Ювелирные сокровища Российского императорского двора

Игорь Зимин
Ювелирные сокровища Российского императорского двора

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Введение

Блеск бесчисленных драгоценных камней на протяжении столетий был самой яркой «визитной карточкой» Российского императорского двора. Все мемуаристы, особенно иностранцы, в один голос писали о ювелирном блеске, бывшем неотъемлемой частью парадных церемоний Российского императорского двора.

Поскольку на протяжении столетий Императорский двор являлся крупнейшим заказчиком драгоценных изделий, это во многом способствовало сформированию плеяды талантливейших ювелиров, которые на рубеже XIX – начала XX вв. стали определять тенденции развития мировой ювелирной моды.

Политический кризис, приведший к падению самодержавия в 1917 г., прервал развитие этих позитивных тенденций на «ювелирном поле» России, сведя на нет позиции, завоеванные российскими ювелирами на мировом рынке драгоценных изделий.

Среди исследователей отношение к ведущим мастерам-ювелирам Российской империи во многом зависело от политической конъюнктуры. В советский период история становления и развития ведущих ювелирных фирм России, плотно связанных с Российским императорским двором, попала в разряд «мелкотемья». В лучшем случае их деятельность подвергалась уничижительным оценкам.

В постсоветский период ситуация изменилась кардинально. В силу ряда причин «монархическая тема» оказалась востребована во всем ее многообразии. При этом крайне значимым оказался многогранный искусствоведческий материал, связанный с Российским Императорским двором[1].

Во второй половине 1980-х – начале 1990-х гг. сенсацией стали материалы, посвященные музейным распродажам 1920–1930-х гг. Тезис – «большевики все продали за бесценок» весьма «удачно» лег на время увлечений западными либеральными политическими и экономическими моделями. Позже появились менее политизированные работы, уже детально выяснявшие, что, когда и почему продавали. Начали привозить в Россию и экспонировать эти, действительно, проданные сокровища.

Среди исследований особо отметим работы, посвященные российскому ювелирному искусству XVIII – начала XX вв., которое неизбежно замыкалось и на царственных заказчиков, и на ювелиров-поставщиков Императорского двора. В этом контексте произошло второе рождение бренда Фаберже в России, вновь затмившего многих талантливых предшественников и современников.

Отметим, что на западе о К. Фаберже всегда много говорили, исследовали и издавали. Этому способствовали и имевшиеся реальные «тайны» (например, история пасхальных яиц императорской серии, подготовленных к Пасхе 1917 г.). Этому также способствовали и постоянно растущие «ценники» на аукционах Кристис и Сотбис. Постепенно в Петербурге и Москве сложились группы исследователей[2], которые целенаправленно и плодотворно разрабатывали эти темы.

Складывается впечатление, что о «царской ювелирке» сказано и написано уже все. Однако, на наш взгляд, эта тема столь многогранна, что читателей, безусловно, ожидают новые работы искусствоведов и историков. Так, одним из плодотворных направлений является рассмотрение развития русского ювелирного искусства в контексте изучения повседневной жизни Российского императорского двора. Следует учитывать и то, что ювелирные изделия, по большому счету, являлись частью «женского мира» императорских резиденций, ключевым аксессуаром для парадной и повседневной одежды.

В настоящее время данная тематика активно разрабатывается. При этом особую ценность имеют работы, опирающиеся на архивные документы, значительная часть которых не востребована исследователями до настоящего времени. Именно на архивных документах построена наша книга, и поэтому авторы надеются, что читатели сумеют открыть для себя новые страницы, связанные с удивительным миром российского ювелирного искусства.

Сегодня ювелирные сокровища Российского императорского двора можно увидеть на сайтах различных музеев. Доступны для интернет-просмотра «ювелирные лоты» крупнейших аукционов. У нас в России самые крупные государственные коллекции ювелирных изделий хранятся в Бриллиантовой комнате и Галерее драгоценностей Государственного Эрмитажа и в Кремлевской Оружейной палате с ее знаменитым историческим залом Алмазного фонда. Казалось бы, все давно «разложено по полкам»… Однако жизнь продолжает подбрасывать сюрпризы. Одним из таких последних подарков для искусствоведов и историков стал ювелирный клад (2168 предметов), обнаруженный 27 марта 2012 г. в Петербурге в ходе реставрации особняка Нарышкиных на ул. Чайковского, 29.

Галерея драгоценностей Государственного Эрмитажа


Сегодня ювелирные изделия стали музейными экспонатами. Нам сейчас трудно представить, как выглядели эти сокровища «на фоне эпохи», когда они действительно «работали», находясь на роскошных платьях, украшая раззолоченные мундиры. Впрочем, для большинства из нас эти караты и шатоны представляют, скорее, некий абстрактный интерес или некую взрослую «сказку», поскольку к реальной жизни обычных людей они, как правило, не имеют отношения… Но все же… все же…

Ювелиры-поставщики Императорского двора

Статус и порядок получения звания поставщика Высочайшего двора

Блеск и пышность Российского императорского двора обеспечивалась усилиями хозяйственных подразделений Министерства Императорского двора. Министерство, в свою очередь, работало в тесном контакте с российскими предпринимателями, предоставлявшими различные услуги и необходимые товары к Императорскому двору.

Система взаимоотношений между хозяйственными подразделениями Императорского двора и предпринимателями формировалась в течение длительного времени. При этом и экономическая ситуация в стране, и система экономических взаимоотношений накладывали свой отпечаток на эти связи. В основе системы отношений лежал принцип прецедента. Как правило, если предприниматель из года в год выполнял все требования, предъявляемые Министерством двора к качеству, номенклатуре и срокам поставок товаров и услуг, то эти заказы возобновлялись из года в год, что было, безусловно, выгодно поставщикам.

Выгодно потому, что содержание Императорского двора стоило громадных средств, источником которых в основном был государственный бюджет. Именно за эти огромные средства велась постоянная ожесточенная конкурентная борьба. Однако все усилия по получению статуса поставщика Императорского двора оправдывались как стабильными заказами, так и самим фактом наличия этого высокого статуса.

На рубеже XVII – начала XVIII вв. жизнь в России начала стремительно меняться. На смену одряхлевшему Московскому царству шла молодая Российская империя. Реформы Петра I охватили все стороны жизни России. В том числе совершенно изменился привычный облик и порядок жизни окружения царя. На смену патриархальному московскому Царскому двору пришел петербургский Императорский двор.

Императорский двор, формировавшийся по новым стандартам, нуждался и в новом «оформлении». Существенной частью этого оформления стал блеск бриллиантов, превратившихся тогда в главный официальный камень Российского императорского двора. Немаловажным фактором в этом процессе было и то, что бо́льшую часть XVIII в. на российском троне находились женщины. Именно они «естественным образом» и вывели «бриллиантовую составляющую» повседневной жизни двора на новый уровень.

Новые потребности удовлетворяли мастера-ювелиры, преимущественно иностранцы, которые вместе с другими мастерами оседали в России. Именно тогда, в XVIII в., они придали новый импульс развитию русского ювелирного искусства, расцветшего на рубеже XIX – начала XX вв.

Конечно, нельзя сказать, что в этом процессе не участвовали русские мастера. Однако надо признать – в XVIII в. они находились на вторых ролях. Тем не менее, некоторые из их имен сохранились в деловых бумагах. К сожалению, особенности ювелирного производства были таковы, что еще больше имен русских мастеров оказалось утрачено.

Возвращаясь к поставщикам Императорского двора, отметим, что важной, но не всегда заметной частью его жизни являлась хозяйственная деятельность, связанная с бесперебойным обеспечением всем необходимым и непременно самого лучшего качества.

В 1800 г. для поощрения купцов, отличившихся в торговой деятельности, было учреждено звание коммерции советника[3], а затем для поощрения промышленников – звание мануфактур-советников. Эти звания приравнивались к 8-му классу гражданской службы (чин коллежского асессора). Примечательно, что эти звания сохранялись вплоть до 1917 г. Так, на 1915 г. насчитывалось 45 коммерц-советников. Среди них были весьма известные предприниматели: купец 1-й гильдии Григорий Елисеев (с 1863 г.); купец 1-й гильдии Эммануил Нобель (с 1894 г.); ювелир Эдуард Болин (с 1905 г.).

 

Мануфактур-советников насчитывалось 17. Среди них можно упомянуть купца 1-й гильдии Франца Сан-Галли (с 1876 г.), купца 2-й гильдии Георгия (Жоржа) Бормана (с 1905 г.), ювелира Карла Фаберже (с 1910 г.)[4].

Любопытно, что два самых известных бренда российского ювелирного сообщества попали в разные категории. Так, купец 2-й гильдии Карл Фаберже проходил по списку промышленников, поскольку имел собственное крупное производство, на котором трудилось около 500 мастеров. У Эдуарда Болина такого крупного производства не было, поэтому он шел по списку «купцов, отличившихся в торговой деятельности».

В 1807 г. ввели почетное звание первостатейных купцов. К этой категории отнесли купцов, ведших только оптовую торговлю и отправлявших свои товары за границу. Для именитого купечества завели специальную «бархатную книгу» именитых купеческих родов. Так государство поощряло прежде всего экспортную деятельность отдельных торговцев и промышленников, крупную оптовую торговлю.

В период правления Николая I поддержке отечественных производителей уделялось особое внимание, в том числе и самим императором. Дочь Николая I, великая княгиня Ольга Николаевна, вспоминает: «Папа всячески поддерживал промышленников, как, например, некоего Рогожина, который изготовлял тафту и бархат. Ему мы обязаны своими первыми бархатными платьями»[5]. Крупным событием для делового мира России стал прием в Зимнем дворце, на нем Николай I демонстративно усадил за свой стол восьмерых крупнейших фабрикантов Москвы и Петербурга.

Все эти разовые демонстрации со временем вылились в систему государственного поощрения качества товаров, выпускаемых отдельными предприятиями. В 1829 г. состоялась первая выставка отечественных мануфактурных изделий в Санкт-Петербурге. Затем была вторая выставка в Москве в 1831 г., третья в Санкт-Петербурге в 1833 г. и четвертая опять в Москве в 1835 г.

В результате постепенно сформировался объективный механизм отбора лучших товаров, которые награждались золотой, серебряной и бронзовыми медалями, а также почетными дипломами. 21 января 1848 г. Николай I утвердил «Положение о выставках изделий мануфактур, фабрик и заводов в С.-Петербурге, Москве и Варшаве».

По этому «Положению» производители за высокое качество изделий и рациональную организацию производства могли награждаться:

1) публичной похвалой и одобрением в описании выставки;

2) денежными премиями;

3) похвальными медалями, нарочно для этого выбитыми;

4) правом употребления государственного герба на вывесках и изделиях;

5) медалями для ношения на шее, на орденских лентах, золотыми и серебряными;

6) орденами.

Следует отметить, что в 1840-х – начале 1850-х гг. разрешение на использование в рекламе государственного герба давал министр финансов, в чьем ведении находилась промышленность и торговля.

С 1845 г. начали проводиться всероссийские промышленные выставки в С.-Петербурге, Москве и Варшаве попеременно через каждые четыре года на пятый. Первая такая выставка прошла в Варшаве в 1845 г., затем в С.-Петербурге – в 1849 г., в Москве – в 1853 г., в Варшаве – в 1857 г., в С.-Петербурге – в 1861 г., в Москве – в 1865 г. и т. д.

Отметим также, что в первой половине XIX в. при Императорском дворе начали даровать звания придворного фабриканта и придворного ювелира. В какой-то степени эти звания предшествовали или существовали параллельно со званием придворного поставщика. В это время присвоение того и иного звания целиком зависело от «высочайшей воли» и каких-либо регламентирующих документов на его получение не имелось. В качестве иллюстрации приведем документы, связанные с получением звания придворного фабриканта знаменитым московским купцом 1-й гильдии Игнатием Павловичем Сазиковым, специализировавшимся на изготовлении серебряных изделий.

В марте 1838 г. «Президент Московской Дворцовой конторы» направил рапорт в адрес министра Императорского двора князя П.М. Волконского, в котором он поддерживал прошение И.П. Сазикова о «Высочайшем Государя Императора соизволении именоваться ему Придворным фабрикантом серебряных изделий». Эта просьба мотивировалась «милостивым вниманием и похвалой, каковые Ваша Светлость изволили удостоить его изделия при обозрении в Большом Кремлевском Дворце выставки во время пребывания Высочайшего двора в Москве в прошлом 1837 г.».

В рапорте указывалась коммерческая ниша, которую плотно занимал И.П. Сазиков: изготовление серебряных вещей для придворных церквей и императорских призов. Кроме того, сообщалось, что Сазиков «готов принять на себя уступку от 5 до 10 % с рубля против цен, каковые могут быть назначаемы за работу петербургскими мастерами, не полагая притом особой платы за доставку вещей в С.-Петербург»[6].

В 1840-х гг. в официальных документах появляется звание поставщик Императорского двора, которое позволяло использовать на вывесках Государственный герб. Отметим, что самой ранней датой получения права использовать государственный герб в рекламных целях является 1820 г., когда некая «башмачница» Брюно стала именоваться поставщицей великой княгини Анны Павловны, а с 1833 г. и императрицы Александры Федоровны. Т. е. «де-факто» формирование процедуры получения звания поставщика Императорского двора можно отнести к концу первой четверти XIX в. Отметим и то, что это звание сразу же было сопряжено с правом использования государственного герба в рекламных целях.

Во второй четверти XIX в. сложилась процедура присвоения звания придворного поставщика, дублировавшая процедуру присвоения других почетных придворных званий, введенных для предпринимателей, сотрудничавших с хозяйственными структурами Императорского двора. Например, московский фабрикант И.М. Кондрашев, уже имевший звание мануфактур-советника, направил осенью 1842 г. следующее прошение на имя министра Императорского двора П.М. Волконского: «Имея счастие неоднократно исполнять поручения Вашей Светлости изготовлением на моей фабрике разных материй для Высочайшего Двора… покорнейше просить Вашу Светлость исходатайствовать мне у Государя Императора звание придворного поставщика (курсив наш. – Авт.) изделий моей фабрики, с правом иметь как на изделиях, так и фабрике Российский Герб. Этим самым, не только сделаете для меня величайшее благо, но и усугубите старание к улучшению изделий»[7].

Собственного говоря, с этого времени начинает формироваться круг лиц, называвшихся поставщиками Императорского двора. В «Списке поставщиков», составленном в 1862 г. Министерством финансов и «данном в сокращении», упоминается о 45 персонах, поставлявших ко Двору свои товары и услуги[8]. Реально поставщиков было значительно больше, поскольку только в изготовлении приданого для великой княжны Анны Павловны в 1816 г. участвовало более 12 различных поставщиков Двора – от серебряных дел мастера Жоржа Помо до швеи Марии Соколовой. Принципиально важным было и то, что все они уже в первой четверти XIX в. имели право использовать на вывесках и изделиях изображение Государственного герба и вензелевые изображения «имен Их Императорских Высочеств Великих князей и Великих княгинь». Отметим, что среди поставщиков Императорского двора традиционно было много мастеров, специализировавшихся на изготовлении предметов роскоши. Естественно, среди них были и ювелиры.

В результате до 1855 г. Государственный герб на своих вывесках использовали 22 предпринимателя. Остальные 23 человека получили это право в период с 1855 по 1862 гг.

Почему во второй половине 1850-х гг. стали быстро нарастать темпы расширения круга официальных придворных поставщиков, считавших необходимым получить право использовать государственный герб на вывесках и деловой документации? Можно предположить, что еще до начала великих реформ Александра II многие предприниматели ощутили приближение новых времен и новых перспектив и поэтому стремились укрепить свои позиции в бизнесе подобным образом.

Царствование Александра II положило начало множеству изменений в жизни Российской империи. В том числе и в хозяйственной деятельности Министерства Императорского двора. Во второй половине 1850-х гг. начался переход на комплектование вольнонаемной прислуги в императорских дворцах, дворцовые кухни были переданы на откуп метрдотелям и т. д. Изменения затронули и традиционные отношения между хозяйственными структурами Министерства Императорского двора и дворцовыми поставщиками.

Прежде всего ожесточенная борьба среди предпринимателей за право на поставки к Императорскому двору заставила бюрократические структуры Министерства Двора озаботиться выработкой четкой процедуры получения права считаться «поставщиком Высочайшего двора», с сопутствующим правом использовать государственный герб в рекламных целях. Начало этому процессу было положено после смерти Николая I в 1855 г.

За короткое время с 1855 по 1856 г. право использовать государственный герб и, следовательно, именоваться поставщиком Высочайшего двора получили 10 предпринимателей[9]. Появились свои официальные поставщики и у великокняжеских дворов, чьи имена также отражены в официальных документах.

Особо отметим – ювелиров среди этих 10 предпринимателей не было. Дело в том, что тогда круг ювелиров, работавших на Императорский двор, был довольно узок. Все они были хорошо известны как самому императору, так и его окружению. Возможно, они тогда не нуждались в какой-то особой рекламе, поскольку всем заинтересованным лицам было и так хорошо известно, на кого работали те или иные мастера-ювелиры.

 

Возвращаясь к тому, что поставщиков «де-факто» было больше, чем в «Списке» 1862 г., приведем следующий пример. В феврале 1856 г. было высочайше разрешено московскому граверу Иоахиму именоваться «Гравером двора Государя Великого Князя Николая Николаевича», а в «Списке» 1862 г. этого имени нет. Но, так или иначе, в 1855–1856 гг. многие предприниматели возбудили подобные прошения и, поэтому возникла необходимость в выработке и законодательном закреплении соответствующей процедуры.

Прежде всего, утвердили процедуру получения звания придворного поставщика и утвердили форму знака придворного поставщика[10] Высочайшего двора и Великокняжеских дворов. В марте 1856 г. Министерство Императорского двора приняло решение о том, что изображение государственного герба на вывесках будет предоставлено только «фабрикам, художникам, ремесленникам и поставщикам Его Величества Государя Императора и Государыни Императрицы. Поставщикам Великих Князей и Великих Княгинь следовало иметь на вывеске государственный герб с особым изображением имен (инициалов) Великокняжеских высочеств, но при особом на того Государя императора разрешении»[11].

Знак поставщика Двора Его Императорского Величества


Нормы, выработанные Министерством Двора, предполагали, что «употребление Государственного герба на вывесках и изделиях разрешается фабрикантам, художникам и ремесленникам, которые поставляли изготовляемые ими предметы к Высочайшему двору, или исполняли заказы для двора в продолжение 8 или 10 лет, а тем из них, которые поставляют свои изделия ко дворам Великих князей и Великих княгинь, дозволяется употреблять вензелевое изображение имен Их Императорских Высочеств».

Вензель поставщиков Великокняжеских дворов


Следует подчеркнуть, что звание поставщика давалось «на физическое», а не на «юридическое лицо» и полностью зависело «от Высочайшего Его Императорского Величества благоусмотрения». Кроме этого, важнейшим положением было то, что звание поставщика давалось только на время реального сотрудничества с хозяйственными структурами Министерства Императорского двора. При этом особо подчеркивалось, что звание поставщика Двора Е.И.В. не передается по наследству «физическими лицами». Для сохранения этого звания наследникам требовалось испрашивать особое Высочайшее разрешение. Вся процедура рассмотрения и экспертизы документов предпринимателей на право именоваться «поставщиками Высочайшего двора» сосредотачивалась в Канцелярии Министерства Императорского двора. Собственно этой процедурой и объясняется появление нескольких «орлов» на продукции известных предпринимателей.

Рекламный плакат «с орлами» фабрики «Треугольник»


Практически одновременно с Министерством Двора, Министерство финансов фиксирует в Своде законов Российской империи различные формы поощрения лучших производителей товаров. В статье 205 Устава Промышленности, 2 части XI тома Свода законов (изд-е 1857 г.) перечислялись награды, которые могли получить «фабриканты»:

1) публичная похвала и одобрение в описании выставки;

2) денежные премии;

3) похвальные медали, нарочно для этого выбитые, золотые и серебряные, большие и малые;

4) право употребления государственного герба на вывесках и изделиях;

5) Высочайшее благоволение;

6) медали для ношения на шее, на орденских лентах, золотые и серебряные;

7) ордена.

Все эти позиции повторяли нормы, принятые в январе 1848 г.

Таким образом, на рубеже 1850–1860-х гг. складывается практика, когда две государственные структуры – Министерство Двора и Министерство финансов – практически параллельно законодательно закрепляют за собой право разрешать использовать Государственный герб в рекламных целях, лучшим производителям товаром и услуг.

Однако, несмотря на существование жестко прописанной процедуры получения права на использование Государственного герба в коммерческой деятельности, немедленно начались нарушения указанной процедуры. Как правило, они были связаны с личным покровительством того или иного высочайшего лица своим поставщикам. Видимо, нарушения приняли столь значительный характер, что повлекли в 1862 г. переписку между министром финансов и министром Императорского двора.

Министр финансов направил запрос в адрес министра Императорского двора, в котором просил подтвердить право «поименованным в ведомости лицам» использовать государственный герб в своей коммерческой деятельности. Дело в том, что до министра финансов дошли сведения о том, что многие из владельцев торговых и промышленных заведений помещают на вывесках и изделиях изображение герба, не имея на это никакого права. При этом министр финансов констатировал, что «право употребления на вывесках и изделиях Государственного герба есть одна из высших наград, предоставленных на основании статьи 205 Устава Промышленности, по мануфактурным выставкам, за изделия превосходного качества, при обширном и вполне рациональном устройстве самих заведений», а между тем, «бо́льшая часть лиц употребляет Государственный герб только потому, что они поставляют ко Двору свои изделия и получили дозволение именоваться придворными»[12]. В переводе с бюрократического языка это означало: мы даем «герб» за действительные заслуги своим протеже.

Вышеприведенная переписка между Министерством финансов и Министерством Императорского двора имела еще одну важную составляющую. Фактически дискуссия между министерствами в 1862 г. была конфликтом интересов за право выдавать разрешения на использование Государственного герба на вывесках и фабричных клеймах. Министерство финансов обосновывало свое право, ссылаясь на положения Устава Промышленности (ст. 205). В свою очередь, министр Императорского двора В.Ф. Адлерберг указывал на сложившуюся практику предоставления этого права лицам, получившим звание «поставщика Двора Его Императорского Величества». Он отметил, что это звание предоставляется фабрикантам и художникам, которые поставляли предметы к Императорскому двору или исполняли заказы в течение 8 или 10 лет, причем определение поставщиков входит в исключительную компетенцию Министерства Императорского двора, а присвоение этого звания подлежит Высочайшему утверждению.

Удостоверение поставщика Двора Его Императорского Величества Рене Бризака. 1914 г.


В результате, вплоть до 1917 г. за Министерством финансов (с 1905 г. – Министерством торговли и промышленности) осталось право разрешения на использование Государственного герба на вывесках и изделиях победителями промышленных выставок, а за Министерством Императорского двора – придворными поставщиками.

Конечно, министр финансов имел не ту «весовую категорию», чтобы всерьез конфликтовать с всесильным министром Императорского двора. Но сам факт ведомственной борьбы весьма показателен. Он свидетельствует о том, какое значение уделялось самому факту присвоения звания придворного поставщика уже в начале 1860-х гг.

В процессе уточнения статуса «поставщика Высочайшего двора», юридически оформленного в 1856 г., было выявлено серьезное противоречие, связанное с более архаичными званиями придворных поставщиков. Так, в 1862 г. в переписке Кабинета Его Величества с Канцелярией Министерства Императорского двора указывается, что ювелирам Болину и Брейфтусу было присвоено Высочайшее звание «придворных ювелиров» соответственно в 1839 и 1859 гг., а мастеру Кейбелю звание «придворных золотых дел мастера» в 1841 г. При этом отмечалось, что «ни кто из вышепоименованных лиц звания поставщика Кабинета не имеет по той именно причине, что изделия их, по роду своему, не могут быть отнесены под разряд предметов, получаемых и поставляемых с торгов»[13]. Видимо, в результате консультаций юридических служб было принято решение сохранить разграничение званий «придворного поставщика» и «придворного ювелира», которое сохранялось вплоть до 1917 г.

На практике механизм получения звания придворного поставщика сводился к следующему алгоритму:

во-первых, в канцелярию Министерства Императорского двора подавалось аргументированное заявление той или иной фирмы о желании получения звания поставщика Высочайшего двора;

во-вторых, рапорт той или иной заинтересованной хозяйственной структуры Министерства Императорского двора (Кабинета Е.И.В., Гоф-интендантской конторы, Придворной Е.И.В. конторы, впоследствии – Главного дворцового управления и др.) с просьбой поддержать ходатайство фирмы подавался непосредственно на имя министра Императорского двора;

в-третьих, Канцелярия Министерства Императорского двора «готовила документы».

Шли запросы в различные инстанции, вплоть до Департамента полиции МВД о «хозяйственном и моральном облике» фирмы. Если все всех устраивало, то решающее значение при принятии решения имело мнение «профильного» хозяйственного подразделения, с которым на протяжении положенных 8–10 лет непосредственно работала заинтересованная фирма. Формально окончательное решение принимал министр Императорского двора, а на деле «готовил документы» начальник Канцелярии Министерства Императорского двора. Судя по архивным документам, получить звание поставщика было действительно сложно, поскольку до 50 % заявлений соискателей по тем или иным причинам отклонялось.

В качестве характерного примера можно привести историю присвоения звания придворного поставщика Карлу Фаберже. На первый взгляд, звание придворного поставщика ювелиру принес успех его первого пасхального яйца императорской серии. Александр III преподнес пасхальное яйцо работы Фаберже императрице Марии Федоровне на Пасху 1885 г., и талантливый ювелир в этом же году получил звание придворного поставщика. На самом деле все было сложнее.

28 апреля 1884 г. директор Императорского Эрмитажа А. Васильчиков направил в адрес министра Императорского двора графа И.И. Воронцова-Дашкова рапорт, в котором писал: «Известный здешний ювелир Фаберже 15 лет занимался безвозмездно при Императорском Эрмитаже починкою разных античных золотых и серебряных вещей для отделения древностей и драгоценных вещей, никогда не отказывая быть в качестве оценщика при приобретениях: постоянно был приглашаем как мною, так и моим предшественником, для точного определения достоинства, качеств и ценности камней, а равно занимался со мною при перемещениях и перестановках драгоценных предметов ежедневно, несколько месяцев подряд.

Желая поощрить г. Фаберже за его неутомимую деятельность и несомненную большую пользу, принесенную Императорскому Эрмитажу своими безвозмездными трудами, имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство о благосклонном исходатайствовании ему Высочайшего разрешения на звание Поставщика высочайшего Двора»[14].

Через два месяца Канцелярия Министерства Двора потребовала документального подтверждения «безвозмездного» 15-летнего сотрудничества К. Фаберже с Императорским Эрмитажем. Директор Эрмитажа в ответе писал, что «никаких официальных документов о поступлении Фаберже на службу в Эрмитажном архиве не имеется. Его, вероятно, пригласили сперва раз, потом два, наконец, все служащие настолько к нему привыкли, что он 15 лет считался своим, а весь Эрмитаж многим и многим ему обязан… Фаберже все долгое время своей деятельности, несмотря на долгие дни, посвященные им на пользу Эрмитажа, не представил ни единого счета»[15].

В этих документах обращают на себя внимание два момента. Во-первых, это время сотрудничества Фаберже с Императорским Эрмитажем – 15 лет, что почти вдвое перекрывало установленный срок сотрудничества поставщика с подразделением Министерства Двора. Ювелир действительно за это время стал для Императорского Эрмитажа «своим».

Во-вторых, князь А. Васильчиков несколько раз подчеркивает факт «безвозмездного» сотрудничества известного ювелира с государственной структурой. При этом Васильчиков прекрасно понимал, что отсутствие официальной бумаги, подтверждающей сам факт многолетнего сотрудничества, может негативно сказаться на итогах его ходатайства, поэтому он настойчиво подчеркивал, что Фаберже «не представил ни единого счета» за свою работу.

Тем не менее, «голословные» заверения директора Эрмитажа не устроили чиновников Канцелярии Министерства Двора. Поэтому 31 мая 1884 г. князь А. Васильчиков получил следующий ответ: «… Господин Министр Императорского Двора, по докладу ходатайства Вашего о предоставлении Ювелиру Фаберже звания Поставщика Высочайшего Двора, изволил таковое отклонить, а предоставить Вам войти особым представлением о награждении его, Фаберже, за услуги, оказанные Императорскому Эрмитажу»[16]. Поразительно, но за 15-летнюю бесплатную работу (!!!) на Императорский Эрмитаж, Фаберже предполагалось только «наградить… за услуги». Таким образом, первая попытка получения звания придворного поставщика за действительно многолетнее и плодотворное сотрудничество при весьма влиятельном покровительстве закончилась неудачей.

1Исследования В.В. Скурлова, М.Н. Лопато, Л.К. Кузнецовой, О.Г. Костюк, Т.Б. Забозлаевой.
2Например, в Петербурге М.Н. Лопато и В.В. Скурлов, в Москве – Т. Мунтян.
3Почетный титул, установленный в 1800 г. для купечества и сравненный с 8-м классом статской службы. В 1824 г. установлено, что звания коммерции советника могут быть удостоены купцы, пробывшие в 1-й гильдии 12 лет сряду. В 1836 г. коммерции советникам, а также их вдовам и детям, предоставлено право ходатайствовать о причислении их к потомственному почетному гражданству. В 1854 г. на сыновей коммерции советников распространено право поступать на государственную службу (канцелярскими служителями второго разряда).
4РГИА. Ф. 23. Оп. 26. Д. 416. Лл. 1, 30.
5Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж. Отец. Император. М., 2000. С. 238.
6РГИА. Ф. 472. Оп. 2. Д. 1259. Л. 1 // Об именовании Московского 1-й гильдии купеческого сына Игнатия Павловича Сазикова Придворным фабрикантом. 1838.
7РГИА. Ф. 472. Оп. 14. Д. 261. Л. 1 // О дозволении фабриканту Кондрашеву иметь герб и звание Придворного поставщика. 1842.
8Скурлов В.В. Поставщики Высочайшего двора. СПб., 2002. С. 68–69.
9Книгопродавец Шмицдорф (1856 г.), калачник Горохов (1856 г.), перчаточный мастер Рейхард (1855 г.), книгопродавец Смирдин (1855 г.), седельных дел мастера Вальтер и Кох (1856 г.), башмачный мастер Королев (1856 г.), пивоваренный завод Кирх и К° (1856 г.), экипажное заведение Тацки (1856 г.), портной Богданов (1856 г.), каретные мастера Фребелиус и сыновья (1855 г.). (См.: Скурлов В.В. Поставщики Высочайшего двора. СПб., 2002. С. 68–69.)
10В качестве Государственного герба использовалось изображение так называемого малого Государственного герба. Это изображение должно было сопровождаться надписью «Поставщик Двора Его Императорского Величества» с указанием года пожалования этого звания.
11Цит. по: Скурлов В.В. Поставщики Высочайшего двора. СПб., 2002. С. 4.
12Скурлов В.В. Поставщики Высочайшего двора. СПб., 2002. С. 5.
13Скурлов В.В. Поставщики Высочайшего двора. СПб., 2002. С. 5.
14Цит. по: Лопато М. Фаберже и царский двор // Габсбург фон Г. Фаберже: придворный ювелир. СПб., 1993. С. 54.
15Лопато М. Фаберже и царский двор // Габсбург фон Г. Фаберже: придворный ювелир. СПб., 1993. С. 55.
16Там же.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31 
Рейтинг@Mail.ru