Инна Инфинити Некровные узы

Глава 12. Тяжелый разговор

Иван

«В последнее время ты сильно отдалился от меня. Что-то случилось?».

Сообщение Олеси висит непрочитанным полдня. Периодически я отвлекаюсь от рабочих дел и гляжу на него, не открывая, чтобы у Олеси не загорелись две галочки. Тянуть дальше кота за хвост нет ни сил, ни желания. Мы с Олесей достаточно долго вместе, чтобы она, родственники и светские репортеры могли надеяться на скорую свадьбу. Но я не хочу жениться на Олесе, а потому оттягивать неизбежное — то есть расставание — только делать еще хуже. И хуже в первую очередь Олесе. С каждым новым днем промедления я даю ей все больше надежды на совместное будущее.

Я был влюблен в Олесю, когда мы начали встречаться. У нас было много хорошего. А потом в какой-то момент я начал понимать, что мы слишком разные. Олеся любит публику, шумные компании и быть в центре внимания. Я люблю работу и тишину. А огромным компаниям с кучей незнакомых людей предпочитаю встречу в баре с двумя лучшими друзьями.

«Привет! Ты свободна сегодня вечером?», печатаю сообщение.

«Конечно)»

Мог бы и не спрашивать. Естественно, у Олеси нет никаких дел, кроме ведения личных соцсетей.

«Я приеду к тебе сегодня после работы»

«Хорошо ❤️»

Чувство вины пронзает грудь острым уколом. Но тянуть дальше нельзя. Надо поговорить с Олесей.

О том, как на мое расставание с дочкой министра транспорта отреагирует отец, стараюсь не думать. Я вообще не понимаю, почему меня должно беспокоить мнение отца, но по какой-то причине оно меня все-таки беспокоит, и это неимоверно злит. Вернее, нет, не так. Меня бесит, что отец считает, будто у него есть право вмешиваться в мою личную жизнь. С кем я встречаюсь, кого трахаю, на ком женюсь. Какое его, блядь, дело!?

В этот раз я снова не оправдаю его ожиданий. Ну и похрен.

Гляжу на часы. Интересно, чем сейчас занимается Инга? При мысли о ней на губах непроизвольно начинает играть улыбка. Вот кто полная противоположность Олесе. Тихая, скромная, кроткая как лань. Она так забавно стесняется. Я не могу перестать улыбаться, вспоминая ее алые от смущения щеки.

После пожара, после того, как сгорели все вещи, Инга порывалась пойти сегодня на работу. Я еле отговорил ее. Тогда она попросила у меня разрешения воспользоваться моим моноблоком в гостиной — чтобы поработать из дома.

Мысль о том, что вечером я приеду домой, и там будет Инга, приятно греет душу. Она нравится мне, чего уж тут скрывать. Еще на собеседовании понравилась, сразу, как зашел и увидел ее. Поэтому и взял к себе в департамент. А за месяц совместной работы моя симпатия к Инге только окрепла. И, возможно, переросла во что-то большее. По крайней мере я не знаю, как назвать то, что мне до одури нравится находиться с ней наедине. А Инга у меня дома, в стенах моей квартиры — это вообще отвал башки.

Ровно в семь выключаю компьютер и еду к Олесе. Мысленно настраиваюсь на тяжелый разговор. Я не люблю плохо поступать с людьми, не люблю женские слезы, не люблю обвинения и упреки. Совсем скоро я хлебну все это.

— Ваня! — Олеся открывает дверь сразу, как только мой палец касается звонка. Как будто сидела под дверью и ждала. — Я так соскучилась!

На Олесе короткий шелковый халатик, а под ним ничего.т Волосы благоухают дорогим парфюмом. Раньше мы часто приступали к сексу прямо с порога. Наверное, на это она сейчас и рассчитывала, встречая меня почти обнаженной. Я сдержанно обнимаю пока еще свою девушку и целую в щеку.

— Рад тебя видеть, Лесь.

Она прижимается к моим губам. И я понимаю: вообще ничего не чувствую. Член даже не дергается. И если бы он вчера и сегодня утром не отреагировал несколько раз на Ингу, я бы сейчас серьезно испугался, посчитав, что у меня проблемы.

— Лесь, подожди, — отрываю ее от себя.

— Вань, что с тобой? Мы не виделись десять дней.

— У меня было много работы, извини.

— Я знаю. Поэтому не понимаю, почему ты сейчас так сдержан.

Это она так завуалировано спрашивает, почему я еще не в ней.

— Мы можем поговорить?

Мой вопрос имеет волшебное действие. Олеся моментально становится серьезной. Выпускает меня из рук, отступает на шаг назад, торопливо поправляет края халата, под которым упругая грудь и бархатная кожа.

— Что-то случилось? — в голосе сквозит напряжение.

— Я хочу поговорить с тобой кое о чем.

Олеся далеко не дура, и понимает, что что-то идет не так. Кивает, указывает рукой в сторону кухни.

— Проходи. Я сейчас.

Я направляюсь на кухню. Олеся появляется через несколько минут, переодетая в домашний костюм. Волосы собрала в высокий длинный хвост. Садится на стул напротив.

— Извини, если мое поведение было бестактным, — напряжение не ушло из ее интонации.

— Ерунда.

«Раньше ты все время меня так встречала, и мне это нравилось», добавляю мысленно.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— О нас.

Олеся меняется в лице. Из румяного оно становится бледным.

— Слушаю тебя.

— Лесь, прости меня за все, что сейчас скажу… — я замолкаю, глядя, как испуганно расширяются ее глаза. Она натянулась струной, поджала губы. — Лесь, наши отношения зашли в тупик.

— Почему ты так думаешь? Я не вижу у нас тупика.

— А я, к сожалению, вижу. Наши отношения развивались бурно и стремительно, но уже давно замерли на одной точке. Мы просто плывем по течению, ничего не меняется.

— В наших руках возможность все изменить, — хмыкает. — В частности, в твоих.

Да, Олеся права: в моих руках возможность все изменить. И именно это я планирую сейчас сделать.

— Я не вижу нас вместе. Прости.

Олеся изо всех сил старается держаться, но я вижу, как тяжело ей это дается. Глядя на ее мокрые глаза, у меня на душе начинают скрести кошки. Чувствую себя последней сволочью. Олеся не плохая. Она не стерва и не сука. Просто у нас разные взгляды на жизнь, и моя вина, что я слишком сильно затянул с этим разговором.

— Почему? — ее голос звучит глухо.

— Потому что мы по-разному смотрим на жизнь и разного от нее хотим. Тебе нравится публичность и общественное внимание. Меня, наоборот, это тяготит. Ты любишь, когда тебя узнают на улице. Я, наоборот, ненавижу это. И так далее. Мы просто разные, Лесь. Слишком разные.

По ее щеке сбегает крупная слезинка.

— Да брось, Вань, все это глупые отговорки. Настоящая причина в другом.

— В чем?

— Это ты мне скажи.

Вопрос Олеси застает меня врасплох. Пронзительный взгляд ее голубых глаз заставляет поежиться.

— У тебя появилась другая, да?

— У меня никого нет.

— Но все равно появилась другая девушка, — теперь не спрашивает, а констатирует.

Я в замешательстве.

— Я уже несколько лет не встречаюсь и не сплю ни с кем, кроме тебя.

— А я не обвиняю тебя в измене. Я просто говорю, что появилась другая девушка.

Я не знаю, что ответить Олесе. И ума не приложу, про какую девушку она говорит. Про Ингу? Да, она мне очень симпатична. Настолько сильно, что я думаю о ней все свободное время. Но с Олесей я расстаюсь не из-за Инги. Да и в целом не собираюсь заниматься харассментом на работе и склонять к каким-либо отношениям свою подчиненную.

— Я не понимаю, о чем ты. Вернее, о ком.

Леся смахивает с щеки новую слезинку.

— Мне все ясно, Вань. Можешь уходить.

Я продолжаю сидеть на стуле и смотреть на Олесю.

— Можешь идти, — чуть повышает голос. — Я поняла, что мы расстались.

— Лесь, я не хотел тебя обидеть.

— Ты правда думаешь, что мне интересны твои извинения? Просто уйди уже, а?

Наверное, Олеся права, и мне лучше убраться. В любом случае, что бы я сейчас ни сказал, все будет звучать как глупое нелепое оправдание.

Тяжело вздохнув, поднимаюсь с места. Олеся не встает следом, чтобы меня проводить. Направляюсь в прихожую, одеваюсь и выхожу за дверь. На душе горько и гадко. Все-таки Олеся мне не чужая. Она моя первая любовь, мы провели вместе много счастливых мгновений. Но несмотря на паршивое состояние, после расставания с Олесей чувствую себя так, будто с плеч свалилась тяжелая гора. Я сделал то, что должен был.

По дороге домой настроение становится чуть лучше от мысли о том, что скоро увижу Ингу. Интересно, чем она занималась весь день? Я оставил ей ключи от квартиры на случай, если потребуется куда-то выйти. Она вроде собиралась съездить в свою съемную квартиру, посмотреть, сохранились ли хоть какие-то вещи.

Припарковавшись во дворе дома, ловлю себя на том, что ускоряю шаг по пути к подъезду. Там несколько раз нетерпеливо жму кнопку вызова лифта. А в металлической кабинке злюсь, что она так медленно тащится на 22 этаж. Хотя лифт скоростной.

Вставляю ключ в дверь, поворачиваю замок, опускаю ручку и вхожу.

Сердце стучит в ушах.

Она дома. Ее обувь и пальто тут. Из глубины квартиры слышатся торопливые шаги, и мое дыхание учащается.

— Добрый вечер, — скромно улыбается Инга. Она останавливается, вырулив в прихожую из коридора.

На ней черные брюки, в которых она была вчера на работе, и моя белая футболка, которую дал ей вчера вечером. Футболка существенно велика в размере, под таким оверсайзом почти не видна стройная соблазнительная фигура Инги. Но член все равно стремительно наливается кровью и твердеет. Если Инга опустит взгляд с моего лица на пах, то наверняка заметит это.

— Привет, — хрипло говорю. От возбуждения аж голос сел. — Как дела? Как твой день?

— Нормально, если можно так сказать в моей ситуации.

Блядь, у меня аж руки ломит — так сильно хочу сжать Ингу в объятиях. Эти несколько метров между нами — сущая мука.

Ее телефон в ладони начинает вибрировать. Инга смотрит на экран, чуть сводит брови. Будто сомневается, отвечать ли на вызов.

— Алло, Гош, привет. Извини, не могу сейчас говорить. Прости, Гош. Я тебе перезвоню. Да, я в порядке. Нет, не пострадала. Гош, правда, не могу сейчас…

В груди словно по щелчку просыпается буря. Я не понял. Это что еще, блядь, за Гоша.

Глава 13. Протянуть месяц

Инга

Вечно, блин, Гоша не вовремя.

Кладу трубку и смотрю на Ивана. Его лицо из доброго и приветливого стало жестким. Такая резкая перемена в настроении сбивает меня с толку. Что случилось?

— Мне удалось сегодня немного поработать. А завтра уже в офис пойду.

Иван сухо кивает. Поворачивается к шкафу, снимает куртку, разувается. Понимаю: мне лучше лишний раз не напрягать его своим присутствием. Незаметно удаляюсь в выделенную мне комнату.

Дела мои очень плохи. Утром я ездила в квартиру. Всё сгорело. Ничего не уцелело, ни единой мелочи. Машка с извиняющимся выражением лица смущенно пролепетала, что пока не будет снимать новую квартиру, а поживет у тети. Две Машкины двоюродные сестры вышли замуж и переехали к мужьям, так что тетя сейчас живет одна и места у нее много. Я расстроилась из-за этого, но и обижаться на подругу не могу. Возможно, если бы у меня в Москве были родственники, и они предложили мне бесплатное жилье, я бы тоже согласилась.

Падаю на кровать и поджимаю под себя ноги. Какая ирония! А ведь я тоже могу считать, что живу сейчас у родственника. Иван — пасынок моей родной матери. Чем мы не родственники? Очень даже родственники.

Хотя думать об Иване как о родственнике мне категорически не нравится. Прогоняю эту мысль.

В общем, все еще хуже, чем я думала. Долго оставаться у Ивана я не могу, а денег на то, чтобы самостоятельно снять квартиру у меня нет. Нужно ведь заплатить вперед за месяц проживания, а также комиссию риелтору и депозит. А мне всего-то требуется продержаться полтора года, пока не построят мою квартиру.

Может, взять кредит?

Это выход…

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Открываю. Иван переоделся в спортивные штаны и футболку с короткими рукавами, открывающую сильные руки. При виде его в неформальной одежде сердце делает кульбит.

— Ты ужинала?

— Еще нет, но я не голодна.

Лгу. Я очень голодна. Но я стараюсь, как можно меньше попадаться Ивану на глаза, чтобы лишний раз не смущать его своим присутствием. Вчера я поужинала с ним за пять минут и сразу убежала. Утром вышла из комнаты, только когда услышала, как он уходит.

— Тогда просто составь мне компанию?

Просьба удивляет меня. Зачем Ивану моя компания? Но раз просит — не могу отказать.

— Да, конечно.

Иду в кухню-гостиную следом за ним. В сковородке на плите что-то вкусно потрескивает, и мой желудок тут же сжимается в комок. Из-за нервов я почти ничего за день не съела.

Несмотря на то, что я заявила об отсутствии желания ужинать, Иван все равно ставит на стол две тарелки. Он серьезен, плечи как будто напряжены, движения у плиты механические.

— Думаю, я смогу пойти завтра на работу, — первой прерываю затянувшееся молчание. — Я сегодня кое-что сделала по работе. Спасибо, что разрешил воспользоваться своим компьютером.

Мне очень непривычно обращаться к нему на «Ты» после месяца выкания. Каждый раз приходится делать над собой усилие.

— Да можешь не спешить на работу.

Странно слышать такое от начальника.

— Все в порядке.

— Ты ездила сегодня в квартиру?

— Да, там сгорело все вплоть до последней резинки для волос.

Иван выключает варочную панель и поворачивает на меня голову. Его лицо наконец-то смягчилось, а в глазах снова появилось сочувствие. Я силюсь улыбнуться. Не хочу выглядеть жалкой.

— Ладно, ничего страшного. Ну сгорело и сгорело. Значит, так надо было. Зато ни я, ни моя подруга не пострадали. А новые вещи я себе куплю. И квартиру тоже подыскиваю.

— С квартирой не спеши.

— Почему? — удивленно хлопаю глазами.

Иван быстро отворачивается обратно к варочной панели. Зачем-то помешивает содержимое выключенной сковородки. Затем снимает ее с плиты и накладывает мне и себе в тарелку. Это жареное мясо с овощами. Насколько я поняла, Ваня сам готовил. И делает он это вкусно. Я вчера убедилась.

Садится напротив меня и берет в руки приборы. Смотрит. Я же наоборот опускаю взгляд в тарелку. От голода желудок сводит спазмом. Накалываю на вилку маленький кусочек мяса и отправляю в рот. Вкусно.

— С квартирой можешь не спешить, — прерывает тишину. — Ты меня нисколько не смущаешь. Живи, сколько тебе нужно.

Мне нужно полтора года, пока не построят мою квартиру, но вслух не говорю.

— Спасибо большое. Я не спешу. Все равно же нужно искать жилье. Даже если не сейчас, а через месяц. Так что я буду просматривать варианты. Как только попадется что-то подходящее, сразу сниму.

— Да не надо никакие варианты просматривать. Приди в себя после пожара. Еще успеешь снять квартиру. Не надо торопиться с новым жильем. Считай, что оно у тебя есть. Живи здесь, сколько хочешь.

Он это серьезно или из вежливости? Я не понимаю. Ну странно говорить такое серьезно, так что всё-таки вежливость. Ну конечно, Инга, очнись. С чего бы Ване серьезно желать, чтобы ты у него жила. Он молодой красивый парень, у него есть постоянная девушка. Сдалась ты ему тут?

Кстати, а прекрасная девушка Олеся, дочка министра транспорта, знает о том, что ее молодой человек приютил из жалости свою подчиненную?

— Спасибо.

Ну а что еще я могу сказать? В идеале мне надо дотянуть до следующей зарплаты. Это месяц. Но жить месяц у Ивана — это безумие.

Глава 14. Слухи

На следующий день Иван беспечно предлагает мне поехать на работу вместе с ним на его машине и искренне недоумевает, когда я отказываюсь. Ему что, даже в голову не пришло, что наш совместный приезд в компанию вызовет у всех вопросы? В общем, я наотрез отказываюсь и выскакиваю за дверь квартиры быстрее, чем Макаров успевает что-то возразить. Правда, он выбегает следом за мной на лестничную клетку, но, к счастью, лифт приезжает быстро.

На работе Ваня появляется с десятиминутным опозданием, когда весь департамент уже сидит на своих рабочих местах. И если бы я согласилась ехать в офис вместе с Макаровым, мы бы сейчас зашли вдвоем, и это породило бы массу сплетен. На планерке я обращаюсь к Ване по имени-отчеству. По его красивому лицу вижу: ему не нравится. Но не могу же я ни с того ни с сего перейти с ним при всех на «Ты». Люба такое не переживет.

Вечером я, как обычно, сильно задерживаюсь. Когда в опен спейсе не остается никого, кроме нас двоих, к моему рабочему месту подходит Иван. Опирается руками на стол, нависая сверху. Я поднимаю на Ваню лицо. Он улыбается, и я заражаюсь его улыбкой.

— Поехали домой?

От того, как это звучит, у меня мурашки по телу. Кажется, Иван заметил, что моя рука покрылась гусиной кожей. Прячу ее под стол.

— Я еще немного посижу. Приеду сама попозже.

Я и уходить вместе с ним не хочу, хотя все уже разошлись, и этажи компании абсолютно пусты.

— Инга, не выдумывай. Поехали домой.

— Мне еще нужно заехать в пару мест…

— Куда тебе надо? Я отвезу.

На самом деле мне никуда не надо, за исключением пункта выдачи интернет-заказов возле дома Вани. Я заказала на популярном маркетплейсе недорогую одежду. Мне не в чем ходить ни на работу, ни по квартире Ивана.

Я больше не могу держаться под его натиском.

— Хорошо, поехали домой, — сдаюсь. — Только я не хочу, чтобы ходили слухи, поэтому поеду одна на метро.

— Не бойся, не будет никаких слухов.

— Я все же не хотела бы рисковать.

— Хорошо, тогда выходи на улицу и иди прямо по тротуару. Через два квартала будет супермаркет. Встретимся там.

Это уже лучше. Согласно киваю.

Когда подхожу к супермаркету, Ваня уже там. Оглянувшись по сторонам, залезаю на переднее сиденье. Он сразу трогается с места.

— Инга, извини. Я совсем не подумал о том, что могут пойти слухи, если нас увидят вместе. Мне-то на слухи наплевать. Пускай, что хотят болтают. А тебе может быть неприятно. Извини, я как-то не учел этого.

И пока мы стоим на светофоре, Ваня смотрит на меня с виноватым видом. Дважды услышать от него слово «извини», как минимум, неожиданно. Особенно после всего, что Ваня для меня сделал.

— Тебе вообще не за что извиняться. Просто, сам понимаешь, у нас женский коллектив…

— Да, это мое упущение, что я набрал одних девушек.

Хихикаю.

— Ты это специально сделал?

— Нет. Так вышло. На собеседования приходят разные люди, и я беру того, кто мне кажется наиболее подходящим. Почему-то чаще всего это оказывались девушки. Но я не специально.

Мне хочется спросить, почему Ваня взял на работу меня. Но, боюсь, это будет выглядеть так, будто я напрашиваюсь на похвалу. В тот день на собеседование пришли не меньше десяти человек. Я была первой, кто вошел. Ваня даже не стал смотреть остальных, сразу взял меня.

Это, блин, приятно. Значит, он счел меня профессионалом, несмотря на скромный опыт работы.

— В разное время несколько парней тоже работали, — продолжает. — Последний уволился три месяца назад. Ты пришла на его место.

— Почему уволился?

— Нашел другую работу.

За легким разговором мы довольно быстро доезжаем до дома. Я иду в пункт выдачи интернет-заказов, Ваня зачем-то идет со мной, чем ужасно меня смущает. Из-за его присутствия я не выхожу из кабинки раздевалки, чтобы посмотреться в большое зеркало. Потом мы направляемся в супермаркет в доме, и Иван снова набирают полную тележку всего нужного и ненужного.

Со стороны мы, наверное, выглядим как молодая влюбленная пара. И на одну долю секунды я позволяю себе помечтать, что именно так и есть. Но усилием воли быстро заставляю себя вернуться в реальность, где у Ивана есть постоянная любимая девушка, а я просто его подчиненная, которой он помогает из жалости.

Телефон в сумке пиликает:

«Инга, привет! Так ты придешь в субботу? Мне нужно знать точное количество человек, чтобы забронировать столик».

Это моя однокурсница Лиза. Она была у нас старостой, а сейчас решила устроить встречу выпускников. Изначально я хотела пойти. А теперь сомневаюсь. Встреча выпускников — это такое ужасное мероприятие, куда нужно идти во всем самом красивом и хвастаться своими достижениями. Вся красивая одежда у меня сгорела, а достижений, которыми можно похвастаться, нет.

Но с другой стороны, а чем мне заниматься все выходные? Не сидеть же в квартире Вани у него над душой. Вдруг к нему приедет его девушка?

Это, конечно, будет эпично.

«Привет, приду. Во сколько?».

«Я бронирую столик на 18:00. Бар с субботы на воскресенье будет и работать всю ночь, так что вспомним веселое студенчество)»

Глава 15. Друзья

Я думала, будет сложно дожить в квартире Ивана до субботы, когда уйду на встречу с друзьями. Но самый ужас оказался в первый выходной день, потому что столик в баре забронирован на шесть вечера, и до пяти часов мне нужно безвылазно сидеть в комнате. Я стараюсь, как можно меньше передвигаться по квартире, чтобы не смущать гостеприимного начальника своим присутствием.