Иар Эльтеррус Безумный карнавал

– Вроде получилось… – неуверенно произнес Лори.

– Так активируй вот на этом камне в углу, – посоветовал Кейсав.

Начало светать, и в зиндане было уже не так темно, как раньше. По крайней мере, указанный камень ученик увидел. Наложив на него связку, он активировал по очереди оба входящих в нее плетения. Камень исчез. Лори подбежал к месту, где тот только что находился, и повел рукой, сразу наткнувшись на холодную поверхность.

– Получилось! – возбужденно выдохнул парень.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Кейсав. – Силовые щупальца, смотрю, уже почти дорылись до поверхности. Да и светает. Пора уходить. У меня нет ни малейшего желания встречаться с бесноватым бароном.

– У меня тоже! – заверил Лори и принялся за работу.

Вскоре земля шагах в ста от входа в зиндан вспучилась холмом и опала, открыв пологий тоннель, по которому через некоторое время проползло что-то невидимое. Послышались удаляющиеся шаги, и к восходу солнца беглецы покинули земли Зуко.

А в деревне, между тем, обнаружили побег пленников и поднялся переполох – ведь барону уже сообщили о них. Теперь вместо беглецов повесят кого-то из деревенских. И действительно, разъяренный потерей развлечения Зуко велел подвесить старосту за самое ценное для мужчины и довольно долго наслаждался его стонами, плачем и мольбами. А затем вернулся в свое поместье, оставив беднягу умирать. Тот отдал богам душу только на третий день мучений. Деревенские жители втихомолку проклинали зверя в человечьем обличье, молясь всем богам, чтобы нашелся кто-то, кто остановит бесноватого барона. Несколько грамотных даже пошли на риск и написали о происходящем в Лэр, где недавно сменился герцог. Старый Ферул умер, на престол взошел его племянник Готах, сын Ледара.

Кейсав с Лори ни о чем этом не знали, они спешили оставить между землями Зуко и собой как можно большее расстояние. Учитель рассказывал ученику об Искусстве, его истории и истории мира. Парень оказался благодарным слушателем, он впитывал информацию, как губка, учить его было одним удовольствием. Словно заполняешь чистый, белый лист убористыми строками текста. Кейсаву это нравилось, новый ученик, похоже, намного талантливее Сейлы.

Наемники доставили в скрытый замок очередную партию одаренных детей. Небольшую, девочку и двух мальчиков, совсем еще маленьких, но при этом в сопроводительном письме учителя было указано, что один из этих детей, годовалый Кархан, имеет большое значение. Мало того, Грахва потребовал, чтобы малыша обучали особо жестко. И прежде всего вбивали в его голову постулаты Шиннаны. Чрезвычайно важно, чтобы он принял их полностью и не способен был отрицать. Причину такого внимания к одному конкретному ребенку учитель не сообщил.

Впрочем, пока Кархан еще слишком мал, чтобы что-либо понимать, поэтому Кейсара, которой недавно исполнилось пятнадцать, сдала его на руки матушке Зерлании и Пастае из Тайсинга, занимавшимся в Даэрге малышами, и забыла. Когда подрастет, она на него поглядит. Тогда и решит, что делать.

Замок спрятали от чужого внимания при помощи чародейских конструктов, поскольку враги Грахвы сработали на удивление хорошо, и теперь за одно подозрение, что человек является жрецом Шиннаны или хотя бы сочувствует оным жрецам, его забивали камнями. Как учитель настолько ошибся Кейсара не понимала, но дала себе слово разобраться, чтобы самой не повторять ошибок, слишком дорого им обошедшихся. Две трети полезных людей погибли, жреческих агентов вычистили почти по всему Дэлоуэ. Причем эту чистку горячо поддерживало буквально все население материка, будучи уверенным, что именно жрецы отвечают за нашествия тварей. И допрос захваченных агентов это подтверждал! Они явно слишком много знали.

Девушка зашипела от ненависти к людям, снова вспомнив, что с ней сотворили в родной деревне – она этим гнусным скотам ничего не простила и ничего не забыла. Боятся они, подонки поганые? Ничего, когда Кейсара вырастет, они еще не так будут бояться – повод будет. За все заплатят! Страшную цену. Не будет им пощады. В том числе и за то, что происходит сейчас. За преследования и убийства ее собратьев. За отказ даже слушать аргументы жрецов. За неприятие их идей. За все! Скопом.

Но для начала надо понять, почему все это произошло. В чем ошибся учитель? Возможно, мэтр Силаний сможет объяснить это. Не зря на сегодняшней его лекции будут присутствовать не только старшие ученики, но и взрослые жрецы, включая самого Грахву.

К сожалению, выдержать жесткое обучение смогли далеко не все дети, с которыми девушка начинала вместе учиться. И до ранга старших учеников, послушников при храме Шиннаны, доросли всего девятеро – сама Кейсара, проныры Мерт с Нарином, окончательно перехватившие теневую власть над Наро, даже царь не мог ничего сделать против их воли. Причем не знал об этом. В итоге в южном городе гонений на жрецов почти не было, кровные братья, а эти двое побратались старинным обрядом, не допустили. Затем Серван из Нариона со своей подругой, смуглой южанкой Ланкарой, полностью разделявшей ненависть Кейсары к обычным людям. Талантливые и умные чародеи, буквально вгрызающиеся в учебу. Менее толковыми, но тоже постоянно растущими, стали степняк Олвин, эсталанец Гектор, лесной дикарь Ранех и ускеланка Ильза, некрасивая и плотная девушка. От нее тоже буквально несло ненавистью к миру и людям, видно немало обид ей нанесли. Каких именно было неизвестно, будущая жрица о себе не особо распространялась.

Помимо Грахвы и Силания в небольшом зале присутствовали трое малознакомых Кейсаре мужчин. Тайх, сын Кхара. Ормехар и Достин, откуда они родом девушка не знала. Последние двое появлялись эпизодически и только сопровождая учителя. Чем они занимались в ордене она не знала.

– Ну что, приступим? – спросил Силаний, когда дети расселись и подготовили тетради для конспектирования.

Кивок Грахвы подтвердил. Старый политик прокашлялся, разложил на столе свои записи и встал.

– Итак, нам надо понять, что именно послужило основными причинами нашего разгрома. Да-да, дамы и господа, не морщитесь недовольно, именно разгрома! Нас буквально разнесли в клочья, разрушили десятилетиями выстраиваемую систему, причем использовали фактор, на который мы почти не обращали внимания. Да-да, мы не принимали этот фактор во внимание!

– Это какой же? – растерянно посмотрел на него Грахва.

– Простонародье, – уронил Силаний. – Да-да, не делайте удивленных лиц, нас, таких сильномогучих и гордых собой, разгромили простые, ничем не одаренные люди. Никто из наших функционеров не принимал их во внимание, работали исключительно с власть имущими, выстраивали сети влияния на них. На простецов смотрели только тогда, когда их можно было использовать тем или иным образом. Что же сделал наш противник? Он повлиял именно на простонародье, хотя, мне кажется, он тоже не особо осознавал, что делает. Однако выставил нас, жрецов Шиннаны, врагами всех людей Дэлоуэ. Заставил их поверить в то, что мы хотим уничтожения во всем мире жизни, как таковой. Для доказательства своего постулата он использовал наши действия и, будем уж полностью честными, наши ошибки.

– Какая интересная трактовка… – задумчиво протянул Тайх. – Я думал об этом, но не обобщал. Сейчас вижу, что зря. Благодарю вас, мэтр, за то что показали мне общую картину с другой стороны.

– Это моя работа, – усмехнулся довольный признанием его заслуг старик.

Кейсара не вмешивалась, однако все записывала, как и остальные послушники. В душе она испытывала немалую досаду из-за того, что сама о таком не подумала, продолжая считать простецов убогими и ни на что не пригодными. Это совсем не так. Если правильно на них надавить, они горы свернут. Кейсав надавил, и что? Они снесли все структуры ее братьев и сестер. Причем очень легко. В дальнейшем ничего подобного допускать нельзя.

– Продолжу, – снова заговорил Силаний. – К сожалению, наше основное оружие – стаи тварей, оставившие страшный след в памяти народа Дэлоуэ. Поэтому противникам даже не пришлось делать особых усилий, чтобы натравить на нас простонародье. Достаточно было предоставить доказательства, что в очередном нашествии виновны именно мы. И тут мы подходим к первой из наших ошибок. Ваши ученики, первые ученики, господин, слишком рано засветили тварей перед людьми. Их наличие должно было оставаться сюрпризом до последнего.

Notes