Инна Инфинити Некровные узы

Глава 5. Поисковик

Путь от новой работы до метро занимает ровно две песни на плеере. Спустившись в подземку, я выключаю музыку и достаю из сумки бумажную книгу. Да, я очень старомодна. Я читаю бумажные книги. В моей маленькой съемной комнате их уже некуда складывать, но я все равно заказала в интернет-магазин еще несколько зарубежных бестселлеров. Я тешу себя тем, что через полтора года получу ключи от своей новостройки, и там будет достаточно места для бумажных книг.

Перед смертью родители успели сделать мне поистине шикарный подарок: двухкомнатная квартира в Москве. Но нужно подождать, пока ее построят. А пока я снимаю напополам с лучшей подругой двушку возле МКАДа. Мы с Машкой вместе учились в институте и вместе жили в комнате в общежитии. После окончания вуза также вместе сняли квартиру. Маша тоже маркетолог, она работает в компании по производству молочных продуктов. Придумывает стратегии продвижения для йогуртов и творожков.

Когда я захожу в квартиру, меня встречают умопомрачительные запахи, доносящиеся из кухни. Желудок сразу скручивается в тугой узел, напоминая о том, что за целый день в нем побывали только несытный завтрак и один сэндвич.

— Привет, — Маша выходит в прихожую. — Я пожарила картошку с мясом. Будешь?

— Ты еще спрашиваешь? Я весь день не ела.

Подруга проходится по мне оценивающим взглядом.

— Первый рабочий день оказался настолько тяжелым?

— Нет, это скорее моя вина. Слишком увлеклась заданием, что проигнорировала обед.

Я прохожу в ванную и мою руки. Затем иду в свою комнату, чтобы переодеться. Когда захожу в кухню, Маша раскладывает еду по тарелкам.

— Ну как тебе новая работа? Рассказывай.

— Пока непонятно. Вроде нормально. В трудовом договоре стояла та же зарплата, что была указана в вакансии и озвучивалась на собеседовании. Меня устраивает эта сумма.

— А как коллектив? Начальство? Вернее, начальник, — Маша многозначительно играет бровями.

От Маши я узнала про Ивана Макарова гораздо больше, чем из интернета. Подруга увлекается светскими новостями и сплетнями про знаменитостей, подписана в соцсетях на всех известных жителей Рублевки. Когда я сказала ей, что иду на собеседование в авиакомпанию «Флай» на позицию маркетолога, она тут же начала жужжать про Ивана. Многое из ее рассказа я и так знала, поскольку изучила семью биологической матери, но были и новые подробности. В частности, про его девушку Олесю Завьялову, дочку министра транспорта.

— Нормальный коллектив, — пожимаю плечами.

— Ну как тебе Макаров? — не унимается. — В жизни он такой же красивый, как на фотографиях в интернете? Кстати, он возглавляет список самых завидных холостяков столицы в возрасте до тридцати лет, — напоминает, как будто я могла об этом забыть.

— Во-первых, он мой начальник. А во-вторых, у него есть невеста! — возмущенно выпаливаю.

— Сегодня есть, а завтра нет. Не зря он не спешит делать ей предложение.

— Нет, — категорично заявляю. — Я пришла работать, а не обольщать без пяти минут женатого начальника.

— Да с чего ты взяла, что он без пяти минут женат? Он просто с ней встречается. Он не делал ей предложения.

— Откуда ты знаешь?

— Если бы он подарил ей кольцо, то это тут же было бы во всех ее соцсетях. Она каждый свой шаг выкладывает.

Я закатываю глаза. И не лень же Машке все это смотреть. Но, справедливости ради, для дочки чиновника Олеся Завьялова ведет слишком открытый образ жизни. Мне кажется, дети министров должны быть скромнее.

— Ты не можешь до конца знать подробности их отношений.

— Они давно вместе, и Макаров до сих пор не сделал ей предложение.

— Вот именно: они давно вместе. Мужчина не будет долго состоять в отношениях с женщиной, если не испытывает к ней чувств.

— Мужчина может долго быть с женщиной, если ему просто с ней удобно.

Этот разговор меня порядком утомил.

— Слушай, мне малоинтересна личная жизнь моего начальника, — говорю, пожалуй, с излишней раздраженностью в голосе.

Машка перескакивает на другую тему. Я подхватываю разговор. Подруга не знает главного: Иван Макаров — пасынок моей биологической матери. Я не рассказывала подруге о страшной правде, которую узнала: меня удочерили. Об этом вообще никто не знает. Я почему-то не могу никому рассказать, хотя вокруг меня много близких людей, заслуживающих доверия. Помимо Маши это еще две лучшие подруги из моего родного города, несколько друзей в Москве и Гоша. От него у меня в принципе никогда не было секретов. Но в последнее время между нами все очень сложно.

Я благодарю Машу за вкусный ужин, мою посуду, делаю чай с лимоном и ухожу в свою комнату. На кровати ложусь на живот и открываю крышку ноутбука. Пальцы сами печатают в поисковике: «Иван Макаров и Олеся Завьялова». Поиск сразу выдает массу ссылок на светские СМИ. Многие из них я уже видела, но все равно открываю. Вот Иван и Олеся в обнимку на красной дорожке премьеры российского фильма. А вот они на дне рождения известного певца. По следующей ссылке папарацци засняли их отдыхающими в Европе.

Вся жизнь как на ладони. И какой в этом кайф? Мне не понять.

Но она красивая. Она — в смысле Олеся. У нее модельная внешность: длинные ноги, стройное тело, белокурые волосы по пояс. Ей двадцать пять лет, но я так и не поняла, чем она занимается. Ну, кроме того, что последние пару лет встречается с Иваном. Такое ощущение, что у нее нет другой работы, кроме как состоять в отношениях с Макаровым и ходить по светским мероприятиям.

Зачем я вообще про них читаю? Какое мне до них дело? Но я вспоминаю Ивана, вспоминаю, как мы разговаривали сегодня, как он меня хвалил, и непроизвольно улыбаюсь, чувствуя, как за спиной вырастают крылья.

Меня приводит в чувство звонок мобильного.

Гоша.

— Алло, — поднимаю трубку.

Я переворачиваюсь с живота на спину и закидываю ноги на стену.

— Привет, Инг. Как дела?

— Нормально. Пришла с работы.

— Ты нашла работу? — удивляется.

— Да, это получилось внезапно.

Я привстаю, чтобы сделать глоток чая, и ложусь обратно.

— Что за работа?

— Авиакомпания «Флай». Маркетинг.

— Ну круто! Поздравляю!

На этом вежливо-дружеская часть нашего разговора подходит к концу, и возникает секундная заминка, когда пора переходить к главному. Гоша это понимает, а также понимает, что я тоже понимаю, что он звонит мне не просто так спросить, как мои дела.

— Ты дома, да? — а вот и главное, зачем звонит Гоша.

— Ага.

— Не хочешь увидеться?

Отнимаю телефон от уха, чтобы посмотреть время. Перевалило за десять. Я чувствую в теле усталость, и уже стало накатывать легкое желание лечь спать. Но в то же время я не лягу спать сею секунду, еще как минимум пару часов промаюсь ерундой.

— Инга, ты тут? — зовёт меня голос Гоши из динамика.

— Да-да, — возвращаю телефон к уху. — Ты прямо сейчас хочешь встретиться?

Ну же, Инга, давай быстрее решай, хочешь ли ты сейчас секса с Гошей. С одной стороны, почему бы и нет. А с другой, банально лень. Это надо подрываться и бежать в душ, брить ноги, несмотря на то, что брила их вчера, надевать красивое белье…

Короче, лень.

— Ну да. Я могу приехать к тебе.

Означает ли факт моего долгого раздумывания, что я больше не люблю Гошу? Два года назад я бы, ни секунды не сомневаясь, согласилась, чтобы он приехал. И мне бы не было лень брить ноги два дня подряд.

Потому что два года назад мы с Гошей полноценно встречались, были парой, и я испытывала к нему сильные чувства. Да, без сомнения, Гоша — моя первая любовь. Но потом мы расстались. Как-то совсем глупо и банально. Типа того, что оба обиделись, оба додумали, нормально не поговорили, включили гордость и стали ждать друг от друга первого шага. Но ни я, ни Гоша первый шаг к примирению не делали.

Так прошел год. Мы не общались. Это было окончательное расставание.

А потом у меня погибли родители. Лобовое столкновение на трассе, и их обоих не стало. Виноват был папа, он не справился с управлением в непогоду. Во второй машине никто не погиб.

Гоша узнал о гибели моих родителей от наших общих друзей и очень меня поддержал в тот период. Он прилетел в мой родной город, помог с организацией похорон, потому что я была просто в невменяемом состоянии и вообще ничего не могла делать. После похорон он тоже был рядом, каждый день звонил, постоянно приезжал, следил за моим состоянием, вытаскивал меня в разные интересные места, чтобы я отвлеклась. Мне тогда было плохо вдвойне, потому что я узнала об удочерении. Гоша очень помогал. Всегда был рядом. Всегда готов приехать. В любое время дня и ночи.

А пару месяцев назад мы переспали, и с тех пор все стало слишком сложно. Я не могу сказать, что мы снова вместе как пара. Скорее, мы друзья, которые иногда занимаются сексом. И этот неопределенный статус наших отношений доставляет всем только дискомфорт. Наверное, надо поговорить и расставить точки над «И». Но Гоша не начинает разговор. Я тоже. Я вообще не уверена, что снова хочу с ним отношений. Я, конечно, безмерно благодарна Гоше за поддержку в самый сложный период моей жизни, но не уверена, что желаю снова быть его девушкой.

Поэтому после Гошиного предложения приехать сейчас ко мне я надолго зависаю.

— Не знаю, Гош, — устало произношу в трубку. — У меня новая работа, я устала. Офис далеко, мне рано вставать.

Такие глупые отмазки, что самой смешно.

— Я отвезу тебя утром на работу.

— Мы будем стоять в пробках, и получится еще дольше, чем на метро.

— Тогда я могу остаться на ночь у тебя. Поедешь на работу из дома на метро.

— У меня за стенкой Машка.

— Раньше она нам не мешала.

Тоже верно. Гоша припер меня к стене. Кажется, у меня нет другого выхода кроме как согласиться. Ну или признаться честно не только ему, но и самой себе: я не хочу Гошу. Больше не хочу. Я разлюбила, а секс по дружбе только тяготит.

Мое молчание затягивается.

— Ты тут? — прерывает тишину.

— Да… Слушай, Гош, извини, но я правда сегодня устала. У меня был первый рабочий день. Давай в другой раз?

Я чувствую его разочарование через трубку.

— Да, хорошо, — отвечает кисло. — Как скажешь.

Нарочито громко зеваю.

— Ладно, Гош, пойду готовиться ко сну. На связи.

— На связи.

Я отбиваю звонок и выдыхаю с облегчением, как будто вагон разгрузила. Возвращаюсь на живот, закрываю ссылки с Иваном и Олесей и набираю новый запрос поиска: «Иван Макаров личная жизнь».

Интересно, кто у него был до Олеси.

Глава 6. Опасная тропинка

Что было в личной жизни Ивана до встречи с дочкой министра транспорта, мне найти не удается. СМИ и светская хроника стали писать о нем, именно когда начались отношения с Олесей. У Ивана есть страницы в соцсетях, но профили закрыты. Просматривать информацию могут только друзья.

Я опускаю крышку ноутбука. Меня заносит. Зачем я все это смотрю и читаю? Мне не должно быть никакого дела. А я веду себя как ненормальная сталкерша. Я пришла работать, вот и надо работать.

На следующий день я прихожу на работу за полтора часа до начала трудового дня. Пустой опен спейс как-то по-особенному уютен. Я покупаю в автомате кофе и сажусь за дело. Углубляюсь в поиски подходящих для нашей программы лояльности ресторанов и не слышу, когда по опен спейсу раздаются первые шаги. Отвлекаюсь от компьютера, только когда слышу голос над головой:

— Привет. А что ты здесь так рано делаешь?

Удивленная интонация Ивана ошпаривает кипятком, поэтому я слегка дергаюсь на кресле. Поднимаю на начальника лицо.

— Доброе утро. Приехала работать.

— Это я уже понял, — мягко улыбается, и на его щеках образовываются милые ямочки. — Зачем так рано? Рабочий день с десяти.

Машинально снова перевожу взгляд на экран компьютера и смотрю в нижний правый угол, где показывается время: 09:33.

— Работы с городами оказалось больше, чем я предполагала. Я никак не могу закончить с Москвой, а помимо нее еще пятнадцать городов-миллионников.

— Просто ты и вчера сильно задержалась.

Я на миг теряюсь, словно меня поймали с поличным на месте преступления. Откуда он знает? Неужели заметил, как я рассматривала его украдкой? В крови забурлил адреналин, меня охватило смущение.

— Я видел, как ты шла по опен спейсу к лифтам, — Иван словно читает мои мысли. — Удивился, почему так поздно. Спросил у Любы, она ответила, что ты решила задержаться, чтобы закончить работу.

— Да, я хотела закончить с Москвой, но все равно не успела. Поэтому сегодня пришла пораньше.

Иван снова улыбается. У меня озноб по коже от его улыбки.

— Инга, твои старания похвальны. Но поверь, у нас нет такой спешки с запуском программы.

— Я понимаю, но все равно не хочется, чтобы затянулось на полгода. Пока я всех отберу, пока вы утвердите, пока разошлем им письма с предложением, пока они подумают… Сами понимаете, это полгода.

— У нас есть полгода.

Я решаю не спорить с начальником и согласно киваю, выдавив из себя нервную улыбку. Против своей воли обращаю внимание, как Иван сегодня одет. Слегка неформально. Вместо рубашки и галстука на нем черная водолазка с высоким горлом. А костюм темно-серый, цвета мокрого асфальта.

Блин, как же ему идет. Вот есть такие мужчины, которые что ни наденут, вов сем неотразимы. Иван Макаров такой.

— Хорошего дня, Инга. Еще увидимся на планерке.

— Ага, и вам.

Иван разворачивается и шагает в сторону своего кабинета, а я провожаю его тоскливым взглядом. После короткого диалога с шефом сконцентрироваться на работе становится сложнее. В памяти то и дело всплывает его улыбка. Кажется, я ступила на очень опасную тропинку.

Глава 7. Отчий дом

Иван

— Ты когда Олесе предложение делать собираешься? — грозно спрашивает отец.

Стискиваю челюсть.

— Когда посчитаю нужным, тогда и сделаю.

— Ты долго еще девчонке мозги пудрить будешь? — повышает голос.

— А ты прям так печешься за «девчонку»? — в моем голосе сквозит сарказм, и отец прекрасно его считывает, отчего злится еще больше. — Ночей не спишь, переживаешь, как же там бедная Олеся…

— Поговори мне!

— Аркаша, отстань от ребенка, — на кухню входит мачеха. Проходя к столу мимо меня, треплет мои волосы на макушке. Садится на свое место возле отца.

В любой другой ситуации я бы возразил, что вообще-то я давно не ребенок, но сейчас я благодарен Алле. Нет ни сил, ни времени, ни желания ругаться с отцом. Я уже несколько раз пожалел, что приехал к ним на ужин. Но Алла просила меня быть. Я не могу отказать мачехе.

— Что отстань? — не унимается отец. — Чего тянуть, я не понимаю? Что за мода у молодежи пошла годами сожительствовать? И ладно бы, это просто какая-то девка была бы. Но это дочка Завьялова. Я с ним в баню иду на следующей неделе, мне уже в глаза ему смотреть стыдно.

— А ты не смотри ему в глаза, — парирует Алла. — Ты на раскаленные камни водички подлей, поднимется пар, и не придется смотреть Завьялову в глаза.

Я громко хохочу на всю кухню. Отец багровеет, а мачеха невинно хлопает глазами, мол, а что такого.

— Ты покрываешь этого лоботряса и лентяя, — отец грозит Алле пальцем.

— Позвольте вставить ремарку, — говорю, отсмеявшись. — Я ни с кем не сожительствую.

— Вот! — восклицает отец так, будто разоблачил меня. — А лучше бы предложил Олесе переехать к тебе.

— Так ты же сам только что осудил моду молодежи на сожительство. Как я теперь могу предложить Олесе ко мне переехать?

— Иван, не паясничай, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Конечно, понимаю. Отец хочет, чтобы я женился. И не на ком-нибудь, а на дочке министра транспорта Олесе Завьяловой. Не спорю, для нашей авиакомпании это будет отличное бизнес-решение. Но я вынужден снова разочаровать отца. Я не собираюсь жениться на Олесе. Более того, я думаю о расставании с ней.