- Рейтинг Литрес:4
Полная версия:
Иар Эльтеррус Безумный карнавал
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Вы Кхара, дочь Эльты?
– Да, ваша милость! – низко поклонилась женщина. – Вы получили мое письмо?
– Байра передал его, – кивнул Кейсав. – Я готов взять ваш приют под свою руку. Через месяц вместе с воинами моего гарнизона отправитесь к замок Наэрта, там вам выделят помещение. С едой и одеждой для детей проблем больше не будет. А пока возьмите вот сто золотых и купите все, что нужно.
– Ста золотых?! – вытаращилась на кошель в своих руках Кхара. – Да этого хватит, чтобы новый приют построить! Зачем столько?
– Тратьте сколько нужно, – пожал плечами молодой чародей. – Останутся, в замке моей жене Сейле отдадите. Себе одежду новую тоже купите, а то уж больно вы оборваны. Не должен воспитатель нуждаться, мой учитель так говорил, а ему я верю.
– Благодарю… – пролепетала женщина, постепенно осознавая, что, написав спасителю города, она сделала самый правильный в своей жизни поступок.
– Если кто-то осмелится вас обидеть, немедленно обращайтесь к Байре, я ему передам, он защитит.
– После этого ко мне никто и приблизиться не решится, – показала на остатки почти развеявшегося серого пепла Кхара. – Соседи все видели. Да и бандюки своему пахану донесут, он велит приют охранять. Вы не понимаете, ваша милость, как к вам в городе относятся! На вас молиться готовы! Ведь ежели бы не вы, не было бы больше Таламара. А нас всех твари сожрали бы. И люди это понимают! Даже бандюки.
– Да? – удивился Кейсав, почесав в затылке. – Ладно. Тогда я полетел. Свяжитесь с Байрой, он предупредит вас, когда будет пора отправляться в Наэрту. Еще месяц вам тут провести придется.
Он снова превратился в кайру, взлетел, сделал круг над не сводящей с него глаз женщиной и взял курс на юго-запад, к замку. Молодой чародей даже представить себе не мог, какие слухи пойдут по Городу Мастеров после случившегося.
* * *Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не следит, Лори усилием воли перебросил кучу навоза в нужное место своей силой – нельзя показывать односельчанам, что он что-то такое может, не то камнями забьют, а то и хуже – заживо сожгут. Но так хотелось почувствовать себя настоящим чародеем! Дар у него несомненно имелся, тому имелось немало доказательств. Но крестьянский сын из многодетной семьи прекрасно понимал, что никто из мастеров Искусства не возьмет его в ученики. Это слишком дорого. Да и не стала бы семья платить за него, даже если имела бы нужную сумму, не любили отец с матерью своего младшего сына почему-то. Может потому, что слишком умный, много вопросов непонятных задавал. Отвечали на них обычно подзатыльниками, отбивая охоту спрашивать дальше. А потом отправляли на самые неприятные работы. Вот как сейчас – расчистить старую навозную яму, давно переполненную. Пришло время раскидать перегной из нее по полям, но для этого его требовалось сначала выкопать.
Увидев проходящего мимо соседа, жилистый и рослый, но худой блондин с вытянутым лицом тут же свернул силовые щупальца и, поплевав на руки, взялся за лопату – следовало поскорее добить эту яму, чтобы никто на мозги не капал. А то отец снова начнет свою давнюю песню о том, что уродился у него младший сын лентяем и неумехой. Не понимая, что тому крестьянская жизнь поперек горла стоит.
С раннего детства мальчик, названный господским именем Лориган по совету старосты Немира, чтоб этому вечно пьяному дураку к Шиннане в гости сходить, мечтал стать чародеем. Понятно, что никто его полным именем не называл, сократив до короткого и привычного Лори. А другие дети дразнили нелепым именем и приставали, придумывали обидные клички, порой даже били. Благо мальчишка быстро бегал и хорошо лазил, забираясь на самые высокие деревья, где отсиживался, пока преследователям не надоедало его поджидать. Друзей в родной деревне он так и не обрел, как ни грустно – не понимали сверстники его интересов, а взрослые только отмахивались.
Лори как-то попробовал рассказать во время похода в ночное о своих мечтах, так над ним начали смеяться. С тех пор мальчик предпочитал помалкивать, замкнувшись в себе. Говорил он мало с кем, поскольку интересы деревенских жителей были настолько примитивны, что его от них тошнило. Никто из них никогда не поднимал голову к небу и думал только о том, как бы вырастить урожай да повыгоднее продать его. Плюс о выпивке и бабах еще. Многие крестьяне являлись хорошими и добрыми людьми, но на удивление примитивными, говорить с ними было не о чем.
В последние два года, став официально взрослым, о чем староста сделал запись в амбарную книгу, Лори все чаще задумывался о своем будущем. Что ждет его? А ничего хорошего! Он самый младший, надела после смерти родителей ему не достанется, придется батрачить у кого-то из старших братьев. А это значит, что даже жениться не получится – ни одна нормальная девушка не пойдет за батрака. Похоже, надо бежать из дома и идти в Таламар, искать себе мастера, чтобы освоить какое-нибудь ремесло. В городе, по слухам, охотно берут молодых парней в ученики. Жаль, кузнецом не стать – сил маловато для этого. Может, к кожевенникам податься? Но уж больно вонючая работа, бывал Лори в кожевенной мастерской, знает чем там пахнет. Лучше, наверное, будет попробовать к сапожнику устроиться – тачать сапоги работа хорошая, и платят за нее достаточно, можно безбедно прожить.
Интересно, если он уйдет, дома о младшем сыне кто-нибудь вспомнит? Горько усмехнувшись, парень отрицательно мотнул головой – нет, разве что понадобится что-то срочно сделать, а крайнего под рукой не окажется. Поймут, что его нет, разве что через декаду. Искать беглеца никто не станет – махнут рукой. Никому не будет интересно, куда девался никому не нужный «умник». Даже отцу с матерью.
Закончив, наконец, с навозной ямой, Лори аккуратно очистил лопату и отнес ее в сарай, железные инструменты дорого стоят. Затем сбегал на речку, чтобы вымыться – хотел сегодня сходить в деревенский трактир. В Степное Заречье, по словам проходивших мимо баб, купцы приехали, обещали вечером новости рассказать. Любопытно, что они расскажут. У него и медяк есть, можно купить кружку эля, тогда трактирщик не выгонит – нищих слушателей, ничего не покупавших у него, старый Никад всегда гнал поганой метлой. А послушать рассказы купцов хочется.
Быстро темнело, и Лори припустил бегом, чтобы не опоздать к началу рассказа. Успел чуть ли не в последнюю минуту, купил эль и забился в угол недалеко от купца Грогана, степенного бородатого малого с большим пузом. Парень его уже встречал, тот приезжал в Степное Заречье не раз, товары разные привозил. Купец прокашлялся и отпил из своей кружки – рассказчика поили в трактире бесплатно. Слушатели столько всего покупали, что трактирщик в накладе не оставался.
– Главная новость, коли не слыхали еще, это нашествие тварей на Таламар, – важно начал он. – Огромные стаи шли!
– Тварей?! – ахнули крестьяне.
– Ага, тварей. Не бойтесь, отбили нашествие. Городское ополчение, наемники и чародеи.
– Колдуны?! – вытаращил глаза Гукхар, деревенский пастух. – Их чего ж, привечали и камнями не побили?!
– Камнями?! – возмутился купец. – Спасителя города?! Да ты ума лишился! Скажи ты такое в Таламаре, тебя б оглоблями лупили, пока не помер бы!
– Уткнись, Гукхар! – скомандовал удивленный староста. – Это чего ж за колдун такой, что его как спасителя почитают?
– Да слыхали вы о нем, точно говорю. Кейсав, ученик Фаэра, и жонка его, Сейла. Они всех тварей вдвоем пожгли! Не, сперва ополченцы и наемники стаи держали, пока чародеи заклятье свое творили. Они чародейством башню на поле боя вырастили, на ней и стояли. Да они же и крепости построили, без которых твари смяли бы всех, много их было, ох и много же!
– Слыхали, да, про мастера Кейсава все слыхали, – покивал Немир. – Он, говорят, людей бесплатно лечит. Не брешут?
– Точно, лечит, – подтвердил купец. – Всех раненых, кто к концу битвы еще жив был, на ноги поставил! Народу, правда, много полегло, до четверти ополчения. Говорят, что мастер вынудил Совет всем семьям, без кормильца оставшимся, пенсии платить! Вы про такое слыхали когда?!
– Не! – в один голос выдохнули крестьяне. – Это чего ж за колдун такой, а?
– Он не колдун, а чародей! – поднял толстый палец Гроган. – Жонка его – та пожестче будет, но тоже добрая. Да, мастер нынче владетелем стал, в его владения куча народу переселилась, тама земли земли по шесть отрезов[1] дают, а коли семья большая, то и все десять. И дом. Забесплатно! Токмо живи, работай честно, да урожай владетелю по хорошей цене продавай. А цену он дает вдвое против перекупов! Вот так-то, люди добрые.
– Это где ж он владетелем-то? – не поверил староста. – Все ж земли давно расхапали!
– Где Зуко, барон сумасшедший, живет, знаешь? – спросил купец.
– Да знаю, конечно, – кивнул Немир. – То всем знать надобно, чтоб туда случайно не забрести. Еще повесит. У меня знакомый от гада энтого едва спасся. В овраге отсиделся, а приятелей его поймали, да на ближайшем дереве повесили. И не за шею. Долго бедные помирали!
– Как раз за его землями на прибрежной равнине мастер Кейсав замок Древних нашел и себе взял, – объяснил Гроган. – Тама, говорят, сплошной камень был, так он почародействовал, и теперь тама земля, леса, поля, реки и ручьи. Кто бывал, аж брызжут восторгом, говорят, что красиво – мочи нет. Два прохода к рыбацким деревням ведут, они прямо в каменной стене выплавлены. Внизу сараи лодочные в пещерах, а сверху, коли по лестницам подняться, жилье. Говорят, госпожа Сейла рыбу приманивает, рыбаки завсегда с полными лодками с ловли возвращаются. Стоко рыбы, что ее ужо в Таламар возят – и копченую, и сушеную, а в баках с водой живую. В городе ж до того токо озерная рыба была, а морская – у ей вкус другой. Народ охотно берет.
– Да мы и сами бы брали, особо копченую, – позавидовали крестьяне. – Токо не возит никто…
– Могу привезти в следующий раз, она долго хранится, – оживился купец.
– А привози! – махнул рукой староста. – Токо чтоб не порченая была!
Немного помолчав, он спросил:
– Так, говоришь, мастер землю дает?
– Дает, – подтвердил Гроган. – И люди ему надобны. Еще он баял, что коли придет кто одаренный, то готов такого в ученики за так взять. Токо отработать на учителя полтора-два десятка лет придется.
Услышав последние слова, Лори поперхнулся элем и чуть не заорал от восторга. У него появился шанс стать обученным чародеем! Забесплатно?! Это же чудо из чудес! Не делают мастера Искусства ничего бесплатно. Старая, хорошо всем известная истина. В россказни про Кейсава, без денег исцеляющего всех желающих, парень раньше не верил, считал выдумками досужих обывателей, мечтающих о халяве. Но раз купец такое говорит, то вряд ли это ложь – купцу его уровня лгать не с руки. Потеряет доверие людей, никто его товары покупать не станет.
Где находятся земли сумасшедшего барона Лори знал. Главное будет их обойти, чтобы не попасться людоловам Зуко. Когда же эту паскуду кто-то окоротит? Впрочем, не его дело. Сейчас важно пробраться домой и незаметно собрать свои нехитрые пожитки. Денег за последние два года было накоплено целых два серебряных, правда, медной мелочью, но это даже к лучшему, не придется к меняле обращаться, тот бы два медяка с каждого серебряного взял. Походная крепкая одежда тоже подготовлена. Поношенная, зато крепкая и ноская. Башмаки из кожи степного буйвола. Неудобные и тяжелые, но при этом не развалятся по пути. Надо будет только портянки правильно намотать, чтобы ноги в кровь не стереть. Еще проблема будет выбраться ночью из дома со всеми своими пожитками, причем незаметно. А то отец вожжами отходит, все отберет и в погребе запрет. Ну их лесом, такие удовольствия.
Дома, получив от старшей жены отца миску наваристой похлебки и ломоть серого хлеба, Лори с аппетитом поужинал, сидя у самых дверей и не обращая внимания на перепалки братьев и сестер. Он слушал их дурацкие шуточки и поддевки друг над другом, не понимая, зачем все это нужно. Близкие же люди! Но нет, каждый стремится хоть в мелочи, но возвыситься над другими. Как же это надоело! Впрочем, парня все это уже не касалось, он здесь последний день. Лори другими глазами посмотрел на родных, затем оглядел каждого, запоминая на прощание. Он не замечал, что отец до и дело бросает на него встревоженные взгляды, явно что-то поняв по поведению сына.
Ночью, когда все легли, Лори извертелся на своей жесткой лавке в сенях, ожидая, пока остальные уснут. Через некоторое время, наконец, настала тишина. Парень осторожно поднялся, оделся в заранее подготовленную походную одежду, намотал портянки и надел тяжелые башмаки, достал из-под лавки припрятанный под дерюгой узелок и со вздохом двинулся к двери. Осторожно отворив ее, чтобы не скрипнула, для чего вечером пришлось смазать петли, Лори вышел наружу, затем в последний раз обернулся на родной дом.
– И куда это ты собрался, сынок? – заставил его выронить узелок усталый голос отца, тот стоял у калитки, опираясь на забор, на который поставил небольшой масляной фонарь.
– Ухожу учиться, – с трудом взял себя в руки парень.
– Нешто учителя нашел? – вскинул кустистые брови старик.
– Надеюсь найти, – ответил Лори. – Слыхал седня от купца Грогана, что мастер таких, как я, обещал бесплатно учить. Отработать потом лет двадцать? Ничего, отработаю!
– Это какой же мастер? – изумился старик. – Я тоже в трактире был, но не слыхал, чтобы какой ремесленник такое говорил…
– Мастер Кейсав, ученик Фаэра.
– Так он же колдун!
– А я кто?! – скрипнул зубами Лори, затем протянул руки вперед и зажег на них огонь, этот фокус он освоил еще в десятилетнем возрасте. – Не стой у меня на дороге, бать! Ничего меня здесь не ждет, сам знаешь. Батрачить? Не хочу! А так шанс выучиться будет! Не возьмет мастер Кейсав, пойду в Таламар, может к сапожнику в ученики попаду. Али к кому еще.
– Знал я, что ты уйдешь… – тяжело вздохнул старик. – Не слепой же, видел, что тебе тошно в деревне. Да и прав ты, надел у нас небольшой, а детей десятеро. Но не думал я, что ты колдун…
– Таким уродился, – криво усмехнулся парень. – Моей вины тут нет.
– Нет, – согласился отец. – Ладно, сынок, держать тебя не стану. Теперь уж точно не стану. Иди, ищи свое счастье. Возьми вот пять серебряных, больше дать не могу, сам знаешь наше положение.
Ошарашенный Лори, никак не ждавший такого, только рот приоткрыл. А потом подбежал к старику и обнял его – его, оказывается, все-таки любили, только не показывали этого. Однако долго задерживаться парень не стал, чтобы решимость уйти не лопнула, как мыльный пузырь. Он принял деньги, еще раз обнял отца, затем поклонился тому в пояс и навсегда покинул родной дом.
Глава 4
Задумчиво глядя на воздушном экране на огромные стаи тварей, проваливающиеся сквозь ставшее бездонным болотом дно широкого оврага, Грахва только головой покачал и прошипел:
– Хорош, стервец. Нет, ну до чего же хорош!
– Кто хорош? – не понял его Тайх, ставший за последние годы одним из ближайших помощников.
– Да Кейсав.
– Он же враг!
– И что? – усмехнулся жрец. – От этого он не перестает быть великим мастером, достойным уважением. Даже я во многом ему в подметки не гожусь и честно это признаю. Такого, – он кивнул на экран с подрагивающим, не слишком четким изображением, – я пока не умею, да даже не представляю, как к этому подступиться, это какие-то запредельного уровня рунные конструкты и вариаторы. Да сами экраны возьми и воздушных шпионов, транслирующих увиденное на них. Мои намного хуже качеством, чем его. По отзывам видевших и те, и другие.
– Почему? – поинтересовался помощник.
– Кейсаву достались знания Древних, недоступные мне, – тяжело вздохнул раздосадованный данным обстоятельством Грахва. – Я пытался пробраться в заброшенные подземные города акала, но меня туда просто не пустили. А его не только пустили, но и одарили всем, что только можно! Не могу только понять по какой причине это было сделано. Неужели только ради того, чтобы противостоять мне? Не знаю.
– Так это благодаря Древним он нам так нагадил? – скривился Тайх.
– Вполне возможно, – пожал плечами жрец. – А может Анвар кое-что подсказал. У него опыта хватает.
– С ним так и не удалось договориться?
– Нет, для древнего мага мы абсолютное зло только потому, что служим Шиннане. До него почему-то не доходит, что Госпожа не желает разрушения мира, а наоборот, хочет его преобразования, хочет сделать его лучше, чем сейчас. Анвар уперся в свои измышления, не желая понимать, что без разрушения старого не будет и созидания нового. И никакие аргументы не способны сдвинуть его с этой позиции. Неужели так трудно понять, что мы хотим блага для всего Дэлоуэ? До меня не доходит почему он так слеп. Вот сам посмотри, наши постулаты…
– Оставь эту философию для кого-то другого, – скривился бывший шпион, прервав собеседника. – Я в ней ни бум-бум. Меня наша Госпожа вполне устраивает хотя бы тем, что свои обязательства всегда выполняла, а во что там она собирается превратить мир после его захвата – ее дело. Я до этого просто не доживу. Мне достаточно того, что я живу не просто так, а ради великой цели. Хотя наших противников тоже понять можно.
– В смысле? – явно удивился Грахва.
– В прямом, – язвительно отозвался Тайх. – Кейсав с мастерами нам сильно подгадили, предав огласке наши методы. И ладно бы это была ложь, ее вполне можно опровергнуть, хоть это будет и нелегко, но они не сказали ни слова лжи. Только и исключительно правда. Я давно пытаюсь тебе доказать, что используя простые и грязные методы, ты гадишь сам себе и своему делу, но ты этого почему-то понимать не желаешь.
– Хочется поскорее добиться результата, – пожал плечами жрец. – И, чаще всего, это срабатывает.
– Раньше срабатывало, пока о твоих методах не стало известно всем вокруг, – отрицательно покачал головой помощник. – Теперь же мы потеряли почти все достижения прошлых лет. А все почему? Да потому, что наши враги говорят правду, которую легко проверить. Мы действительно сотворили все те мерзости, которые нам вменяют в вину. И наши оправдания звучат очень… э-э-э… неуверенно. Я уже молчу о твоих драгоценных ученичках, чтоб им в ад провалиться. Ты не раз наказывал их за попытки сделать что-то побыстрее и погрубее, но сам постоянно наступаешь на те же грабли. Неужели ты этого не видишь? Твои недотыкомки просто берут с тебя пример и не понимают, почему ты на них сердишься. Поверь, со стороны это очень хорошо видно. Ты знаешь, что я полностью на твоей стороне, но лгать и притворяться не стану, всегда говорил и буду говорить тебе правду в лицо.
– За то и ценю, – вздохнул Грахва, действительно позволявший этому человеку намного больше других. – Неужели мои действия действительно похожи на действия… этого дурачья?
– Не обижайся, но похожи, – развел руками Тайх. – Вот скажи мне, на кой ляд тебе понадобилось нанимать гильдии для устранения Кейсава? Ты не понимал, что убийцы, узнав, что их натравили на спасшего их родные города и их самих от гибели человека, обозлятся? Причем именно на тебя!
– Не думал просто об этом, – признался жрец. – Зол был слишком. Надо лучше контролировать себя, следуя за чувствами можно далеко зайти, ты прав. Сам знаешь, сколько мы потеряли из-за Кейсава. Мы ведь почти взяли власть в половине городов Дэлоуэ! Подчинили себе практически всех придворных чародеев! Накапливали силы, стаи тварей становилось все больше, в том числе и разумных! Перехватили основные финансовые потоки по всему миру! Взяли за горло торговлю, перекрыв перевалы и караванные пути. Еще немного, и Делоуэ свалился бы нам в руки, как спелый плод. Сам по себе! И что? Появляется проклятый ученик Фаэргренна. Проходит пара лет, и практически все наши достижения уничтожены, буквально втоптаны в грязь. Мало того, о нас теперь знают, нас считают исчадиями ада, большая часть наших людей не просто поймана, а допрошена с сывороткой правды, потому раскололась до донышка. Мне даже замок свой пришлось оставить! Финансовые потери вообще грандиозны! Все, буквально все разваливается!
– Не путай теплое с мягким, – иронично хмыкнул бывший шпион. – Ты совершил три кардинальные ошибки, следствиями которых и стало все вышесказанное. Можешь меня казнить, но я считаю себя обязанным сказать тебе это. Враги всего лишь воспользовались твоими ошибками. Если бы ты их не совершил, то потери были бы куда меньше. Если бы вообще были.
– И что же это за ошибки? – вскинул брови Грахва.
– Первая – это твои убогие ученики, искренне считающие, что всего можно добиться насилием, – криво усмехнулся Тайх.
– С этим согласен. Недосмотрел и недоучил. Не смог вырастить творцов, получились обычные властолюбивые сволочи, ленивые при этом и лишенные фантазии, не желающие учиться и развиваться. Ищущие простые пути и, в итоге, проигрывающие. Новых учеников я воспитываю совершенно иначе, и у них уже есть немалые успехи. Жаль, что они пока еще дети. Какие еще ошибки?
– Твое отношение к людям. Ты забываешь, что у людей есть слабости. Это ты живешь ради сверхцели, а большинство – отнюдь. В итоге ты требуешь от человека намного больше, чем он способен дать. А когда он срывается, не выдерживая давления – выбрасываешь. Хотя, немного снизив требования, ты мог бы получить от этого человека еще немало пользы, особенно если о нем немного позаботиться. Большинство людей помнят добро, ты это знаешь.
– Знаю, – признал Грахва. – Значит, говоришь, немного снизить требования?
– Именно, не требовать того, что человек заведомо не способен сделать, – подтвердил Тайх. – Да, затраты сил, времени и денег будут больше, но и результат весомее. Никогда не задумывался, почему и как я без особых проблем добываю информацию, которую больше никто добыть не способен?
– Не раз задумывался, эта твоя способность меня всегда поражала, – с интересом посмотрел на собеседника жрец. – И? Откроешь эту тайну?
– А никакой тайны нет, – криво усмехнулся шпион. – Всего лишь отношение к людям. Любой мой человек, пусть самый ничтожный и, на первый взгляд, бесполезный четко знает, что если у него случится беда, он может ко мне обратиться. И я не пошлю его лесом, я помогу всем, чем смогу. После нескольких таких случаев мои люди начали выкладываться по полной, собирали информацию по крохе, рисковали собой, чтобы добыть эти крохи. И отнюдь не ради денег, а ради отношения к ним. Ты не понимаешь, что даже последний отброс способен что-то полезное сделать, чем-то помочь своему благодетелю. Да, попадаются неблагодарные, но их меньше, чем благодарных, намного меньше. Ты же обращаешь внимание только на тех, кто уже состоялся, остальных игнорируешь. А это ошибка. Людей до нужного уровня нужно растить. Поверь, эти усилия окупятся. Не раз проверено.
– Вот как? – пожевал губами Грахва. – Благодарю, ты заставил меня задуматься. Надо будет попробовать поработать твоим методом. Еще что-то?
– Да, последняя, самая страшная твоя ошибка, обошедшаяся тебе вмешательством Древних, которые тысячелетиями ни во что не вмешивались, – кивнул Тайх. – Ты уже понял о чем я.
– Понял, – недовольно скривился жрец. – Но до сих пор не могу понять другого. Какое им дело до абсолютно бесполезных слабых одаренных? Они же ничтожества! Ни на что не пригодные ничтожества, просто прожигающие свои жизни! А в виде разумных тварей принесли бы пользу.
– И снова вылезает твое отношение к людям, – тяжело вздохнул шпион. – Оно тебе не раз уже подгаживало, но ты, словно твои недотыкомки-ученики, почему-то никак не желаешь этого понимать. Да, чего-то достигших ты уважаешь, но только их. А подумать, что если человеку дать возможность реализовать себя, то он способен достигнуть и большего, не судьба? О нарушении какого-то основополагающего закона мира я уже не говорю, ты и сам знаешь, что нарушил его – именно это дало акала право на вмешательство.
– Над этим всем следует хорошенько подумать, – хмуро пробурчал Грахва, которому слова старого соратника не нравились, но умом он понимал, что тот во многом прав. – Но на досуге, не сейчас. А пока нам следует удалить из общего уравнения главного нашего врага – Кейсава из Теймара. Убить его, к сожалению, не получится – слишком силен и слишком много знает. Да и акала не позволят, они к нему явно благоволят.
– И как же ты собираешься его удалить? – вскинул брови Тайх.
– Он вскоре потеряет возможность чародействовать, – довольно оскалился жрец. – Точнее, ему это будет запрещено. Если не захочет потерять кое-что для него очень ценное. Кейсав крупно ошибся и позволил себе иметь слабую точку, через которую на него можно надавить.
Он усмехнулся и приоткрыл завесу тайны над своим планом. Шпион внимательно выслушал его и тяжело вздохнул – Грахва не желает понимать, что подлость всегда вернется к сотворившему ее сторицей. Не надо творить такое, оно обязательно вернется к тебе бумерангом. Но жрец уперся в свои измышления. Что ж, ему еще только предстоит осознать, что ошибка – хуже преступления. Говорить с ним, похоже, смысла не имеет.
