меня темный лес, но у предыдущего руководства к ней нареканий не было. А вот ко мне были. Учитывая, как плохо я поступила с Пашей семь лет назад, бросив его незадолго до свадьбы ради Ромы, я буду первой на вылет.

Очевидно, в моей жизни наступила чёрная полоса. Муж ищет секс без обязательств на сайте знакомств, а бывший жених стал моим начальником.

При мысли о том, что Рома продолжает писать Вере, сердце кровью обливается. Неужели муж все-таки хочет мне изменить? Но почему? Что не так в нашей семье?

— На этом все, — Паша завершает сухой монолог. — Можете возвращаться к работе.

Коллеги с громким звуком встают со стульев и начинают переговариваться между собой. Очевидно, никому не понравился новый генеральный директор. Паша не выходит из конференц-зала, а еще остается разговаривать с предыдущим гендиром. Мне сейчас надо будет пройти мимо. Как бы это так сделать, чтобы Паша меня не заметил?

Снова опускаю на лицо длинные волосы и прикрываюсь ладонью. Стараясь затеряться в толпе коллег, семеню к выходу, смотря себе под ноги. Главное — ни в коем случае не поднять головы.

— Ой! — налетаю на кого-то.

Машинально поднимаю лицо и… сталкиваюсь глаза в глаза с Пашей.

— Арина?

По изумленной физиономии Павла понимаю: нет, он не знал, кто здесь возглавляет департамент по связям с общественностью. Иначе не стал бы покупать компанию.

Глава 6. Павел

Сердце срывается с тросов и летит в пропасть. Паша удивленно меня разглядывает, а я не знаю ни что сделать, ни куда себя деть. Будь я страусом — зарылась бы головой в песок.

По оголенному участку руки скользит ладонь Павла. Он схватил меня за предплечье, когда я на него налетела, и сейчас ведет пальцами вниз к моему запястью, оставляя на коже ожоги будто после пожара. Он продолжает меня рассматривать: жадно, нетерпеливо, изумленно. И я его тоже. Не могу поверить, что снова встретила его.

Пашка… Сколько бессонных ночей я провела, размышляя, правильно ли поступила семь лет назад. Иногда смотрела на Рому и думала: а как бы оно было с Пашей? Была бы я счастлива? Риторические вопросы.

Наша неловкая встреча слишком затягивается. Паша все еще держит меня за запястье, отчего кожа полыхает огнём. Я не придумываю ничего лучше, чем вырвать руку, и молча сбежать. Выбравшись из душного конференц-зала в коридор, стремительно иду, громко стуча шпильками. Ленка меня нагоняет.

— Он тебя узнал?

— Да, — раздраженно отвечаю. — Было бы странно, если бы он забыл, как выглядит девушка, которая бросила его перед свадьбой и ушла к другому.

— Ох, ни фига себе. А к кому ты от него ушла?

— К Роме, к кому же еще.

У входа в свой кабинет резко торможу и разворачиваюсь к Лене.

— Слушай, Лен, насчёт сайта знакомств и Ромы…

— Да это не он, — перебивает. — Ну совсем же не похож на твоего Рому.

Я умею понимать между строк. Лена решила сделать вид, что ничего не знает. Спасибо ей за это.

— Да, ты права. Это не Рома. Во сколько пойдём обедать?

— Давай в два, если только до этого времени новый гендир нас не уволит, — издаёт нервный смешок.

— Это точно.

В кабинете я плюхаюсь в кресло и включаю на полную мощность кондиционер. Мне нужно остыть.

Боже мой, Паша! Это же надо было встретиться при таких обстоятельствах. Признаюсь честно, иногда я представляла нашу встречу. Почему-то она виделась мне где-нибудь в парке или на отдыхе. Я с Ромой и детьми и Паша тоже с женой и детьми. Мы бы мило друг другу улыбнулись, спросили дежурно, как дела, и разошлись в разные стороны с легкой ностальгией на сердце.

А мы встретились в качестве босса и подчиненной, когда мой муж ищет секс без обязательств на сайте знакомств. Нет, ну теперь я совершенно точно не могу развестись. Как это будет выглядеть в глазах Паши? Ушла от него к другому, а этот другой начал мне изменять.

Неужели пресловутая карма все-таки существует? Я изменила Паше с Ромой, а теперь Рома хочет изменить мне. Бумеранг прилетел обратно и больно ударил меня по лбу.

Хотя я предпочитаю не называть изменой тот факт, что ушла от Паши к Роме. Я же почти сразу пришла к Павлу и честно заявила: «Извини, я влюбилась в другого, наш брак будет ошибкой». Правда, перед этим честным заявлением я провела ночь с Ромой, так что формально измена с моей стороны была.

Пашу я знаю с детства, он сын друзей моих родителей. Как-то так само собой разумелось, что мы с Пашей должны быть вместе. Когда мне исполнилось восемнадцать, он стал за мной ухаживать, и мы начали встречаться. Паша был влюблён в меня, а я позволяла ему любить себя. Потом он сделал мне предложение, наши родители захотели устроить красивую свадьбу, и я согласилась.

Но с Ромой у нас вспыхнула страсть с первой же встречи. Я влюбилась до беспамятства, потеряла голову. Никогда рядом с Пашей я не испытывала тех чувств и эмоций, что испытала рядом с Ромой. Хотя красивые свидания и хорошие моменты с Павлом тоже были. Например, мне очень понравился наш первый раз. Я не жалею, что лишилась с Пашей девственности. Да и в целом, мне приятно вспомнить те два года наших отношений.

После знакомства с Ромой я пошла наперекор своей семье: отменила свадьбу с Пашей. Папа с мамой долго не принимали мой выбор, они хотели, чтобы я вышла замуж за сына их друзей. Но потом все наладилось. Поняли, что с мужем единственной дочки лучше дружить, чем враждовать. А вот с родителями Паши у них дружба расстроилась. Уже семь лет наши семьи не общаются.

Ладно, чего я нервничаю. Не будет же Паша в самом деле увольнять меня из мести и обиды. Столько лет прошло, наверняка он давно меня разлюбил. Может, у него есть новая невеста. Не женат ведь не значит, что одинок.

Любопытно узнать, кого Паша полюбил после меня. Она красивее, чем я? Интереснее? Он дарит ей цветы, подарки, возит отдыхать на курорты? Меня Паша возил в Испанию. Я закончила первый курс, а он третий, и два месяца летних каникул мы провели в Андалусии почти на границе с Португалией. Жили в небольшом доме на берегу моря и ездили гулять в Португалию.

Я так углубилась в воспоминания о Паше, что вибрация мобильного телефона на столе заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.

«Думаю о тебе»

Короткое сообщение вонзается в грудь острой стрелой. Это Рома написал Вере. А мне ничего не пишет. Уже двенадцать дня, мог бы поинтересоваться у жены, как дела. Облизав пересохшие губы, захожу на сайт знакомств.

«Привет. Я тоже думаю о тебе»

«Как дела?»

«Нормально, а твои?»

«Тоже нормально»

У Ромы не указано имя. Интересно, почему он выставил свои настоящие фотографии, но не написал имя.

«Хотела спросить. Почему ты не указал имя? У тебя написано “Зови меня кем хочешь”».

«Не думаю, что на сайте знакомств нужно указывать свое имя»

«Но ты же опубликовал свои фотографии. Или они не твои?))»

«Мои. Без фотографий здесь, увы, ни с кем не познакомиться))»

«И как же тебя зовут?»

Интересно, что ответит.

«Выбери мне любое имя, какое тебе самой нравится»

Ха! Не хочет называть. Почему-то это немного греет душу. Значит, все-таки не относится к Вере серьезно. Не могу удержаться от маленькой мести и пишу имя, которое Рома ненавидит больше всех:

«Павел»

Отправляю и, затаив дыхание, жду реакции. Она приходит незамедлительно:

«Выбери другое»

Заливаюсь истеричным смехом. Рома страшно ревновал меня к Паше, его отпустило только в последние годы. Мужу не давал покоя тот факт, что я собиралась за кого-то замуж. И, конечно, Роме было неприятно, что мои родители хотели видеть своим зятем Павла, а не его.

«Почему?))»

«У меня на него аллергия»

«А по-моему имя Павел очень сексуальное. Я бы сразу отдалась мужчине с таким именем»

Представляю, какое сейчас злое у Ромы лицо. При любом случайном упоминании о Паше он багровеет и стискивает челюсти.

«Павлом я не буду даже ради секса с тобой»

Ну надо же! Настолько сильно презирает Пашу, что готов отказаться от секса с заметившей его Верой. Рома до сих пор ревнует меня к Павлу. Губ касается грустная улыбка.

Так зачем же ты сидишь на сайте знакомств, Рома, если любишь меня и спустя семь лет все еще ревнуешь к бывшему жениху?

«Хорошо, тогда оставайся для меня прекрасным незнакомцем. Это тоже возбуждает»

«Расскажи мне, что тебя возбуждает?»

Занятную переписку Ромы и Веры прерывает звонок моего рабочего телефона. На экране высвечивается «Приемная генерального директора», и по позвоночнику пробегает неприятный холодок.

— Ал-ло, — произношу, заикаясь.

— Арина Юрьевна? — уточняет секретарь.

— Да.

— Павел Александрович вызывает вас в свой кабинет.

Глава 7. Холоден. Чёрств. Бессердечен.

До кабинета Паши дохожу на деревянных ногах. У входа в его приемную рабочие меняют табличку. Снимают ФИО предыдущего гендиректора и вешают ФИО Паши: Севастьянов Павел Александрович. Секретарь здесь прежняя, но, судя по ее бледному лицу и покрасневшим глазам, ожидает увольнения.

— Заходите, — говорит, когда видит меня.

С легкой дрожью в теле пару раз стучу в массивную дверь и приоткрываю ее.

— Можно? — заглядываю в кабинет.

Паша отрывает взгляд от экрана компьютера и кивает. Закрываю дверь и медленно направляюсь к его рабочему столу. Кабинет генерального директора большой, мои шпильки долго цокают по деревянному паркету, отдавая звонким эхом в гробовой тишине помещения.

— Присаживайся, — сухо предлагает, когда я дохожу до Паши. Напротив его стола стоит один стул.

Послушно опускаюсь на него. Паша возвращается к компьютеру, быстро что-то печатает, водит мышкой. На меня не реагирует. Так проходят секунд тридцать, которые кажутся мне целой вечностью.

— Я не ожидал тебя здесь увидеть, — наконец возвращает внимание ко мне.

— И я тебя, Паш.

— Павел Александрович.

— Что? — не сразу понимаю.

— Я твой руководитель, меня зовут Павел Александрович.

Опешив, открываю рот что-то возразить, но тут же его захлопываю. До меня не сразу дошло, что Паша меня поправил. Значит, он для меня теперь Павел Александрович и на «вы». Недоуменно хлопаю ресницами, пока Севастьянов с абсолютно безразличным видом берет со стола какой-то документ.

— Я попросил отдел кадров прислать мне твоё личное дело, — продолжает, не обращая внимания на мой ступор. — Ты возглавляешь департамент по связям с общественностью и, в частности, курируешь работу пресс-службы.

— Д-да.

— У меня к тебе много вопросов, Арина, — поднимает на меня ледяные глаза. На самом деле они у Паши карие, но он смотрит с таким холодом, что мороз по коже пробегает.

— Каких?

— Первое — мне категорически не нравится, как компания представлена в СМИ.

— Почему?

— Потому что она там вообще не представлена. Никак. Вот я захожу к Яндекс новости, — на этих словах Паша, то есть Павел Александрович, откладывает мое личное дело в сторону и возвращается к компьютеру. Быстро что-то печатает. — Набираю в Яндекс новостях название компании «Стройкапитал» и вижу всего пару сообщений, самое свежее из которых датировано шестимесячной давностью. То есть, журналисты про нас вообще не пишут. При этом если я наберу названия наших основных конкурентов, то увижу целый ворох их упоминаний в СМИ. Вопрос: чем занимается пресс-служба и куда ты смотришь?

Прочищаю горло. От нервов и шока там стало першить.

— Пресс-служба занимается тем, что ходит по заместителям гендиректора и умоляет их хоть что-то рассказать журналистам, а они не хотят. Предыдущий гендиректор был крайне закрытым и не любил общаться с прессой. Если у тебя, то есть у вас, — быстро себя поправляю. — Если у вас, Павел Александрович, другое отношение к журналистам, то я буду только рада, если компания начнет мелькать в СМИ.

— Сотрудники пресс-службы не должны ходить по моим заместителям и выпрашивать у них новости. Сотрудники пресс-службы должны сами генерировать эти новости. Моим заместителям некогда выполнять работу твоих подчиненных, Арина.

Я сижу, словно ведром помоев облитая. Павел Александрович (даже мысленно с трудом произношу его имя-отчество) прямым текстом обвиняет меня в непрофессионализме. При том, что это не так!

— Я много лет билась с предыдущим генеральным директором, доказывая ему, что компания должна мелькать в СМИ, а он ни в какую меня не слушал. За то сообщение в прессе шестимесячной давности, которым вы, Павел Александрович, меня сейчас тыкнули, я получила по башке.

— Мне нужно, чтобы «Стройкапитал» каждый день мелькал в прессе. Комментарии журналистам, интервью, ответы на запросы. Мы должны быть представлены во всех форматах.

— Хорошо, будет сделано. Запросов приходит много, но опять же нам не разрешали на них отвечать. Вам как новому генеральному директору я могу организовать интервью с какой-нибудь газетой.

— С какой-нибудь не надо, надо с хорошей.

Ну вот что он цепляется к словам?

— Будет с самой лучшей.

— И еще у меня вопросы по твоей биографии, — снова берет в руки мое личное дело, листает и бегло читает.

Ну какие у него могут быть вопросы по моей биографии? Он знает меня с детского сада.

— Ты окончила только бакалавриат, но при этом училась не четыре года, а пять. Почему?

Что? Это так важно для моей работы? Почему училась пять лет вместо четырёх?

— Я брала академ отпуск на год.

— Почему?

— По состоянию здоровья.

Сжимаю руки в кулаки под столом. Он давит на больную мозоль, заставляет мысленно возвращаться в худшие дни моей жизни. Я тогда бросила Пашу, почти сразу вышла замуж за Рому и забеременела. Мне было очень тяжело, постоянная угроза выкидыша. Я ушла в академ, чтобы выносить ребенка. Вот только выкидыш все равно произошёл. Я потеряла ребенка, это было для меня подобно концу света. Я целыми днями лежала, не было сил не то что на улицу выйти, а с постели подняться. Так что я не стала возвращаться в институт, а досидела год дома. Антидепрессанты помогли прийти в себя.

— Семейное положение: замужем, детей нет, — безразлично продолжает дальше.

— Да.

А то ему неизвестно, что я вышла замуж. А то он сейчас не видит обручальное кольцо на моем пальце.

— Я не люблю держать на ключевых должностях замужних, но бездетных женщин. Вы потом в любой момент уйдёте в декрет, и это доставит мне только проблемы. Я предпочитаю, чтобы ключевые должности занимали мужчины. В крайнем случае — женщины с несколькими детьми, чтобы не было риска внезапного ухода в декрет на три года.

Я аж дар речи теряю. Мне кажется или он клонит к тому, что хочет меня уволить?

Паша сильно изменился. Как будто совершенно другой человек сидит передо мной, а не парень, которого я знаю с детства. Паша из моего прошлого был веселым, добрыми, улыбчивым. А этот безразличный, холодный и черствый.

Сухарь.

Робот.

— Мы с мужем не планируем детей. Мы, как сейчас говорят, чайлдфри.

На этих словах голос надламывается. Мне кажется, Паша замечает это. Все же он достаточно хорошо меня знает. Прищуривается, вглядывается в мое лицо, будто пытается определить, лгу или нет. У меня от его внимательного цепкого взора внутренности скручиваются, сердце к горлу подпрыгивает.