bannerbannerbanner
Рабыня черных скал

Иман Кальби
Рабыня черных скал

ГЛАВА 5

– Хорошо, – обошла ее по кругу, плотоядно рассматривая, буквально пожирая.

Лицо старухи исказилось в какой– то злорадно– голодной, плотоядно– порочной гримасе…

– Держите ее, вы, двое, крепче… Кобылка так и норовит вырваться… Наивная… – злобно засмеялась.

Иллирия все еще плохо соображала. Она успела было погрузиться в тяжелый, беспокойный сон, как вдруг, среди ночи, ее растолкали, выволокли в общий зал чьи– то сильные, настырные руки, а потом начался этот унизительный, гадкий осмотр…

Две надсмотрщицы крепкого телосложения со всей силы сдавливали ее руки, словно крепкими путами, в то время, как появилась эта мерзкая Герра, которая тут же, одним движением, содрала с Лиры тунику, презрительно ей брошенную, когда выводили из покоев Зверя.

– Про новую птичку Зверя говорят все… Не успели мы достичь пределов дворца, как слухи заполнили мои уши, как ливень канавы… И правда, очень хороша девица… Посмотрим поближе…– снова гадкая усмешка, от которой Лире захотелось выцарапать старухе глаза. Она уважала почтенный возраст, относилась к тем, кто намного старше с пиететом и почтением, иногда со снисхождением… Но эта… Вызывала в ней только неприязнь… Наверное, все дело было в этом жутком, грязном взгляде… Он пачкал похотью, пачкал пороком… И в отличие от того порока, который посылал взгляд Зверя, не манил предательски, а сулил лишь большие унижения и деградацию…

Женщина обильно намазала маслом свои руки и подошла к Лире. Подняла голову за подбородок, оставляя на лице девушки блестящие липкие следы.

– Какие глаза… Чистая золотая патока…– проговорила, вглядываясь в ее лицо и перемещаясь теперь скользкими руками ниже по телу. Провела дальше.– Шея… Тонкая, как у лебедя… Спина… Посмотрите, курицы, какая стать… Эта рабыня держится как госпожа… Эти груди…– сильно сжала налитые полушария Иллирии, отчего девушка снова задергалась, пытаясь вырваться,– эти темные соски, словно две спелые вишни… Они сводят Его с ума, я точно знаю… Живот… Упругий и мягкий одновременно… Бедра,– руки Герры бесцеремонно заскользили по ягодицам,– налитые, изогнутые, подобно изгибу гитары…А теперь самое интересное… – Пальцы проворно нырнули Лире межд ног– и она выдохнула злобно сквозь зубы… От старухи не осталось незамеченным ее напряжение, она снова улыбнулась, оголив свои кривые пожелтевшие зубы, – Тугое лоно, наверняка розовое, так и зовущее… Это мы еще изучим… Он был нетерпелив, девочка? Когда входил в тебя первый раз, желая сорвать твою невинность первым? Хрипел от экстаза?

– Пошла вон, старуха,– выплюнула сквозь зубы Лира. Та в ответ лишь скривила рот в гримасе насмешки. Снова бесцеремонные движения по ягодицам девушки –и на этот раз ее палец проник туда, куда Лира даже ожидать не могла… Снова инстинктивные попытки увернуться, остановить этот поток унижения… – и тут тугая.. Ооо, я бы могла разработать тебя, подготовить для него, обожаю ломать неопытных малышек, но… Господин хочет сам… Понимаю… Это тело хранит в себе столько скрытых источников для развлечений… Подчинять такое, пробовать, наказывать– это чистое удовольствие…– хмыкнула порочно,– ты просто подарок, девица… Даром, что строптива… С твоим телом ты бы быстро поднялась в фаворитки, потеснив глупышку Клариссу…

С этими словами волосы Иллирии рассыпались каскадом по плечам, так как Герра вытащила из них заколку.

– Богиня, не иначе… Только на эти волосы посмотрите…Первоклассная красавица… Даже жаль портить такую красоту дисциплиной… Будешь меня слушаться?– постучала наигранно по щеке Лиры…

– Пусти меня, тварь…– прошипела та в ответ.

Герра усмехнулась.

– Ничего, сейчас мы растолкуем красотке, что к чему.. Пойдем– ка на небольшую экскурсию, милая… Пришло время познакомить тебя с "садом развлечений" великого Зверя… И поверь мне, сегодня ты увидишь не только цветущие клумбы.. Я покажу тебе, что мы делаем с капризными сорняками, посмевшими портить идеальную красоту созданных мною цветочных композиций…

Лиру вели по просторным залам гарема совершенно голой… Никто не удосужился предоставить ей хотя бы клочок одежды, скорее всего, чтобы еще больше унизить, показать её место… Так делали с самыми низкосортными невольницами, лишая их последней призрачной преграды, позволяющей чувствовать себя человеком.

– Итак, малышка, тебе посчастливилось попасть в самый шикарный из гаремов правителей нашего времени. «Сад развлечений» Зверя славится на весь Идон, столь же, сколь величие его владельца… Любая девка убила бы за право занять твое место, милочка… А мужчины от одной только мысли взглянуть на сокровища, скрытые за стенами этого прекрасного дворца, готовы посворачивать друг другу шеи… Только избранным сюда есть вход– и как обитателям, и как гостям… Только самые красивые девушки попадают сюда для услады Господина… Только самые приближенные, самые достойные из мужей допускаются Зверем на праздники в саду… Не всем из обитательниц могут представать перед взорами других мужчин, выбор осуществляет сам Зверь… Но… Те, кто допускается, не жалуются… Часто Господин дарит приглянувшуюся красотку другому хозяину… Возможно, ты тоже здесь не задержишься… Будешь передана кому– то еще… Особенно если продолжишь вести себя так же глупо, как вела сегодня в купальне… Девушки мне все успели рассказать…

Лира молчала… Сейчас ее почему– то охватила какая– то жуткая, тотальная апатия… Она ненавидела все и вся вокруг, и в то же время, не удивлялась уже ничему… Что могло ее ожидать? Только еще больше боли– моральной и физической… И еще неизвестно, что из этого приносило большие страдания…

– Посмотри сюда,– Герра манерно махнула рукой в сторону широких дверей, те театрально распахнулись, открывая вид на шикарные, помпезно украшенные покои. Их богатое, светлое убранство диссонировало с общим мрачным антуражем дворца Зверя,– здесь обитает фаворитка Господина. Ее жизни бы позавидовала сама королева… Богатство, золото, почет и уважение, сладкие объятия лучшего их мужчин Идона…– старуха говорила нараспев, пытаясь, видимо, произвести впечатление на Лиру. – Господин не жалеет средств на своих любимиц… Массажи, наряды, наслаждения… Подумай, какие возможности перед тобой откроются…

Иллирия невольно усмехнулась… Промолчала, но одарила старуху таким презрительно– скептическим взглядом, что та невольно дернулась, явно уязвленная. Тоже никак не ответила на ее реакцию. Они прошли дальше.

– Это общий зал для послушных девочек… Тоже комфортно и красиво…

Здесь Лира уже была в самом начала и встретила немало одалисок, с любопытством и ревностью оглядывающих ее, заходящую в компании Клариссы в гарем. Огромный зал, утопающий в зелени, венчал фонтан.

– Днем здесь играет красивая музыка, разносят щербет и другие сладости… Ночью в этом зале иногда бывает веселье– танцы, наслаждения… Господин может прийти сюда к нам… Сам или с сопровождением… Девочки любят такие вечера… Это возможность реализовать мечту… Заполучить внимание Господина, подняться выше, сделать свою жизнь еще более сладкой…

– Сладкая жизнь…– процедила сквозь зубы Лира,– это вы называете сладкой жизнью? Все эти девушки– либо идиотки, либо слабачки… Даже рабыня, вынужденная работать в тяжелых условиях, чтобы выжить, и то имеет право сохранять за собой больше достоинства, чем все эти несчастные… А Вы… Вы просто паразит на теле этого уродства… Наслаждаетесь своей убогой властью над низменными инстинктами господ и безысходным отчаянием рабынь, лишенных выбора… Изображаете из себя важную птицу, но вы ничто и никто… Если думаете, что он вас ценит, ошибаетесь…

Герра хмыкнула.

– Все думают, это так просто… Содержать идеальный гарем с покладистыми красавицами… Но это далеко не так, Иллирия… Секрет этого места не только в красоте и талантах его обитательниц, не только в их отчаянии или наоборот желании подняться выше… Дело в порядке и послушании, опыте и выносливости… И за всеми этими словами стоит тяжелая работа, дисциплина, тренировки… Поверь мне, в этом деле я лучшая… Нет на свете женщины, которую бы я не прогнула для Господина…

– Ваш Господин ничтожен, если просит Вас делать то, что не способен сам… Сделать так, чтобы женщина сама, добровольно захотела его…

– Женскую глупость и упрямство ведь никто не отменял, дорогуша,– они шли все дальше и дальше, – наивно полагаешь, что Господину есть дело, что я делаю с его цветочками? У него много и без того забот… Женщины здесь нужны не для того, чтобы создавать ему сложности и головную боль, а наоборот, для отдыха… Остальные недоразумения– это частности… А теперь внимательно смотри, в шаге от чего ты сейчас стоишь…

Перед ними снова открылись очередные тяжелые двери, пропуская их теперь в холодное, мрачное помещение. Иллирия огляделась по сторонам и сразу поняла, что огромная комната перед ней более напоминает пыточную с какими– то странными приспособлениями по стенам…

– Я горжусь этой частью «сада развлечений»,– самодовольно хмыкнула Герра,– я называю ее «инстументальной»… Здесь есть все, чтобы «окультурить» дикие, непокорные сорняки и превратить их в красивые цветочки с моих клумб… Посмотри по сторонам, Лира… Внимательно…

Уродливые агрегаты, огромные фаллосы, цепи, закрепленные к стенам… Все здесь говорило о том, что несчастных, осмелившихся отказать Господину, подвергали самым унизительным, болезненным экзекуциям… Лиру передернуло от отвращения…

– Не думай, здесь не только делают больно… Здесь учат… Не все рождаются сортовыми розами, девочка моя… После того, как женщина поступает в пользование Зверя, ее отправляют на «воспитание» ко мне. Учат и вполне традиционным вещам, если девка сопливая– как красиво говорить, как двигаться, петь, танцевать, одеваться, но и, конечно, умению удовлетворять господина всеми возможными способами… Прежде всего, тренируют тело… Выносливость мыщц– это главный навык в постели с таким, как Зверь… Опытным, ненасытным, жадным до ласк… Ты уже успела это прочувствовать?

Лира промолчала, мрачно озираясь по сторонам..

 

– Ты знаешь, испокон веков лучшими одалисками считали тех, кто был способен удовлетворить мужчину, который даже не шевелился во время акта… Их лоно было столь сильным, что простых его сокращений хватало, чтобы сделать мужчину счастливым и довести до пика… Все мои девочки обладают этими навыками… После обучения я устраиваю им экзамен… Впрыскиваю во влагалище цветную жидкость и заставляю танцевать на идеально чистом белом покрывале. Если хоть одна капля прольется, девку наказывают розгами, тем самым стимулируя охотнее, лучше и быстрее ее умения доводить Господина до исступления…

– Ты просто гадкая старая извращенка, Герра,– злобно посмотрела на женщину Иллирия, назвав впервые ее на «ты» и по имени…

Та приблизилась к ней вплотную. Заглянула в глаза, опалив своей смердящей похотью…

– Если бы только Он дал мне право указать тебе на твое место… Наглая, высокомерная сука… Проклятая аристократка… Я сразу увидела это по твоей стати… Все еще питаешь иллюзии, что тебя что– то отличает от простой рабыни… Вертишь нос от всех нас… Вертишь нос от Него… Глупая… Ты хоть понимаешь, что ты здесь ничто… Я ведь тебе еще не показывала, что происходит с теми, к кому Зверь теряет интерес… Думаешь, это радостная участь? В лучшем случае, отщепенка оказывается на кухне или скотном дворе– убирать за свиньями, чистить курятники или отмывать огромные жирные чаны посуды… А если тебя решат продать в бордель? Рада будешь брать в свой наглый аристократический рот члены простых торговцев за копейки? Не думай, что ты тут навсегда… Не думай, что его интерес к тебе будет гореть вечно… Зверь быстро наиграется и забудет о тебе.. И только мне будет оставлено право решать твою судьбу… И поверь мне, лучше со мной не ссориться… Подчинись– и возможно, тогда, когда это произойдет, а это все равно произойдет, я устрою твою судьбу лучшим образом… Возможно, даже найду тебе сносного хозяина… А может и придумаю что– то получше… Ты красива… Очень красива…

– Пошла вон, тварь! Мне не нужна твоя помощь и гнилая поддержка,– выплюнула Лира.

Герра прожгла ее злобным взглядом, снова хихикнула и позвала двух надсмотрщиц. Те тут же без лишних команд схватили девушку, крепко зажав ее в тиски своих рук. Секунда– и старуха снова бесцеремонно прощупывала Иллирию.

– Твои бедра накачены, красавица… Я сразу это почувствовала, стоило моему пальцу вторгнуться в тебя, но… С другой стороны, нет предела совершенству… Зверь– уникальный мужчина… Так что… Небольшая тренировка не помешает… Олли, Марти, подведите нашу золотую девочку к столбу терпения… Пусть учится вести себя правильно…

На шее Лиры тут же защелкнулась цепь, за нее резко дернули, заставив девушку склониться пополам в болезненной, неудобной позе. Закрепили ее в таком положении.

Старуха теперь нависала над Лирой, ощупывая ее формы.

– Постой так, красавица… Это положение идеально подходит для тренировки мышц таза. А еще для тренировки непокорных мозгов… Господин запретил мне украшать тебя, как того требуют правила «сада развлечений», но все же он делает тебе два подарка…

С этими словами старуха вытащила из– за пазухи золотое украшение, напоминающее нечто среднее между брошью и сережкой. Покрутила его перед лицом Лиры с гнусной ухмылкой и тут же окликнула кого– то из прислужников.

– Пригласите сюда мастера стигмы… Пора новой кобылке Зверя обзавестись его знаком собственности… А мы тем временем займемся украшением самой главной части твоего тела, девочка…

ГЛАВА 6

То, что последующие дни делали с Лирой, она бы не пожелала даже самому лютом врагу… Жестокая Герра, казалось, превзошла саму себя в изощренных формах пыток девушки, которые, однако, не оставляли на теле ни шрамов, ни рубцов, чего, однако, нельзя было сказать о душе и разуме пораженной королевы…

Правда, про рубцы Лира загнула… Когда в самый первый день, как только ее приковали этой проклятой цепью к стене, в зале вместе с Геррой оказалась некая женщина, пристроившаяся у нее между ног, через мгновение после чего Лира почувствовала острую, агонизирующую боль, она думала, что ее тело разорвут на две части. Герра злобно смеялась, взирая на тщетные попытки девушки увернуться от боли, когда ее клитор прокололи иголкой и вставили ту самую проклятую золотую брошь– серьгу, которую старуха с нездоровым блеском в глазах демонстрировала девушке всего четверть часа назад. Дух ей перевести не дали– одна экзекуторша тут же сменилась другой, и теперь справа на пояснице Лиры после того, как двое других надсмотрщиц надежно ее закрепили своим мощным захватом, кожу начала пронзать острая колющая боль… Герра снова злобно усмехалась.

– Потерпи, красавица, мы же хотим, чтобы ты не уступала в красоте другим цветочкам «сада развлечений»… Идеальное время украсить тебя… Господина не будет почти четырнадцать лун, за такой срок наши украшательства успеют прижиться на твоем теле– и ты сможешь, наконец, предстать перед ним в своей полной красе… Зверю понравится видеть свою метку на твоей атласной коже… А то, что между твоих ног теперь,– похотливо усмехнулась,– принесет еще больше удовольствия вам обоим…

Боль пульсировала, агонизирующе разливаясь по всему ее телу и только усиливаясь от того, что все это время девушке приходилось держать корпус в ужасно неудобной позе, будучи прикованной цепями к стене и полу в согнутом положении… Ее спина и ноги затекли, мышцы, казалось, налились распирающим свинцом и готовы были попросту лопнуть. Шея окаменела, посылая к голове острые всполохи боли. Лира тихо стонала, а когда почувствовала влагу, стекающую по лицу, не сразу осознала, что это ее собственные слезы… Физически тело сдавалось гораздо быстрее мозга… И оно говорило ей, что находится теперь на грани…

Мерзкая старая тварь знала по опыту, когда нужно давать паузы в своих тонких, выверенных экзекуциях. В тот момент, когда разум и сознание Лиры, казалось, были готовы предать ее, она позволяла надсмотрщицам ослабить цепи, и Лира в изнеможении падала прямо на пол, чувствуя, как судороги не менее болезненного от своей остроты облегчения прокатывались по ее изможденному телу… Но передышка длилась не более четверти часа– и пытка начиналась снова и снова…И только ночью ее освобождали от пут, давая возможность девушке погрузиться в состояние полубреда, полузабытия, ибо условия, в которых оставляли спать Лиру– прямо на полу, без малейшего клочка ткани, чтобы хотя бы прикрыться– не позволяли почувствовать даже на секунду спасительное облегчение…

На пятый день Лира достигла такого состояния в своей нескончаемой пытке, когда ее природа более не боролась за естественный инстинкт выживания… Она сдалась… Единственной мыслью было одно– умереть поскорее, быстрее избавить себя от этого нескончаемого круга Диспатера, посылающего ее по раскаленным углям снова и снова. Она отказалась от воды и еды, хоть ее и пытались кормить и поить всякий раз, когда отвязывали, наконец, от проклятой конструкции… Герра явно не ожидала такой непредсказуемой формы проявления протеста, обычно все ее «подопечные» так отчаянно цеплялись за жизнь, что предлагать им еду дважды не приходилось даже после самых унизительных, извращенных истязаний. Она уговаривала, кричала, била, угрожала, но не помогало…. В итоге решила уступить место самому верному своему союзнику– времени, надеясь, что природа, все– таки возьмет верх, тело Лиры ее предаст, и жажда с голодом заставят– таки накинуться на пищу…

На дворец опустились очередные сумерки… Лира снова осталась одна. В полной темноте, звенящей тишине, наедине со своей болью– внешней и внутренней… Иллирия всего ожидала от Зверя, но почему– то не могла поверить, что он позволит им так издеваться над ней, что подвергнет таким экзекуциям, погрузит в такую боль… Услышала поворот ключа в тяжелой железной двери. Сильно зажмурилась, готовя мозг и тело к очередной серии пыток. Шаги к ней приближались. Почувствовала, как цепи ослабевают, а потом с неверием ощутила, как затекшие руки и ноги начинают умело растирать каким– то ароматным составом. Не открывала глаза, не желала смотреть в отражение собственного унижения, ибо от целительных прикосновений вопреки духу упрямства стала тихо плакать, то ли облегчение так ударило по ее сознанию, то ли признание поражения.

– Тише, тише, королева Иллирия, сейчас станет лучше…– услышала мягкий мужской голос и все– таки подняла глаза в удивлении.

Перед ней стоял мужчина средних лет в богатой, вычурной одежде. Его лицо казалось несколько женственным– то ли от природы, то ли от чрезмерной холености. Глаза были острыми, меткими, но сейчас от них не исходило опасности или злобы.

Ухоженная умасленная рука его тут же опустилась на голову Лиры и нежно погладила.

– Я всегда знал, что ты вырастишь в самую красивую женщину в Идоне… Такая красота не остается незамеченной от опытного взгляда мужчины… А если этот мужчина самый сильный и могущественный на всем свете, он сделает все, чтобы она неизбежно ему принадлежала… какие бы преграды ни стояли перед этим… Перестань бунтовать, Лира… Прими неизбежное…

– Кто Вы?– тихо, но отчаянно спросила она, не стесняясь теперь почему– то своих слез,– Вы назвали меня… королева…– последнее слово далось ей непросто, она словно стеснялась его произносить.

Мужчина снова улыбнулся…

– Ты будешь знать меня как Эсмера, малышка… Оскопленный урод, поднявшийся из грязи в небеса… Я тот, кто вдыхает в это проклятое место хотя бы немного прекрасного, спасая девочек от отчаяния и боли… Разной боли… Физической боли, моральной боли, боли неразделенной любви к тому, кто им никогда не будет принадлежать, боли ревности из– за тех, кого слишком много… Я сразу догадался, кто ты… Не волнуйся, Иллирия, у тебя здесь есть союзники… Ты королева… Даже те, кто считают тебя простой рабыней, чувствуют в тебе это величие, дарованное по праву рождения… Просто… из– за потрясений последних недель ты совсем забыла, кто ты, уступив место маленькой, настырной девочке Лире… Но я здесь для того, чтобы напомнить тебе про тебя саму…

– Меня больше нет… Есть только жалкая рабыня…– горячо зашептала Лира, чувствуя, как жар собственных слез обжигает щеки…

– Не время опускать руки, Ваше величество… Разве тебя не учили, что победа может быть разной и путь к ней– весьма непредсказуемым? Ты ведь даже не понимаешь, как близка от победы… Зверя не тянуло ни к одной женщине так, как его тянет к тебе…

Иллирия лишь горько усмехнулась, утирая влагу и шмыгая носом.

– Привязан? Он оставил меня подыхать в муках в лапах этой старой суки… Он самое жестокое животное… Диспатер и тот милосерднее.

Эсмер понимающе хмыкнул.

– Господин не знает, что с тобой происходит, Лира… Он никогда не интересовался оборотной стороной «сада развлечений», что и понятно… Герра– больная, извращенная тварь, но очень опытная и ушлая, иначе бы давно лишилась головы… Она знает, как общаться с повелителем так, чтобы все происходящее здесь оставалось в пределах этих стен… И тебе ли не знать, что подчас правитель слишком слепо полагается на доверенных людей рядом, не вникая в то, что они делают за его спиной… Государственных дел слишком много, чтобы распаляться на частности… Не совершай ты тех же ошибок, не оказалась бы здесь, королева, не так ли?

Лира печально усмехнулась сквозь боль, все еще разливающуюся волнами по телу. Он был прав… Она слишком верила в иллюзорный мир, придуманный ею самой…

– Но именно это и делает нас, простых людей, уязвимыми… Зверь почти бог, но он не Диспатер, он всего лишь человек из плоти и крови… Он может совершать ошибки, он может терять бдительность, он может быть ослеплен чувствами и эмоциями… Помни об этом… И используй это на благо своим целям, когда придет время…

– Кто Вы такой? Вы так и не ответили… Я не про эту нелепую роль евнуха в гареме, я про жизнь…

Эсмер снова нежно, почти трогательно погладил ее по голове, внимательно всматриваясь в золото ее глаз…

– Придет время– и ты все узнаешь, королева Иллирия… Надеюсь, к тому моменту боги будут на твоей стороне…

С этими словами он решительно встал и снова затянул путы на руках Иллирии. На удивление, после того, как он смазал ее тело каким– то странным составом из мазей, боль стала в разы меньше, словно ее забрали…

– Твое спасение, Лира, что Зверь возвращается раньше, чем планировал… Вчера мы получили весть от гонца, что он уже на обратном пути в замок… И почему– то мне кажется, что дело тут не в делах государственной важности, а в тебе… Его тянет к своей золотой девочке…

– Я не его девочка,– презрительно выплюнула она в ответ.

Эсмер снова хмыкнул, но ничего не сказал.

– И это несмотря на то, что он взял с собой фаворитку Клариссу… Видимо, совсем скоро она лишится своего насиженного местечка,– задумался, посмотрев в пустоту… Очевидно, у хитрого евнуха была своея повестка в голове,– я найду способ, как сообщить Зверю о том, что с тобой делали все это время… А дальше… дальше подключай свой ум, Лира… Не веди себя, как обиженная глупая девчонка… Дальше все будет в твоих руках…

 

***

Он ворвался за ней подобно вихрю… Иллирии не нужно было напрягать слух или открывать глаза, чтобы понять, что это Он… Чувствовала его, ощущала на каком– то внутреннем, подсознательном уровне, как делала это всякий раз, когда он спасал ей жизнь, когда оберегал, подставляя сильное плечо… С той лишь разницей, горчащей на языке неутешительной правдой, что на этот раз виновником ее страданий, неважно, косвенным или прямым, был ни кто иной, как он сам…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru