Хонгюн Юн Симфония двух сердец. От поиска любви к искусству быть вместе

Характерные черты нестабильной привязанности

Теперь я хочу рассмотреть черты людей с нестабильной привязанностью, то есть тех, у кого сила любви ослаблена. На всякий случай хотелось бы сначала сделать два предостережения.

Во-первых, я снова и снова подчеркиваю: если для вашего типа привязанности характерны проблемы, пожалуйста, не делайте поспешного вывода, что причина непременно в отношениях с опекунами (родителями). Безусловно, детский опыт важен, но не все можно свести к вине родственников. Ситуации и стресс, воздействующие на ребенка в процессе взросления, могут иметь совершенно разнообразные источники, помимо родителей или других опекунов. Даже если они обычно хорошо обращаются с ребенком, тот может получить сильное влияние и травмы от неожиданных мелочей. Например, пока мать ненадолго отлучилась в туалет, ребенок может остро и глубоко запечатлеть в памяти это кратковременное отсутствие.

Отлучиться в туалет – это не ошибка, да и избежать этого невозможно. Иными словами, никто не знает, как тот или иной момент повлияет на ребенка. А значит, даже прилагая все усилия, можно столкнуться с проблемами привязанности из-за самых неожиданных вещей.

Поэтому безоговорочно винить родителей или других опекунов не только неверно, но и лишь усугубляет конфликт, приводя к непоправимым последствиям. Даже если в процессе воспитания действительно были проблемы со стороны родителей, сейчас уже нельзя требовать: «Это вы создали проблему, вот вы и исправляйте!» да и вероятность подобного крайне мала. Если бы родители сами могли разобраться с вопросами привязанности, они, скорее всего, изначально бы их не создали.

На самом деле родители тоже могут быть жертвами. То, что они не смогли дать достаточно любви, уже означает, что их собственный тип привязанности поврежден. Если она нестабильна, как действовать со своим ребенка? Хотя чувство несправедливости понятно, нужно принять факт: проблемы привязанности чаще всего не могут быть исцелены родителями. То есть вместо того, чтобы тратить время впустую, ожидая помощи там, где ее нет, нужно искать реальные способы решения. Следует обратить внимание на более широкий мир, где можно просить и получать различную помощь. Эта книга также способна стать одним из таких средств.

Если и во взрослом возрасте перекладывать всю ответственность на родителей и оставаться в плену прошлого – в этом уже больше собственной вины. Привязанность может меняться, и ее можно изменить. Желательно прилагать постоянные усилия для взросления личности: чтение, лекции, консультации, духовная практика, наставничество, творчество, работа над собой, путешествия и т. д.

Второе предостережение такое. Для удобства классификации типов привязанности я буду называть их «такой-то тип». Пожалуйста, не воспринимайте это так, будто если вы ближе к какому-то типу, то и определяетесь исключительно его чертами.

Внутри нас множество «я». У каждого из них смешаны потребности, эмоции, отношение к жизни, поэтому в одном человеке могут сосуществовать разные состояния души. Это значит, в человеке типа А могут быть смешаны черты типов B, C, D, E, F. Разделение создано лишь для удобства, исходя из того, какой из них проявляется наиболее активно, и оно не абсолютно. Пожалуйста, не ограничивайте себя одним типом. И даже если близки к какому-то, лучше подходить к этому с пониманием. Например: «Если подумать, у меня бывало и такое чувство. Наверное, поэтому тому человеку тяжело» или «Значит, у него была такая нестабильная привязанность. Встречая в будущем новых людей, стоит держаться подальше от такого стиля».

Типы привязанности – классификация, основанная на том, как человек в основном реагирует на что-либо в отношениях. В мире много разных людей, и на одно и то же событие все отвечают по-разному.

Приведу пример. Представьте, что кто-то идет по дороге и встречает прямо посреди пути большую змею, свернувшуюся кольцом. Какова будет реакция? Конечно, всякий, кто встретит на пути большую змею, растеряется. Но и здесь реакции разойдутся.

С одной стороны, есть люди, которые отреагируют относительно спокойно: «Эх, вот это сегодня зрелище – змея на дороге!» С другой, будут и те, кто придаст этому событию чрезмерно большое значение. Последние сделают вывод: «Вот именно, вне дома опасно!», «Скитаться – не для меня», – и решат максимально ограничить выходы из дома в будущем. Это убеждение в точности переносится и на человеческие отношения. Такие люди невыносимо не любят даже мелкие трения или различия, возникающие в отношениях. Из-за пустяков теряют уверенность и стараются всеми силами избегать установления связей. Поэтому при первой же возможности думают лишь о том, чтобы спрятаться в собственный дом (пещеру).

Тип привязанности, демонстрирующий подобную реакцию, называется избегающим типом нестабильной привязанности. Хотя, конечно, такие люди не могут всю жизнь просидеть взаперти. Страшно, но чтобы жить, нужно заниматься какой-то деятельностью. Поэтому они отказываются от путей, где часто приходится взаимодействовать с другими, и кружат лишь возле того, что считают безопасным, занимаясь минимальной продуктивной деятельностью. При встрече с незнакомцами стремятся держать дистанцию. Их стратегия выживания – дистанцирование и самозащита.

Теперь представим, что змея появилась не на улице, а прямо во дворе дома. Некоторые люди вскрикивают, топают ногами, проявляя сильную реакцию страха. Этот опыт оказывается настолько интенсивным, что они начинают постоянно бояться, не появится ли змея снова, и теряют доверие даже к собственному дому. Чувствуют, что не справятся в одиночку, и, даже если змея исчезла, охвачены страхом, что она скоро вернется, не вынося ситуации одиночества. Поэтому изо всех сил пытаются выбраться из дома и в то же время слоняются по округе, пытаясь собрать тех, кто мог бы им помочь.

Однако, если это заходит слишком далеко, они, наоборот, постоянно спотыкаются и получают травмы вне дома (или их ранят другие люди), получая повреждения большие, чем от самой змеи. Хотя было бы лучше просто тихо вернуться в дом, они не могут оставаться в одиночестве и мечутся в тревоге. Такую реакцию называют тревожным типом нестабильной привязанности.

Как же тревожный тип выстраивает отношения? Не доверяя себе (своему «дому»), такие люди закомплексованы и нерешительны, но и не могут просто сдаться, поэтому отчаянно пытаются выжить любым способом. А именно – постоянно обращаясь за помощью к кому-то другому.

Совершенно неспособные быть одни, они становятся зависимыми, стремятся получить подтверждение, что кто-то о них помнит, и их эмоциональные качели сильно зависят от того, удается добиться этого или нет.

Если человек с избегающим типом привязанности – это угрюмо-отстраненная личность, которая уходит в свою «пещеру», прерывает контакт и погружается на время в себя, тревожный тип постоянно стремится к взаимодействию с людьми, вовлекается во взаимное вмешательство в личное пространство, и его привычным состоянием становится беспокойство.

В душе тех, кто не уверен в себе настолько, что заводит про запас еще одного партнера, пытаясь совершить «пересадку при расставании»; кто, даже начав отношения, не верит собственному выбору и мечется между «а правильно ли мы делаем, что вместе?»; кто не доверяет собственной стойкости и заранее отказывается от усилий, думая «я все равно, наверное, не дойду до конца, лучше сдаться прямо сейчас», скрывается тревожный тип. Недоверие к себе влияет на множество их отношений.

Смешанный тип нестабильной привязанности – это люди, которые не доверяют ни себе, ни другим. Они встречают змею и на дороге, и дома, оказываясь полностью подавлены ситуацией. Для них нигде в мире нет безопасности. Оставшись одни дома, они поглощены мыслью, что не смогут защитить себя, и тревожатся; собираясь выйти, тревожатся, что окружающие заметят их состояние и будут презирать или игнорировать. Таким образом, они боятся и оставаться дома в одиночестве, и выходить на улицу, и людей, которых там могут встретить.

Как мы отметили ранее, люди со смешанным типом негативно относятся и к другим, и к себе. В привычном нам проявлении это те, кто строит из себя успешных, сильных, счастливых. Пары, лишь притворяющиеся гармоничными, – «показательно идеальный брак»; люди, преувеличивающие свои достижения или богатство, чтобы скрыть чувство неполноценности, – все они бессознательно создают ложное «я» и поддерживают отношения, надевая маску.

Для них самым важным становится то, обманываются ли окружающие или нет, поэтому жизнь не может идти гладко. Они не могут спокойно побыть наедине с собой, а встречаясь с другими, не способны на искреннее общение. В одиночестве жалуются на тоску, вместе с кем-то – на раздражение. Что бы для них ни делали, они не чувствуют удовлетворения и благодарности, поэтому утомляют и себя, и окружающих.

Они не доверяют себе, но и другим не доверяют, поэтому не могут полностью на кого-то положиться. Зачастую опираются не на людей, а на что-то иное. Заглушают внутреннюю пустоту алкоголем или углеводами, ищут бодрость в напитках с высоким содержанием кофеина. Некоторые постоянно «переливают» в себя волнение и трепет через чрезмерный шопинг или новинки техники. В памяти остается горькое выражение лица одного раннего последователя новых технологий (early adopter), говорившего: «Машины не лгут. И не наносят ударов в спину». Им некомфортно от одиночества, они ищут стимулы, но, глядя на себя в таком состоянии, чувствуют самоотвращение, поскольку место человека – пустота, оставшаяся от любви, – не заполняется так просто.

Тогда как же ведут себя здоровые люди со стабильным типом привязанности? Они тоже встречают змею. Но сначала анализируют ситуацию и ищут реалистичные решения. Прежде всего сохраняют безопасную дистанцию и спокойно оценивают обстановку: находится ли змея на расстоянии, с которого может атаковать, ядовитая ли, осматриваются вокруг в поисках средств защиты. Независимо от того, встретили змею дома или на улице, они скорее склонны анализировать произошедшее и искать выход, чем поддаваться эмоциям. Другими словами, не впадают в панику, а спокойно размышляют: «Ага, видимо, погода улучшилась и змеи стали выползать!» – и терпеливо ждут, пока та уползет, или, если считают, что справятся сами, пытаются ее поймать. Если решат, что это действительно опасно, позовут соседей. То есть важно не ждать или бежать, а оценить собственное состояние и проблему и выбрать самый безопасный способ.

Люди со стабильным типом боятся змей и находят их противными. Разница в том, что они не поддаются этим эмоциям, а концентрируются на выработке стратегии. Могут поставить забор или предупредительный знак для соседей, потому что понимают: если безопасны соседи, безопасен и он сам. При этом, даже встретив змею, не спешат ее убить. Они знают, что змея – тоже живое существо, случайно встретившееся на пути, и не станут проявлять жестокости или питать к ней неприязнь, поскольку помнят: гнев и ненависть ничего не изменят.

Если сопоставить весь этот процесс с человеческими отношениями, легче понять различия между типами привязанности. Даже у людей с надежным типом возникают конфликты. Однако в основе их поведения лежит базовое уважение к людям. Они не испытывают безусловной ненависти или пренебрежения к тем, кто отличается от них. При этом не стремятся терпеть дискомфорт или рисковать без необходимости. Те, кто готов отказаться, делают это, сосредоточиваясь на тех, кто им больше нравится, и гибко поддерживая связи. Действуют не на основе стремления к совершенству, а опираются на адекватность и гибкость. Понимая, что сами не идеальны, проявляют щедрость и принимают различия в других.

Какой тип привязанности ближе к вам? Надежный, избегающий, тревожный? Или, возможно, смешанный? Если пока не уверены – это нормально. Мы уже рассмотрели важность привязанности и основные характеристики безопасной и небезопасной привязанности в общем контексте. Теперь углубимся в изучение различных типов.

Нестабильная привязанность 1: Избегающий тип

Один мой друг первым завел отношения, когда мы были подростками. Мы тогда учились в старшей школе, и он быстро стал объектом всеобщей зависти. В то время наличие девушки – предмет большей гордости, чем хорошие оценки. Какое-то время, собираясь вместе, мы только и делали, что приставали к нему с расспросами о любви. Но тот, кто первым начал любить, в итоге и расстался раньше всех. В тот день, когда мы узнали, что он расстался с девушкой, мы перешептывались: «Так я и знал!» Друг, не желая ударить в грязь лицом, бросил нам выковырнутым из сердца вызовом: «Жизнь и так предназначена для одиночества! И вы мне все не нужны».

Какое-то время он страдал от чего-то вроде «фобии отношений». Поклялся больше никогда никого не любить и открыто высмеивал любого, кто начинал встречаться с кем-то. «Думаешь, это навсегда? Все это пройдет! Погоди – и увидишь». Ворчал похуже последнего старика. Позже, поразмыслив, я понял: его цинизм был формой выражения горькой и тяжелой боли от первого расставания. Совпадение ли, но в итоге этот друг женился позже всех, и его путь в отношениях не был гладким.

После любого неприятного опыта все с ним связанное начинает пугать. В начальной школе я как-то поехал на пляж, и меня чуть не унесло далеко в море. Это длилось всего мгновение, но меня охватил ужас: «Кажется, я сейчас умру». После того случая несколько лет я не мог подходить близко к воде и, даже став подростком, не мог мыть голову под душем: боялся ощущения воды, льющейся сверху, и не мог дышать.

Так плохой опыт закономерно приводит к избеганию. Тот, кто сильно обжегся или был ранен в любви, боится дарить и принимать ее. Поэтому «перейти на ты» или поддерживать дружеские отношения у них может более-менее получаться, но стать по-настоящему близкими или перейти на уровень, где делишься личным, они избегают. Даже если сближаются, незаметно для другого медленно отдаляются или, когда наступает решающий момент, решительно отталкивают. Подобный тип обычно производит впечатление высокомерного и очень скрытного, поэтому про них часто говорят «разборчивый», однако в глубине души они постоянно кричат: «Боюсь полюбить и вновь испытать боль!»

В редких случаях бывают и те, у кого избегание укоренилось как черта характера, даже без особой травмы. У них есть желание встречаться с людьми, но они не могут приблизиться из-за страха быть отвергнутыми. Часто это врожденный темперамент, усиленный опытом травли или унижений, который превратился во что-то вроде привычки.

«При этом я не могу ни спокойно идти своей дорогой, ни найти в себе смелости встречаться с людьми. А вдруг я им не понравлюсь?» – они постоянно находятся в состоянии напряженности. Их эмоции тревожны, как у людей с тревожным типом привязанности, о котором мы подробнее поговорим позже. В своих действиях они отвергают многих и бегут в свою крепость. В таком случае им действительно не приходится переживать болезненную травму расставания, но и отваги бросить вызов отношениям тоже нет, поэтому формирование стабильной привязанности часто занимает у них довольно много времени.

На деле избегание – это инстинктивная система самозащиты, возникающая при получении травмы или боли. Тот же принцип, что и естественное стремление избегать ситуаций, которые могут причинить вред, когда на теле есть открытая рана. Разница в том, что в нашем случае эта рана – на сердце. Избегание усиливается через повторение. Это симптом укрепления защитной системы в результате того, что, сблизившись с кем-то, человек получил глубокую рану или неоднократно сталкивался с травмирующим опытом близкого человека.

Например, решение «Я никогда не выйду замуж / не женюсь!» у того, кто рос, видя ежедневно ссорящихся родителей, или стратегия выживания, когда, глядя на старшего коллегу, хмурящегося из-за проблем с воспитанием детей, думаешь: «Если завести ребенка, будут одни страдания, лучше и вовсе не заводить!» – все это разновидности избегания.

Избегание – частый сюжетный ход в сериалах и фильмах. Немногословные, циничные люди, не показывающие истинных чувств. Те, у кого на языке только слова «как-нибудь» и «неважно», без особых эмоциональных изменений или ярких предпочтений. Таинственные личности, притягивающие взгляд, когда рядом, но чем ближе подходишь, тем больше ощущаешь, будто трогаешь лишь полую скорлупу, и на душе становится пусто. Типичные черты избегающего типа, травмированного любовью.

У них есть недоверие к миру и другим, хотя вера в себя относительно сохранна. Поэтому им комфортнее в одиночестве, чем в частом общении с другими, и они скорее стремятся к несколько одинокой тишине и свободе, чем к шумным сборищам.

В их душе живет твердое убеждение: «Больно, потому что любил слишком сильно. Значит, если сохранять дистанцию, все будет в порядке». Они стараются держать людей как можно дальше. Это не означает, что у них исчезло желание сблизиться с кем-то или вступить в отношения. Такой тип проводит большую часть времени в одиночестве, а когда устает, осторожно выглядывает из своей норы, чтобы приблизиться к людям. Иногда сближается довольно сильно. Но стоит отношениям стать неловкими или покажется, будто чувства другого изменились, как они быстро прячутся обратно в свою пещеру. И снова проводят большую часть времени в одиночестве, заперев дверь собственного сердца на засов.

Влюбиться в такого человека – значит обречь себя на муки после расставания. Он не плохой и, оставив после себя лишь легкий флер тайны, ушел так, что нельзя ни окончательно отпустить его, ни возненавидеть. Тот, кого бросили, переживает тяжелые времена, потому что хочет узнать больше, поскольку не было какой-то конкретной причины для разрыва.

Среди избегающего типа есть и те, кто сам осознает проблему и обращается к специалисту. Однако большинство приходит по настоянию окружения, нехотя. Поэтому они не открываются терапевту, и консультация не продвигается. Они уклоняются, говоря лишь о поверхностном, не касаясь сути, а многие, даже не желая, чтобы терапевт проявлял участие, лгут «У меня уже всё в порядке» и внезапно исчезают. Если такие люди работают в компании, высока вероятность, что они станут «поддакивателями» или «руководителями, на которых взваливают много работы». Они хотят максимально избегать конфликтов в коллективе и ситуаций, где нужно кого-то в чем-то убеждать.

Люди со схожей склонностью, но которых следует отличать от избегающего типа привязанности, – это люди с аутистичным стилем поведения. В профессиональной терминологии иногда используется диагноз «шизоидное расстройство личности» – это те, у кого с раннего детства вообще нет желания устанавливать близкие отношения с окружающими. Им неинтересны и не нужны другие, они предпочитают углубляться в собственный внутренний мир, мир фантазий или интеллектуальных занятий. Это врожденная черта темперамента. Даже если они одиноки, они не чувствуют пустоты или тоски, а погруженность в себя для них – источник радости. В отличие от избегающего типа, который говорит «Хочу, но страшно приближаться», стиль «аутиста» говорит: «Мне это неинтересно, я не чувствую в этом нужды». Их тепло души не заперто из страха, его там просто не существует в той форме, которая направлена на других. Если они и выражают теплые чувства, это не импульсивно и порционно, как избегающий тип, который то открывается, то закрывается, а скорее стабильно и ровно, в рамках четких личных границ.

Они не чувствуют особого одиночества, даже находясь преимущественно с самими собой, и не ощущают необходимости встречаться с людьми. Подростковый возраст проходят без особых потрясений и редко проявляют гнев. Растут, слыша от родителей оценки: «Наш ребенок такой послушный», «Это добрый ребенок, который никогда не создает проблем».

Однако, становясь взрослыми, создают определенные трудности, поскольку делают своих партнеров или супругов крайне одинокими. Так как они слишком давно не ощущали одиночества или не воспринимают изоляцию как страдание, то не понимают чувств партнера и не находят причин для заботы или для прикладывания каких-либо усилий. Это тип, с которым трудно жить вместе. Если такой человек становится супругом, часто он вообще не чувствует проблем, в то время как другой в паре борется с никогда не заполняемой пустотой.

Люди с избегающими склонностями в основном используют цинизм как защитный механизм, чтобы уберечь сердце от ран (сохранить душевное равновесие). Иными словами, они используют наполненные цинизмом слова и поступки, когда им хорошо, тревожно или когда злятся. Например, возвращают себе хладнокровие фразами вроде: «…И что это даст?» или «Все равно это ни к чему». Даже если появляется импонирующий им человек и сердце начинает биться чаще, они успокаивают себя мыслью: «Все равно мы расстанемся, зачем открываться?» – и если возникает конфликт, то скорее избегают ситуации, говоря: «Неужели нужно все подробно объяснять?» или «Я не вижу в этом необходимости», вместо того чтобы активно решать проблему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.