- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Хелен Херитон Этюд Тьмы. Эпизод I. Они уже здесь.
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Можете взломать дверь?
Наступило неловкое молчание, после которого удивленный монах возмущенно ответил:
– Вы с ума сошли?!
– Нет. Я просто подумал, что Вы захотите присоединиться ко мне.
От неутешительного ответа, монах Эгберт даже прекратил спускаться по лестнице. На третьей ступеньке он решил остановиться и продолжить общение с послом Англии на данном уровне:
– С чего Вы это взяли?
– Разве Вам не хочется вспомнить былые времена?
– Это было давно. Я уже не тот человек.
– Так значит я был прав, – ехидно произнес посол.
В тот момент Вильгельм подтвердил свою правоту насчет монаха. Решив воспользоваться данным обстоятельством, он продолжил:
– Вы случайно не знаете, где аббат?
– Знаю, – ответил монах, – Я только от него.
– О, замечательно. Вы подскажете мне, где я смогу его найти?
– Подскажу.
– Хорошо, – после небольшой паузы, посол продолжил, – А что Вы делаете здесь?
– Ищу Вас.
Теперь удивление было на лице Вильгельма:
– Зачем?
– Аббат Нолан просил отыскать Вас.
– Какое совпадение. А зачем, он не сказал?
– Вам пришло письмо из столицы.
– Как?! – воскликнул он, – Когда?
– Пару часов назад.
– Гонец еще не уехал?
– Нет, он уже покинул аббатство.
– Не успел… – с ноткой разочарования произнес посол.
Держа в руке свое письмо, он глубоко вздохнул. Вильгельм понимал, что разминулся с гонцом, который был отправлен его наставником. Если бы он раньше нашел аббата, то смог без проблем обменяться с ним письмами. И тогда королевский посыльный отправился бы обратно в столицу не с пустыми руками. Раздраженный текущими обстоятельствами, Вильгельм стал свободной рукой тереть свои глаза. Ему казалось, будто сегодня был не его счастливый день. Как только рука с письмом открылась монаху, тот сразу же спросил:
– Вы что уже забрали письмо? – не услышав ответа политика, он продолжил, – А где сверток?
– Нет, это мое… – ответил посол, не задумываясь над вторым вопросом. – Подождите… Какой сверток?
– Кроме письма Вам доставили довольно крупный сверток.
– Интересно… – тихо сказа он, затем, взглянув на закрытые двери кабинета, спросил. – Если Вы от аббата, то, где тогда епископ?
– Понятия не имею. Так Вы идете?
Монах уже повернулся корпусом обратно ко входу в теплую комнату. Он надеялся, что посол пойдет за ним, пока не увидел следующее. Вильгельм теперь стоял к нему боком. Его голова была повернута в сторону темного коридора, который был продолжением данного прохода. Кроме всех странностей за день, он заметил еще один немаловажный факт. Данная часть монастыря не освещалась. Путь к кабинету епископа был освещен лишь двумя факелами, расположенными по обе стороны от дверей. Все остальное пространство было окутано кромешной тьмой. Всматриваясь в темный коридор, и, пытаясь хоть что-то разглядеть в нем, Вильгельм спросил монаха:
– Что там?
– Ничего особенного – тупик.
– Тогда зачем коридор?
– В конце него расположена комната, в которой ничего нет. Сюда никто не ходит. Нет смысла.
– Поэтому нет освещения?
– Именно. Кроме того, епископ Лагот просит не беспокоить его, когда он в этой части монастыря.
– То есть это он запрещает сюда ходить?
– И да, и нет. Я уже объяснил основную причину.
– Надо осмотреться здесь… – шепотом сказал Вильгельм, продолжая смотреть в тупик.
Затем, обдумав свой план действий на завтра, он повернулся к монаху и продолжил с ним диалог:
– Вы были там? – Вильгельм указал ему на закрытые двери.
– В кабинете епископа? Нет, конечно. Путь туда закрыт для всех.
– В смысле?
– Никто не был там.
– А как же аббат?
– Не знаю, кто Вам это сказал, посол, но он явно ошибся. Если кому-то надо поговорить с епископом, то он либо ждет его в зале капитула, либо в церкви. А вообще, – монах уже направился наверх, как вдруг остановился, – он обычно сам всех находит. Так, Вы идете?
– Да, конечно.
Покинув западную часть монастыря, они оба направились к аббату Нолану, который уже ждал их у библиотеки.
†
Библиотека располагалась около церкви у лестницы, ведущей в зал капитула. Обратную дорогу к аббату монах Эгберт решил проложить через помещение для разговоров. Вильгельм решил воспользоваться ситуацией и быстрым взглядом осмотреть ее. Помещение для личных бесед выглядело довольно уютно. Освещение исходило от утонченных канделябр, висевших как на стенах, так на колоннах. В округе были расставлены дощатые скамейки с высокой спинкой, дополняющие интерьер своей элегантностью. Сами стены были выгравированы зарисовками из библии, среди которых присутствовали силуэты ангелов и демонов. Рисунки завораживали своей утонченной выделкой. Каждая деталь была выполнена в особой манере. Особенно бросалась в глаза зарисовка битвы на небесах, располагающейся на центральной стене. Огранщик смог воссоздать реалистичную и необычную композицию. Его статуи выходили наружу. Со стороны казалось, будто герои вот-вот выскочат из-за стены и продолжат свою битву в этой самой комнате. Невозможно было оторвать глаз от каменных фигур. Вильгельм хотел получше изучить шедевр неизвестного художника, но из-за отсутствия времени ему не удалость сделать этого. Следуя за монахом, он в быстром темпе покинул помещение.
Когда они пересекли порог комнаты, то оказались в западном коридоре. Не успел Вильгельм покинуть помещение для разговоров, как его уже встречал аббат Нолан. Он находился у входа в библиотеку. Рядом с ним стоял послушник, который держал в руках сверток, о котором говорил монах Эгберт. Посол сразу заприметил, что вещь в его руках несла историческую ценность. Желтая бумага указывала на давний возраст пергамента, а его почти сохраненный вид на бережное ухаживание со стороны. Следовательно, информация, скрытая в нем, хранилось в государственном архиве. Вильгельм сразу же догадался о том, что этот документ отправил ему его наставник. Видимо Джозеф Генц решил подстраховаться и заранее отправить своему ученику дополнительный материал. Он предусмотрел тот факт, что письмо дойдет до монастыря именно в тот момент, когда ему нужна будет первая подсказка. От предвосхищения послу не терпелось выяснить о том, что скрывает в себе старинный сверток. Он уже хотел начать разговор, как вдруг аббат опередил его.
– Добрый вечер, посол Олдман. Передаю Вам посылку от гонца: письмо и свиток.
На удивление аббат Нолан был краток. Без колебаний и лишних слов, он поручил своему помощнику отдать вещи получателю. После передачи документов, он добавил:
– Также меня предупредили о том, что Вам требуется гонец для обратной связи с королевством.
– Совершенно верно, – ответил Вильгельм, – Как раз по этой причине я искал Вас.
Посол поднял руку с отчетом вверх, демонстрируя аббату свои намерениях.
– Я понял Вас. Отдайте, пожалуйста, Ваше письмо послушнику Илларию, – он указал жестом на человека, стоящего рядом с ним. – Завтра ранним утром он отправится с ним в столицу.
Как только прошла очередная передача, аббат добавил:
– Я могу Вам еще чем-то помочь?
Аббат Нолан кивнул головой и отдалился вместе с послушниками из коридора. Недолго думая, монах Эгберт направился за ними, успев сказать послу одну единственную фразу:
– Доброй ночи.
Оставшись одному в коридоре, посол Олдман стал смотреть на переданные ему вещи. Несмотря на усталость, ему не терпелось узнать содержимое даров из королевства. Вильгельм понял, что ночь обещает быть длинной. В его же интересах было изучить бумаги как можно скорее, чтобы продолжить обход монастыря. Если ему удаться справиться с данной задачей за ночь, то он успеет к завтрашнему дню осмотреть восхваленную библиотеку. Так как дверь в ней была немного отворена, Вильгельм решил мимолетно взглянуть во внутрь. Единственное, что он смог разглядеть, это то, что комната была переполнена бумагами и стеллажами с книгами.
Запомнив местонахождение библиотеки, посол Олдман направился на юг. С энтузиазмом в душе он отправился обратно в спальню, не предвещая ничего плохого.
───────────────────────•✙•─────────────────────
♰Апсида – примыкающий к основному объему пониженный выступ здания, полукруглый, граненый, прямоугольный или усложненный в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом.
♰²Пресвитерий – та часть храма, в которой во время богослужения находится духовенство.
♰³Неф – часть внутреннего пространства храма, отделенная рядами колонн; обычно прямоугольной формы и вытянутый в длину.
♰⁴Трансепт – поперечный неф в крестообразных по плану храмах, пересекающий основной неф под прямым углом.
♰⁵Келарий (от лат. cellarius - «кладовая», «амбар») – эконом, «завхоз» монастырской обители, отвечающий за материальное благополучие и пропитание братии.
♰⁶Приорий – старший после аббата: настоятель члена монашеской общины (первый помощник аббата).
♰⁷Теплая комната – место в монастыре, где всегда необходио было поддерживать огонь.
Глава 10
Ночь окутала монастырь довольно быстро. На смену проповедям и молитвам пришла долгожданная тишина, о которой можно было только мечтать. Все служители церкви уже давно находились в своих кельях, поэтому в коридорах аббатства не было ни души. Так как сон монахи ценили как библию, никто не осмеливался нарушать идиллию тишины после полуночи. По этой причине в своих апартаментах посол Олдман мог слышать только горение настольной свечи. Несмотря на мрачную обстановку в келье, безмолвие монастыря благоволила ему начать работу. Не теряя больше ни секунды времени, он приступил к разбору документов.
Сперва Вильгельм решил прочитать письмо, отправленное его наставником. Он знал, что в нем содержится важная информация, требующего особого внимания. Раскрыв его, посол стал внимательно изучать содержание свитка. Первые строчки сразу же заставили юного политика встрепенуться. Письмо, которое он держал в руках, оказалось личного характера, а не делового. Никогда прежде граф не отправлял ему подобного послания. Джозеф Генц всегда обращался с письмами с особой ответственностью. Он никогда не позволял себе выходить за рамки дозволенного, поэтому всегда обращался ко всем на бумаге в официальной форме. Его статус в обществе не позволял ему забыть об нормах приличия. Но то, что держал сейчас в руках посол Англии выходило по мнению графа за гранью дозволенного. Его наставник был явно обеспокоен чем-то, раз намеренно нарушил деловой этикет. Только после прочтения половины письма Вильгельм смог понять причину данного поступка.
18 сентября 1349 года
Вильгельм, мальчик мой, надеюсь, ты получишь мое письмо в ближайшее время. По прибытию в королевство я немедленно стал писать тебе. Мне необходимо предупредить тебя раньше остальных. Мне жаль, но время теперь не на нашей стороне… Тебе придется смириться с новыми обстоятельствами. Прошу тебя, будь внимателен! Отнесись к своей миссии весьма ответственно!
С горечью в душе сообщаю тебе, что срок твоей службы был официально сокращен. Уже через два месяца твоя миссия завершится. Если к твоему возращению распространение чумы не прекратится, то можешь забыть о назначении и о месте в совете. Мне жаль, но я ничего не могу сделать с этим… Теперь наша жизнь в твоих руках и в руках церкви.
Как я уже сказал – времена изменились. Сообщаю тебе причину данного решения. Власть переменилась. Прошлой ночью наш король скончался…
Время в келье замерло. От прочитанного Вильгельм оцепенел. Глаза устремились в стену, а в ушах слышался только звук падающего воска, который медленно стекал со свечи. Постепенно в руках стала ощущаться легкая дрожь, которая постепенно переместилась на лист бумаги. Единственное, что смог выговорить Вильгельм, обретя дар речи, это фразу:
– Не может быть…
Известия из королевства оказались для него весьма неожиданными. Череда неутешительных новостей застала юного дипломата врасплох. Ему понадобилось время, чтобы осмыслить полученную информацию. Сперва Вильгельм отрицал прочитанное, но будучи уверенным в отправителя, он заставил себя передумать. Смирившись с неизбежным, он стал продумывать дальнейший план действий. Юный дипломат не был в восторге от новых изменений. При составлении собственного графика работы, Вильгельм начал осознавать, что его загнали в тупик. Сроки оказались слишком малы, чтобы оказаться реальными. Он понимал, что отведенного времени на разгадку всех планов католической церкви ему просто не хватит. Чтобы управиться со всем в положенный срок, ему придется отказаться от важных спектров человеческой жизни, в которых еда и сон отсутствовали с самого начала. Молодой посол мог бы вытерпеть все это ради новой должности, но он понятия не имел будет ли риск оправдан. Ведь он не знал, как поведет себя его новое начальство. Новость про смерть короля озадачила его больше всего, ведь сложно было поверить, что человека, которого ты видел несколько дней назад, уже не существует. Сомнений не было, что в его гибели была виновата ужасная болезнь, терроризирующая население Англии на протяжении года.
Немного позже, отходя от шока, Вильгельм решил посмотреть на дату, указанную в письме. И в этот момент по его телу снова пробежала дрожь. Он понял, что смерть пришла за королем именно в тот момент, когда он находился в Холбиче. Прокручивая у себя в голове события того дня, Вильгельм вспомнил слова старика, которые он тогда никак не мог понять: «Не знал, что можно глаголить волю мертвеца». От очередного невероятного совпадения посол опешил. Его скептицизм снова наткнулся на каменную стену. Пораженный данным фактом, он тихо проговорил мысль, которая вертелась в его голове:
– Невозможно…
Вильгельм здраво понимал, что старик не мог знать о смерти короля. Это было просто невозможно. В этот самый момент в его голове зазвучал голос монаха Эгберта, который настойчиво повторял ему: "Мертвец, который забирает души людей … Анку демон". Вспомнив все это, политик отложил письмо на стол, после чего не на шутку встрепенулся. Очередная нить непонятных совпадений начинала действовать ему на нервы. Он не знал, как расценивать данное обстоятельство. Ведь после той ночи все начало выходить за гранью реальности. Затем, отогнав от себя дурные мысли, он продолжил чтение письма. Оказалось, что следующие новости были также весьма неблагоприятными:
…Несмотря на большую утрату, было решено скрыть данный факт. Никто не в курсе произошедшего, даже родные короля остаются в неведении. Все были в отъезде в тот день. Поэтому было принято решение заменить короля на двойника. Так как его давно никто не видел в здравии, будет проще заставить поверить остальных в том, что болезнь пошатнула его общее состояние. Я сообщаю это тебе, потому что ты должен знать, с чем столкнулась наша страна. Никому не смей говорить об этом! Сообщаю тебе, что королеве доложат судьбу ее мужа сразу же по возвращению. Не волнуйся об этом! Пока готовят нового короля, власть временно перешла в руки к совету. Они требуют, что ты немедленно разрешил проблему с разрастающейся чумой. Я пытался их убедить, что тебе требуется больше времени на выполнение данного задания, но мой голос не был учтен при голосовании. Извини, но я смог выпросить лишь отсрочку на месяц, чтобы дать тебе хоть какой-то шанс. Прошу тебя не упусти его! Используй всю полученную информацию с толком!
К сожалению, это еще не все. Свой дальнейший путь тебе придется проходить одному. Я не смогу присоединиться к тебе. Мне нужно контролировать ситуацию здесь. Не всем участникам совета я могу доверять. Мне не легко это говорить, но мое наставничество с этого момента для тебя закончилось. Теперь вся ответственность лежит полностью на тебе. Я лишь могу отправлять тебе все необходимые для работы документы. Вместе с этим письмом тебе вручат свиток из архива. Будь аккуратен! В нем вложен пакет документов. Узнав куда ты едешь, я собрал всю имеющуюся информацию об этом аббатстве, именуемый себя как Святая Мария. Надеюсь, это хоть немного поможет тебе в твоем сложном деле.
Извини меня, мальчик мой, но больше я ничем не могу пока тебе помочь. Теперь твоя жизнь исключительно в твоих руках. Прошу тебя отсылать мне отчет через каждые два дня, как было оговорено ранее. Я должен знать, как продвигается дело. Будь осторожен! И помни, я верю в тебя! Не подведи ни меня, ни Англию.
С уважением,
граф Джозеф Генц
Дочитывая последнюю строчку из письма, Вильгельм снова окунулся в мир замешательства и отчаяния. Теперь блаженная тишина казалась ему худшим врагом. Крик души застрял у него в горле, не позволяя злости и обиде овладеть рассудком. В тот момент он желал лишь об одном: выплеснуть все свои эмоции наружу. Если бы не его статус в стенах монастыря, Вильгельм перевернул бы всю эту комнату вверх дном. Но, благодаря развитому самообладанию, он не стал привлекать к себе внимания. Молодой представитель власти лишь смял полученное письмо с закрытыми глазами. Таким образом он перенес весь свой гнев на клочок бумаги, который надломил его планы на жизнь. Как только негативные эмоции были погашены, Вильгельм разжал кулак и направил свой взор на нераскрытый свиток. Ему необходимо было продолжить свою работу, несмотря ни на что. Первое правило, которым всегда руководствовался новоиспеченный политик было превозносить рассудок над эмоциями. Поэтому он решил отвлечься от плохих новостей изучением документов, прятавшихся в запечатанном свертке. Посол Олдман понимал, что, несмотря на непредвиденные обстоятельства, он должен завершить миссию.
Взяв в руки экспонат из архива, юноша, не спеша, стал развязывать красную нить, перевязывающую его. Как только свиток был освобожден от крепких тисков, Вильгельм смог раскрыть пергамент. Ради полноценного осмотра содержимого, ему пришлось встать со стула и наклониться над столом, придерживая края раскрывшегося свитка. Сверток заключал в себе огромное количество листов. Самый нижний из них был размером практически со стол, поэтому Вильгельм решил зафиксировать его с помощью рядом стоящих предметов. Освободив себе руки, он принялся изучать вложенные в него документы. Это оказались личные дела обитателей монастыря. Каждое досье было тщательно отсортировано по фамилиям и именам. Точный список служителей аббатства Святой Марии также был вложен в основной пакет документов. В него входило 52 имени, не включая епископа Лагота. Кроме всего прочего Вильгельм обнаружил также историю создания мужского монастыря, к которому прикладывался чертеж самого здания. Не веря своим глазам, юный политик обнаружил первоначальный эскиз строения аббатства, датированный 1329 годом. Этим документом оказался сам свиток. Он был самым старым из присланной коллекции. Практически двадцать лет назад по данному чертежу был создан фундамент для храма, который по сей день ведет свое служение. Рассматривая план строения, Вильгельм обнаружил келью, в которой сейчас же и находился. Она располагалась практически в конце коридора, находясь ближе к повороту в западное крыло.
Осмотрев вскользь каждый документ, Вильгельм понял, что благодаря Джозефу Генцу он получил полную подноготную на аббатство. Осознав всю ценность данной посылки, молодой юноша смог улыбнуться. В этот момент в его душе снова появилась надежда. На этот раз удача оказалась на его стороне. Но, взглянув еще раз на скомканный клочок бумаги на полу, Вильгельм потерял былую радость. На его лице снова отразился лик печали. Только теперь смена настроения была обусловлена не резкой сменой планов из-за усугубившейся ситуации в стране, а чувством потери, от которого невозможно было избавиться. После переосмысления всего случившегося, посол понял, что лишился не только замечательного наставника, но также друга, поддержка которого ему так была необходима.
Джозеф Генц был мудрым человеком, на которого без сомнения можно было положиться. Его советы часто спасали Вильгельму жизнь, особенно в самых неловких ситуациях. Будучи важной фигурой на политической арене, он делился с ним своим опытом, рассказывал обо всех тонкостях государственной власти. Благодаря ему, юный дипломат смог поверить в себя. Его умение слушать и принимать любую точку зрения, позволило ему изменить свою жизнь. Для него граф был тем человеком, с кем он мог поделиться соображениями и идеями. Он знал, что Джозеф Генц никогда не осудит его, ведь он был ему как отец. Из всего окружения в королевстве именно он поверил в него и дал шанс исполнить заветную мечту. Без него Вильгельм остался бы обычным пареньком из деревни, мечтающим о благополучии. Именно граф заставил его поверить в то, что все в этой жизни зависит только от себя самого. Без сомнения его помощь на расстоянии было ценным подарком судьбы, но Вильгельму этого было, к сожалению, мало. Ему хотелось, чтобы он был рядом с ним и помогал ему принимать верные решения. Ведь без поддержки близкого человека совершать великие дела было намного сложнее. Хуже всего этого могло быть только одно – невозможность рассказать правду. Ведь, если совет у власти, значит можно забыть о конфиденциальности. В целях безопасности все входящие в королевства письма будут проверяться на наличие тайных сведений, от которых будет зависеть судьба адресата. Узнаешь о махинациях совета – окажешься в тюрьме или в петле. По этой причине Вильгельм решил отказаться от личных переписок. Ему не хотелось подвергать опасности жизнь графа, который, итак, рискует своей карьерой, помогая ему. Таким образом, он лишал себя единственного собеседника, с которым мог поделиться сокровенным. В отличии от него он должен был переправлять письма в столице строго по деловому стилю.
Переосмыслив еще раз все детали письма, Вильгельм пришел к неутешительному выводу – он, действительно, остался один. По воле случая, вернувшись обратно к столу, на котором были раскинуты все документы, его взор ненароком упал на одну из анкет. Это было личное дело монаха Эгберта. Заинтересовавшись находкой, юный политик взял его в руки. Дочитав его краткую биографию, Вильгельм подтвердил свои догадки насчет него. В досье было сказано, что реальное имя монаха – Эгберт Ломас, который начал богослужению только два года назад. Об этом посол никак не мог знать. Действительно, он жил в Калстоне, где его обвинили во взломе и в воровстве дорогостоящего имущества. По результатам общенародного разбирательства его вынудили покинуть родной дом, став тем самым изгоем. Несколько месяцев он скитался по стране, в поисках новой жизни. Благодаря церкви, ему удалось обрести второй шанс, где полгода он числился в качестве послушника, а затем монахом. Был переведен в служение в аббатство Святой Марии месяца назад. Изучив личное дело монаха Эгберта, Вильгельм проговорил:
– Пха… – усмехнулся он, – А ты не солгал мне насчет себя.
Он был приятно удивлен, что хоть кто-то в аббатстве не скрывал от него правду. Ведь с самого начал монах Эгберт признался ему, что не относился к лику Святых. Свой грех он не отрицал. Поразмыслив над его личностью, посол пришел к выводу, что монах Эберт вселял к себе доверие, особенно после инцидента в Холбиче. В этот момент Вильгельм решил пересмотреть свое отношение к нему, приняв во внимание последние события.
Планируя очередной план действий, посол Олдман непроизвольно взглянул в окно своей спальни. Сперва он ничего не заметил. Отражение показывало ему только его силуэт и мерцание пламени свечи. Затем уткнувшись снова в личные дела, он услышал посторонний звук. В этот момент он резко прекратил свое занятие. Теперь все его внимание было нацелено на шум, который доносился где-то поблизости. Через мгновение звук повторился. Посол моментально определил его местонахождение после очередного проявления – это была улица. Звук напоминал ржание. Подойдя ближе к окну, Вильгельм удостоверился в своей догадке. Всему виной оказалась лошадь вороной масти. Посол случайным образом увидел ее передвижение по территории аббатства. Легко и не принужденно она направлялась к главным воротам. От удивления Вильгельм даже опешил. Не сдерживая своего любопытства, он спросил вслух:
