Игорь Грека Валерьевич Иванов Попандос 2 Разлом

— Ты хочешь продать одежду или разориться на пошлинах? — громогласно вопрошал он. — Этот плащ стоит не больше трёх серебряных, а ты просишь пять! Да за такие деньги я куплю два у твоего соседа! Эльф пытался возражать, но Грунгар был неумолим. Он приводил примеры, сравнивал цены, грозился уйти и в итоге мы получили всё необходимое со скидкой почти в половину.

Теперь всё это оружие нужно улучшить.

Мы с Грунгаром остановились у лавки гнома‑оружейника. Над входом висела вывеска: «Боррик Серебрение Лезвий — оружие против всякой нечисти».

Внутри пахло расплавленным металлом, серой и какими‑то травами. Боррик, низкорослый гном с густой рыжей бородой до пояса, полировал клинок, который мягко мерцал в свете магического шара.

— Чего надо? — буркнул он, не отрываясь от работы.

Грунгар шагнул вперёд, расправил плечи и громогласно объявил:

— Мой юный друг желает покрыть оружие серебром — для охоты на Тени. Сделай свою лучшую работу, Боррик. И назови цену.

Гном наконец поднял глаза, окинул нас взглядом, особенно задержавшись на моём новом мече и кинжале.

— Серебро? Против Теней? — он хмыкнул. — Это работа тонкая, магическая. Обычным серебром тут не отделаешься. Нужен сплав с лунным камнем. За меч и кинжал — двадцать золотых.

Я невольно ахнул. Двадцать золотых! У меня таких денег не было и в помине.

Грунгар даже не дрогнул. Он сложил руки на груди и медленно произнёс:

— Двадцать золотых за два клинка? Ты, Боррик, или ослеп, или решил, что мы с Игорем — набитые дураки.

— Это магическая работа! — возмутился гном. — Тут и руны надо нанести, и заклятье прочесть…

— Не спорю, — кивнул Грунгар. — Но посмотри на эти клинки. Меч лёгкий, кинжал короткий — серебра уйдёт с гулькин нос. И руны ты нанесёшь стандартные, я их на прошлой неделе у тебя же видел на другом мече. Так что не ври почтенному покупателю.

Боррик побагровел:

— Десять золотых, и это последнее слово!

— Восемь, — твёрдо сказал Грунгар. — И ты добавишь защитное покрытие на лезвия, чтобы серебро не тускнело. Иначе я пойду к Торгриму, он возьмёт дешевле.

— Девять, — прошипел гном, стиснув зубы. — И покрытие добавлю. Но только потому, что ты, Грунгар, давний клиент.

— Договорились, — улыбнулся орк так широко, что стало ясно: он изначально рассчитывал на эту сумму.

Процесс серебрения

Боррик взял мой меч и кинжал, осмотрел внимательно, затем перенёс на рабочий стол у горна.

— Смотри и запоминай, человечек, — шепнул Грунгар. — Такое мастерство не каждый день увидишь.

Гном начал с того, что очистил клинки особым раствором . Они зашипели и покрылись пеной. Затем достал слиток серебристого металла с голубыми прожилками.

— Лунное серебро, — пояснил Грунгар. — Добывают в шахтах под Лунными горами. Редкостью считается.

Боррик расплавил металл в длинном тигле, добавил какой‑то порошок, помешал длинным железным прутом. Затем аккуратно начал окунать клинки в сплав. Металл пропитывал лезвия. Боррик производил операцию гальваностегии приговаривая заклинание на древнем языке гномов.

По мере нанесения серебра на клинках начали проявляться тонкие узоры, похожие на ветви ледяных деревьев. Они светились мягким голубым светом.

— Руны сдерживания, — пояснил Грунгар. — Они усиливают действие серебра против духов и теней.

Когда работа была закончена, Боррик подал мне оружие. Меч в руке казался чуть тяжелее, но баланс сохранился. Лезвие мерцало холодным светом, а при прикосновении к нему я ощутил лёгкое покалывание магии.

— Теперь Тень не ускользнёт так просто, — удовлетворённо пробасил Грунгар. — Один взмах — и она проявится, как на солнце. А удар серебряным клинком развеет её на века.

Расчёт и прощание с гномом

Я выложил девять золотых монет, которые одолжил мне Грунгар, на стол. Боррик пересчитал их, спрятал в ящик и неожиданно улыбнулся:

— Хороший клинок, — сказал он мне. — И хозяин достойный. Пусть служит тебе верно.

Грунгар хлопнул гнома по плечу:

— Вот видишь, Боррик? Когда не жадничаешь — и клиенты довольны, и репутация растёт. В следующий раз я опять к тебе загляну.

Мы вышли из лавки. Солнце уже клонилось к закату, окрасив небо в пурпурные тона.

Грунгар подмигнул мне, — теперь ты готов к встрече с Тенью. Серебро и ум — вот твоё настоящее оружие. А теперь — в путь.

Впервые за долгое время в Эларионе я почувствовал себя по‑настоящему готовым к испытаниям, которые ждали впереди.

Глава 3. Тернистый путь к Башне Стражей

Собрав покупки, мы покинули торговый перекрёсток. Солнце уже почти село, отбрасывая длинные тени. Грунгар закинул мой свёрток с вещами на плечо и подмигнул:

— Ну что, человечек, теперь — к Башне. Дорога займёт три дня, если не будет сюрпризов. Но с новым оружием и одеждой ты уже не выглядишь как заблудившийся турист. Больше , как настоящий воин.

Я вложил меч в ножны, ощутив его новое, магическое присутствие. Кинжал удобно лёг в левую руку.

Я улыбнулся, то и дело проверяя, как лежит меч в ножнах. Рукоять была удобной, кинжал легко выхватывался. Плащ приятно облегал плечи.

— Спасибо, Грунгар, — искренне сказал я. — Без тебя я бы потратил вдвое больше и купил бы половину ненужного.

— Пустое, — отмахнулся орк. — Ты спас мой товар и мою честь сегодня. Это лишь малая часть того, что я могу для тебя сделать. А теперь , шагай рядом и слушай: я расскажу тебе о тропах, которые знают только местные…

Он зашагал вперёд, а я последовал за ним, вглядываясь в дорогу, ведущую к Башне Стражей. Впереди ждали новые испытания, но теперь я чувствовал себя куда увереннее.

Мы с Грунгаром шагали по извилистой тропе, ведущей к Башне Стражей. Великан‑воин шёл рядом, хмуро поглядывая по сторонам Его торговое снаряжение — кожаные сумки с диковинными товарами, амулетами и мешочками с порошками — теперь выглядело скорее, как походная выкладка воина, и застилала половину неба. Кто мог бы позариться на двух путников. На однорукого торговца и неопытного воина.

— Не нравится мне эта тишина, — буркнул Грунгар, поправляя кожаный ремень сумки. — Слишком тихо. И слишком много следов. Я кивнул, сжимая рукоять своего меча, не самого грозного оружия, но зато верного, пригляделся: на влажной глине у обочины отпечатались следы сапог, не крестьянских, а крепких, с шипами. И шли они не просто так, а парами, по двое, будто кто‑то уже выстроил засаду. После того инцидента на рынке, когда я как бы случайно опозорил главаря шайки разбойников. Мы с Грунгаром стали самой желанной мишенью для местных разбойников. А без могучего Гарка, который обычно одним взглядом разгонял любую банду, наше положение и правда выглядело шатким.

— Да, это было смело. Глупо, но смело. Проворчал Грунгар.

Тропа сузилась, превращаясь в каменистую лестницу, вьющуюся между скал. Ветви старых дубов сплетались над головой, и без того создавая мрачный свод. То тут, то там без дела валялись обглоданные кости и даже виднелись округлые черепа.

— Слышишь? — прошептал я.

Грунгар замер, поднял руку. Где-то сзади нас, за поворотом, который мы удачно миновали, доносились приглушённые голоса, лязг металла, нервный смех.

— Разбойники, — выдохнул я. — Их много, и они уже догоняют.

Великан скрипнул зубами:

— как бы не обложили, гады. Надо ждать Засады.

Мы переглянулись. Бежать — ни вправо, ни влево невозможно, с одной стороны стена с другой пропасть. Прятаться тоже негде. Тем более с огромным орком. Хоть в своем племени он не самый большой, а скорее наоборот. Замешкаться значит потерять время - подставить спину. Идти вперёд — возможно нарваться на засаду. Тропа сузилась, уводя нас в ущелье между скал. С обеих сторон нависали валуны, поросшие мхом, а над головой , свои ветви переплели старые ели, или что-то похожее на них. Свет почти не пропускали.

— Они ждут, — сказал я. — Впереди поворот, сверху доносился шорох и какое-то сопение.

— Есть идея, — Грунгар достал из сумки небольшой кожаный мешочек

— У меня есть кое‑что из восточных земель. Дымный порошок. Если бросить — будет вспышка, дым, шум. На пару секунд их ослепит.

— Помнишь, что Гарк называл «громовым порошком»? Он ехидно усмехнулся, и впервые за день в его глазах мелькнуло что‑то вроде облегчения.

— Я подмигнул. — Сейчас сделаем отвлекающий манёвр. Ты идёшь слева, я бросаю мешочек за поворот — и как только грохнет, рвём вверх по тропе. Но там крутой подъём и скользкие камни. Он вздохнул, почесал бороду:

— Без Гарка всё стало сложнее. Но веселее, — и хлопнул меня по плечу так, что я чуть не покатился вниз по камням. — Действуем!

— Значит, рискнём. Я подкрался к краю поворота, сжал мешочек в руке. Грунгар занял позицию у скалы, посох наизготовку. Выглянув из-за скалы, в темноте я разглядел несколько силуэтов.

— Три… два… один… — шёпотом отсчитал я и швырнул «громовой порошок» за угол.

БУМ! Барабум!

Оглушительный грохот, вспышка, облако едкого дыма. Крики, топот, проклятия — разбойники, ослеплённые и оглушённые, заметались.

— Вперёд! — рявкнул Грунгар и ринулся вверх, расчищая путь могучими взмахами своего посоха. Мы свернули с основной дороги, начали карабкаться по осыпающейся насыпи. Грунгар шёл первым, цепляясь за корни и выступы, я — следом, стараясь не оступиться. Я припустил следом, перепрыгивая через камни. Ветер свистел в ушах, сердце колотилось, но где‑то внутри теплилась радость: мы прорывались!

Над скалами, в просвете между туч, показалась Башня Стражей — высокая, древняя, с мерцающим на вершине кристаллом.

— Ещё немного, — выдохнул я, — и там найдём ответы.

Грунгар бросил на меня косой взгляд:

— Или новые неприятности. С нами всегда так.

Мы рассмеялись и ускорили шаг. Я вздохнул. Без Гарка, могучего воина с сердцем льва и кулаками, способными расколоть дуб, мы действительно были уязвимы.

— Но малая блоха злее кусает. — Пробасил Грунгар.

Мы рассмеялись снова. Не успели мы подняться и на треть склона, как снизу донёсся крик:

— Вон они! Влево! Окружай!

— Похоже, они знали про этот путь, — прошипел я.

— Или просто догадались, — буркнул Грунгар. — Готовься!

Он резко развернулся, бросил второй мешочек вниз.

БУМ! Бабах!

— Бежим! — рявкнул орк, хватая меня за рукав и буквально втаскивая на верх склона.

Ха-ха-ха, получили? Настроение было настолько взбодренное, что сердце готово было выпрыгнуть из груди и самостоятельно добежать до башни Стражей!

— Ещё немного, — выдохнул я, переводя дух. — И там мы будем в безопасности.

Грунгар хлопнул меня по спине:

— В безопасности? С тобой? — он хохотнул. — Я бы не стал так уверенно говорить. Но знаешь что? Это делает путь интереснее.

Бандиты настигали нас на узкой тропинке — их было в десять раз больше, и они явно знали эти места лучше нас.

— Быстрее, быстрее! — задыхаясь, подгонял я Грунгара.

— Да куда уж быстрее?! — отдувался он, перепрыгивая через камни. — Я торговец, а не бегун на длинные дистанции по пересечённой местности! У меня специализация, стоять у прилавка и считать прибыль, а не убегать от головорезов!

Я обернулся. Бандиты были уже в десятке шагов.

— Придётся ускориться! — Крикнул я.

— Слушай, — пыхтел Грунгар, — если выживем, я тебе сделаю скидку. Пять процентов. Нет, десять! Только не давай им меня поймать, у меня ещё счета не оплачены, товар не доставлен, да и вообще, я ещё не успел открыть филиал в соседнем королевстве!

Окружение

— Хорош ржать! Всю округу разбудите. На широкой площадке, прямо перед нами стоял отряд разношерстных разбойников во главе с уже знакомым вожаком.

Мы с Грунгаром оказались в ловушке. Разбойники «Теневых когтей» окружили нас на узкой тропе, с одной стороны отвесная скала, с другой — пропасть, а впереди и позади, по два десятка вооружённых до зубов головорезов. Чтобы иметь маневр, до широкой площадки еще добежать надо, а это ой как нелегко!

— Ну что, орк, — хрипло рассмеялся главарь шайки, высокий тип в кожаном панцире с шипами, — и ты, сопляк, который любит совать нос не в свои дела… Теперь‑то вы точно не уйдёте.

Грунгар сжал свой посох - безмен, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, жилы на руках вздулись , он готовился к последнему бою.

— Как жаль, что Гарк не с нами, — пробормотал я.

— Да, — кивнул Грунгар. — Но мы хотя бы дадим им бой. За честь, за…

— …за хорошую торговлю, — закончил я.

Орк хохотнул, и мы встали спина к спине. На узкой тропе нас тоже не обойти.

— Эй малохольные, сдавайтесь, или Вы думаете, что мы будем с Вами драться?

Разбойники, обнажая клинки занимали лучшие позиции, чтобы не дать нам проскользнуть. Кто‑то уже поднял арбалет…

— Попандос. — совсем тихо пробормотал я.

И вдруг — тишина.

Резкий порыв ледяного ветра пронёсся по ущелью. Факелы мигнули и погасли. В воздухе повисло ощущение чего‑то древнего, опасного.

— Что за… — начал главарь, но не договорил.

Из тени скалы выступил высокий силуэт. Острые черты бледного лица, глаза, горящие холодным огнём.

Он двигался бесшумно, почти не касаясь земли. Его плащ струился за спиной, как дым.

— Вы нарушаете покой, — произнёс он низким, ровным голосом. — Убирайтесь.

Главарь разбойников оскалился:

— А то что? Ты один, нас — много!

Вампир не ответил. Он просто сделал шаг вперёд.

Первый разбойник бросился на него с топором — и как подкошенный в размытом движении распластался по склону, начал потихоньку сползать. Второй вскрикнул и упал, схватившись за горло. Третий попытался выстрелить, но стрела так и не покинула тетиву: вампир оказался рядом и одним движением перерезал ему горло.

Всё происходило так быстро, что я едва успевал следить.

Через мгновение семеро лежали на земле, кто чуть жив, кто почти мертв. Остальные попятились.

— Бежим! — крикнул кто‑то, и разбойники бросились в разные стороны, не видя дороги и ломая ноги. Кто – то даже бросая оружие.

Темный, остался стоять посреди тропы. Он медленно повернулся к нам.

— Благодарю, — хрипло произнёс Грунгар, всё ещё сжимая посох. — Ты спас нам жизни.

— Я не спасал, — спокойно ответил Темный – бледный в слабом свете луны, наш спаситель. — Я просто не люблю, когда шумят. И… — он слегка улыбнулся, обнажая клыки. — это они на меня напали.

Я завороженно сглотнул. — Кто ты?

— Меня зовут Элиан. Я Воин света в темноте. И я вижу, что вы направляетесь туда. Он сделал жест в сторону башни.

— Тогда я провожу вас. Дальше по тропе ещё опаснее. Но разбойников там уже нет. Разлом пробуждается, и тени становятся всё смелее.

Мы переглянулись с Грунгаром. Орк пожал плечами:

— Мы не против, лишние руки никогда не помешают.

— только дайте мне пару минут, я соберусь в дорогу.

Элиан, действовал с холодной, почти механической точностью. Он поочерёдно подходил к поверженным разбойникам. Кто‑то стонал, кто‑то лежал без движения, и, действовал используя свой острый меч и большой хрустальный флакон, скорее даже графин с бронзовой пробкой. Острым мечом перерезал горло и собирал бьющую фонтаном кровь. Периодически он делал несколько глотков из графина, потом продолжал свою кровавую жатву. Движения его были точны и рациональны, взгляд сосредоточен.

Мы с Грунгаром стояли в стороне, стараясь не смотреть на это зрелище. Орк морщился, потирал древко посоха и тихо бурчал что‑то про «странные обычаи ночных тварей». Я же просто молчал, пытаясь осмыслить, что за существо решило нам помочь.

Закончив с последним разбойником, Элиан выпрямился, закрыл полный крови графин и аккуратно убрал его в кожаный мешочек на поясе. Затем он облизал свои руки, каждый палец, меч, стер тёмные разводы языком и повернулся к нам.

— Вы, кажется, удивлены, — его голос звучал ровно, без насмешки, но с ноткой усталости. — Да, я пью кровь. Но я не зверь. Я — ренегат в своём ордене.

Грунгар скрестил руки на груди:

— И что это значит?

Элиан вздохнул, и в этом вздохе прозвучала горечь:

— Мой орден, древнее Тени. Многие считают, что сила вампиров в страхе и боли. Они пьют кровь невинных, наслаждаются агонией, питаются страданиями и страхом. Для них жертва, будь то человек, эльф или гном — не более чем скот.

Он сделал шаг вперёд, и лунный свет упал на его лицо, подчеркнув резкие черты и глубокие тени под глазами.

— Я же следую кодексу чести. Я пью кровь только тех, кого побеждаю в бою. Тех, кто поднял на меня оружие. Тех, кто хотел убить меня или других. Это не просто питание — это дань уважения противнику. Его сила переходит ко мне, его воля становится моей частью.

Я невольно сглотнул:

— То есть… ты забираешь не только кровь?

— Частицу их сущности, — кивнул Элиан. — Память, опыт, иногда, обрывки мыслей. Это помогает мне становиться сильнее, но не превращает в монстра.

Грунгар хмыкнул:

— Значит, ты… благородный вампир?

— Скажем так, — усмехнулся Элиан, — я не позволяю тьме поглотить себя. Мои сородичи называют меня предателем. Возможно, они правы. Но я предпочитаю думать, что я — последний, кто помнит, что значит быть воином, а не диким зверем.

Он окинул взглядом тропу, ведущую к Башне Стражей. Её каменные стены уже отчётливо виднелись на фоне ночного неба, мерцая слабым синим светом древних рун.

— Разлом пробуждается, — тихо произнёс Элиан. — И скоро тьма начнёт распространяться. Вам понадобится любая помощь, которую вы сможете получить. Даже моя.

Я переглянулся с Грунгаром. Орк пожал плечами:

— Лучше вампир‑проводник, чем разбойники‑убийцы.

— Если он бьёт врагов так же хорошо, как говорит, — нам повезло.

— Мы будем рады твоей помощи, Элиан, — сказал я. — Но скажи: почему ты решил помочь нам?

Вампир на мгновение замер, потом улыбнулся, не угрожающе, а почти задумчиво:

— Потому что вы идёте к Башне Стражей. А я давно слежу за ней. И чувствую: что‑то меняется. Возможно, наши цели совпадут.

Он развернулся и пошёл вперёд, его плащ струился за спиной, как дым, как крылья ночной птицы.

Тропа вилась вверх, к Башне Стражей, а над нами, в тёмном небе, мерцали странные огни, будто далёкие вспышки разлома, пробуждающегося к новой жизни

— Идёмте, — бросил он через плечо. — Дорога долгая, а ночь коротка.

Мы последовали за ним. Грунгар тихонько толкнул меня локтем:

— Ну что, напарник, теперь у нас есть вампир‑союзник. Надеюсь, он не решит, что мы — достойные противники для его кодекса чести.

Я усмехнулся:

— Будем надеяться, что нет. Но знаешь что? Мне кажется, он говорит правду.

Орк хмыкнул:

— Посмотрим. Здесь и не такое видали.

Мы последовали за ним, осторожно, но с надеждой.

Глава 4. Откровенный разговор

Рассвет надвигался неумолимо, восход из синего превратился в серый и полоска горизонта стала окрашиваться в розовый цвет. Уже скоро солнце будет подниматься всё выше, заливая склоны гор золотистым светом. Элиан невольно замедлил шаг, его бледная кожа словно стала ещё белее, а в глазах появилась тревога.

— Пора искать укрытие, — тихо произнёс он. — Ещё час — и мне будет опасно находиться под открытым небом.

Грунгар окинул взглядом скалистый склон:

— Вон там, — орк указал на тёмное пятно в стене ущелья, — похоже на вход в пещеру. Проверим?

Мы направились к расщелине. Она оказалась достаточно широкой, чтобы укрыться втроём, и уходила вглубь скалы на несколько шагов, образуя небольшое безопасное пространство. Внутри было прохладно, пахло влажной землёй и мхом.

— Не дворец, но на день сойдёт, — буркнул Грунгар, сбрасывая с плеча сумку с припасами.

Элиан с облегчением опустился на плоский камень у стены. Его движения стали чуть медленнее, а дыхание — ровнее, будто сама тень дарила ему силы.

— Спасибо, что предупредили, — сказал я, раскладывая на камне хлеб, сыр и вяленое мясо. — подкрепимся? Завтрак самый главный прием пищи! А ты с ночи ничего не ел!

Вампир слегка улыбнулся:

— Я пил! Благодарю, но моя пища иного рода. Однако я ценю заботу.

Грунгар протянул ему флягу:

— Может, хотя бы воды выпьешь? Или вампиры её не пьют?

— Пьют, — согласился Элиан, принимая флягу. — И даже любят. Особенно родниковую, холодную.

А как на счет вина? Улыбнулся я.

— Элиан улыбнулся. — Вино с кровью – лекарство.

Пока мы ели, я не мог не разглядывать вампира. В тени пещеры его черты казались мягче, а глаза уже не светились холодным огнём, а отливали глубоким фиолетовым оттенком, как ночное небо перед рассветом.

— Расскажи ещё о своём кодексе, — попросил я. — Как ты вообще решился пойти против ордена?

Элиан сделал глоток, задумчиво посмотрел в глубину пещеры:

— Когда‑то меня звали Мордраг Умбрас - тень смерти и я верил, что сила вампира — в его жестокости. Нас учили, что люди, лишь источник пищи, что их страх усиливает вкус крови. Но однажды я оказался в деревне, которую опустошили мои сородичи. Я видел детей, оставшихся сиротами, видел стариков, потерявших всех близких… Я видел весь этот ужас… И понял: если мы так поступаем, то чем мы лучше зверей и тварей?

Он помолчал, провёл ладонью по камню:

— Я объявил, что буду пить кровь только тех, кто сам поднял на меня оружие. Меня назвали высокопарным тупым отщепенцем. Но я не жалею. Лучше быть одиночкой, чем монстром.

Грунгар кивнул:

— Достойно уважения. Значит, ты не просто воин — ты ещё и философ.

Элиан усмехнулся:

— Просто я научился отличать силу от жестокости. Тонкая граница в виде острия моего меча отделяет меня от монстра в которого я могу превратиться, почуяв кровь. Только самоконтроль и мой кодекс сдерживают меня.

Пока мы отдыхали в прохладной пещере, я не мог отвести взгляда от меча Элиана. Клинок, покоившийся в чёрных ножнах у бедра вампира, казался живым, по его поверхности время от времени пробегали тусклые серебристые всполохи, будто внутри металла текла собственная жизнь.

— Этот меч… — наконец не выдержал я. — Он не простой, верно?

Элиан слегка улыбнулся, осторожно достал оружие из ножен. Лезвие длиной в локоть отливало холодным титановым блеском, а вдоль долы шли руны, напоминающие переплетённые ветви и капли крови.

— Это Клинок Полуночи, — произнёс вампир, и в его голосе прозвучала гордость. — Выкован из звёздного титана, закалён в лунном свете и заговорен древними магами. Он чувствует тьму и отзывается на неё — вот эти всполохи означают, что где‑то рядом пробуждаются порождения Разлома.

Грунгар наклонился ближе, с любопытством разглядывая клинок:

— И как он работает?

— Он усиливает мои способности, — объяснил Элиан. — В бою я быстрее, сильнее, а удары точнее. Но главное — меч поглощает часть энергии поверженных врагов и передаёт её мне. Это помогает восстанавливать силы без… излишеств.

Я кивнул, понимая: без меча ему было бы куда сложнее следовать своему кодексу.

— А как ты его получил? — спросил я.

Вампир задумчиво провёл пальцем вдоль лезвия:

— Много лет назад я ещё служил в ордене Древних Теней. Был лучшим воином, выполнял самые опасные задания. Но чем больше я видел, тем яснее понимал: мы не стражи равновесия, а паразиты. Мы питались страхом, болью, невинными жизнями… Он помолчал, взгляд его стал далёким.

— Однажды я отказался выполнять приказ — убить семью деревенского целителя только за то, что тот знал слишком много. За это меня приговорили к изгнанию. Но перед побегом я проник в оружейную ордена и забрал этот меч. Он был создан для воинов света, но попал в руки тьмы. Я же решил вернуть ему истинное предназначение.

Грунгар хмыкнул: