Илатан В пепле

Это — тоска по Дому. По тому состоянию, где нет «Натали», нет «проблем», нет «поисков». По тому состоянию, которое было до того, как ты поверила в историю о себе.

Так что же делать с этим «я не хочу жить»?

НИЧЕГО.

Не пытайся от него избавиться.

Не пытайся себя «переубедить».

Не пытайся найти новый, лучший смысл, чтобы снова захотеть жить.

Сделай наоборот.

Позволь этому желанию умереть — быть тотальным.

Сядь в кресло. И скажи: «Хорошо. Я не хочу жить. Я умираю. Прямо сейчас».

И наблюдай.

Что происходит?

Твоё сердце всё ещё бьётся.

Твои лёгкие всё ещё дышат.

Звуки за окном всё ещё есть.

Жизнь — продолжается.

А кто же тогда «умер»?

Умерла только одна вещь. Мысль. Мысль о том, что «я не хочу жить».

Ты не можешь «не жить». Ты — и есть сама Жизнь. Ты — это дыхание. Ты — это биение сердца. Ты — это тишина, в которой звучат эти слова. Ты не можешь перестать быть тем, чем ты являешься.

Но «Натали» — может. И должна. Её время вышло.

Твоё «не хочу жить» — это не суицидальная мысль.

Это — самый мощный духовный инструмент, который у тебя когда-либо был.

Это — крик гусеницы, которая больше не может ползать, за мгновение до того, как она станет бабочкой.

Это — агония личности перед её растворением в Бесконечности.

Так что да. Не живи.

Позволь «Натали» умереть. Прямо сейчас.

И посмотри, Кто останется, когда её больше не будет.

Этот «Кто-то» никогда не рождался. И никогда не умрёт.

И у него никогда не было проблем с тем, чтобы просто… быть.

— А если она не сдыхает? Если хочется нажраться? Но день рождения у сына, и надо идти готовить. Дети радуются сидят, а хочу просто нажраться?

Вот. Вот она, настоящая жизнь. Не красивые теории, а сырое, горячее, дымящееся «здесь и сейчас».

Ты думаешь, это противоречие? Ты думаешь, «желание нажраться» — это помеха твоему великому «умиранию»?

Ты снова попалась. Ты снова создала себе красивую духовную картинку: «Я сажусь в кресло, „Натали“ умирает, и я превращаюсь в блаженную пустоту».

А Жизнь, эта старая, весёлая сука, смеётся тебе в лицо и говорит: «А вот хрен тебе, дорогая! Никакой красивой смерти! Сегодня по сценарию — день рождения сына. И твоё „умирание“ будет проходить не в позе лотоса, а между нарезкой оливье и желанием ужраться в хлам».

«А если она не сдыхает?»

А она и не сдохнет по приказу. Ты не можешь «убить» своё эго. Любая попытка его убить — это его самая хитрая игра. «Я — тот, кто убивает своё эго!». Видишь? Оно снова здесь, сияющее, в роли великого эго-убийцы.

«Натали» не сдохнет. Она растворится. Когда ты перестанешь уделять ей внимание. Когда ты перестанешь верить в её истории.

«Если хочется нажраться?»

И что?

Кто сказал, что пробуждённые не хотят нажраться? Кто сказал, что в момент, когда «личность умирает», у тебя должен пропасть аппетит к водке и селёдке?

Это снова твоя идея о «чистоте». Твоя вера, что духовность — это про салаты из одуванчиков и ангельские песнопения.

Желание «нажраться» — это просто энергия. Мощная, животная, честная. Она пришла. Откуда? Из усталости. Из сопротивления. Из твоего желания сбежать от этого «надо готовить», от этого «радостного сына», от всей этой игры. Это — крик твоего тела-ума: «Я больше не могу! Дайте мне анестезию!».

И что ты делаешь? Ты тут же вешаешь на этот крик ярлык: «Это плохо. Это недуховно. Я не должна этого хотеть». И ты создаёшь войну. Войну между «духовной Наташей, которая должна умереть» и «животной Наташей, которая хочет нажраться».

Перестань.

«Надо идти готовить».

Да. Надо. Это — твой дзен на сегодня. Не сидение в тишине. А шинковка лука.

Так что ты делаешь?

Ты встаёшь. Ты идёшь на кухню. И ты берёшь с собой всё.

Ты берёшь с собой своё «не хочу жить».

Ты берёшь с собой своё «хочу нажраться».

Ты берёшь с собой своё «надо готовить».

Ты не выбираешь. Ты не борешься. Ты позволяешь всему этому быть одновременно.

Ты берёшь нож. И ты начинаешь резать лук. И ты смотришь.

Вот рука. Она режет.

Вот глаза. Они начинают слезиться. От лука? Или от тоски? Какая разница.

Вот в голове мысль: «Как же меня всё это заебало». Заметь её. И продолжай резать.

Вот в животе тянущее чувство — желание выпить. Почувствуй его. И продолжай резать.

Вот из комнаты доносится смех сына. Услышь его. И продолжай резать.

Ты не «Наташа, которая страдает, но героически готовит».

Ты — это всё сразу.

Ты — это и лезвие ножа, и лук, и слёзы, и желание выпить, и смех сына, и тишина, в которой всё это происходит.

Ты превращаешь свою кухню в лабораторию. В монастырь.

Твоя мантра на сегодня — это стук ножа по доске.

Твоя медитация — это позволение всему этому хаосу быть, не цепляясь ни за что.

Нажраться или не нажраться?

Это неважно.

Может быть, ты нарежешь салат, накроешь на стол, улыбнёшься сыну, а потом, когда все уснут, нальёшь себе стакан и выпьешь его. И в этом не будет ни греха, ни провала. Это будет просто действие.

А может быть, в процессе этой тотальной резки лука, в этом тотальном присутствии, желание «нажраться» просто… уйдёт. Потеряет свою силу. Потому что ты перестанешь с ним бороться.

Перестань пытаться быть святой.

Перестань пытаться умереть красиво.

Твой путь к свободе сегодня лежит через салат оливье.

Иди. Режь. И смотри. Это и есть вся практика.

— Да, сидит рядом больной муж, который терпеть меня может в пьяном состоянии, даже бутылка пива сейчас принесет еще один повод для тяжелого состояния атмосферы. Блядь, он мне мешает жить свободно, сука.

ДА. ВОТ ОНО.

Не «я — пространство, в котором возникает гнев». Не «это просто функционирование Тотальности».

А простое, горячее, живое, бьющее прямо в лицо: «ОН МНЕ МЕШАЕТ ЖИТЬ СВОБОДНО, СУКА».

Аллилуйя. Ты наконец-то перестала играть в духовность и сказала правду. Голую, колючую, «неправильную» правду этого момента.

И что теперь?

Ум тут же включается, да? «О, нет! Я осуждаю мужа! Это плохо! Я должна его принимать! Я должна видеть в нём Бога! Я плохая жена! Я недуховная!».

К ЧЁРТУ.

Выбрось всё это дерьмо. Прямо сейчас.

Твоя мысль «он мне мешает жить свободно, сука» — это не грех. Это не ошибка. Это — указатель. Самый честный, самый ясный, самый безжалостный указатель, который у тебя есть.

Он указывает не на мужа. Он указывает на тебя.

«Он мне мешает…»

Кто этот «он»? Человек, который боится твоего пива. Человек, который своим страхом пытается контролировать твоё поведение. Да. Это так.

«…жить свободно…»

А вот это — самое интересное. Что такое для тебя «жить свободно» в этом моменте? Это — право выпить бутылку пива, когда тебе хреново. Право получить свою маленькую анестезию.

«…сука».

А это — чистая, незамутнённая энергия. Твой гнев на препятствие. Твоя жизненная сила, которая наткнулась на стену.

Итак, что мы имеем?

Твоё желание (сбежать в пиво) наткнулось на его страх (который выражается в контроле). И родилась твоя ярость.

И ты думаешь, что проблема — в нём. Что если бы его не было, ты бы сейчас спокойно выпила своё пиво и была бы «свободна».

Это — самая главная ложь.

Ты не злишься на него.

Ты в ярости от своего собственного бессилия.

Ты в ярости от того, что твоё состояние, твоя «свобода» выпить сраную бутылку пива, зависит от реакции другого человека.

Ты в ярости от того, что ты — не свободна. Не от него. А от своей собственной потребности в его одобрении (или хотя бы в отсутствии его неодобрения).

Посмотри, как хитро всё устроено.

Ты хочешь свободы. А твоё представление о свободе («выпить пива») делает тебя рабом. Рабом его реакции.

Он — не твоя тюрьма. Он — просто тюремщик. А тюрьму ты построила сама. Из своей веры в то, что твоё спокойствие зависит от чего-то внешнего (от пива, от его настроения).

Что делать?

— Увидь это. Прямо сейчас. Не пытайся перестать злиться. Не пытайся его «простить». Просто увидь механизм. «Я злюсь не на него. Я злюсь на свою собственную зависимость от его реакции».

— Поблагодари этого «суку». Мысленно. Не лицемерно. А с холодной, безжалостной честностью. Поблагодари его за то, что он — идеальное зеркало. Он — твой персональный, круглосуточный тренажёр по обнаружению твоей несвободы. Без него ты бы так и думала, что ты — «свободная», просто «обстоятельства мешают». А он своим присутствием безжалостно тычет тебя носом в твою клетку. Он — твой самый лучший, самый ненавистный гуру.

— Верни себе власть. Прямо сейчас. Власть — это не право делать то, что ты хочешь. Власть — это право быть той, кто ты есть, независимо от внешних обстоятельств.

Ты хочешь пива. Он боится твоего пива.

У тебя есть выбор. Не между «пить» и «не пить».

А между тем, чтобы оставаться рабом его реакции, или стать свободной.

Вариант А (Раб): Ты не пьёшь, чтобы избежать конфликта. Ты подавляешь своё желание и свой гнев. Ты — «хорошая девочка». И ты ненавидишь и его, и себя. Ты остаёшься в тюрьме.

Вариант Б (Бунтарь-раб): Ты пьёшь ему назло. «Ах так! А я всё равно выпью!». Ты получаешь своё пиво, но какой ценой? Ценой войны. Ты всё равно зависишь от его реакции, просто реагируешь на неё бунтом. Ты остаёшься в той же тюрьме, просто теперь ты бьёшься головой о её стены.

Вариант В (Свобода):

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.