Полная версия:
Илья Ангел Путь меча. Том 2
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Именно этого я и ждал, ведь в полёте он не мог уворачиваться, да и полноценно блокировать тоже.
«Рассекающий Горизонт!»
Я не стал бить в уязвимую точку на теле, выбрав вместо этого основание его клинка. Меч Сяо Цзяня с оглушительным звоном дёрнулся и отлетел в сторону, а сам он кубарем покатился по каменным плитам.
Воцарилась тишина. Прерывистое дыхание Сяо Цзяня, пытающегося подняться. Тихий стон Сяо И, сжимающего повреждённую руку. Я стоял, опустив «Огненный Вздох».
И тут раздался медленный, размеренный хлопок.
Из-за арки, ведущей в сад, вышел мужчина. Он был невысок ростом, с лицом аскета, испещрённым морщинами, а его глаза были точной копией глаз Сяо Бай. Пронзительные, с лёгкой хитринкой, но в них горел холодный огонь опыта и безраздельной власти. Он был одет в простые, но безупречно сшитые одежды из тёмно-серого шёлка, а его седые волосы были убраны в строгий пучок. От него не исходило ни капли давления, но моя Ци колыхалась, словно цветок на ветру. Казалось, он может раздавить меня одним усилием воли. Хотя, возможно, так и было.
— Отец, — тихо, опустив голову, произнесла Сяо Бай. Её голос был спокоен, но в глазах мелькнула тревога.
Сяо Цзянь и Сяо И, забыв о боли и унижении, мгновенно встали на колени, уткнувшись лбами в камень.
— Глава!
Я не стал вставать на колени, но отвесил вежливый, уважительный поклон, как подобает младшему перед старшим и гостю перед хозяином. «Взгляд Мечника» был деактивирован — сканировать такого человека было бы не просто дерзостью, а самоубийством.
Старейшина Сяо, не удостоив взглядом своих поверженных воинов, медленно прошёл ко мне. Он остановился в двух шагах, его взгляд скользнул по «Огненному Вздоху», а затем поднялся, чтобы посмотреть в глаза. Казалось, он читал мои мысли, все мои победы и поражения.
— Ли Хань, — произнёс он. Его голос был тихим, но каждое слово падало с весом пудового камня. — Ты видишь рисунок боя. Редкий и полезный дар.
Он повернул голову к дочери.
— Хороший выбор помощника, дочь. Хвалю, — он снова посмотрел на меня. — Ты перерос уровень четвёртой звезды ученика. Пока не продвинешься дальше в своей культивации, обычные тренировки для тебя будут бесполезны.
В его словах не было ни похвалы, ни упрёка. Была лишь констатация факта.
— Благодарю за высокую оценку, старейшина, — ответил я, сохраняя почтительность.
— Не благодари, я просто констатирую факт. Ты — готовое, отточенное оружие. Но даже самый острый клинок тупится, если не пользоваться им правильно, — его взгляд стал тяжелее. — Скоро откроются Запертые Земли. У тебя есть всё для эликсира, который ты представишь на испытании?
— Нет, но скоро будет, — сказал я твёрдо.
— Прекрасно, — в его голосе впервые прозвучала лёгкая, ледяная насмешка. — Тогда твоё место не здесь, на тренировочной площадке. Оно в алхимической лаборатории. Ты доказал, что можешь постоять за себя в бою. Теперь докажи, что твоя голова столь же ценна, как и твоя рука. В Запертых Землях тебе понадобятся обе.
Он повернулся, чтобы уйти, но на прощание бросил через плечо:
— Если чего-то будет не хватать, то не стесняйся и возьми у Сяо Бай. Это в её интересах.
С этими словами Старейшина Сяо удалился, растворившись в тени сада так же бесшумно, как и появился.
Наступила тягостная пауза. Сяо Цзянь и Сяо И, не поднимая глаз, поспешно ретировались, унося с собой и своё уроненное самолюбие, и полученный урок.
Сяо Бай подошла ко мне. В её глазах смешались облегчение и досада.
— Прости, что не предупредила о том, что отец будет наблюдать сегодня, — тихо сказала она. — Он терпеть не может, когда что-то не контролирует.
— Понимаю, — кивнул я, вкладывая «Огненный Вздох» в ножны. — Но всё оказалось совсем неплохо. — Я прищурился. — Где тут можно написать список того, чего мне не хватает? Ингредиенты-то почти все есть, а вот с оборудованием беда. Хорошо бы получить элитный алхимический котёл, горн с подпиткой от Ци, ступы из драгоценных металлов…
Она смотрела на меня со странным выражением — в нём было и уважение к моей силе, и лёгкая грусть от того, что наши совместные тренировки закончились, и тревога за то, что я сейчас заберу у неё всю мастерскую.
— Зачем нам этот список? — быстро сориентировалась девушка. — Пока всё найдёшь, пока достанешь… Я завтра сниму тебе алхимическую лабораторию. В Гильдии Алхимиков так можно. Думаю, это сэкономит тебе кучу времени. Да и мне сэкономит немало.
Девушка посмотрела на меня с вызовом, словно говоря: «Попробуй только отказаться».
— Ну, в аренду тоже неплохо, — кивнул я. — Когда будет готово?
— Я сегодня же отдам поручение, так что уже завтра лаборатория будет в твоём распоряжении, — облегчённо выдохнула Сяо Бай. — Я договорюсь, чтобы тебе не мешали. Удачи в тренировках.
С этими словами она наконец удалилась, оставив меня одного в опустевшем саду.
Путь домой я проделал в глубокой задумчивости, все мысли были о грядущей алхимической работе. План вырисовывался чёткий: Первые несколько дней — тренировки на новом оборудовании. Потом, когда доставят «Слезу Каменного Духа», я сварю «Пилюли Пробуждения Железного Сердца» для прорыва, ну а потом, по ситуации, в зависимости от того, сколько времени останется до открытия Запертых Земель.
Дома меня ждала приятная суета. А Лань с сияющими глазами демонстрировала горы покупок, разложенных на большом столе. Новые, пахнущие свежей краской и деревом кисточки, стопки тонкой рисовой бумаги, несколько пар удобных, прочных туфель, добротные хлопковые ткани для новой одежды для неё и для матери.
— Смотри, братец! — она восторженно подняла изящный набор бамбуковых мерных ложечек. — Это для будущих снадобий! И вот этот свиток — «Основы фармакогнозии»! Я его в лавке старьёвщика нашла, он старый, но такой интересный!
Мама, сидя в углу, с тёплой улыбкой наблюдала за дочерью. На ней было новое платье из мягкой голубой ткани — простое, но качественное. Вид у неё был вполне здоровым. Деньги, которые я дал А Лань, были потрачены с умом.
— А сейчас мы будем праздновать! — сестра с серьёзным видом ткнула пальцем мне в грудь. — И чтобы до утра был с нами!
Хорошо, — рассмеялся я. — Сегодня празднуем.
***
Рассвет застал меня на пороге Гильдии Алхимиков. Воздух был ещё прохладен, и улицы Циньшуя только начинали наполняться жизнью. Я стоял перед массивными дверьми из тёмного дерева, на которых был вырезан символ Гильдии.
Войдя внутрь, я окунулся в знакомую атмосферу — густой, слоистый аромат сотен трав, смол, минералов и остывающих эликсиров. В главном зале было почти пусто — лишь дежурный приёмщик, молодой парень с бледным от ночной смены лицом, лениво перебирал бумаги за стойкой. Увидев меня, он выпрямился, и в его глазах мелькнуло узнавание.
— Господин Ли Хань, — почтительно кивнул он. — Вы пришли поработать в лаборатории?
— Приветствую брата, а мне её уже оплатили? — удивился я.
— Да, вчера перед закрытием. Лаборатория номер семь на втором этаже. Вот ключ, — он протянул мне тяжёлую бронзовую пластину с вырезанной семёркой, испещрённую мелкими защитными рунами. — А в стоимость аренды входят расходы на базовые реагенты и уголь для горна. Если потребуется что-то эксклюзивное…
— Я знаю, куда обращаться, — прервал я его, беря ключ. Мне уже не терпелось посмотреть на лабораторию.
Поднявшись по широкой каменной лестнице, я нашёл нужную дверь. Она была массивнее, чем я ожидал, обитая с внутренней стороны листами свинца для дополнительной изоляции. Ключ с глухим щелчком повернулся в замке.
Лаборатория оказалась просторной и безупречно оборудованной. Воздух внутри был сухим, с лёгким запахом спирта и горячего металла. В центре стоял внушительный алхимический горн из чёрного базальта, оплетённый сложными бронзовыми трубками, по которым, как я понял, должна была циркулировать Ци, практика для тонкой регулировки температуры.
Рядом на полках из тёмного дерева аккуратно стояли тигли и котлы разных размеров — от маленьких фарфоровых чашечек до массивного чугунного котла, в котором можно было бы сварить зелье для великана. На отдельном столе были разложены инструменты: серебряные лопаточки, костяные и золотые иглы для прокалывания энергетических капсул, набор агатовых пестиков и ступок. В углу дымился небольшой сосуд с тлеющими благовониями, очищающими воздух от посторонних энергетических примесей.
Это был рай для алхимика.
Я закрыл дверь, повернув ключ дважды, и ощутил, как по периметру комнаты активировалась слабая, но надёжная формация, изолирующая от звуков и посторонней энергии. Здесь меня никто не потревожит.
— Оптимальные условия для работы созданы, — передо мной материализовалась сияющая фигурка Юнь Ли. — Однако твоего текущего контроля над Ци будет недостаточно для создания пилюль. Пришло время углубить твоё понимание огня, — заявила она, и её голос стал как у строгой учительницы. — До сих пор ты воспринимал пламя как внешний инструмент. Но для настоящего алхимика пламя — это продолжение его воли. Ты должен чувствовать каждый язычок, каждую колеблющуюся частицу.
Она указала на горн.
— Разожги его, направив энергию к его центру.
Я кивнул, подошёл к горну и положил руку на холодный базальт. Глубоко вдохнув, я выпустил тонкую струйку Ци в сердцевину устройства. Угли, сложенные внутри, тут же вспыхнули ровным алым свечением, и показались слабые язычки пламени.
— Для начала неплохо, — улыбнулась Юнь Ли. — А теперь усложним задачу. В каждом пламени есть два «узла» — точки с разной температурой и энергетической плотностью. Холодная и горячая. Они постоянно перемещаются. Твоя задача — мысленно, силой воли, поймать их.
Я встал перед пламенем и сосредоточился на потоках энергии. Горение, даже небольшое, всё равно было ужасно нестабильным процессом. Прошло, наверное, не менее получаса, пока мне наконец не удалось разглядеть узлы.
Один пульсировал ровным, но прохладным синим светом. Другой плясал ослепительно-белым вихрем.
Я попытался сконцентрироваться, мысленно обволакивая каждый узел отдельным слоем своей Ци, пытаясь их изолировать. Это было невероятно сложно. Моё сознание разрывалось на две части. Как только я фокусировался на охлаждении синего узла, белый тут же начинал бушевать, требуя больше энергии, и наоборот. Пот заливал мне лицо. Голова раскалывалась от непривычного напряжения.
— Очень плохо, Ли Хань! — голос Юнь Ли, которая уже давно исчерпала своё время в материальном мире, прозвучал прямо у меня в голове. — Ты борешься с огнём! Ты пытаешься его заковать в цепи! Это тупиковый путь! Огонь не враг. Он твоё дыхание. Твоё сердцебиение. Ты же не пытаешься контролировать каждый удар сердца по отдельности? Ты просто позволяешь ему биться. Дай пламени течь. Направляй его, а не души!
Её слова, как всегда, попали в самую суть. Я снова глубоко вдохнул и отпустил контроль. Вместо того чтобы силой удерживать узлы, я просто наблюдал за ними, чувствовал их ритм, их природу. И затем, плавно, как дирижёр, ведущий оркестр, я начал не сдерживать, а направлять. Я позволил энергии от горячего узла перетекать в холодный, стабилизируя его.
И это сработало. Алое пламя в горне замерло, превратившись в почти неподвижную, переливающуюся сферу. Головная боль отступила, сменившись странным, холодным умиротворением.
Я действительно чувствовал это пламя и мог менять его температуру по своему желанию. Оно было не просто инструментом в моих руках — оно стало их продолжением.
— Хорошо, — голос Юнь Ли прозвучал одобрительно. — Ты обрёл базовый резонанс с огнём. Но алхимик не кочегар, равномерно прогревающий помещение. Он ювелир, работающий с драгоценными материалами, каждый из которых требует своего подхода. Теперь ты научишься не просто чувствовать пламя, а управлять им.
Перед моим мысленным взором возникла новая схема — на этот раз не статичная, а динамичная. Я увидел, как узлы внутри пламени можно разделить на несколько, создавая области с разной температурой.
Изучив схему, я снова вернулся к созерцанию сферы пламени передо мной. Теперь она виделась мне сложной структурой, которую можно перестраивать. Я сосредоточился, направляя свою волю, и разделил каждый из узлов на три части. Это было похоже на попытку одновременно рисовать разные фигуры левой и правой рукой.
В первой точке я просто подал всю энергию на горячий узел. Пламя в этом месте побелело и зашипело, словно раскалённая сталь. Во второй точке, я, наоборот, усилил холодный. Правда, тут пришлось всё тщательно контролировать, ведь если переборщить, то пламя потухнет. Вторая область стала больше, её цвет сменился на тёмно-алый, а жар от неё стал умеренным и ровным.
С третьей зоной было сложнее всего — я попытался задать ей ритм, то сжимая, то расширяя её с определённой частотой. Пламя там начало мерцать, переливаясь от багрового к оранжевому.
Поначалу зоны дрожали и пытались слиться, но я всё же смог их стабилизировать.
— Приемлемо для первого раза, — констатировала Юнь Ли. — Теперь — проверка. Возьми три кусочка обычного угля. Помести их одновременно в три зоны.
Я так и сделал. Результат был наглядным. Уголь в белой зоне вспыхнул ослепительно и за долю секунды обратился в горстку пепла. Уголь в алой зоне начал медленно и равномерно тлеть, покрываясь ровным слоем пепла. Третий же кусочек в пульсирующей зоне то вспыхивал яркими язычками, то почти угасал, подчиняясь заданному мной ритму.
Я смотрел на эти три разных состояния одного и того же материала, достигнутых одновременно в одном пламени. Теперь передо мной открылся мир тонкого, хирургического управления энергией.
— Как ты видишь… — начала Юнь Ли, но её голос внезапно оборвался. Несколько минут стояла идеальная тишина. После чего передо мной появилась дрожащая и мигающая голограмма девушки.
— Хань! — её голос звучал сдавленно и испуганно. — Мой создатель нашёл меня. Пока меня не отключили, тебе нужно узнать о том, кто я на самом деле…
Глава 5
— Говори, — тихо согласился я, хотя внутри всё переворачивалось и хотелось кричать. Однако, если меня чему-то и научила память прошлой жизни — так это тому, что нельзя поддаваться панике и эмоциям. Если Юнь Ли считала, что мне нужно срочно узнать о том, кто она, значит, нужно её выслушать.
— Три тысячи лет назад, когда весь этот континент был одной империей, меня создал император Е Фань. — Юнь Ли говорила быстро, но разборчиво. — Он собирал и закладывал в меня все знания, которые только мог получить, в надежде, что я сделаю его наследников ещё более великими, чем он. Но в Великой Войне Миров он пал, исчерпав всю энергию, что была в нём и во мне. — На этом моменте её голос начал прерываться, а голограмма мерцать. — После этого я лежала в руинах, словно обычный минерал, пока ты не нашёл мой кристалл. Почувствовав в тебе его кровь, я смогла пробудиться и слиться с твоим телом. Твоя душа — мой якорь и моя батарейка.
— Продолжай, — кивнул я.
— Император… Вернее, то, что от него осталось — это не живой человек. Это его духовный отпечаток, тень, застрявшая в Запертых Землях. Он почувствовал моё пробуждение, и сейчас он пытается отключить меня и перенаправить источник питания на себя.
— А источник питания, насколько я помню, — моя душа, — протянул я, пытаясь осмыслить сказанное.
— Да, — Юнь Ли на несколько секунд исчезла, после чего появилась вновь. — Если у него это получится, то он съест твою душу, а я вернусь под его полный контроль. Он сотрёт мою личность, мои воспоминания о тебе, и я снова стану просто машиной.
— Ты же не просто так мне это рассказываешь? — спросил я. — Есть способ его остановить?
— Да. Я погружусь в спячку, а ты должен войти в Запертые Земли, найти духовный отпечаток моего создателя и упокоить его.
— Погрузишься в спячку? Как это поможет? — мне нужно было понимать каждый шаг. От этого буквально зависела моя жизнь.
— Пока я активна, связь между нами яркая, как сигнальный огонь. Он бежит по ней, как паук по паутине. Если я усну, связь станет тонкой, едва заметной нитью. Это замедлит его, и у нас будет время.
Заглянув в себя, я почувствовал это. Ту самую нить в глубине души. Она натягивалась, становилась толще, и по ней шёл неприятный, обжигающий холод.
— Он уже начал, да? — уточнил я, просто чтобы услышать подтверждение.
— Да, — кивнула Юнь Ли. — Если я не усну сейчас, через несколько часов его связь с твоей душой уже будет не разорвать. Ты начнёшь слабеть, а через день ты уже не сможешь поднять меч.
Картина была безрадостной. Бежать было некуда. Прятаться — бесполезно. Оставался только один путь — вперёд, навстречу угрозе.
— Хорошо. Делай, что должна, — я выпрямился, глядя на её мерцающую фигуру. — Что мне нужно знать о нём? О Запертых Землях? Где его искать?
— В Запертых Землях есть Сердцевина — место, где концентрация древней энергии самая высокая. Его тень будет там. Он питается этой энергией, чтобы поддерживать своё существование, — её голос стал ещё более торопливым, а образ дрожал, как лист на ветру. — У него нет тела, поэтому ты не сможешь его ранить обычными способами. Но твоё «Понимание Меча» позволяет тебе резать всё, в том числе и духовные сущности.
— Значит, пойду к нему после посещения стелы Рассекающего Намерения, — решил я.
— Или, ты можешь убить меня, — она говорила всё тише, почти шёпотом. — Мой кристалл находится у тебя в правом плече. Проткни его клинком и выпусти Ци.
— А ну, отставить пораженческий настрой, — усмехнулся я, стараясь, чтобы мой тон, звучал как можно убедительней. — Скажи мне, как тебя разбудить, когда всё закончится, и можешь спокойно засыпать.
— Просто позови меня… — её голос стал едва слышным, а голограмма погасла, словно свеча, задутая ветром.
Тишина, наступившая после исчезновения Юнь Ли, была оглушительной. Некоторое время я просто стоял в центре лаборатории и слушал тихое потрескивание углей в горне.
«Он съест твою душу». Эти слова всё ещё звучали в моей голове. Страх, холодный и липкий, попытался сжать горло. Я закрыл глаза, делая глубокий, медленный вдох, и отсекая все лишние эмоции. Самое плохое, что я сейчас мог сделать — это поддаться панике.
Через пять минут я расправил плечи и открыл глаза. Мир не изменился. Угроза не исчезла, но в голове сложился план. Простой, смертельно опасный, но план.
Создать «Пилюли Пробуждения Живого Сердца», попробовать прорваться на Пятую Звезду, и попасть в Запертые Земли. Дальше буду действовать по обстоятельствам.
Мой взгляд упал на горн. Пламя в нём, лишённое моего контроля, снова стало хаотичным. Оно металось, пожирая уголь без всякой цели.
Начнём с малого. С контроля.
Я подошёл к горну и протянул к нему руки. Не было больше голоса Юнь Ли, подсказывающего каждое движение. Был лишь я, пламя и память о том, как должна ощущаться власть над ним.
Глубокий вдох. Выдох. Я отпустил страх, отпустил гнев и сомнения. Снова почувствовал узлы — горячий и холодный.
Прошло несколько часов. Я не двигался с места, отрабатывая один и тот же процесс: разжечь горн, стабилизировать пламя, создать три зоны с разной температурой, удерживать их, погасить. Мышцы ныли от неподвижности, голова гудела от концентрации, но я не останавливался. Каждый успех, каждая секунда идеального контроля были маленькой победой над надвигающимся мраком.
На вторые сутки началась работа с ингредиентами. Я не готовил эликсиры, а просто тренировал руки. Растирал пыльцу в агатовой ступке до состояния невесомой, мерцающей пыли, не потеряв ни крупинки её энергетической сущности. Очищал корень, с ювелирной точностью снимая внешний, грубый слой, обнажая чистую, холодную сердцевину, наполненную Ци земли.
Руки стали моими главными инструментами. Они должны были помнить каждое движение, каждое усилие. Я очень хотел выжить. А для этого мне нужно было сделать всё идеально. Шаг за шагом. Ингредиент за ингредиентом.
На третий день, когда первые лучи солнца пробились в запылённое окно лаборатории, раздался осторожный стук в дверь.
— Господин Ли Хань? Ваш заказ из Лунцзина доставлен.
Сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще. Я отпер дверь. На пороге стоял тот же приёмщик, держа в руках небольшой, но невероятно тяжёлый ларец из чёрного дерева, окованный сталью. Он был запечатан большой восковой печатью Гильдии Алхимиков.
— «Слеза Каменного Духа», — низко поклонился он, передавая мне ларец. — Будьте осторожны, её энергия очень своенравна.
Я кивнул, взял ларец и закрыл дверь, не говоря ни слова. Вернувшись к столу, я сломал печать и открыл крышку.
Внутри, на чёрном бархате, лежала «Слеза Каменного Духа». Это был не кристалл и не камень в привычном понимании. Она выглядела как капля воды, но сделанная из чистого, прозрачного обсидиана. Внутри неё пульсировал мягкий, терракотовый свет, и, если приглядеться, казалось, что видишь в её глубине медленное, вечное движение горных пород, рождение и смерть целых хребтов. От неё исходила энергия невероятной плотности — древняя, немая и безразличная.
Я достал из кольца хранения остальные компоненты. Склянки и свёртки аккуратно выстроились в ряд на столе. Наступил момент истины. Подготовка завершена. Осталось только сделать это.
Не став откладывать, я разжёг горн и небольшим мысленным усилием разделил пламя на три зоны. Воздух в лаборатории сгустился, наполнившись энергией десятков редких ингредиентов.
Создание «Пилюли Пробуждения Железного Сердца» было сложным, многоступенчатым процессом, требующим абсолютной концентрации на каждом этапе.
Сначала я поместил «Сердцевину Пламенного Самоцвета» в зону с ослепительно-белым пламенем. Камень сопротивлялся, его огненная природа бунтовала против внешнего жара, но мой контроль был идеален. Я не подавлял его, а направлял, заставляя внутренний огонь самоцвета выйти навстречу внешнему. Спустя час напряжённой работы самоцвет с тихим вздохом превратился в каплю густой, алой жидкости, в которой танцевали сгустки чистой огненной Ци.
Далее, в котле из белого нефрита, установленном в зоне с ровным алым жаром, я смешал растёртую «Пыльцу Лунного Жасмина» и очищенный «Корень Камнереза». Под моим взглядом они начали сплетаться, образуя сложную паутину из сияющих нитей — каркас, который должен был удержать неистовую энергию прорыва.
Следом настала очередь «Слезы Каменного Духа». Это был самый рискованный момент. Её инертная земная природа могла подавить огонь и разрушить хрупкий каркас. Я взял «Слезу» специальными серебряными щипцами. Осторожно, как сапёр, обезвреживающий мину, поместил её в центр переплетающихся энергий.
Воздух в котле задрожал, но «Слеза» не плавилась. Она начала поглощать энергию каркаса, становясь ярче и тяжелее. Баланс нарушался, и конструкция начала разваливаться.
Я усилил жар, подал больше Ци в каркас, но это лишь усугубляло хаос. Энергии смешивались в неконтролируемом вихре, угрожая взорвать котёл и все мои труды. Паника кольнула меня в грудь. Я не знал, что делать. Ни Юнь Ли, ни учебники не готовили меня к такому.
Несколько раз глубоко вздохнув, я принял решение. Моя рука сама потянулась к «Огненному Вздоху», а мир преобразился под Взглядом Мечника.
«Игла Дракона»! Вихрь энергий, поражённый моим умением, разделился, и в этот миг я вновь подчинил пламя, заставив его сжаться вокруг «Слезы». Минута напряжённого противостояния, и «Слеза» наконец приняла энергию, став пульсирующим, стабильным ядром будущей пилюли.
Вложив клинок обратно в ножны, я влил расплавленную «Сердцевину Пламенного Самоцвета» в котёл. Две силы — огонь и земля — столкнулись с грохотом, который отозвался не только в ушах, но и в даньтяне. Котёл затрясся, из-под крышки повалил едкий дым. Я стиснул зубы, обливаясь потом, и снова обрушил на него всю мощь своего контроля. Я заставлял их смешиваться, не уничтожая, а дополняя друг друга.
Прошло ещё несколько часов. Я стоял, как каменное изваяние, не отрывая взгляда от котла, хоть и чувствовал, что мои силы на исходе. Но процесс нельзя было прерывать.
И вот, наконец-то грохот прекратился. Дым рассеялся. В котле, на месте бушующего хаоса, лежали три пилюли. Они были размером с ноготь мизинца, матово-серые, как речной гравий, но сквозь их поверхность проступали тонкие алые прожилки, пульсирующие в такт биения моего сердца. От них исходила мощная, стабильная и невероятно плотная энергия.
Поняв, что всё закончилось, я едва не рухнул. Руки дрожали, ноги подкашивались, а в глазах всё двоилось. Собрав последние силы, я аккуратно переложил пилюли в нефритовую шкатулку. Три шанса на прорыв.
Но сейчас я был не в состоянии ими воспользоваться. Мне нужен был отдых. Хотя бы несколько часов сна, чтобы восстановить силы перед решающим рывком.
Возвращался я домой, ощущая себя выжатым лимоном. Каждый мускул ныл от перенапряжения, веки отяжелели, а в голове стоял непрерывный гул, словно после долгого звона в колокол. Но сквозь усталость пробивалось странное, холодное удовлетворение. Я сделал это. Создал нечто, что большинство алхимиков моего уровня и не надеялись бы сварить. Без Юнь Ли. На одной лишь воле, памяти и отточенном мастерстве.
